Сестричка

10

Работник фотостудии Бэй-Сити ответил мне по телефону:

– Да, мистер Хикс. Готовы. Шесть увеличенных отпечатков на глянцевой бумаге с вашего негатива.

– Когда вы закрываетесь? – спросил я.

– Минут через пять. Открываемся утром в девять.

– Тогда я зайду утром. Спасибо.

Повесив трубку, я машинально полез в прорезь и обнаружил там чей-то пятицентовик. Подошел к буфетной стойке, взял чашку кофе, сел и стал потягивать его, прислушиваясь к жалобным гудкам автомобилей на улице. Было время возвращения людей с работы. Раздавались свистки. Гудели моторы. Визжали старые тормоза. С тротуара доносился глухой нескончаемый топот ног. Только что пробило половину шестого. Я допил кофе, набил трубку и прошел полквартала обратно к отелю «Ван Нуйс». В вестибюле вложил оранжевую квитанцию в лист бумаги и написал на конверте свой адрес. Прилепил на конверт марку заказной доставки и опустил его в почтовый ящик у лифта. Потом снова пошел в кабинет Флэка.

Как и в прошлый раз, я закрыл дверь и сел напротив него. Флэк с тех пор, казалось, даже не шевельнулся. Он угрюмо мусолил все тот же окурок сигары, и глаза его были все так же пусты. Чиркнув спичкой о стол, я разжег погасшую трубку. Флэк нахмурился.

– Доктор Хэмблтон не отзывается на стук, – сказал я.

– А? – Флэк тупо посмотрел на меня.

– Номер триста тридцать второй. Помнишь? Он не отзывается на стук.

– Ну и что – мне на стенку лезть? – спросил Флэк.

– Я стучал несколько раз. Никакого ответа. Решил, что, может, он принимает ванну, хотя ничего не было слышно. Ушел, походил, потом снова стал стучать. Опять никакого ответа.

Флэк достал из жилетного кармана часы-луковицу и поглядел на циферблат.

– Черт, – сказал он, – еще целый час сидеть, даже больше. Я голоден как волк.

– Еще бы. При такой напряженной работе тебе бы надо подкрепиться. Так номер триста тридцать два тебя совершенно не интересует?

– Ты говоришь, что постояльца там не было, – раздраженно сказал Флэк. – Ну и что? Не было, так не было.

– Я не говорил, что его не было. Я сказал, что он не отвечает на стук.

Флэк подался вперед. Очень медленно вынул изо рта окурок сигары и положил в стеклянную пепельницу.

– Продолжай. Может, мне станет интересно, – сдержанно сказал он.

– Может, поднимешься, убедишься сам, – сказал я. – Может, ты давно не видел первоклассной работы пешней.

Флэк положил руки на подлокотники и крепко стиснул их.

– Уфф, – издал он недовольный звук. – Уфф.

Встав, он выдвинул ящик стола. Достал оттуда большой вороненый револьвер, открыл его, осмотрел патроны в барабане, заглянул в ствол и резко закрыл снова. Расстегнул жилетные пуговицы и сунул револьвер за пояс. В случае опасности он, возможно, сумел бы выхватить оружие меньше чем за минуту. Решительно нахлобучив шляпу, он большим пальцем указал на дверь.

Мы молча поднялись на третий этаж. Пошли по коридору. Там ничего не изменилось. Ни один из многочисленных шумов не усилился и не ослабел. Флэк торопливо подошел к номеру и по привычке постучал. Потом подергал дверь. Обернулся ко мне и скривил рот.

– Ты говорил, что дверь была не заперта, – недовольно сказал он.

– Собственно, я этого не говорил. Но она была не заперта.

– А теперь на замке, – сказал Флэк и выудил ключ на длинной цепочке.

Отпер замок, поглядел в одну сторону, в другую. Медленно, бесшумно повернул дверную ручку и приоткрыл дверь дюйма на два. Прислушался. Изнутри не доносилось ни звука. Флэк сделал шаг назад и достал из-за пояса револьвер. Распахнул пинком дверь и вскинул оружие, вытянув руку до отказа, как гангстеры в кинофильмах.

– Пошли, – сказал он мне углом рта.

Через его плечо я видел, что доктор Хэмблтон лежит в прежнем положении, но рукоятку пешни от входа было не разглядеть. Флэк подался корпусом вперед и осторожно вошел. Подойдя к двери ванной, он заглянул в щель, потом распахнул дверь настежь. Вошел в ванную, затем вышел оттуда и шагнул в комнату как человек, готовый к любым опасностям.

Он подергал дверцу чулана и, подняв револьвер, распахнул ее. Никаких злоумышленников в чулане не оказалось.

– Посмотри под кроватью, – сказал я ему.

Он быстро нагнулся и заглянул под кровать.

– А теперь под ковром.

– Ты что, издеваешься? – злобно спросил Флэк.

– Просто нравится смотреть, как ты работаешь.

Флэк нагнулся над покойником и уставился на рукоятку пешни.

– Кто-то запер дверь. Если ты не врешь, что она была отперта.

Я промолчал.

– Что ж, придется вызывать полицию, – неторопливо сказал он. – Такого дела не скроешь.

– Твоей вины здесь нет. Такое случается даже в хороших отелях.

11

Молодой рыжеволосый врач-интерн заполнил свидетельство о смерти и сунул авторучку в нагрудный карман белого халата. С легкой усмешкой захлопнул журнал.

– Видимо, задет спинной мозг прямо под затылочной костью, – равнодушно сказал он. – Очень уязвимое место. Нужно только знать, как его найти. Вы, я полагаю, знаете.

Лейтенант Кристи Френч проворчал:

– Думаешь, я впервые с этим сталкиваюсь?

– Догадываюсь, что нет, – сказал интерн. Бросил напоследок быстрый взгляд на покойника и вышел, обронив через плечо: – Позвоню коронеру.

Дверь за интерном закрылась.

– Труп для этой публики – все равно что для меня тарелка тушеной капусты, – угрюмо сказал Кристи Френч, обращаясь к закрытой двери.

Его напарник, Фред Бейфус, стоял на одном колене у телефонной коробки. Посыпал ее порошком, чтобы снять отпечатки пальцев, сдул лишнюю пыль. Посмотрел на пятна в маленькую лупу. Покачал головой, потом что-то снял с винта, которым крепится крышка.

– Серые хлопчатобумажные перчатки гробовщика, – сказал он с отвращением. – Оптовая цена – четыре цента пара. Откуда взяться отпечаткам? В телефонной коробке, видно, что-то искали?

– Очевидно, что-то способное уместиться там, – сказал Френч. – Я и не рассчитывал найти отпечатки. Пешней работают профессионалы. Со временем мы найдем этих специалистов. Сейчас просто беглый осмотр.

– По-моему, пешней действовала женщина, – вдруг заявил Флэк. – Пешни продаются всюду. Цена им десять центов. Если нужно, чтоб она была под рукой, можно сунуть ее под подвязку.

Кристи Френч презрительно покосился на него. Бейфус сказал:

– С какими женщинами ты знаешься, дружок? Сейчас чулки стоят так дорого, что женщина не сунет туда пешню, так же как и пилу.

– Об этом я не подумал, – сказал Флэк.

– Думать предоставь нам, дружок, – ответил Бейфус. – Для этого нужно иметь кое-что в голове.

– Ну, грубить-то не надо, – буркнул Флэк.

Бейфус снял шляпу и раскланялся:

– Не лишайте нас маленьких удовольствий, мистер.

– К тому же, – добавил Френч, – женщина наносила бы удар за ударом. Она бы не сообразила, когда нужно остановиться. Всякая шантрапа тоже. Тут работа профессионала. Он сразу же попал в спинной мозг. И вот еще что – для этого нужно, чтобы человек был неподвижен. Значит, его кто-то держал, если только он не был в отключке или убийца не был его знакомым.

– Не представляю, – сказал я, – как он мог в отключке звонить мне.

Френч и Бейфус поглядели на меня с выражением сдержанной скуки.

– Если, – заметил Френч, – ты, как сам говоришь, не знал этого парня, то есть слабая вероятность, что не знал и его голоса. Может, юмор у меня слишком тонкий?

– Не знаю, – ответил я. – Не читал, что вам пишут поклонники вашего таланта.

Френч усмехнулся.

– Не трать на него красноречия, – сказал ему Бейфус. – Блеснешь им в клубе, в пятницу утром. Старых дам из Лиги длинных носов очень интересуют тончайшие подробности убийства.

Френч размял сигарету и, чиркнув спичкой о спинку стула, прикурил.

– Этот способ убивать пешней пошел из Бруклина, – объяснил он. – Его переняли ребята Веселого Моу Стейна, но слишком уж увлеклись. Нельзя было пройти по пустырю, не обнаружив их работы. Потом те, кто избежал ареста, перебрались сюда. Интересно зачем?

– Может, пустырей у нас побольше, – предположил Бейфус.

– Но как ни странно, – лениво продолжал Френч, – в феврале, когда по указке Плаксы Мойера на Франклин-авеню укокошили Веселого Моу Стейна, убийца стрелял из пистолета. Моу это очень бы не понравилось.

– Вот потому-то, держу пари, его лицо, когда с него смыли кровь, и выражало разочарование, – сказал Бейфус.

– А кто этот Плакса Мойер? – спросил Флэк.

– Он был вторым человеком в шайке после Моу, – ответил Френч. – Вполне вероятно, что главаря убрал он. Только не собственными руками.

– Почему? – угрюмо спросил Флэк.

– Ты что, газет не читаешь? Мойер теперь стал джентльменом. Знается с лучшими людьми. Даже имя сменил. А во время убийства Моу Стейна он сидел по обвинению в содержании игорного дома. По этому делу мы ничего не установили. Но создали ему прекрасное алиби. Тем не менее, как я уже сказал, он теперь джентльмен, а джентльмены сами не совершают убийств пешнями. Они для этого кого-нибудь нанимают.

– У вас были какие-то улики против Мойера? – спросил я.

Френч бросил на меня резкий взгляд:

– А в чем дело?

– Да так, мелькнула у меня одна мысль. Правда, очень шальная.

Френч неторопливо оглядел меня.

– Между нами говоря, – сказал он, – у нас даже нет доказательств, что человек, которого мы задержали, и есть Мойер. Только не болтайте об этом. Знать об этом должны только он сам, его адвокат, прокурор, управление полиции, муниципалитет и еще человек двести-триста.

Хлопнув себя по бедру пустым бумажником покойного, Френч сел на кровать. Небрежно откинулся на ногу трупа, закурил сигарету и ткнул ею в воздух.

– Хватит разводить треп. Вот чем мы располагаем, Фред. Во-первых, покойник не блистал умом. Он назвался доктором Дж. У. Хэмблтоном, при нем обнаружены визитные карточки с адресом и телефонным номером в Эль-Сентро. На выяснение, что такого адреса и такого телефона нет, ушло две минуты. Умного человека так легко не раскусить. Во-вторых, он явно не при деньгах. У него оказалось четырнадцать долларов бумажками и доллара на два мелочью. На кольце нет ни автомобильного ключа, ни ключа от сейфа, ни от квартиры, только ключи от чемодана и семь отмычек. Кстати, свежеподпиленных. Похоже, он хотел слегка пограбить отель. Как думаешь, Флэк, эти отмычки подошли бы к замкам в твоем притоне?

Флэк подошел и взглянул на них.

– Да вроде бы подходящего размера, – сказал он. – Годятся они или нет, определить на глаз не могу. За этим обращайтесь в контору. У меня есть только запасной ключ.

Он достал из кармана ключ на длинной цепочке и сравнил его с отмычкой. Покачал головой:

– Над этими отмычками еще надо работать. Они мало подпилены.

Френч стряхнул пепел в ладонь и сдул его. Флэк снова сел на свой стул у окна.

– Следующий пункт, – объявил Кристи Френч, – у него нет ни водительских прав, ни других документов, удостоверяющих личность. Вся одежда куплена не в Эль-Сентро. Явно какой-то жучок, однако на подделывателя чеков не похож.

– Ты не видел его в деле, – ввернул Бейфус.

– И этот притон – неподходящее место для подобных занятий, – продолжил Френч, – у него паршивая репутация.

– Ну это уж слишком! – возмутился Флэк.

Френч жестом оборвал его:

– Я знаю все отели в центральном районе. Это моя обязанность. За пятьдесят долларов я мог бы в течение часа организовать парный стриптиз с французскими фокусниками в любом из номеров этого отеля. У тебя своя работа, у меня своя. И нечего морочить мне голову. Ну ладно. У этого постояльца было что-то такое, что он боялся держать при себе. Следовательно, знал, что за ним кто-то охотится и вот-вот настигнет. Поэтому он предлагает Марлоу сто долларов за хранение этой вещи. Но у него нет таких денег. Стало быть, он собирался встретиться здесь с Марлоу и повести какую-то игру. В таком случае это не краденая драгоценность. Это должно быть что-то почти допустимое. Правильно, Марлоу?

– «Почти» тут излишне, – сказал я.

Френч слегка усмехнулся:

– Итак, у него было нечто, способное уместиться в телефонный аппарат, за шляпную ленту, в Библию или в коробку с тальком. Мы не знаем, нашли эту вещь или нет. Но знаем наверняка, что времени на поиски было очень мало. Чуть больше получаса.

– Если только мне звонил доктор Хэмблтон, – сказал я. – К этому выводу пришли вы сами.

– В противном случае звонить не имело смысла. Убийцы не добивались, чтобы труп был поскорее обнаружен. С какой стати им вызывать кого-то в этот номер? – Он обернулся к Флэку: – Можно как-то установить, кто поднимался к нему?

Флэк угрюмо покачал головой:

– Портье не видит, кто подходит к лифтам.

– Может, из-за этого он и выбрал этот отель, – сказал Бейфус. – Да еще из-за уютной атмосферы.

– Перестань, – сказал Френч. – Тот, кто убил его, мог спокойно войти и выйти. И это, в сущности, все, что нам известно. Так, Фред?

Бейфус кивнул.

– Не все, – уточнил я. – Парик у него превосходный, но все же это парик.

Бейфус и Френч быстро обернулись, Френч протянул руку, осторожно снял парик и присвистнул:

– А я-то думал, чего это интерн усмехается. Вот гад, даже не заикнулся. Видишь, Фред?

– Вижу только лысину, – ответил Бейфус.

– Ты, может, и не знаешь его. Это Неуловимый Марстон. Был на побегушках у Тэда Девора.

– Ну да, точно, – усмехнулся Бейфус. Наклонился и ласково погладил покойника по лысине. – Как поживал все это время, Неуловимый? Я так давно не видел тебя, что даже не узнал. Но ты ведь знаешь меня, приятель. Растяпа всегда растяпа.

Без парика человек на кровати выглядел старым, жестким, съежившимся. На его лице начала застывать желтая маска смерти.

– Что ж, у меня камень с души свалился, – спокойно сказал Френч. – Не придется сутками вкалывать из-за этого подонка.

Он нахлобучил покойнику парик, сдвинул его на один глаз и встал с кровати.

– Вы нам больше не нужны, – обратился он ко мне и Флэку.

Флэк поднялся.

– Спасибо за это убийство, дружок, – сказал ему Бейфус. – Если в твоем славном отеле случится еще одно, не забывай о нашей службе. Действует она не всегда хорошо, зато быстро.

Флэк распахнул дверь и вышел в прихожую. Я пошел за ним. По пути к лифту мы не разговаривали. И по пути вниз – тоже. Я дошел с ним до его маленького кабинета, вошел следом и закрыл дверь. Это, казалось, удивило его.

Он сел за стол и потянулся к телефону:

– Надо доложить помощнику управляющего. Тебе что-нибудь нужно?

Я размял сигарету, закурил и спокойно выдохнул дым в его сторону.

– Сто пятьдесят долларов.

Лицо Флэка превратилось в маску с двумя отверстиями вместо глаз.

– Нашел место для шуток, – сказал он.

– После этих двух комиков наверху не грех бы и пошутить, – заметил я. – Но я не шучу.

И забарабанил пальцами по краю стола.

У Флэка над усиками выступили капельки пота.

– Видишь, я занят, – сказал он хрипло. – Вали отсюда, и поживее.

– Какой грозный малыш! – продолжил я. – Когда я обыскивал доктора Хэмблтона, у него в бумажнике было сто шестьдесят четыре доллара. Он обещал мне сотню в задаток, помнишь? А теперь – четырнадцать долларов. И я оставил дверь его номера незапертой. Но она оказалась заперта. Запер ее ты, Флэк.

Флэк вцепился в подлокотники кресла. Голос его доносился словно со дна колодца.

– Ты ничего не сможешь доказать.

– Сделать попытку?

Флэк достал из-за пояса пистолет, положил перед собой и уставился на него. Но ничего не высмотрел. И снова поднял взгляд на меня.

– Пополам, а? – надломленным голосом спросил он.

Наступило общее молчание. Флэк достал старый потрепанный бумажник и запустил в него пальцы. Вынул пачку бумажных денег, разложил их на две стопки и придвинул одну ко мне.

– Отдавай все полторы сотни, – сказал я.

Флэк сгорбился и уставился на угол стола. Посидев так, вздохнул. Сложил обе стопки и придвинул ко мне.

– Они были уже не нужны ему. Забирай и сматывайся. Я запомню тебя, приятель. Тошнит меня от всех от вас. Откуда мне знать, что ты не слямзил у него полторы тысячи?

– Я забрал бы все. И убийца тоже. Чего ради оставлять четырнадцать долларов?

– Ну а чего ради я оставил их? – устало спросил Флэк, бессмысленно водя пальцами по краю стола.

Я взял деньги, пересчитал их и швырнул ему.

– Потому что ты работаешь здесь и знаешь, сколько нужно денег на первый случай. У него, по крайней мере, должны были быть деньги на оплату номера и несколько долларов на мелкие расходы. Полицейские ничего не смогли заподозрить. Забирай эти полторы сотни, они мне не нужны. Мне нужно кое-что другое.

Флэк разинул рот и уставился на меня.

– Убери деньги с моих глаз, – сказал я.

Он взял их и снова сунул в бумажник.

– Что другое? – Глаза его были маленькими и задумчивыми. Нижняя губа оттопырилась. – По-моему, в твоем положении ставить условия ни к чему.

– На этот счет ты слегка заблуждаешься. Если я снова поднимусь туда и скажу Кристи Френчу с Бейфусом, что был в номере еще до них и обыскал убитого, то наслушаюсь брани. Но Френч поймет, что помалкивал я без злого умысла. Поймет, что тут как-то замешан мой клиент и я хотел оградить его от неприятностей. Криков и ругани я наслушаюсь. Но тебе так легко не отделаться.

Я замолчал и смотрел, как на лбу у Флэка появляется влажный блеск. Он с трудом сглотнул. Глаза у него были больными.

– Кончай рассуждать и говори, что тебе нужно, – выдавил он. И внезапно как-то по-волчьи усмехнулся: – Поздновато ты явился, чтобы ограждать ее от неприятностей.

Его самодовольная улыбка возвращалась медленно, но торжествующе.

Я загасил сигарету, достал другую и, пытаясь скрыть растерянность, неторопливо зажег ее, отбросил спичку, выпустил дым в сторону, глубоко затянулся, словно этот маленький грязный кабинет был утесом над бушующим океаном, – словом, пустил в ход все испытанные приемы детективов.

– Ладно, – сказал я. – Признаю, что это женщина. Признаю, если тебе этого хочется, что она была там с убитым. По-моему, она удрала оттуда только из-за потрясения.

– Ну еще бы, – мерзким тоном сказал Флэк. Самодовольная его улыбка окончательно вернулась на место. – А может, она просто уже целый месяц никого пешней не убивала и слегка отвыкла.

– Но зачем ей было забирать ключ? – принялся я рассуждать вслух. – И оставлять его у портье? Почему бы ей не уйти, оставив все как есть? Ну а если она сочла нужным запереть дверь – почему не бросить ключ в ведро с песком и не засыпать? Или унести и выбросить? Зачем ей отдавать ключ и оставлять о себе память в связи с этим номером? – Я опустил взгляд и угрожающе посмотрел на Флэка. – Если только кто-то видел, как она запирала номер, и проследил за ней, когда она вышла из отеля.

– Зачем кому-то это было нужно? – спросил Флэк.

– Потому что тот, кто видел ее, мог тут же войти в номер. У него был запасной ключ.

Флэк вскинул и тут же опустил взгляд.

– Итак, он последовал за ней, – сказал я. – Видел, как она сдала ключ портье и вышла на улицу, да и там он, наверное, отстал от нее не сразу.

– И чего ты такой догадливый? – усмехнулся Флэк.

Я подался вперед и придвинул к себе телефон:

– Позвоню-ка я Кристи да покончу с этим. Чем больше я об этом думаю, тем больше меня берет страх. Вдруг убила его она. Я не могу покрывать убийцу.

Я снял трубку. Флэк с силой ударил меня по руке потной ладонью. Телефон подпрыгнул.

– Не звони, – сказал он плачущим голосом. – Я шел за ней до стоявшей на улице машины. Записал номер. Черт возьми, приятель, не губи меня. – Он принялся торопливо шарить в карманах. – Знаешь, что я имею на этой работе? Можно сказать, только на курево. Погоди минутку. Кажется…