19:06:07

НАЧАЛО

В этот холодный декабрь, седьмого числа, две тысячи четвертого года, я впервые открыл глаза на мир в тихом и уютном городке под названием С. Мой первый дом – пятиэтажное здание, обволакивающее меня своей обыденностью и серостью, характерной для российских кварталов в глубинке. В доме на первом этаже, у нас протекала обыденная жизнь, именно там мое детство начало свой путь.

На заднем дворе у нас открывалась следующая картина: взлетная полоса, где каждое утро, день и ночь раскрывали свои крылья самолеты. Мне рассказывали, как каждый взлет и посадка переплетались в единый оркестр звуков. Но в мире моих трехлетних воспоминаний, этот звук превращался в успокаивающее мурлыкание – столько я прожил в городке С.

Моя мама заботливо надевала на мою голову специальные звукоизолирующие наушники, чтобы я мог спокойно засыпать, окруженный музыкой самолетных двигателей. Эти звуки – часть меня, моего детства, своеобразный ритуал перед сном.

Вскоре судьба привела нас в поселок городского типа Н., а тот самый, родной С. – остался позади, и вместе с ним ушли звуки взлетов и посадок. В городе Н. я прожил основную часть своей жизни, окруженный новыми впечатлениями, людьми и приключениями.

Я мог говорить бесконечно о днях рождения, семейных моментах, животных – все это несомненно часть моей же истории, которой я хотел бы поделиться. Но разве не лучше вглядеться в воспоминания через объектив настоящего, чтобы понять смысл каждого момента? Впереди много еще предстоит рассказать, и я готов поделиться этим путешествием с теми, кто захочет идти со мной.

В городке Н. начался новый этап моей жизни. Быть странным ребенком – непростое предназначение. Люди избегали меня, как если бы я нес в себе неведомую тайну. Все, кроме одного человека – Ваньки Колесникова, моего верного друга детства. Он не видел во мне странности и не считал меня глупым. Мы проводили вместе все свободное время, играя и придумывая новые истории. Я чувствовал себя принятым.

Но, к сожалению, наше единение было обречено. В две тысячи одиннадцатом году я покинул детский сад, а Ванька остался на еще один год. Новое общество стало испытанием для меня. Я долго не мог найти круг личностей, который мне подойдет, сновался из одной компании в другую. Взрослые пытались налагать свои представления о том, какие люди должны быть возле меня. Но я был иным, и их советы исказили мой мир. Но порой стоит слушать взрослое поколение, ведь если того не делать можно столкнуться с айсбергом, когда параллельно находишься на корабле, тогда велик шанс утопить и себя, и других.

Я блуждал в поисках подходящего круга людей, но странный ребенок всегда сталкивается с трудностями. Навязывая новые знакомства, взрослые, думали, что так будет лучше. Их выбор не соответствовал моей душе, слушая подобные советы я ощущал, что сворачиваю с истинного пути. Разрыв с Ванькой был предвестием того, что предстоит исследовать мир в одиночестве, где я сам свой компас.

В школе я встретил своего первого настоящего друга – Марка. Он был тем еще сказочником, создавая разнообразные истории, в которых я глупо утопал. Учителя и родители советовали мне прекратить общение с ним, предупреждая о потенциальных негативных последствиях. Но я не слушал. С Марком у нас зародилась дружба, которая, по его мнению, была «навек».

Мы переживали первые радости и трудности вместе – первые любимые игрушки, книги, любовь и ненависть. Марк был парнем среднего роста, с русыми волосами, серыми глазами и очками. Со второго класса наше зрение стало падать, и нам пришлось носить очки. Мы были неразлучны, даже когда столкнулись с издевательствами на этот счет. Для нас это было второстепенно – ведь мы были друг у друга.

Я любил этого человека всем своим существом несмотря на невзгоды и всю жестокость нашей дружбы. Мы были единым целым не только в выборе очков, но и в создании миров. Как только мы начинали играть и выдумывать, реальность растворялась, а мы уже вовсе не мы, а герои своих сказок, обычно мамы рассказывают подобные истории детям перед сном.

В один из моментов мы столкнулись с новым лицом – Мишкой. С его появлением в нашей вселенной появились сомнения и ревность. Чувство обиды впервые затронуло мою дружбу с Марком. Мишка внес свой светлый и открытый настрой, полностью отличный от нашей замкнутости. Мы создавали свои уникальные вселенные уже втроем, обсуждая лишь в нашем кругу. Тогда началось наше путешествие в мир слов. Марк без труда создавал захватывающие истории, а я старался следовать его примеру. А Мишка, предпочитавший совершенно другие для себя развлечения, тоже стал частью этого творческого процесса.

Однако в один из дней учитель узнал о нашем хобби и попросил нас продемонстрировать свое мастерство. Страх охватил меня, особенно когда мои произведения оказались простыми и легкими в чтении, в то время как у Марка и Мишки были захватывающие истории. Наши тетради были наполнены словами, записанными ручкой или карандашом, зачеркнутые и написанные вновь.

В тот день я струсил. Я ощущал себя неверным творчеству. Когда пришло время зажечь, как зажигают фонари в темный час я остался в том самом недосягаемом света углу, со своими историями, спрятанными глубоко в школьный рюкзак. Однажды, подавленный собственным страхом, я даже решился на то, чтобы переписать историю Марка, внося в нее свои изменения. Было стыдно. Мой лучший друг обиделся, долго не разговаривал со мной, хотя никто кроме него и, возможно, Мишки, не видел эту версию.

Так и были втроем до пятого класса. Затем загадочные перемены начали расплываться в моей жизни, словно облака, несущие за собой то ли скрывшееся солнце, то ли дождь, готовый овладеть городом целиком. Точные детали того, что произошло, исчезли из моей памяти, как тени во мраке. Так или иначе, эти события стали отправной точкой для глубоких изменений.

Писательский талант, который когда-то проявлялся в тетрадях, словно высох, как вода в пустынной реке. Я не протягивал больше руку к новой тетради, не вдыхал запах свежих страниц, не смел вступать в новые миры, и каждый раз, когда во мне зарождалась новая идея, пытался заглушить ее. Писательство, которое когда-то было моей страстью, осталось в прошлом. В это время я начал рисовать, но даже здесь тени Марка скользили рядом. Его советы, даже если исходили из лучших намерений, заставили меня отказаться от искусства вовсе.

Восьмой класс принес с собой дистанцию в нашей дружбе. Общение с Марком сократилось до минимума, и наши разговоры ограничивались школьными коридорами. Я начал общаться с Владом. Он с первого класса учился в нашей школе, а я не замечал его, но когда мы стали общаться ближе, то он предложил мне пойти в прогулочный летний лагерь и я согласился. Там я встретил новый людей, в том числе Аркашу и Свету. Аркаша, парень с черными, как уголь волосами и суицидальными наклонностями, привлек мое внимание.

Тот Дима, то бишь я, который был раньше совершил первый опасный шаг в мире темных мыслей, вдохновленный грустной книгой. Он решил, что в его жизни все плохо, поэтому сделал попытку самоубийства, неудачную. Он лежал, незамеченный, на полу два часа, пока жизнь продолжала свой бег вокруг, но все лишь обратили внимание на опоздание в летний лагерь, а его решение принималось несколькими часами до. Тени прошлого начали окутывать этих двоих. Аркаша и Дима ходили вместе по заброшенным зданиям, а их смех разносился по мрачным коридорам, под поверхностью веселья таяло что-то темное и тяжелое. Они называли себя дураками, считая одновременно себя «особенными», но между ними пылало тяжелое бремя.

Я отказался от дружбы с таким человеком и нашел общество в лице Светы. С девочкой, чье общение не заканчивалось на одном человеке. Не скажу, что ее чувства были кратковременными или непостоянными, но она любила людей и их общество, поэтому ее знал весь город. Дружба Светы имела свою цену. В то время она встречалась с мальчиком, а прошлый Дима нашел себе девушку, не осознавая тогда, что такое настоящие чувства. Для него «встречаться» означало гулять, держаться за руки, и он был не против этого нового опыта.

Четверка проводила время вместе. Тогдашние проблемы были несущественны для него, а порезы, напоминающие о темном прошлом начали исчезать в светлых днях. Вскоре его девушка погрузилась в те же сомнительные занятия, которыми когда-то занимался он, осознавая неправильность ситуации он закончил отношения, тем самым ранив и себя, и ее. За общением закончились прогулки вчетвером тоже, а Светка исчезла из его жизни, нашла новых друзей.

Отношения с Марком стали напряженными, нить дружбы тонула в мрачных водах, то отталкивая, то затягивая на дно. Скоро она оборвется и тогда придется выбирать наиболее подходящий для себя вариант, а их история дружбы придет к концу. Они больше не будут вместе на школьном поле слушать музыку, подпевать любимые песни и обсуждать все, что попадется под руку. Марк – собственник. Дима – объект. Они оба осознают, что больше не могут быть друзьями, но продолжают общаться и шутить. В этот момент Светка вновь врывается в жизнь того Димы, возрождая забытые воспоминания и пробуждая новые чувства.

Именно эта девушка открыла для меня новую главу в исследовании города, о которой я раньше даже не задумывался. Все предыдущие блуждания с Марком ограничивались моим или его домом, не охватывая более широкие территории города. Со Светкой же мы пробрались через каждый его уголок, включая ту часть, которую я решил назвать Л. Почему Л.? Сам не знаю, так решила моя фантазия.

Этот район в основном состоял из частных домов, а лишь на окраине, у самого леса, можно было увидеть несколько трехэтажных зданий, но те дома уже назывались частью С., так как там располагался силикатный завод. По историческим справкам данные дома предназначались для работников завода, но уже в то время там жили не только они. Основная масса людских активностей располагалась неподалеку – детский сад, школа, банк, почта и магазины. Когда в части Л. Были только частные дома и пару магазинов с продуктами, да и внешне она походила на деревню. Наши встречи со Светкой начинались в одиннадцать часов, и мы прокладывали путь через город, затем шли в сторону неизведанного. Брели по рельсам минут пятнадцать, наслаждаясь полями по правую сторону, затем выходили к старому кладбищу и продолжали путь вдоль него, по тропе, ведущей прямо к частному сектору. Женя, подруга Светы, жила всего в пяти минутах ходьбы от старого кладбища. Они были давними знакомыми, которые учились в одной школе и жили почти по соседству, пока Света не переехала. Женя – девушка среднего телосложения, чуть выше меня и моей подруги, со светловолосой головой и голубыми глазами. Она была самым светлым человеком в моей жизни, всегда готовая поддержать и прийти на помощь в трудную минуту.

Тогда, будучи подростком с проблемами в общении, я начал писать ей каждый день. В процессе наших диалогов я узнал, что у Жени есть лучший друг, точнее, подруга – Алиса. Это было первое, но далеко не последнее упоминание об этой девушке, которую я еще не встречал. Алиса стала моим врагом еще до нашей встречи. Она мне не нравилась.

ЧАСТЬ 1. И ТОК ПРОНЗИЛ МОЕ СЕРДЦЕ

Две тысячи девятнадцатый год. Завершается весна, и последние следы снега давно исчезли под ласковыми лучами солнца. Птицы, окутанные весенним вдохновением, напевают свои колыбельные, создавая атмосферу полного обновления.

Никогда не знаешь к чему может привести сегодняшний день. Мой явно обещает стать особенным, словно пропитанный загадочными возможностями и воспоминаниями, которые останутся со мной до конца дней. Наверное, не все детали запомнятся мне ясно – количество народа в толпе, точные моменты встреч и хронология событий. Может быть, вся история – плод моего воображения, но, как говорят, правда часто бывает обманчивой. Решайте сами, верите ли вы мне или считаете меня фантазером.

Естественно я не помню каждый день из тысячи четыреста семидесяти проведенных. Некоторые из них остаются искорками, порождающие радость и вдохновение, тогда как другие могут быть темными пятнами на холсте. Ведь бывали дни, когда учеба поглощала меня полностью, и я погружался в мир знаний, а иногда я предпочитал прогулки, ощущая свежий ветер перемен.

Первое декабря две тысячи двадцать второго года всплывает в моей памяти, словно запечатлевшееся в лучших красках. В этот день мы начали нашу историю – историю, наполненную теплом, ароматом чая с ромашкой и мельчайшими моментами, будто бабочками в весеннем воздухе, а я как художник, выводящий ее набросками на листе бумаги.

На фоне звенят последние звонки для девятых классов. Хотя я и завершал восьмой, но уже чувствовал, как будущий год обещает принести ко мне особое внимание, схожее с тем, что ожидало выпускников.

На вид лет четырнадцати, подросток в черных кроссовках, болотных штанах и чуть более темной ветровке, медленно прокладывает путь по улице. В очках он вызывает впечатление разумного и немного загадочного парня. Время близилось к двенадцати.

Сектор частных домов сменяется пятиэтажными зданиями, которые парень проходит мимо, направляясь к своей цели. Он встречает Светку возле магазина, и они направляются гулять по городу, как обычно.

Мы, с девочкой, охватываем каждый угол, каждый переулок, каждую улицу. Выходим на площадь, увенчанную памятником Ленину. Слева – дворец культуры со сценой для выступлений, гербом города и стеной почетных лиц, внесших вклад в его развитие. Справа – пятиэтажный дом, где первым этажом служил продуктовый магазин. Мы обходим здание ДК, подходя к сцене и аллее, ведущей к давно забытому кафе и домам. Именно там мы и столкнулись со знакомой компанией, состоящей из пятерых-шестерых человек, включая Женю.

К сожалению, моя стеснительность не позволила мне общаться со всеми членами компании. Светка, напротив, была настоящим общительным духом и к тому же отлично знала каждого участника этой дружной группы. Нам сразу предложили присоединиться, и мы, не задумываясь, согласились. Так начался наш день, полный волнующих приключений и новых знакомств.

Прогуливаясь вперед по аллее, подростки направились по дороге, ведущей к домам. Обойдя газораспределительную станцию, они свернули направо, попали в уютный двор, где пять домов обрамляли несколько гаражей, а в центре находилась детская площадка. Войдя в первый дом, что находился по правую сторону, поднимаясь на второй или третий этаж, они оказались в квартире одной из знакомых Светки. Я знал ее имя, но, кажется, мои общественные навыки не позволяли мне с ней близко общаться.

Квартира оказалась вполне обыденной – две комнаты, санузел и ванная – совмещенные, а также небольшая кухня, ничем не отличающаяся от сотни других российских кухонь. В гостиной, где мы собрались, находился диван, занимающий почти всю комнату, несколько ярких цветов стояли на подоконнике, а телевизор уютно красовался на тумбе, небольшая сушилка в углу комнаты и сервант, в котором блестели бокалы и посуда, видимо передаваемые из поколения в поколение.

Кроме меня в компании был еще один парень – Миша. Он превосходил меня в росте на две головы, достигая примерно ста восьмидесяти пяти сантиметров. Внешне он выглядел чуть старше меня. Первое впечатление от него было ярким: веселый парень, готовый пошутить и поддержать беседу на любую интересующую тему.

Я занимал место между Женей и Светой, беседуя на какую-то тему, о которой, я уже позабыл. Внезапно к диалогу присоединился кучерявый мальчик с вопросом, кто из нас хочет выпить. В то время я еще не пробовал алкоголь из-за своего возраста. Светка, наоборот, сразу согласилась на розовый напиток из стеклянной бутылки. За ней потянуло и меня на эксперимент, и мы выпили его напополам. Исходя из обсуждений мы выяснили, что Миша был вором, он украл эти напитки из магазина на площади, деликатно рассказывая, как обходил камеры, стараясь не попасть на видео. Из его отступления я узнал, что камеры не выходят в зону со слабой алкогольной продукцией до 9%.

Светка неожиданно предложила ему украсть еще пару банок или стеклянных бутылок для нас. Я молча отреагировал на это предложение, не выражая ни согласия, ни отрицания.

Подростки в это время шутили и общались, создавая свой мир, наполненный понятными только им шутками. В ходе разговоров стало известно, что на сегодня запланирована дискотека для выпускников девятых классов. Мы договорились идти вместе, чтобы потанцевать и хорошо провести время, а затем отправиться гулять.

«Еще приедут Соня и Алиса, но это будет ближе к вечеру» – сообщила Женя, обращаясь ко мне.

Я знаком с Соней давно, так как она является сводной сестрой Влада по какой-то линии, и мы несколько раз гуляли вместе. Воспоминание о прекрасной зимнем вечере навевает мне о том, как Женя и Соня шли по улице, исполняя хит Михаила Боярского «Зеленоглазое такси», а затем нашли маленькую игрушечную машинку-такси прямо на улице.

– Алиса? Хотелось бы ее увидеть на самом деле, я много о ней слышал, но никогда не пересекался. – ответил я.

– Ну вот увидишь как раз. – сказала Женя, улыбнувшись.

Мы покинули квартиру около двух-трех часов дня, так как у каждого из нас были свои дела. Однако мы договорились созвониться ближе к вечеру.

Светка уже успела договориться о планах идти в коттедж и отмечать выпускной своих друзей. У меня там не было знакомых, поэтому я отказался присоединиться. Мы попытались договориться о совместной ночевке, но мои родители категорически противились этой идее. Так что я был в квартире своей бабушки до вечера, и когда Светка ушла, я остался один с двумя банками алкоголя.

Я решил провести время погружаясь в мир музыки, опустошая один напиток за другим. С тех пор, как я прекратил отношения с тем, кто был мне дорог, моя эмоциональная устойчивость подвела меня спустя столько месяцев. Именно в этот день. Наша связь была пагубной, особенно учитывая тысячи километров, разделяющих нас.

Эти чувства и привязанность были настоящим испытанием. Я взял как-то бритву и вытащил из нее лезвие, носил под чехлом телефона сам не понимая зачем. Меня повело в ванную, я плакал. Несколько неглубоких порезов на левой руке стали физическим выражением моей моральной боли. Это был способ переключения на что-то материальное.

Слезы взяли верх над моими щеками до такой степени, что я не успевал их вытирать. Звонок стал моим спасением от грусти и отчаяния, избавив от четырех стен. Я ответил и голос Сони прозвучал из трубки. Она спросила, насколько я далеко от парка. Мне повезло – всего в двух домах от. Соня сказала, чтобы я направлялся в парк, ведь компания уже собралась.

Сказав что-то про Светку, я услышал приглашение прийти одному, и я решился на это. Я аккуратно убрал лезвие в чехол, смыл кровь с руки, надел ветровку, взял пустые банки, выключил свет в квартире, обулся, вышел, закрыл дверь и направился к входу в парк, где меня должны были встретить. По дороге выкинул мусор.

Я шел, питая надежду, что мне не придется искать своих знакомых. Ранее я разбил очки, и ходить в них было настоящим испытанием. Я пытался обходиться без них, но не слишком успешно. Подойдя ко входу в парк, я обнаружил, что никто не ожидал меня. Однако на своем пути я встретил Мишу – одноклассника, который тогда уже перешел в другую школу. Он был со своим лучшим другом.

— Привет, Дима — помахал Мишка, направляясь в мою сторону.

– Привет. Как обстоят дела в новой школе? – спросил я.

– Все хорошо. Подожди, чем это от тебя пахнет?

– Я немного выпил перед тем, как прийти сюда.

– Я чувствую. Почему ты один? Ты кого-то ждешь или просто гуляешь?

– Мне нужно найти свою компанию. Наверняка они уже прошли к сцене, но из-за потока людей я навряд ли смогу их найти. Не поможешь мне?

– Конечно, но ты не против сначала постоять поболтать? Сейчас должны приехать родители моего друга и передать ему кое-что

– Не против.

Так мы и заболтались. Сначала возле входа в парк, а затем пробираясь среди толпы выпускников и их друзей на лавочке. Проведя полчаса или час, обсуждая всевозможные темы: наших одноклассников, его товарищей, учителей и жизнь в целом.

На последнем медленном танце я смог найти компанию среди других лиц. Сказав Мише спасибо за беседу, я бросился к своим знакомым. Я дождался окончания песни и подошел к Жене, так как та танцевала с Алисой.

— Ты пришел. Привет еще раз, – сказала Женя, улыбаясь.

– Да. Вы далее по домам или гулять? – спросил я.

– Полагаю, что мы еще немного погуляем, а потом закажем такси, — ответила Женя.

– Хорошо.

Алиса была чуть выше меня ростом, в очках. Она была одета в черную кофту, которая чуть прикрывала живот, в черные спортивные штаны с надписями по бокам и в белые кроссовки на высокой подошве. У нее были выразительные зеленые глаза, прекрасный голос и волосы, покрашенные в один из рыжих оттенков, но среди них уже наблюдался естественный, приближенный к коричневому, цвет.

Я недолюбливал ее, но увидев в первый раз – двадцать пятого мая две тысячи девятнадцатого года, уже тогда почувствовал что-то теплое внутри. Хоть я с ней ни разу не разговаривал, она была так близко ко мне.

— Мы идем? — спросила Соня.

– Да, ждем Алису, — сказал кто-то из компании.

Девушка подбежала к парню из девятого класса, что-то ему сказала, и вернулась очень грустной. На это я обратил внимание, хотя дело было не мое.

Компания двинулась из парка в сторону пятиэтажных домов. Пройдя всего несколько шагов, Алиса попросила нас остановиться. Никто не хотел делать паузу, а я увидел лавочку и попросил всех подождать пару минут. За это я получил море благодарностей, что вызвало у меня смущение. Пока все отдыхали, я достал из кармана ветровки одну сигарету и закурил. Тогда мне казалось, что это круто.

– Я хочу выпить, — сказала девочка с зелеными глазами.

– Вот это заявление, — ответила ей Соня, обнимая парня чуть повыше ее самой.

– А почему нет? — спросил я.

– И где мы возьмем алкоголь? — спросила другая девочка из компании.

– Магазин на площади, там есть слепые зоны в некоторых местах — ответил я.

– Серьезно? Где? – спросила Алиса.

– Там, где стоит слабый алкоголь.

Хоть я и не стал воровать алкоголь, Алиса сразу согласилась украсть его сама, поговорив со всей компанией, у меня она лишь попросила рюкзак, а так как я ничего там не носил, я сказал, что дам, но тогда надо куда-то деть кигуруми – пижаму. Одна из девочек надела ее, а я был не против. Когда все курящие перекурили мы пошли прямиком к магазину, слушая музыку на колонке и подпевая. Я шел позади Алисы и Жени, порой догоняя их и подпевая вместе с ними, а порой просто молчал. Мы вышла на улицу, которая прямиком ведет к нашему объекту.

Я вижу идет знакомое лицо – Светка. Ей как раз нужно пройти по этой улице, но в обратную сторону, чтобы дойти до дома. Мы все поздоровались еще раз, и пригласили ее пойти вместе с нами, недолго думая, она согласилась. Ее умению вписываться в компании и разгонять атмосферу позавидуют многие. Я стал общительнее.

Я отдал Алисе рюкзак, а она ушла в магазин с кем-то, вернувшись через минут пять с бутылкой вина. Никто не мог подумать, что нам придется открывать бутылку с пробкой, а следовало бы. Оказавшись в безвыходном положении мы ушли с площади, направляясь в сторону левой диагонали от магазина, далее прошли герб города и направились прямо мимо музыкальной школы и детского сада. Слева была темная тропа, а рядом парикмахерская, затем находилось здание полиции, мы встали прямо рядом с парикмахерской.

— Ты же в курсе, что я имел в виду пару бутылок пива или коктейлей, но никак не бутылку вина — сказал я Алисе.

– Да? Ну уже поздно об этом говорить, дело сделано.

– Не боишься, что по камерам тебя могут найти?

– Нет.

Кто-то достал бутылку, затем ключи от дома. Алиса и Соня открывали, все остальные либо снимали на память, либо общались.

Я стоял рядом с Светкой, а она в свою очередь общалась с парнем Сони, которого звали Коля. Этот юноша с коротко подстриженными темно-коричневыми волосами и карими глазами очень любил шутить над всеми и объектом его шуток стала моя лучшая подруга, что было забавно. Он шутил не так, чтобы самовыражаться, а действительно шутил и никому не было от этого больно или обидно.