- -
- 100%
- +
До вечера время тянулось бесконечно. Егор хотел предложить сыграть в морской бой, но подумал, что это слишком по-детски. Вспомнил, что видел у проводницы шахматы, но позориться не рискнул, поскольку играл отвратительно. Наверняка там же, у проводницы, можно было раздобыть карты, но эта игра была слишком плебейской – представить Алису с картами в руках он не мог, зато усмешку и вздёрнутую бровь вообразил запросто.
Ужином снова стали пирожки, которые Алиса опять проигнорировала. Отказалась и от доставки, поэтому есть мамину сдобу пришлось в одиночестве. И в раздумьях – чего это соседка снова начала напрягаться.
Звонок от бойфренда тоже её не утешил, а, судя по тому, что, на смену погасшему свету снова пришёл ночник, Алиса опять собиралась читать до утра. Хотелось сказать, что она зря переживает, никто к ней приставать не будет, но, рассудив, что это глупо, и Алиса сама лучше знает, как ей поступать, Егор завалился спать. Вздохнул, подумав о том, что завтра всё кончится, и не заметил, как уснул.
Проснулся он от вскрика, поднял голову и обнаружил, что Алиса спит. Если, конечно, эти метания и стоны можно было назвать сном. Вспомнил, что обещал себе не вмешиваться, улёгся обратно, однако терпения хватило ненадолго. Что бы ни снилось Алисе, там, в этом сне, ей точно было плохо – сведённые к переносице брови, закушенная губа, мечущийся взгляд под закрытыми веками.
Тихонько поднявшись, Егор подошёл ближе, протянул руку – и передумал, вспомнив, чем кончилось это всё вчера. Уселся на пол и, накрыв ладонью Алисин кулак, судорожно сжавший одеяло, шёпотом произнёс: «Тс-с-с, всё хорошо. Я рядом».
Алиса затихла, дыхание сделалось ровнее, пальцы под ладонью постепенно расслабились. И вроде бы всё закончилось, можно уходить, но Егор остался на месте, стараясь навсегда запомнить, как это – держать руку Алисы в своей руке.
Прошла, казалось, целая вечность, он уже собирался встать, когда внезапно понял, что Алиса не спит. Повернул голову и замер, наткнувшись на её взгляд, словно бабочка на иголку. Сонным этот взгляд точно не был.
По-прежнему не убирая руку, Алиса подвинулась к стене, освобождая место рядом с собой.
– Иди сюда, – произнесла она, выключая ночник. – Ну же, давай. Ты ведь этого хотел?
– А ты?
– А что, непонятно? – неподвижные пальцы ожили, перехватив запястье, притянули ближе, и Егор сдался, отпуская себя на волю, забирая всё, что так щедро предлагали и отдавая себя взамен, всего без остатка…
Глава 2
Проснулись они от стука в дверь. Лежащий на краю Егор неловко повернулся и рухнул на пол.
– Санитарная зона, – послышался голос проводницы. – Через двадцать минут туалеты закрываю. Прибытие через полтора часа.
– Твоя полка там, – заявила Алиса, даже и не подумав пустить его обратно. Взгляд её был таким чужим, что Егор опешил.
– Алис, ты чего? – спросил он, порезавшись об этот серый лёд. Стоять в голом виде посреди купе было отвратительно, но он всё равно стоял, пытаясь увидеть хотя бы слабые искры того, что вспыхнуло между ними ночью. Однако та девушка, что, что сходила с ума с его именем на губах, чьё тело уводило за грань, убивая и воскрешая заново, та, которую он надеялся назвать своей и уже одним этим фактом был счастлив, вновь спряталась под ледяными доспехами.
– Хочу прояснить сразу, чтобы ты не обольщался, – Алиса потянулась за водолазкой, и взгляд Егора тут же притянулся к белым росчеркам шрамов на светлой коже рук. Значит не показалось, понял он, вспомнив свои ощущения. – То, что между нами произошло, абсолютно ничего не значит. Так уж вышло, что я забыла дома снотворное, а без него – либо бессонница, либо кошмары. Секс – всего лишь способ уснуть. Да, было неплохо, врать не буду. Но на этом всё, – вывернув водолазку на правильную сторону, она быстро натянула её и огляделась по сторонам в поисках остальной одежды.
– Спасибо за разъяснение, – ответил Егор как можно спокойней. Сильно стараться не пришлось – внутри словно всё заледенело. Натянув боксеры, он вытащил из-под стола джинсы и, сунув ногу в штанину, едва не упал, когда вагон резко дёрнуло. Больно приложился об угол стола, но вида не показал. Футболка обнаружилась у Алисы под одеялом. Случайное прикосновение пальцев отозвалось тупой болью в сердце, не физической, но от этого было не легче.
Едва одевшись, Алиса отправилась умываться. Оставшись один, Егор попытался прийти в себя, но взгляд, мечущийся по купе, то и дело залипал на её кровати. Не выдержав, Егор подошёл ближе, дотронулся до подушки… и тут же отдёрнул руку, услышав, как открывается дверь. Схватил своё полотенце и удрал, осознав, что никогда прежде не чувствовал себя так паршиво.
Плеснув в лицо холодной воды, поднял голову и, окинув взглядом отражение, вздохнул – с этим отчаянием во взгляде нужно было срочно что-то делать. Ну послали и послали, подумаешь. Не впервой. И точно не конец света. Однако разум на аргументы не купился, и вернулся Егор всё таким же убитым.
Алиса складывала наволочку и даже не повернула голову, когда он вошёл. Остальное бельё ровной кучкой лежало на одеяле. На полке стояла сумка, намекая на то, что хозяйка вот-вот покинет купе.
Чувствуя накатившее отчаяние, Егор тоже принялся складывать бельё. Затем достал свою сумку, сел и задумался. Просить телефон при нынешнем раскладе было бессмысленно, да и вновь почувствовать себя посланным не хотелось. И всё же…
Он уже почти решился, но тут Алиса, забрав стакан, вышла, и фраза так и осталась несказанной.
Егор оглядел растерзанное купе, наткнулся взглядом на книгу, которая всё ещё оставалась на столе. «Она что, про неё забыла?»
Когда Алиса вернулась, попросить номер основа не вышло – ей опять кто-то позвонил. Увидев снующих по коридору пассажиров, выходить в коридор она не стала, осталась в купе.
О чём она разговаривала, Егор не понял, уяснив только одно – немецкий язык Алиса тоже знает неплохо, с неким Эриком она болтала как на родном. И этот самый Эрик вроде как собирался её встретить – иначе зачем ему сообщать номер вагона? В немецком Егор был не силён, однако счёт до десяти в памяти после школьных лет всё-таки остался.
За окном потянулись пригороды. Закончив разговор, Алиса убрала телефон в сумку.
– Послушай, может… – начал было Егор, но тут его собственный телефон разразился звоном. Игнорировать продюсера было не с руки, пришлось отвечать, и начатая фаза так и повисла в воздухе.
– Так, Егор! Слушай меня внимательно! – донеслось после короткого приветствия. – Журналисты на месте, ты готов? Выходишь, улыбаешься, машешь и уходишь. Парни тебя подстрахуют, машина ждёт. И никаких интервью, запомни! Максимум пара автографов. Быстро проходишь, быстро садишься и уезжаешь. Понял?
– Понял, – вздохнул Егор.
– Смотри там! – выдал напоследок продюсер и отключился.
В окне показался запруженный перрон. Поезд замедлил ход.
Народа за окном становилось всё больше, в основном девчонки – с плакатами, портретами и игрушками…
Взяв сумку, Алиса вышла в коридор.
– Постой! – воскликнул Егор, бросаясь следом, но между ними уже вклинился мужик из соседнего купе.
В тамбуре столпился народ, растянув очередь до самого окна напротив купе проводницы.
– Кого-то встречают, – произнесла женщина, разглядывая беснующуюся толпу.
– Звездуна какого-нибудь, – усмехнулся стоящий за ней мужчина.
– Да ну, они в поездах не ездят.
– А вон, портрет-то чей? – мужчина, приникнув к окну, вгляделся повнимательней. – Нет, не знаю.
– А, да это же этот, как его, – женщина защёлкала пальцами, а потом, дико фальшивя, напела самый известный шлягер Егора.
Алиса, которая всё это время молча смотрела вперёд, тоже глянула в окно, замерла, а потом медленно обернулась и посмотрела так, что Егор понял – там, в купе, это был ещё не лёд, а всего лишь лёгкая изморозь, и просить телефон у этой, нынешней Алисы абсолютно бессмысленно.
Сунув руку в карман, Егор достал маску и, торопливо надев, опустил козырёк бейсболки пониже. «Ну, здравствуй, реальная жизнь», – мысленно произнёс он.
Лязгнули двери вагона, вереница пассажиров потянулась на выход. Глядя на Алисин затылок, Егор двигался вперёд, считая последние мгновения. Холодная и чужая, эта девушка всё ещё была рядом, и время хотелось задержать…
Но вот она спустилась на перрон, прямо в объятья какого-то рыжего типа, и вместе с ним, пробираясь сквозь толпу, поспешила прочь. Чувствуя, что сейчас умрёт от отчаянья, Егор бросился следом.
Восторженный рёв толпы вернул его в реальность. Помня наставления продюсера, он улыбнулся, хотя в маске было не видно, приветственно взмахнул рукой и, пытаясь не упускать Алису из виду, рванул следом. Парни в чёрной униформе, оттесняя фанаток, двинулись по бокам. Радостный визг ввинчивался в уши, кто-то совал ему ручку с просьбой расписаться, кто-то плюшевого медведя. На мгновение отвлёкшись, чтобы оставить закорючку в протянутом блокноте, Егор увидел, что Алиса уже покидает вокзал, схватил протянутого зайца и со всех ног бросился к ней. Толпа фанатов не отставала, угрожающе топоча за спиной.
Выскочив на улицу, он успел увидеть, как тип, по-свойски приобняв за плечо, открывает перед Алисой дверь своей машины, такой же выпендрёжной, как и он сам. А затем кто-то там, наверху, всё-таки смилостивился, и Алиса оглянулась.
– С возвращением, красавчик! – Полли выскочила, словно из ниоткуда, загородив обзор. Всё, что успел увидеть Егор, оттеснив её в сторону, это мигнувшее задними огнями авто, увозящее прочь его сердце. Схватив под руку, Полли потащила Егора к своей машине. – Живее, – прошипела она сквозь улыбку, адресованную фанатам, – Лёха мне голову оторвёт, если я опоздаю. Мы с ним сегодня в театр идём.
Сопроводив их до места, охранники закрыли дверь, и машина тронулась.
– Чего убитый такой? – спросила Полли, когда Егор наконец снял маску.
– Ничего.
– Ну, как знаешь, – покинув площадь, она выехала на трассу. – Там в бардачке коньяк. Хлебни, тебе надо.
– Не надо, – Егор отвернулся и принялся смотреть в окно, но там, как назло, потянулась унылая промзона.
– Неплохо тебя пришлёпнуло, мальчуган. Дома что-то стряслось?.. Нет? Ну, ладно, тогда давай, колись, что за негодяйка разбила твоё сердце.
– Да всё нормально, – попытался откорячиться Егор.
– Ну да, конечно. Как будто я не вижу. Когда мы с Лёхой ругаемся, у него тоже такое лицо становится. И это, скажу я тебе, очень плохой знак. Дальше будет хуже, если не разрулить. Мы так однажды даже расстались. Славтегосподи, что у меня мозгов хватило вовремя замириться, а то всё, видала бы я его сейчас с какой-нибудь другой Полиной. А мне оно надо? Нет. Вот и ты подумай.
– Да чего тут думать? – возмутился Егор. – Она меня послала!
– И что?
– И всё! Убежала к своему Эрику и вместе с ним уехала в закат.
Полли нахмурилась.
– Постой, это та блондиночка, которую ты на вокзале глазами пожирал? – услышав вздох, ответ поняла без слов. – И что, забыть не вариант?
Егор покачал головой.
– Плохо. Ты боссу в здравом уме нужен. Погонит он тебя, если чудить начнёшь. Так что давай, сгребай мозги в кучку и думай, как с этой проблемой разобраться по-быстрому. У нас же гастроли на носу… Что? Он ещё тебя не обрадовал? – удивилась она.
Мысль о гастролях придала бодрости. Понимая, что действовать и впрямь надо быстро, пока Алиса окончательно его не забыла, Егор бросился искать её в соцсетях, но та оказалась неуловима. Поиск в браузере тоже ничего не дал. Оставалось последнее средство, и чтобы им воспользоваться, пришлось попросить Полли подвезти до офиса.
– Ну вот, бодрячок, совсем другое дело, – улыбнулась та. – Вообще-то, я собиралась высадить тебя раньше, но по такому поводу можно и опоздать. Да и пьеса, честно говоря, дурацкая.
Вскоре, пожелав Полли всего хорошего, Егор ворвался в холл бизнес-центра, кивнул девочкам на ресепшене и поспешил дальше. Прошмыгнув мимо продюсерского кабинета, постучал в соседнюю дверь.
Иван Семёнович, главный по безопасности, из органов ушёл давно, но связи никуда не делись. Как шутил продюсер, бывших особистов не бывает. К нему и пришёл Егор во своей проблемой.
– Зачем тебе эта девушка? – предсказуемо спросил тот.
– Она наушники в купе забыла, хочу вернуть. Вот, – Егор протянул ему маленькую белую коробочку. Наушники были дорогие, хорошие, купленные с первого гонорара.
Безопасник покрутил коробочку в руках, открыл, заглянул внутрь и вернул.
– Ну и оставь. Хорошая вещица.
– Вот именно. Она расстроится. Знаю по себе, как неприятно терять хорошую вещь.
Иван Семёнович, и Егору стало неуютно под его излишне пристальным взглядом.
– А, по-моему, ты врёшь. Я видел у тебя точно такие же наушники. Сядь, – он указал на стул. – И, если хочешь помощи, давай заново, но уже без вранья.
Егор сел, прикидывая как быть. Рассказывать о внезапно вспыхнувшей любви чужому человеку не хотелось, да и сама история выглядела ужасно глупо.
– Не знаешь, с чего начать, начни с главного, – посоветовал безопасник.
Егор вздохнул.
– Мне очень нужно её увидеть, понимаете? Я не могу вам объяснить, это очень личное, но если я её не найду, то буду жалеть об этом всю жизнь.
– А она? Тоже будет об этом жалеть?
В словах безопасника слышалась усмешка. Егор задумался, попытался взглянуть на ситуацию с этой стороны, вспомнил замершие пальцы в своей ладони, ту, настоящую Алису, которая пусть и ненадолго показалась из-под брони, шрамы на светлой коже, искреннее желание быть вместе… и холодный застывший взгляд, напоминающий осколок льда – замёрзшей воды, которая разлетелась на куски, но так и не смогла сложиться обратно в безупречно-гладкое полотно. Вспомнил и уверенно, зная, что даже отказ не остановит, ответил:
– Да.
– Ладно, – безопасник протянул ему бумагу и ручку. – Пиши фио, возраст, род занятий, всё, что знаешь. Найду – сообщу.
Егор выпорхнул в коридор, словно на крыльях. И тут же врезался в продюсера.
– Отлично, – обрадовался тот. – А я как раз тебя ищу. Идём, я там график гастролей составил.
– С удовольствием! – невпопад, но с энтузиазмом воскликнул Егор и отправился за ним в кабинет. Он очень надеялся, что до отъезда успеет увидеть Алису.
Глава 3. Три недели спустя
Эрик заявился сразу после полудня – с полупустой бутылкой вишнёвого ликёра и навеселе. Как он мог пить эту приторную гадость, было непонятно, но он почему-то предпочитал заливать горе именно ликёрами.
– И кто на этот раз? – спросила Алиса, пропуская его в квартиру.
– Ты её не знаешь, но она такая славная, – качнувшись, тот едва не рухнул, но в последний момент всё-таки устоял на ногах. Разулся – к этому Алиса уже успела его приучить – и, аккуратно поставив кроссовки на полочку, двинулся в гостиную.
– И в чём же проблема?
– Она меня отшила. Представляешь?!
– Нет. Кофе будешь?
– Кофе? – Эрик посмотрел на бутылку в своей руке, прочитал этикетку и кивнул. – Буду, неси.
– Угу, сейчас, – усмехнулась Алиса. – Вначале доставь своё пьяное тело на кухню.
– Пьяное? Да я трезв как стёклышко!
– Я так и поняла. Идём.
Нехотя поднявшись, Эрик проследовал за ней. Уселся на кухонном диванчике и, обняв бутылку, произнёс:
– Знаешь, Алиса, ты такая хорошая! Такая хорошая! Этот дурак тебя не стоит.
– Какой дурак? – спросила Алиса, потянувшись к пакету с молотым кофе.
– Да тот, по которому ты страдаешь.
Пакет шлёпнулся на пол.
– Что за дичь ты несёшь? – подняв кофе, Алиса сняла с крючка турку.
– А вот и не дичь, я вижу. Я всё-всё вижу. Думаешь, я слепой? Да ты после той поездки сама не своя. Как будто подменили. А это значит что?
– Что? – спросила Алиса, достав ложку.
– А то! Влюбилась ты, вот что! А ещё кричала: «Глупости, он просто начальник». А я тебе сразу говорил, что этот твой Ромео… как его там по отцу, не помню… поймал тебя в капкан.
– Не Ромео, а Роман Евгеньевич. И я его не люблю! Да ты вообще его видел? Он старый, толстый и женатый! У него трое детей!
Эрик расхохотался.
– Не старый, а выдержанный, как вино. Опытный, знает толк в жизни. И не толстый, а весомый. А жена к нему не приклеена. Видный мужчина, как ни посмотри.
– Вот и забирай его себе, а мне он не нужен.
– Ну тогда почему тебе так грустно? – спросил Эрик совершенно трезвым голосом. – У меня сердце разрывается, когда я на тебя смотрю.
Зная, что произойдёт дальше, Алиса вздохнула и, отставив турку, отправилась в гостиную, за пледом. Когда она вернулась, Эрик уже дрых на диванчике, подложив под голову руку. Накрыв его пледом, Алиса перелила кофе в свою кружку и отправилась на балкон. Пробуждения приятеля в ближайшее время можно было не ждать.
Эрик был другом Дэна ещё со времён универа. Шустрый немецкий парнишка приехал в Москву учиться, да тут и остался – вначале нелегально, потом уже на законных основаниях, при помощи кого-то из многочисленных друзей. Обзаводился связями он с удивительной лёгкостью, искренне любил людей, и даже со всеми своими бывшими умудрялся сохранять прекрасные отношения. Дэн был куда более сложным, но они всё равно дружили. Потом Дэн ушёл. А Эрик остался, молча подставив плечо и себя самого в качестве жилетки. И даже не попытался затащить в постель, ни разу за весь прошедший год. Исчезал, появлялся, снова исчезал, но всегда был рядом.
Встречать на вокзале его никто не просил. Стоило всего лишь обмолвиться про командировку – и он запомнил, а потом возник, когда наступило время – вначале удивил неожиданным звонком, затем рассердил чрезмерной заботой, а потом и вовсе спас, увезя с этого чертового вокзала домой.
Привёз – и снова исчез.
Дома то, что произошло в поезде, накрыло так, что захотелось лечь и умереть. Сдохнуть от всепожирающей пустоты, что поселилась в сердце. Но тут вернулся Эрик, с тортом и шампанским, заявив, что приезд надо отпраздновать. Растормошил, напоил и заплетающимся языком, мешая русские и немецкие слова, а местами срываясь на безграмотный итальянский, размахивая руками, принялся рассказывать о том, как в детстве катался с гор на лыжах. Получалось глупо, смешно, и умирать под этот рассказ совершенно расхотелось.
Напились они с Эриком в тот вечер знатно. Уже потом, когда закончилось не только шампанское, но и коньяк, оставшийся после Дэна, совершенно трезвым голосом, глядя в глаза, Эрик сказал: «Знаешь, Алиса, я так давно тебя люблю, ты даже не представляешь». После чего рухнул и отрубился, наутро ни о чём не вспомнив. Или сделал вид, что не помнит – Алиса до сих пор не знала, что тут правда.
Зато увидела, к чему это привело – за три прошедшие недели Эрик уже в пятый раз появлялся с бутылкой, страдая от любовных неудач, чего прежде никогда не случалось.
Понимая, что с этим цирком пора кончать, Алиса допила оставшийся кофе одним глотком и отправилась мыть кружку. Поговорить с Эриком решила, когда тот проспится.
Вернулась в гостиную, наткнулась взглядом на до сих пор не разобранную дорожную сумку и, вздохнув, поставила её на диван. Открыла, заглянула внутрь и поморщилась, первым делом увидев книгу, которая успела осточертеть ещё в поезде. Этого писателя она никогда не любила. Купила давно, потому что Дэн расхвалил, но проникнуться так и не получилось, ни тогда, не теперь. Скорее наоборот, чем больше читала, тем больше хотелось перестать. Вот только в дороге под рукой больше ничего не было, пришлось давиться.
Достав книгу, она направилась к книжному шкафу, вздрогнула, увидев скользнувшую по стене тень, и книга, выскользнув из пальцев, шлёпнулась на пол. Деревья за окном и расшалившиеся нервы частенько в последнее время преподносили такие сюрпризы. «Кошку что ли завести?» – подумала она. У Дэна была аллергия на кошек, но Дэна больше нет, и теперь вроде ничто не мешает…
Она подняла книгу, подхватила выскользнувший листок-закладку и с удивлением обнаружила, что сквозь бумагу просвечивает какая-то надпись. Развернула – и сердце понеслось вскачь.
Какая ирония, подумала она, видя, как по странице, вырванной из записной книжки Дэна, тянется длинный ряд цифр, под которыми кривым торопливым почерком выведено «Позвони пожалуйста! Егор».
Глава 4
Надежда на безопасника не оправдалась – Егор забежал к нему перед самым отъездом, но тот отмахнулся: «Позже». Да и не удивительно – на тот момент прошло всего-то два дня, наверняка нашлись дела поважнее.
На то, что Алиса позвонит, надежды не было вообще, но всё равно каждый раз, когда оживал телефон, вспыхивала мысль – «а вдруг она?» Идея оставить свой номер в книге с самого начала выглядела глупой, но отдать его лично в руки было ещё глупей – эту бумажку Алиса там бы, на вокзале, и выкинула. Со злости или из принципа, без разницы.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.