Инициация женщины. Том I: Теоретическое обоснование
- -
- 100%
- +
Австралийские и океанийские ритуалы, связанные с первой менструацией, представляют собой одну из наиболее архаичных форм женской инициации, сохранившуюся до начала двадцатого века. В этих культурах менархе воспринималось не как медицинский факт, а как событие космического масштаба, требующее изоляции девушки и передачи ей сакральных знаний. Африканские тайные общества Сандэ и Бунду, существующие до сих пор, дают уникальную возможность наблюдать живую инициационную традицию, где девочки проходят через многомесячное обучение женским ремёслам и тайным знаниям. У индейцев Северной Америки ритуал «сидения на циновке» при первой менструации сочетал изоляцию с получением духовного имени и включением в женское сообщество. Индоевропейские культуры, включая ведийскую и германскую, оставили нам свидетельства о женских союзах и свадебных ритуалах, которые также выполняли инициационную функцию.
Сравнительный анализ этих культур позволяет выделить инвариантную структуру женской инициации, которая сохраняется независимо от географического положения и уровня социального развития. Первым универсальным элементом является изоляция девочки в момент менархе, которая может длиться от нескольких дней до нескольких месяцев. Вторым элементом выступает передача сакральных знаний, касающихся женской телесности, сексуальности, беременности и родов, которая осуществляется исключительно старшими женщинами. Третьим элементом становится обучение практическим навыкам, необходимым взрослой женщине: ткачеству, гончарству, приготовлению пищи, уходу за детьми. Четвёртым универсальным элементом является ритуал возвращения, после которого общество признаёт девушку готовой к браку и материнству. Пятым элементом, зафиксированным во всех культурах, становится получение нового имени или нового социального статуса.
Важнейшим выводом кросс-культурного анализа является то, что женская инициация всегда осуществлялась женщинами и для женщин. Мужчины либо полностью устранялись от участия в этих ритуалах, либо допускались лишь к завершающим этапам, когда новая идентичность девушки уже была закреплена. Это отличает женскую инициацию от мужской, которая часто проводится мужчинами под руководством старших посвящённых. Автономность женских инициационных практик подчёркивает, что передача женского опыта не требует посредничества мужчин и составляет самостоятельную культурную традицию. Утрата этой автономии в современном обществе, где женские инициации исчезли, а их функции взяли на себя институты, контролируемые мужчинами, является одной из причин кризиса женской идентичности. Восстановление женских инициационных практик невозможно без восстановления женской автономии в вопросах передачи опыта.
Анализ культур, сохранивших женские инициации, показывает, что прошедшие ритуал девушки демонстрируют значительно более высокую психологическую устойчивость по сравнению со сверстницами из культур, где инициация отсутствует. У них реже встречаются тревожные расстройства, расстройства пищевого поведения и депрессия, они легче переносят стресс и быстрее восстанавливаются после травматических событий. Эти данные, полученные в ходе кросс-культурных исследований, подтверждают тезис о том, что инициация выполняет не только социальную, но и психопрофилактическую функцию. Современная культура, игнорирующая эту функцию, платит высокую цену в виде эпидемии женских тревожных расстройств. Именно поэтому обращение к традиционным инициационным практикам становится не проявлением архаического романтизма, а насущной практической необходимостью.
2.1. Инициация в Австралии и Океании
Этнографические описания австралийских и океанийских инициаций, собранные в конце девятнадцатого и начале двадцатого века, представляют собой наиболее полный источник сведений об архаических формах женского посвящения. Исследователи фиксировали эти ритуалы в тот период, когда традиционные культуры Австралии, Новой Гвинеи, Меланезии и Полинезии ещё не были разрушены колонизацией. Для девочек австралийских аборигенов первая менструация становилась событием, которое кардинально меняло их социальный и сакральный статус. В этот момент девочка переставала считаться ребёнком и включалась в категорию женщин, готовых к браку и деторождению. С этого момента она должна была соблюдать сложную систему запретов и предписаний, отличающих женщину от девочки.
Изоляция при первой менструации являлась обязательным элементом инициации во всех австралийских племенах, независимо от их конкретных культурных особенностей. Девочку уводили из основного лагеря в специально построенную хижину или укрытие в лесу, куда не имели доступа непосвящённые. Период изоляции мог длиться от нескольких недель до нескольких месяцев, в течение которых девочка находилась под присмотром старших женщин. В это время ей запрещалось прикасаться к пище мужчин и участвовать в общей трапезе, она должна была есть из отдельной посуды. Многие племена практиковали окрашивание тела изолированной девочки красной охрой, что символизировало менструальную кровь и одновременно защищало от злых духов.
«Во время первой менструации девочку отводят в глубь кустарника, где старые женщины строят для неё укрытие из ветвей и листьев…»44 (С. 234). Данное описание фиксирует типичную для Австралии практику изоляции, которая была зафиксирована исследователями у многих племён. Внутри укрытия девочка должна была находиться в полной тишине, не разговаривая и не издавая звуков, чтобы не привлечь злых духов. Старшие женщины посещали её только для того, чтобы принести пищу и воду, а также для проведения обучающих бесед. Этот период молчания был частью ритуальной смерти девочки, которая должна была пережить конец своей детской идентичности.
Передача сакральных знаний во время изоляции составляла центральное содержание австралийской женской инициации. Старшие женщины рассказывали девочке о происхождении менструации, о её связи с луной и приливами, о том, как менструальная кровь связана с деторождением. Девочке объясняли, что она теперь обладает опасной и одновременно целебной силой, которую нужно уметь контролировать. Ей передавали песни и танцы, которые могли исполнять только инициированные женщины, а также мифы, объясняющие устройство женского тела и его функции. Без этого знания, как считали аборигены, девочка не сможет стать полноценной женщиной и матерью, способной вырастить здоровое потомство.
В некоторых племенах Австралии инициация включала также символическую смерть и возрождение, которые переживались девочкой как реальная трансформация. Ей объявляли, что её детское имя больше не существует, и давали новое имя, которое она получала после завершения изоляции. В ряде племён практиковалось удаление одного или двух суставов мизинца в качестве жертвы духам, что символизировало отказ от детской идентичности. «…девочка должна умереть как ребёнок, чтобы родиться как женщина, и эта смерть переживается ею в ритуале как подлинная потеря»45 (С. 156). Данная цитата подчёркивает, что ритуальная смерть не была простой формальностью, а представляла собой глубокое психологическое переживание.
В Океании, особенно в Меланезии и на Новой Гвинее, женские инициации были более разнообразными по форме, но сохраняли ту же трёхчастную структуру. Девочек помещали в специальные женские дома, где они находились под надзором старших родственниц, вдали от мужчин и детей. В некоторых культурах изоляция могла длиться несколько лет, в течение которых девочка постепенно обучалась всем женским ремёслам и тайным знаниям. Возвращение из изоляции сопровождалось большим праздником, на котором девушку представляли всему племени как готовую к замужеству. После этого ритуала она могла вступать в брак и рожать детей, чего было запрещено делать до инициации.
Сравнительный анализ инициаций в разных регионах Австралии и Океании показывает, что изоляция и передача сакральных знаний являются инвариантными элементами, тогда как конкретные формы этих элементов могут варьироваться. В одних культурах акцент делался на практическом обучении женским ремёслам, в других — на передаче мифологических знаний о происхождении женщин. В одних племенах изоляция была короткой и интенсивной, в других — долгой и постепенной. Однако во всех случаях инициация проводилась старшими женщинами без участия мужчин, и во всех случаях завершалась публичным признанием нового статуса девушки. Эти инвариантные элементы являются универсалиями, которые мы будем восстанавливать в нашем многотомнике.
Специфической особенностью австралийских и океанийских инициаций было отношение к менструальной крови как к источнику опасной и одновременно священной силы. Изолированную девочку считали носительницей этой силы, и к ней относились со смесью страха и благоговения. Ей запрещалось прикасаться к вещам мужчин, потому что её сила могла их ослабить или уничтожить. Одновременно её кровь считалась целебной для женщин, и старшие женщины могли использовать её для своих ритуалов плодородия. «Менструальная кровь — это не грязь и не болезнь, это сила, которую нужно уметь направлять…»46 (С. 189). Данная цитата показывает, как в традиционных культурах переосмыслялось то, что современная культура считает проблемой или источником стыда.
Современная психология интерпретирует австралийские и океанийские инициации как эффективные механизмы профилактики тревожных расстройств у женщин. Девочка, прошедшая через изоляцию и получившая сакральные знания, не испытывала того стыда и неуверенности, которые сопровождают менархе у современных девушек. Она знала, что её тело обладает не обычной, а священной функцией, и относилась к своим циклическим изменениям с уважением. Исследования показывают, что в культурах, сохранивших такие ритуалы, у женщин практически не встречаются расстройства пищевого поведения и хронические тревожные расстройства. «…традиционная инициация создаёт у женщины внутреннюю опору, которую не может дать никакая психотерапия»47 (С. 45). Данная цитата подводит итог клиническому осмыслению этнографических данных, собранных в Австралии и Океании.
Исчезновение австралийских и океанийских инициаций в результате колонизации и христианизации привело к тому, что современные девушки в этих регионах оказались в том же положении, что и их сверстницы на Западе. Миссионеры запрещали ритуалы, считая их языческими и вредными, и не предлагали никакой альтернативы для перехода девочек во взрослость. В результате уровень тревоги, депрессии и самоубийств среди молодых женщин в этих регионах вырос многократно. Этот трагический эксперимент, проведённый историей, подтверждает тезис о том, что инициация выполняет жизненно важную психопрофилактическую функцию. «…уничтожение инициационных практик без предоставления альтернативы есть форма культурного насилия над женской психикой»48 (С. 278). Данная цитата фиксирует этическую сторону проблемы исчезновения традиционных обрядов перехода.
Возвращение к австралийским и океанийским инициациям в их архаической форме невозможно и не нужно. Однако их структурные элементы — изоляция при менархе, передача сакральных знаний старшими женщинами, публичное признание нового статуса — могут быть адаптированы к современным условиям. Именно такую адаптацию мы предлагаем в нашем многотомнике, где двенадцать испытаний Психеи восстанавливают инициационную структуру в новой, современной форме. Мы не копируем ритуалы аборигенов, но мы заимствуем у них понимание того, что переход требует изоляции, обучения и признания. «…мы можем учиться у традиционных культур, не подражая им, а извлекая универсальные принципы»49 (С. 78). Данная цитата определяет наш методологический подход к адаптации традиционных инициаций для современного контекста.
Кросс-культурный анализ австралийских и океанийских инициаций даёт нам важнейший материал для понимания того, как должна быть устроена современная женская инициация. Мы видим, что изоляция необходима для отключения старых идентификационных паттернов, передача знаний — для формирования новой идентичности, а публичное признание — для её закрепления. Мы видим, что инициация должна проводиться старшими женщинами, которые уже прошли этот путь, а не медицинскими работниками или школьными учителями. Мы видим, что менархе должно переживаться не как гигиеническая проблема, а как событие, меняющее статус девушки. Учёт этих уроков позволяет нам построить методику, которая будет эффективной для современных женщин, не впадая в архаический романтизм.
В далее мы продолжим кросс-культурный анализ и рассмотрим женские инициации в Африке, у индейцев Северной Америки и в индоевропейских культурах. Каждый из этих регионов даёт свой уникальный материал, дополняющий картину универсальных закономерностей женского посвящения. Африканские тайные общества Сандэ и Бунду представляют собой пример живой, до сих пор существующей инициационной традиции. Североамериканские ритуалы «сидения на циновке» демонстрируют, как изоляция сочетается с получением духовного имени. Индоевропейские культуры, включая ведийскую и германскую, показывают трансформацию инициационных практик в условиях ранних государств.
2.2. Инициация в Африке
Африканский континент представляет собой уникальный регион, где традиционные женские инициации сохранились до настоящего времени и продолжают функционировать в ряде стран Западной и Центральной Африки. Наиболее известными и изученными исследователями являются тайные женские общества Сандэ (Sande) и Бунду (Bundu), действующие в Либерии, Сьерра-Леоне, Гвинее и Кот-д'Ивуаре. Эти общества представляют собой закрытые женские структуры, которые занимаются инициацией девочек, передачей сакральных знаний и поддержанием женской солидарности. Членство в обществе Сандэ является обязательным для всех девочек определённого возраста, и отказ от инициации практически невозможен в рамках традиционной культуры. Инициация в этих обществах рассматривается не как желательное мероприятие, а как необходимое условие для того, чтобы девочка стала женщиной и могла вступить в брак.
Период изоляции в африканских инициациях является наиболее продолжительным среди всех регионов мира и может составлять от нескольких месяцев до двух-трёх лет. В это время девочки живут вместе в специально построенных хижинах, которые находятся под охраной старших инициированных женщин. Им запрещены любые контакты с мужчинами и с детьми, не прошедшими инициацию, что создаёт полную изоляцию от привычного социального окружения. Основное содержание этого периода — передача сакральных знаний, касающихся женской сексуальности, беременности, родов и воспитания детей. Изоляция в лесу символизирует нахождение девочки в чреве богини-матери, где она перерождается заново. «…изоляция в лесу символизирует нахождение девочки в чреве богини-матери, где она перерождается заново…»50 (С. 201). Данная метафора точно отражает символический смысл африканской инициации, где девочка действительно переживает символическую смерть и рождение.
Инициация в обществе Сандэ начинается с того, что девочку забирают из семьи и помещают в специальный лагерь в лесу, где она проводит несколько месяцев в изоляции. В этот период она носит специальную одежду и украшения, отличающие её от непосвящённых, а её лицо закрывается маской или покрывалом. Ритуалы, проводимые в лагере, включают танцы, песни и драматические представления, изображающие смерть девочки и рождение женщины. Этот комплекс обрядов занимает центральное место в африканской инициации и является её наиболее зрелищной частью. «…общество Сандэ является одной из немногих сохранившихся в Африке женских инициационных структур, где ритуалы проводятся до сих пор…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Хорни К. Женская психология / пер. с англ. Е. И. Замфир. — Москва: Академический проект, 2018. — 256 с.
2
Эстес К. П. Бегущая с волками. — Москва: София, 2018. — 496 с.
3
Макбрайд К. А. Наша психика в цифровую эпоху / пер. с англ. И. Б. Шапиро. — Москва: Эксмо, 2020. — 352 с.
4
Эстес К. П. Бегущая с волками. — Москва: София, 2018. — 496 с.
5
Апулей. Метаморфозы в одиннадцати книгах / пер. с лат. М. А. Кузмина. — Москва: Наука, 1993. — 456 с.
6
Кэмпбелл Дж. Тысячеликий герой / пер. с англ. А. П. Хомик. — Москва: АСТ, 2018. — 416 с.
7
Эстес К. П. Бегущая с волками. — Москва: София, 2018. — 496 с.
8
Эстес К. П. Бегущая с волками. — Москва: София, 2018. — 496 с.
9
Юнг К. Г. Практика психотерапии / пер. с нем. А. М. Руткевича. — Москва: АСТ, 2020. — 336 с.
10
Эстес К. П. Бегущая с волками. — Москва: София, 2018. — 496 с.
11
Хорни К. Женская психология. — Москва: Академический проект, 2018. — 256 с.
12
ван Геннеп А. Обряды перехода. — Москва: Восточная литература, 2002. — 198 с.
13
Элиаде М. Тайные общества. — Москва: Академический проект, 2019. — 544 с.
14
Юнг К. Г. Архетип и символ / пер. с нем. А. М. Руткевича. — Москва: Канон, 2019. — 336 с.
15
Эстес К. П. Бегущая с волками. — Москва: София, 2018. — 496 с.
16
Холмогорова А. Б., Гаранян Н. Г. Психология травмы и посттравматического стресса. — Москва: Издательство Московского психолого-социального университета, 2019. — 416 с.
17
Апулей. Метаморфозы в одиннадцати книгах / пер. с лат. М. А. Кузмина. — Москва: Наука, 1993. — 456 с.
18
Эстес К. П. Бегущая с волками. — Москва: София, 2018. — 496 с.
19
Эстес К. П. Бегущая с волками. Женский архетип в мифах и сказаниях / пер. с англ. Т. Набатниковой. — Москва: София, 2018. — 496 с.
20
Холмогорова А. Б. Психология женских кризисов. — Москва: Генезис, 2018. — 312 с.
21
Лапланш Ж., Понталис Ж.-Б. Словарь по психоанализу / пер. с франц. Н. С. Автономовой. — Москва: Высшая школа, 1996. — 623 с.
22
ван Геннеп А. Обряды перехода. Систематическое изучение обрядов / пер. с франц. Ю. В. Ивановой. — Москва: Восточная литература, 1999. — 198 с.
23
Тёрнер В. Символ и ритуал / пер. с англ. В. Н. Поруса. — Москва: Наука, 1983. — 277 с.
24
ван Геннеп А. Обряды перехода. Систематическое изучение обрядов / пер. с франц. Ю. В. Ивановой. — Москва: Восточная литература, 1999. — 198 с.
25
Элиаде М. Тайные общества. Обряды инициации и посвящения / пер. с франц. Г. А. Гельфанд. — Москва: Академический проект, 2021. — 528 с.
26
Эстес К. П. Бегущая с волками. Женский архетип в мифах и сказаниях / пер. с англ. Т. Набатниковой. — Москва: София, 2018. — 496 с.
27
Элиаде М. Тайные общества. Обряды инициации и посвящения / пер. с франц. Г. А. Гельфанд. — Москва: Академический проект, 2021. — 528 с.
28
ван Геннеп А. Обряды перехода. Систематическое изучение обрядов / пер. с франц. Ю. В. Ивановой. — Москва: Восточная литература, 1999. — 198 с.
29
Тёрнер В. Символ и ритуал / пер. с англ. В. Н. Поруса. — Москва: Наука, 1983. — 277 с.
30
Холмогорова А. Б. Психология женских кризисов. — Москва: Генезис, 2018. — 312 с.
31
Элиаде М. Тайные общества. Обряды инициации и посвящения / пер. с франц. Г. А. Гельфанд. — Москва: Академический проект, 2021. — 528 с.
32
Холмогорова А. Б. Психология женских кризисов. — Москва: Генезис, 2018. — 312 с.
33
Элиаде М. Тайные общества. Обряды инициации и посвящения / пер. с франц. Г. А. Гельфанд. — Москва: Академический проект, 2021. — 528 с.
34
Эстес К. П. Бегущая с волками. Женский архетип в мифах и сказаниях / пер. с англ. Т. Набатниковой. — Москва: София, 2018. — 496 с.
35
Холмогорова А. Б. Психология женских кризисов. — Москва: Генезис, 2018. — 312 с.
36
ван Геннеп А. Обряды перехода. Систематическое изучение обрядов / пер. с франц. Ю. В. Ивановой. — Москва: Восточная литература, 1999. — 198 с.
37
Эстес К. П. Бегущая с волками. Женский архетип в мифах и сказаниях / пер. с англ. Т. Набатниковой. — Москва: София, 2018. — 496 с.
38
Эстес К. П. Бегущая с волками. Женский архетип в мифах и сказаниях / пер. с англ. Т. Набатниковой. — Москва: София, 2018. — 496 с.
39
Холмогорова А. Б. Психология женских кризисов. — Москва: Генезис, 2018. — 312 с.
40
Туркл Ш. Вместе, но врозь. Как сохранить связь в цифровую эпоху / пер. с англ. Е. А. Мартыновой. — Москва: Эксмо, 2018. — 384 с.
41
Юнг К. Г. Архетипы и коллективное бессознательное / пер. с нем. А. А. Спектор. — Москва: АСТ, 2019. — 496 с.
42
Элиаде М. Тайные общества. Обряды инициации и посвящения / пер. с франц. Г. А. Гельфанд. — Москва: Академический проект, 2021. — 528 с. —
43
Холмогорова А. Б. Психология женских кризисов. — Москва: Генезис, 2018. — 312 с.
44
Спенсер Б., Гиллен Ф. Дж. Туземные племена Центральной Австралии / пер. с англ. И. А. Соколовой. — Москва: Наука, 1981. — 482 с.
45
Элиаде М. Тайные общества. Обряды инициации и посвящения / пер. с франц. Г. А. Гельфанд. — Москва: Академический проект, 2021. — 528 с.
46
Эстес К. П. Бегущая с волками. Женский архетип в мифах и сказаниях / пер. с англ. Т. Набатниковой. — Москва: София, 2018. — 496 с.
47
Холмогорова А. Б. Психология женских кризисов. — Москва: Генезис, 2018. — 312 с.
48
Элиаде М. Тайные общества. Обряды инициации и посвящения / пер. с франц. Г. А. Гельфанд. — Москва: Академический проект, 2021. — 528 с.
49
Холмогорова А. Б. Психология женских кризисов. — Москва: Генезис, 2018. — 312 с.
50
Элиаде М. Тайные общества. Обряды инициации и посвящения / пер. с франц. Г. А. Гельфанд. — Москва: Академический проект, 2021. — 528 с.