Проклятый в поиске ответов. Когда проклятие преследует сквозь множество миров

– Что же это за задание такое, – не переставала причитать Соня-Тень, – нянька я вам что ли. То психи, то больные, то немощные старики. Поубивать бы вас… отвести бы душу…

Сделав для них все что требовалось, она бесшумно исчезла в лесу. Маг Федрос, назвавшийся охране ворот Ферузом, занялся ранами Алекса. Намазал нужными мазями, сменил повязку, дал выпить какой-то гадости и положил его отдохнуть. Сам же принялся сторожить у костра, погруженный в свои мысли. Через несколько часов Золотой Меч проснулся, чувствовал он себя лучше, поэтому спокойно сменил на посту старика. Он зачарованно глядел на огонь и мысли его текли спокойно и плавно ни на секунду не задерживаясь в голове и не оставляя после себя ни следа.

Он услышал тихую приятную музыку, которая приносила ощущение радости и покоя. Повернув голову, он увидел светящуюся воздушную пушинку, издающую этот ангельский звук. Она висела над его головой, убаюкивая своим очарованием. Напев усилился, принося еще большее наслаждение. Появилась вторая пушинка, и третья, и еще, и еще… И вот он уже сидел в целом облаке чарующей красоты и неповторимого мотива. Он прикрыл глаза, дав волю чувствам. Казалось, эта чудесная музыка лилась не в уши, а прямо в сердце, наполняя его безудержным восторгом и унося душу человека в прекрасные сады удовольствий…

Сон Федроса стал беспокойным. Он стоял в окружении детей. Они были маленькими и безобидными. Напевали ему песню, тянули к нему крохотные ручки. Повинуясь своему магическому чутью, чародей взмахнул ладонью и прошептал короткое заклинание. Перед ним словно упала пелена, и он увидел вещи в их безобразной сущности. Дети оказались страшными монстрами с бешенными холодными глазами, длинными клыками меж которых виднелись остатки плоти, они тянули к нему острые когти, с которых капала густая кровь. Маг понял, что это волшебный кошмар, он несколько раз взмахнул посохом, желая проснуться.

Придя в себя, чародей увидел, что они с Алексом заснули у потухшего костра, а над их привалом летает целое облако поющих пушинок. В мгновение, оценив ситуацию, Федрос вскочил на ноги, расставил руки в стороны и громовым голосом выкрикнул заклинание:

– Серло кары бабо гу!

Он ударил о землю посохом, и всю поляну осветила ослепительная вспышка света. Чарующая музыка моментально превратилась в жуткий визг, наполняющий сердце глубочайшим страхом. Алекс, очнувшись из забытья, схватился за уши. В глазах бесстрашного воина застыл неподдельный ужас. Чудовищный крик длился лишь мгновение, но людям казалось, что это вечность, в течение которой их души разрывались на тысячи мелких кусков, а потом каждый из этих кусков еще на тысячу. И так до бесконечности. Когда пушинки превратились в прах, звук затих. В глазах сильного мужчины стояли слезы.

– Попей, – маг влил в рот парню немного вина, – что с тобой мальчик? Ты же приучен сутками не спать.

– Я… не знаю. Они были такими безобидными. Маленькие и хорошенькие.

– Хорошенькие? Это певуны. Они усыпляют ангельским пением, а потом насылают самые жуткие кошмары, убивая медленно и мучительно. Они питаются ужасом людей.

– Но мне не снилось страшных снов. Наоборот, я видел прекрасные образы.

– Ну, право, ты как маленький. Тебе кошмары никогда не снились? Они всегда начинаются с приятных сновидений. Все ужасы приходят лишь в самом глубоком забытье. Так и здесь, нас старательно убаюкивали. Мы должны были так крепко заснуть, чтобы никогда уже не проснуться. А потом эти твари достают наши самые потаенные страхи из подсознания и увеличивают их стократ. Да еще время. Ты ведь в курсе, что во сне время движется иначе? За те минуты, в течение которых они бы нас убивали, мы успели бы провести вечность в аду.

– Жуть, – Алекс поежился, – почему я их никогда не встречал?

– Все кто их встречал мертвы. К тому же они не нападают на большие группы людей. Им надо несколько человек и полная темнота. Костер потух, поэтому они появились. А я их уничтожил простой вспышкой света.

Маг замолчал, услышав стук приближающихся копыт. Он вскоре замедлился, и из-за деревьев появилась Тень, ведущая трех лошадей.

– Что тут случилось? Я видела вспышку света.

– Да так, – спокойно ответил чародей, – иногда я сильно боюсь темноты.

Через несколько часов должно было встать солнце. Было решено, не оставаться здесь, а немедля двинуться дальше. Они не торопясь поехали за Тенью, которая прекрасно ориентировалась в темноте. Девушке не терпелось найти лорда Артура. Этот парень постоянно притягивал к себе неприятности, а сейчас он был неизвестно где и один. Девушка ехала, размышляя об этих странных нескольких днях в ее жизни. Она еще ни разу не проводила так много времени рядом с людьми не из ее лиги. Ее учили презирать окружающих, ненавидеть их или, в крайнем случае, быть равнодушной. Сейчас она ощущала что-то новое и это ее пугало.

Видимость ухудшилась. Они въехали в утренний туман. Тень ехала чуть впереди, ей показалось, что где-то слева, кто-то крикнул. Она пришпорила коня и, не обращая внимания на предостерегающие возгласы мага, поехала в ту сторону. Она снова услышала крик, и он показался ей каким-то знакомым. Будто отголосок забытого прошлого. Девушка, не раздумывая понеслась в ту сторону. Туман становился все гуще, уже ничего не было видно на расстоянии вытянутой руки, но это ее не пугало. Во время обучения в лиге она целый год жила без зрения – с завязанными глазами. Так развивались другие чувства: слух, нюх и осязание.

Сестра! – крик раздался снова, но теперь были отчетливо слышны слова, – помоги мне!

Услышав эти слова… этот голос, Тень замерла. Какие-то воспоминания, размытым пятном, всплывали в ее памяти. Она еще не могла понять, что это было, но ее сердце раскалывалось на мелкие осколки от этого крика. Это было давно, так давно, что казалось отголоском прошлой жизни. Она тогда была еще другой, слабым человеком, маленькой девочкой. Крик снова бил по ее сердцу, дробя осколки в порошок, а она уже слезла с седла и пыталась руками нащупать в тумане того малыша, который кричал. Она снова ощутила себя ребенком, спрятанным в шкафу полуразрушенного дома. Ребенком, глядящим сквозь маленькую щелку, как мощные варвары увозят ее младшего брата… «Сестра! Помоги!"… она сжимала свои маленькие кулачки, осознавая свое бессилие и размазывая слезы по лицу.

В тот день она плакала последний раз. И сейчас, спустя годы, этот крик вернул ее в тот день, и слезы снова покатились по щекам рекой. Теперь уже не от бессилья, сейчас она была сильной, теперь она ревела от того, что ясно слышала своего трехлетнего братишку, но не могла его найти. Неужели опять ей не удастся его спасти? Она почувствовала, что идет по колено в воде, погружаясь все глубже. Но это так мало ее волновало. Найти, спасти, или погибнуть – вот что было главным. Она ощутила, как кто-то ее тащит назад, схватив ее в охапку, и шепчет ей на ухо непонятные слова. Волнения стали потихоньку отступать, и бедная девушка провалилась в забытье.

Чародей крепко прижимал к себе плачущую девочку, нашептывая ей что-то на ухо. Когда она, закрыв глаза, успокоилась, он поднял ее на руки и понес через туман в ту сторону, где ждал их Алекс. Уложив Тень на седло, маг уверено повел свою группу прочь из этого странного места. Через какое-то время туман рассеялся, а спустя еще несколько часов Федрос остановил коней в густых зарослях и объявил привал. Он снял девушку с лошади и, уложив поудобнее, провел несколько раз руками над ее головой. Она открыла глаза и огляделась.

– Что случилось? – спросила она, сладко потягиваясь, – я что спала?

– Ничего особенного, просто ты чуть не покончила с собой в туманных болотах.

Тень вспомнила, что произошло и лицо ее омрачилось. Она поднялась и отошла в сторону желая побыть одна. Алекса видимо долго мучал какой-то вопрос и наконец, решившись, он подошел к магу и спросил:

– Я не могу понять. Ты сказал мне заткнуть уши, держать лошадей и не двигаться с места. Туман был не только опасный, но и густой. Как же ты нашел ее… и как ты потом нашел меня? Я сам себя там не видел.

– Ты забыл, мальчик? Я все-таки маг. Не спрашивай мага о его секретах. А вообще все просто, перед тем как пуститься в путь, я вам всем поставил магические метки – и тебе, и ей, и лорду Артуру. Так что я в любом тумане вас найду.

– Ты сделал это, чтобы мы не потерялись?

– Да, да, чтобы не потерялись, – пробормотал маг и, отвернувшись тихонько добавил, – или чтобы вы не могли ко мне незаметно подкрасться.

Тень вернулась почти такая же бесстрастная как обычно. Лишь легкая печать грусти отражалась на ее лице.

– Спасибо, – коротко сказала она магу, присаживаясь у разведенного костра.

– Не за что, – ответил тот, – в нашей миссии каждый делает свое дело. Вот, к примеру, ты нам добыла лошадей, ускорив нашу дорогу раз в десять. И, хотя мне неприятно быть причастным к воровству, но мои ноги тебе благодарны.

– В моей лиге воровство не считается постыдным делом. Мы это делаем не ради обогащения или удовольствия, а лишь для выполнения поставленной цели.

– Конечно, милая, в нашей жизни многое зависит от различных точек зрения. Жаль только, что большинство людей защищают чужие точки зрения, а не свои.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты сама сказала «в моей лиге считается», ты выразила общее мнение, а не свое. У вас принято воровать и убивать, у Золотых Мечей – драться и воевать. Вы живете в полной уверенности, что это правильно, даже не задумываясь, что может быть иначе.

– А разве это не правильно? – поддержал разговор Алекс.

– Человек рождается свободным, уникальным и неповторимым. И, сразу же, он оказывается в тюрьме, которая зовется общество. Его окружение убивает в нем всю индивидуальность, стараясь сделать его похожим на других, ведь плохо выделяться, этого никто не любит! Нам подсказывают, что делать и как думать и мы живем так в полной уверенности, что по-другому не бывает. Вот ты Алекс сильно отличаешься от своих собратьев по лиге? Вы одинаково одеваетесь, одинаково говорите, одинаково думаете. Между вами разница минимальная – кто-то лучше работает, мечем, а кто-то щитом… И с Тенью такая же история… Вас сделали одной серой массой!

– Выбирай выражения, старик.

– Вот вы все так кичитесь своими лигами. А ведь в них не рождаются. Вы попадаете туда детьми. Кто-то остается сиротой, но бывает хуже – кого-то родные родители продают за деньги, а некоторых и вовсе воруют из семей. А потом вас дрессируют как псов – сидеть, лежать, голос. И вы радуетесь, потому что не знаете другой жизни. Вы боготворите свои кодексы, не задумываясь, что их писали обычные люди. Писали, чтобы убрать из ваших голов личные мысли и вложить туда свои, чтобы заставить вас жить, так как нужно им…

– Вот такие размышления и сделали из тебя предателя!

– Предательство? Каждый по-своему трактует это понятие. Вы теми мыслями, которым вас учили, а я исключительно своими. А что это лично для вас? Вы уверены, что принципы и законы ваших лиг незыблемы. Что вы обязаны им следовать ради своего душевного спокойствия. Конечно, вы никогда не предадите свои лиги и будите верно, исполнять все отданные вам приказы. Но в то же время вы с радостью предадите друг друга, и меня, и лорда Артура, да что там… Вы прирежете, и родню и друзей лишь бы удовлетворить своих командиров. Так ответьте сами себе, в чем на самом деле предательство…

– Хватит! – резко оборвала его Тень, чувствуя, как в ее голове прорастает зерно сомнений, – пора выдвигаться.

Их путь лежал через густые лесные заросли, поэтому лошадей пришлось оставить. Они привязали животных на опушке у небольшого ручья и отправились дальше. Они бодро прошли добрый десяток километров, каждый погруженный в собственные мысли. Старик, видимо высказался впервые за долгое время и теперь шел, не замечая усталости. Раны Алекса затянулись благодаря чудесным мазям волшебника, он чувствовал себя гораздо лучше. Тень, казалось, вообще никогда не утомляется, а отдых от магического сна увеличил ее силы втрое.

Вскоре девушка отошла в сторону, за деревья, рявкнув, чтобы за ней никто не шел, пусть продолжают путь, она их догонит. Однако не успели они сделать и нескольких шагов, как за кустами послышалась возня. Они неуверенно остановились, не решаясь пойти в ту сторону проверить.

– Тень! – крикнул Алекс, – ты в порядке?

– Девочка, – не дождавшись ответа, сказал маг, – подтяни портки, я иду к тебе.

Пройдя за деревья, Федрос увидел, как ноги девушки обвил какой-то плющ толщиной в два пальца. Она извивалась и била по нему своими ножами, которые не причиняли растению вреда, лишь оставляя незначительные зарубки. Маг, позвав Алекса, пытался освободить ноги Тени, но прутья были слишком толстые и прочные. Воин, подскочив на помощь, несколькими ударами перерубил мощные лианы. Но к его удивлению одни обрубленные концы устремились в землю, пуская корни и продолжая удерживать девушку, а другие с невероятной скоростью бросились к парню, сбив его с ног и обхватив за пояс.

– С каждого разрубленного куска получается два, – крикнул он, – Федрос сделай что-нибудь!

Маг выкрикнул какие-то слова, и с его пальцев слетело несколько молний, метко попав в каждое из растений. В тот же миг, в том месте, где ударила молния, повырастало еще по несколько отростков, которые направились к чародею. Падая на землю, он успел выкрикнуть еще одно заклинание и в растение полетели огненные стрелы. Однако прутья вместо того чтобы сгореть, стали толще, быстрее и сильнее.

– Что за напасть, – проворчал маг, – уж не водой же их поливать.

Все трое валялись на земле, обвитые плющом. Тело Тени уже не было видно, свободна, осталась лишь голова, которая, не переставая грязно ругалась. У Алекса была свободна рука, вот только толку от нее не было. Не переставая напрягать мышцы, он крикнул магу:

– От огня они стали больше, может, ото льда они станут меньше?

Федрос из последних сил выкрикнул заклинание и направил посох на ближайший прут. Белая струя льда ударила по растению, и он почувствовал, как хватка ослабла. Еще одна ледяная атака и окутавший мага плющ превратился в тоненькую травку. Скинув ее с себя, маг встал на ноги и поторопился помочь друзьям. Тень не прекращала ругаться. Обложив растение и весь лес, она перекинулась на Мага:

– Как ты мог отправить лорда одного в этот ад? А если он нас не дождется? Или просто выйдет прогуляться? Да мы втроем чудом живы остались!

– Мы почти пришли, – оправдывался маг, – пещера вон там примерно в километре.

Процессия снова двинулась в путь. Настроение у всех было плохим. Конец пути они проделали в молчании. Прямо перед входом Федрос зажег факелы и двинулся, вперед указывая путь. Они прошли два поворота, когда Алекс обратил внимание на что-то валяющиеся под ногами в луже. Нагнувшись, он поднял потухший факел.

– Не к добру это, – проворчал маг и бросился дальше бегом. Вскоре они вбежали в тускло освещенный грот. Здесь была лежанка, стол, кресло и руна, начерченная на полу. Больше здесь никого не было.