Так себе некромант

Глава 4.

Внешне разрыв никак не изменился, но теперь Винс чувствовал уходивший от него тоннель куда-то туда. Куда туда, он сказать не мог. В общеизвестную теорию, старательно навязываемую Орденом, Винс не верил.

Его вера вообще обладала завидной гибкостью в отношении неосязаемых объектов. Никогда Винс не стал бы утверждать, что чего-то не существует. Как и никогда не поверил бы, что что-то существует просто потому, что об этом все говорят. Винс всегда допускал все вероятности. Пусть и склонялся больше к одной из них.

Вот и с разрывами. Тьма решила уничтожить творение своих божественных дочерей и собирает для этого армию в другой реальности. Бред, да и только. Но полностью исключать его все же нельзя.

– Во имя Стихии! – прокричала Диана.

Краем глаза Винсент видел смещение оранжевых отсветов. Барышня запустила огненный шар в направлении разрыва.

Бегать некромант умел. Можно с уверенностью сказать, что в искусстве бегства Винс достиг вершин мастерства. Время поднатаскало. Не единожды ему приходилось убегать от селян, так некстати раскрывших обман. Теперь Винс умел почти мгновенно набирать скорость и бежать, полностью осознавая окружение и все изменения в нем происходящие. Надо ли говорить, что обычно это помогало ему избежать многих неприятных последствий.

Обычно, но не всегда.

БАБАХ!

Взрывная волна догнала Винса и показала, как он на самом деле медлителен. С её помощью тело ускорилось гораздо сильнее. Все бы ничего, ведь именно к максимальному ускорению стремился Винс, вот только его ноги… Они потеряли контакт с землей, лишив возможности маневрировать. А она бы не помешала.

Особенно когда впереди возникло дерево.

ШЛЕП!

От воздуха в легких остались лишь воспоминания, а в ушах звенело.

Ради правды стоит сказать, что дерево тоже пострадало от столкновения и наверняка решило отомстить некроманту. Ведь отлипнув от ствола, Винсент приземлился на заботливо подставленные острые корни.

Через мгновение что-то упало сверху.

– Гниль и тлен, – с трудом выдавил Винсент.

Собственный голос показался глухим и каким-то далеким. В ушах все еще звенело.

Что-то, что было на нем, зашевелилось. Винсент извернулся и увидел слегка оглушенную Диану.

– Ты что, совсем ополоумела?! – возмутился он. – Ты его как пробкой заткнуть хотела?!

– Я действовала на опережение, боец! – слишком громко ответила Диана, вращая головой в поисках потерянных «верха» и «низа». – Тот зараженный… Он не так опасен. Оказался. Он еще не прошел эволюций. Я ударила по армии Тьмы, что идет в наш мир через разрыв.

– Ааа. Ну, теперь мне все понятно, – признался Винс.

Все же барышня с придурью. Бить по пустоте на опережение, не дожидаясь, пока пустота перестанет быть пустотой. Как еще можно объяснить подобное?

В этот момент он осознал, что правая рука лежит на груди барышни.

Судя потому что Диана перестала ёрзать и замерла – они оба это осознали.

– Боец. Мне кажется, я ясно дала понять, что между нами ничего не будет, – сказала она.

– Разумеется, – согласился Винсент, пытаясь оторвать правую руку.

Так себе затея, если не помогать левой. А помогать левой – вызвать подозрения…

– Я просто случайно. Клянусь прахом моей бабули!

В воздухе тяжелым грузом зависла пауза.

– Тогда убери свою руку, – нарушила ее Диана.

– Без проблем. Прямо сейчас и сделаю. Ты слышишь меня? – сказал Винс, обращаясь к руке. – Прямо сейчас. Вот. Я убираю свою руку.

Рука не реагировала. Зато реагировало тело, которое даже сквозь балахон ощущало женское тепло. Все прочие мысли уловили пикантность ситуации и деликатно покинули голову, оставив в ней одно единственное желание.

– Быть может, тебе лучше встать с меня? – предложил Винс спустя время.

– Ты прав, боец. Так будет лучше, – согласилась Диана, не предпринимая никаких действий.

Снова повисла пауза, которую так же нарушила Диана.

– Зараженный! – закричала она и мгновенно вскочила. – Разрыв!

Винсент поднялся следом. Теперь он получил возможность оценить последствия удара и понять, как ему повезло. Разрыв находился в центре большого черного пятна гари и пепла. Мелкие деревца и кустарник выгорели в момент, а крупные обуглились и тлели.

С противоположного конца поляны к разрыву бежали Патрик и Хасан.

– Тебе здесь не место, боец, – сказала Диана, оглядываясь вокруг. – Ты отвлекаешь меня от цели.

Маги тянули энергию в дар, но делали это окольным путем, так, чтобы она пересекалась со структурой разрыва и наполняла его.

– Я с тобой полностью согласен и более не намерен обременять столь чудный лес своим присутствием, – сказал Некромант, надеясь, что Эрл и дальше будет играть в бревно и не высовываться.

Зомби находился совсем рядом. Лежал чуть в стороне, за деревом. Винсент чувствовал его и старательно не смотрел в ту сторону.

– Выходи на бой, порождение Тьмы! – прокричала Диана, оглядываясь по сторонам.

– Нет, нет, нет, тупое существо! Лежи смирно, – забормотал Винсент, ощутив, что Эрл зашевелился.

– Ты еще здесь, Боец? Твое упорство достойно восхищения… – она прервалась.

Из-за дерева вышел Эрл. Весь его вид выражал немой вопрос в адрес хозяина.

– Паразита нет, – сказала Диана. – Как это возможно?

Нехитрую маскировку зомби сорвало взрывной волной. Винсент понял, что снова пришел момент любимого маневра. Он даже сделал пару шагов в сторону.

Но из разрыва появилось это.

Иногда из разрывов вырывались совсем безобидные твари. По мнению Ордена, таких существ Тьма просто не успела извратить и включить в состав своей армии. Существовал даже целый отдел, занимавшийся сбором информации об этих тварях и составлением каталогов. Поговаривали, что самые рьяные последователи отдела пересекали границу разрыва. Очень уж им хотелось изучать милых и безобидных зверушек.

Проблема заключалось в том, что такие зверюшки вырывались лишь иногда. Очень иногда, если быть точным.

Основная масса «гостей» делилась на две категории: паразиты и сущности. Паразиты – похожие на гигантских пиявок существа, которые захватывали первое встречное тело и начинали его эволюцию. Даже из кролика могла получится машина для убийств при наличии должного количества когтей и зубов. К слову, представления о «должном количестве» у большинства паразитов были свои, сильно превышающие общепринятые стандарты.

А бывало, в мир приходил паразит, уже имеющий тело с неизвестным количеством эволюций. Нужно было очень постараться, чтобы выжить при встрече с подобной тварью. Собственно, именно такая выбралась из разрыва в этот раз.

Ради правды, стоит заметить, что это еще не самый худший противник. Хуже всего встреча со второй категорией – сущностями.

Это напоминало бегемота с южных агрумов Магории. Как минимум очертаниями фигуры и цветом. Это обладало телом в три раза большим по габаритам, с крупным наростом на затылке – коконом паразита. Вполне возможно, это когда-то и было обычным бегемотом. Но паразит перестроил зараженное тело под свои таинственные нужды. Это бежало к Винсенту и Диане, завораживая своим причудливым перемещением.

У существа не было ног. Все его тело, кроме головы, покрывали выпуклые шарики, напоминавшие ноги гусеницы. Часть из них вытягивалась и переносила тело вперед. Прямо в процессе вытягивалась другая часть, помогая первой, затем третья… Создавалось впечатление, что монстр ехал как телега, а не бежал. Эта чуждая, непривычная грация завораживала.

Первой пришла в себя Диана.

– Умри! Мерзкое поражение Тьмы! – закричала она, толкая в монстра жиденькую струю огня.

Пламя лизнуло серую кожу и пропало, не оставив никаких следов. Если это и создало зараженному дискомфорт, то он не подал виду. Один из верхних шариков-наростов резко и многократно удлинился, впитав в себя грудь и таз Дианы.

Только сейчас Винс решил, что неплохо бы все же поупражняться в беге. Однако это решение несколько запоздало. Другой шарик-нарост принял его в крепкие, но вместе с тем нежные и теплый объятия.

Некромант подумал, что все не так уж и плохо. Он будто бы сидел в слишком мягком кресле с бархатистой обивкой. Тепло и комфортно, и даже пахло приятно: сырой землей и грибочками. Винсент почувствовал, как его ноги теряют опору. Тело бережно поднимали куда-то вверх.

А затем он увидел под собой распахнувшуюся пасть.

Прекрасную пасть. Как цветок. Шесть лепестков челюстей. И жвала. Очень много прекрасных жвал. Прекрасный цветок с прекрасными жвалами. Они так забавно дергались…

Винсент предвкушал момент, когда все эти жвала начнут нежно щекотать его тело.

– Морок! – раздался где-то рядом голос Дианы. – Это порождение Тьмы наводит морок. Не верьте своим чувствам, бойцы!

Винсент нашел взглядом источник голоса.

Рыжеволосая барышня болталась на тонком «стебельке», тянувшемся от шарика к телу монстра. Вторая Диана была внизу, у самых «ног» монстра. Третья махала руками перед его мордой.

Бред, да и только. Откуда их столько? О, а вот и он сам. Колотит кулаками монструозную тушу. Зачем он это делает? А вон еще один он. Пинает одну из «ног».

– Брось нас, Патрик! – кричала Диана. – Наши жизни ничто в сравнении с нашей миссией! Ты должен закрыть портал, преградить дорогу воинству Тьмы!

– Не могу Диана, извини, – отвечали откуда-то снизу.

Это что, конструкты? Патрик – материалист школы подражания?

К величайшему огорчению Винсента, пасть монстра захлопнулась. Шарики один за другим начали выскакивать из тела в попытках поймать новые жертвы. Зараженный не имел глаз, но какими-то чувствами он определенно воспринимал конструкты Патрика. Неудивительно, ведь это не банальные иллюзии, вызванные преломлением света, а полноценные творения магии.

Шарики промахивались, конструкты уклонялись в самый последний момент. Это могло сказать об уровне мастерства создавшего их материалиста. Но вот в ответ конструкты не атаковали, что тоже говорило об уровне мастерства.

– Мистер Белл! Закрывайте разрыв! Вы должны остановить вторжение. Это приказ!

– В другой раз, Диана, – отвечал Патрик.

Внимание Винса привлек Хасан.

С необыкновенной грацией мелкий горец запрыгнул на спину монстра. В руках он сжимал двуручный меч с лезвием чуть меньше роста самого Хасана. Он танцевал, уклоняясь от всех летевших к нему шариков. И в отличии от конструктов, Хасан бил в ответ. Винсент чувствовал базы магии, проходящие через дар горца, слышал свист рассекаемого воздуха и громкий «чвак» разрубаемого тела. Наросты, отсеченные от стебельков, падали на землю один за другим.

– Воздушник, – без особого интереса заметил Винсент.

Диана извивалась, пыталась вырваться и кричала на своих подчиненных, чтобы они закрывали разрыв. Патрик управлял конструктами. Хасан рубил наросты.

А Винсент смотрел.

Вся суета внизу вызывала в нем крохи интереса, которые едва пробивались через сожаление о закрытой пасти-цветке. Вот он и смотрел.

А что еще делать?

Шарики-наросты за спиной Хасана отросли снова. Монстр составил из них целый букет и запульнул в спину горца. Воздушник заметил это слишком поздно… Скучающим взглядом Винсент проводил его скоротечный полет. Горец пытался использовать магию, но успел лишь слегка сбросить скорость, прежде чем влетел в ветви одной из сосен.

Теперь Винсент смотрел, как падает вниз двуручник.

– Патрик! – кричала рыжая барышня.

– Вот и все, Диана, – сказал Патрик, болтаясь рядом в таком же теплом шарике. – Похоже, это конец.

– Служить с вами было честью для меня, Мистер Белл, – сказала Диана.

Винсент не слушал их. Он снова наблюдал раскрытие прекрасного цветка прямо у себя под ногами. Зеркальный цветок эйфории раскрывался в груди некроманта. Он предвкушал скорую щекотку и улыбался.

– Хозяяяин.

Какой-то знакомый голос. Кто это?

– Хозяяяин.

ЭРЛ!

Винсент с трудом оторвал взгляд от пасти. Зомби медленно приближался к монстру, двумя руками волоча за собой двуручник горца.

– Хозяяяин, – призывно повторил Зомби.

Мысли спотыкались в голове Винсента, словно пьяные: «Ему что-то надо? А что ему надо? Силу? Ну, пусть берет, не жалко».

Некромант раскрыл дар.

– Ах ты, богинемерзкое порождение Тьмы! – раздался крик Дианы и предназначался он вовсе не зараженному.

Магия входила в Винса мощным потоком и выходила тоненьким ручейком преобразованной силы. Винсент направил этот ручеек к Эрлу, своему творению.

Эрл его принял. Он вытянулся, расправил плечи, лихо взмахнул мечом, который легко держал одной рукой, затем разбежался и прыгнул на монстра.

Это был воистину героический прыжок, достойный даже магистра магии воздуха.

Искусство живописи многое потеряло, ведь ни один художник не видел этот прыжок в живую. Это ж только представить! Монстр, десяток людей (троих для создания нужной атмосферы будет мало) в плену шариков на тонких стебельках и одинокий воин в полете к почестям и славе с занесенным над головой мечом. Да. Такая картина достойна висеть в личных покоях любого из архимагов.

Но, к сожалению, ни один художник здесь не присутствовал.

Эрл приземлился аккурат на затылок монстра и вонзил меч точно в нарост с паразитом. Монстр запищал, как сырые дрова на огне. Стебелек, на котором весел Винсент, конвульсивно дернулся, а затем теплые объятия исчезли. Некромант вдруг с ужасом обнаружил, что падает с высоты третьего этажа.

Омут забвения медленно, но верно сдавал свои позиции за право обладания разумом Винса. Сознание некроманта выныривало на поверхность, возвращаясь к свету.

К тусклому свету масляной лампы.

Винсент огляделся по сторонам.

Амбар. Или сарай. Что-то в этом роде. Под ним стул. Он к нему привязан. Это плохо. Он жив. Это хорошо. Теперь нужно постараться сохранить это состояние.

– Эй, Эрл? – задал Винс вопрос местным теням. Свет от лампы был слишком слабым, чтобы создать им достойную конкуренцию.

– Я здееесь, – раздался голос из темноты.

– Даже не думай, подлый некромант, – раздался еще один голос. Из теней вышли очки, за которыми следовал Бэн. – Я вооружен и готов применить свое оружие.

Бэн держал на перевес посох Винсента с примотанным к нему большим пучком морковки. Действительно, грозный и серьезный воин, готовый выйти против самого свирепого врага. Например, куста крапивы.

Ну ладно, против самого густого куста крапивы. Даже против двух.

– Слушай… Бэн, правильно? Слушай, Бэн, тут произошло чудовищное недоразумение… Меня тут к стулу привязали, пока я… Спал. Будь другом, Бэн, развяжи меня, – сказал Винсент.

– Мисс Диана предупреждала об этом, – ухмыльнулся Бэн. Его кожа странно поблескивала, отражая скудные потоки света. – Со мной подобное не сработает, некромант. Я готов к любым твоим уловкам. Я знаю все о некромантах.

– Это похвально, Бэн. Я ничуть не сомневаюсь, что так и есть. Только вот… При чем тут я? Я обычный нищий проповедник. Это все знают. Кого угодно спроси… Например, старосту… Мы же все еще в Лутрии, да?

– Можешь даже не стараться, некромант. У тебя ничего не выйдет. Я защитил свой разум от твоего воздействия. И даже лучше, чем написано в инструкции Саймона, – в подтверждении Бэн постучал пальцем по большому капустному листу на своей голове.

– Кого? – Винсент не сводил взгляда со странного головного убора.

– Саймона. В пятом томе «Героя на все времена» он встречался с некромантами. Так что я знаю, как с вами бороться, – Бэн угрожающе потряс морковкой на конце посоха.

– Дааа? – с сомнением произнёс Винсент. – И как же?

– Все дело в овощах. Мало кто знает, но вы боитесь овощей. Они лишают вас сил. Именно поэтому вы питаетесь только гнилым мясом.

Разуму Винсента потребовалось несколько эрдов на поиски скрытого смысла или альтернативного толкования услышанного. Он не мог вот так вот сразу взять и принять подобное заявление.

– Можешь не пытаться проникнуть ко мне в голову, некромант, – сказал Бэн, по-своему истолковав пустой взгляд Винсента. – Я же говорю, что защитил себя, – теперь он постучал себя по щеке. – Тертый чеснок.

Послушник самодовольно ухмыльнулся.

Некромант тщательно проморгался. Но морковка с посоха никуда не исчезла.

– Из чистого интереса спрошу… Ты им весь натерся?

– Конечно! Иначе какой смысл? Это я сам догадался! Даже Саймон подобного не делал! – с восторгом сказал Бэн. – Чеснок тоже овощ, значит, тоже дает защиту.

– Да, догадаться до подобного не каждому дано… – согласился Винсент, размышляя над тем, что теперь делать.

Глава 5.

Ульдин Родерик крался в полутьме своего дома. Он тщательно выбирал место, куда поставить ногу, и максимально возможно осторожно переносил вес. Ему не хотелось вызвать случайный скрип половицы и привлечь внимание магов.

Гордость Ульдина бурлила и кипела, словно вода в котелке. Излишки «пара» выходили через пыхтение. Достаточно отчетливое пыхтение, звучавшее сильно громче, чем любой случайный скрип половицы. Огнем, на котором кипела гордость, были маги, а дровами – вся ситуация с пленным нищим, сидевшим сейчас в сарае.

В его сарае.

И никто не потрудился ничего объяснить. Можно подумать, он обычный крестьянин, а не всеми уважаемый староста. Кто дал этим магам, будь они хоть трижды маги, право распоряжаться здесь, в его доме? Кто дал им право помыкать им самим? Только людям из канцелярии париса Стенфила такое позволялось. А эти кто? Обычный Патруль. Рядовые служащие, возомнившие о себе не весть что.

Еще и велели вычеркнуть запись о вознаграждении за разрыв. В конец зазнались. А ведь он предлагал им процент. Отказались. Чокнутые маги.

Самому Ульдину эти магусы были очень нужны. Все расчеты его собственной жизни строились вокруг этих магусов, которые он уже считал своими. А тут такое.

Из-за двери кухни, к которой приближался Ульдин, раздавались приглушенные голоса магов. Старосте пришлось встать на колени и прислониться ухом к замочной скважине. Для мистера Родерика этот процесс был сопоставим с подвигом.

– Пришел ответ от мастера Гамельтона, – немного шипящим голосом говорил один из патрульных. – «Ничего не предпринимать. Ждать меня. Дело срочное. Выезжаю завтра сразу после второго завтрака».

– Спасибо, мистер Фаахдин, – ответила мисс Диана.

О, ее голос он узнал… Это она отказалась подписать отчет и раздавала приказы так, будто имела на это право.

– Ежики говнежики, после второго завтрака он выезжает. Да еще и наверняка в своем экипаже. Такими темпами он дней пять будет ехать, – сказал третий маг.

Ульдин узнал и этот голос. Он принадлежал магу-нордину.

– Четыре, – сказал тот, что шипел. – Спорим?

– Мистер Фаахдин. Держите себя в руках и не забывайте запрет, – сказала Диана. – Мы будем ждать столько, сколько потребуется. Нам будет что обсудить с этим мерзким отродьем Тьмы.

Мистер Родерик обливался потом. Слишком много физических усилий он прилагал, чтобы ухо оставалось на одном уровне с отверстием для ключа. Пот ручейками стекал по лицу, но он едва ли его замечал, целиком сосредоточившись на разговоре. Происходило что-то важное. Он чувствовал это и не желал остаться в стороне.

Выгоду можно извлечь всюду. А важность событий всегда пропорциональна размеру возможных доходов.

– Нашли что-нибудь? – спросила Диана.

– Одеяла, солонина, горсть монет, карта, котелок, ботинки, плащ… – начал перечислять нордин.

– Интересного ничего, – перебил шипящий.

Они там что, в его вещах роются?

Мистер Родерик заглянул в замочную скважину.

Вещи, в которых рылись маги, ему не принадлежали. Возле стола стоял большой рюкзак, которого Ульдин никогда раньше не видел, а на самом столе лежало его содержимое. Взгляд старосты безошибочно зацепился за жиденькую кучку подмагусов.

– …это отродье Тьмы нам все расскажет, – зазвучал голос Дианы, когда Ульдин снова приложил ухо к скважине.

– Кхм, Диана, может, все же не надо? Он нам жизни как никак спас, – сказал нордин.

– Спас? Ты забыл, кто привел нас в эту ловушку, Патрик? Вспомни, чему тебя учили в Академии! Он не человек! Тьма владеет его разумом! Он делает только то, что она велит. Зло спасало само себя, не более.