Побеждая смерть. Livor Mortis
- -
- 100%
- +
Моррис поднял руку и потянулся пальцами к другу. Твердо уверенный, что сможет почувствовать это прикосновение, Сиэл повторил движение Лиама, но ощутил лишь холодную поверхность зеркала.
Эдвард отступил на шаг и врезался в стоящий на полу чемодан, который от удара раскрылся сильнее, выставляя на обозрение свое содержимое. На несколько ланцетов, артериальных крючков, пробирок, чистые бинты и ножницы молодой человек смотрел так, словно не мог понять, когда и, главное, зачем он это все носил с собой.
Сиэл оглядел свои брюки и черные ботинки, но не обнаружил на них подтеков крови, какие были у пугающего видения в зеркальном отражении. В воспаленном мозгу промелькнула мысль об абсурдности и неправильности его намерений, но, зажмурившись, Эдвард, убежденный, что его решение – единственно правильное в данной ситуации, предпочел не слушать голос разума.
Он медленно открыл глаза и не увидел в зеркале даже самого себя. Комната, в которой еще до недавнего времени жил Лиам, была пуста. Прошло несколько мгновений, прежде чем на Сиэла снова посмотрело его истерзанное страданиями отражение.
Неизвестно сколько бы еще молодой человек простоял перед зеркалом, если бы не услышал странный звук, доносящийся из приоткрытого окна с проселочной дороги, похожий на топот копыт и скрип чьего-то экипажа. Эдвард скинул сатиновый пиджак прямо на пол, быстро влез в свое пальто и, подхватив чемодан, кинулся прочь из комнаты, вниз по лестнице и к входной двери.
Выскочив из дома, он остановился прямо посреди дороги, всматриваясь вдаль. Недалеко от особняка Морриса действительно виднелась приближающаяся к Сиэлу поднимающая клубы пыли повозка, запряженная одной лошадью. С этого расстояния еще нельзя было рассмотреть человека, сидящего на месте кучера, и на какое-то мгновение молодому человеку показалось, что ею управляет только чья-то пляшущая тень…
Когда же тележка приблизилась к Эдварду, он увидел в ней Сэма, своего племянника, который ехал со стороны пригорода. Пятнадцатилетний юноша был в приподнятом настроении и даже, кажется, что-то напевал себе под нос. Увидев же своего растерянного родственника с чемоданом в руках возле дома Морриса, поравнявшись с особняком Лиама, он резко притормозил лошадь.
– Дядя! Что ты здесь делаешь? – Сэмюэль удивленно разглядывал Эдварда, открыв рот.
Сиэл не ответил, лишь осматривая транспорт племянника, словно видел это все в первый раз.
– Сгодится… – тихо прошептал молодой человек.
– Что? – Юноша не расслышал сказанное Эдвардом и наклонился к нему, и тут его взгляд упал на хирургические инструменты, выглядывающие из чемодана. – Куда ты ходил? – обеспокоенно спросил Сэм, а сам поднял взгляд на особняк, входная дверь которого осталась не запертой. Юноша, нахмурившись, посмотрел на Сиэла. – Что происходит?
Молодой человек снова проигнорировал племянника и, крепко вцепившись в свою ношу, забрался в повозку, усевшись рядом с Сэмюэлом.
– Видишь впереди, на территории этого дома, амбар? – спросил он у юноши.
Сэм медленно кивнул.
– Довези меня до него.
Глава 2
Земля и розмарин
17 октября 1824 г.
Кентербери, Кент
Худые, но крепкие руки цепко держали поводья, направляя повозку к выезду из города. Эстер легко преодолевала расстояние от дома Лиама Морриса до места назначения, но и юноше, и молодому человеку казалось, что время тянется слишком медленно. Сэм не отводил взгляда от Сиэла, который выглядел то чрезвычайно напряженным, то его лицо становилось слишком умиротворенным. Подростку оставалось только гадать, что происходило в этот момент в голове у его дяди.
Ему вспомнилась жуткая драма, развернувшаяся на похоронах Лиама Морриса, когда, не выдержав эмоционального перенапряжения, до момента непосредственного погребения сохраняющий молчание Эдвард издал совершенно нечеловеческий вопль, качнулся и рухнул в могилу вслед за гробом, откуда молодого человека пришлось доставать его брату, отцу Сэма, Паркеру Сиэлу. Высокий широкоплечий мужчина лет сорока изо всех сил вцепился в Эдварда, пока тот отчаянно отбивался от всех, кто пытался его остановить, и явно намеревался быть погребенным вместе с покойником.
Мольбы и просьбы присутствовавших на похоронах многочисленных знакомых и друзей Лиама не оказывали на него никакого эффекта. Взгляд Сиэла был расфокусирован, молодой человек что-то твердил про вечную жизнь и чье-то возвращение. Жена Паркера, Сьюзан, приобняв Сэма за плечи, держалась в стороне, с сожалением и сочувствием смотря на теряющего рассудок брата своего мужа. На самого Сэма это произвело ошеломляющее впечатление, ибо таким своего рассудительного дядю, сторонника материалистических воззрений, он никогда не видел.
Когда вечером этого же дня юноша выехал к своим друзьям за город, он был уверен, что Эдвард дома, под присмотром его родителей. Сейчас, пока они ехали в сторону кладбища, Сэмюэль не мог поверить в то, что они действительно туда едут.
– Что ты задумал? – тихо спросил юноша, вглядываясь в худые черты молодого человека.
– Мы просто приведем Лиама домой, вот и все, – ответил он, улыбнувшись племяннику.
От этой вымученной улыбки у Сэма оборвалось все внутри: это словно было последним подтверждением того, что Сиэл окончательно сошел с ума.
– При… приведем Лиама дом-мой? – заикаясь, повторил юноша.
– Да. – Эдвард подстегнул лошадь, заставляя ее ускорить шаг. – Скоро совсем стемнеет.
– Это поэтому ты взял с собой лопаты? – Сэм обернулся назад, рассматривая их странный багаж.
– В смысле? – чуть улыбнулся молодой человек.
– Ну, ты же собираешься раскапывать могилу Морриса? – Юноша разглядывал чемодан, прикидывая для чего Сиэлу могут понадобиться ножницы, моток проводов и еще какие-то инструменты, предназначения которых он не знал, и по его коже пробежал холодок.
– Что? – Молодой человек так громко переспросил, поворачиваясь к племяннику, что даже лошадь дернулась и возмущенно заржала. – Что ты несешь? Как тебе вообще такое пришло в голову?
– Но… зачем тебе лопаты и гвоздодер? – Сэм, насколько позволяло деревянное сиденье, отодвинулся от Эдварда.
Сиэл странно поджал губы и снова повернулся к дороге.
– Я понимаю, тебе грустно. Папа говорил, что ты страдаешь. Очень переживаешь. Я уверен, ты справишься. Просто давай развернемся и поедем обратно?
– И бросим Лиама там одного? – Эдвард так спокойно спросил это у юноши, как будто бы ничего экстраординарного не происходило.
Мимо них летели заросли роскошных кленов, подставляющих свои желто-зеленые листья осеннему ветру, сменившиеся густой еловой лесополосой по обе стороны дороги. Тумана не было, но небо уже полностью заволокло грозовыми тучами и пригород погружался во тьму.
– Но мы оставили его там еще днем…
– И разве, по-твоему, мы все правильно поступили? – процедил сквозь зубы молодой человек, добродушное настроение которого в мгновение ока сменилось на злобное. Таким его Сэмюэль никогда не видел. Выражение его лица иногда становилось каким-то отрешенным, взгляд блуждал в пространстве, а в моменты гнева голос становился хриплым и низким, словно говорил не Сиэл, а кто-то другой, незнакомый юноше. – Это, по-твоему, было по-человечески?
– Лиам не сможет прийти домой… – Сэм весь сжался, понимая, что эта фраза снова разозлит Эдварда. – Ты ведь это знаешь… Ты должен знать…
– Это еще почему? – Руки сжали поводья так, что побелели костяшки.
– Лиам умер…
– Нет. – Секунда, и металлический голос снова стал мягким и вкрадчивым. – Ты ошибаешься, Сэми. Мы все ошиблись, поэтому мы с тобой едем все исправлять. – Молодой человек снова улыбнулся, что только еще больше испугало юношу. Уголки губ Сиэла дрожали, а глаза уже закрывались от усталости.
Наворачивающиеся слезы в глазах Сэма наконец хлынули по щекам. Юноша, боясь вывести Эдварда из себя, закрыл рот ладонью и зажмурился.
– Ну, брось, Сэм, – спокойно отозвался молодой человек. – Еще чуть-чуть, и Лиам будет снова дома!
– Еще чуть-чуть… – прошептал юноша, не открывая глаза.
– Я тоже по нему очень соскучился.
Сэм заставил себя снова посмотреть на молодого человека, который гнал Эстер что есть сил. Колеса бешено крутились по дороге, скрипя все громче в вечерней тишине, распугивая скрывавшихся в придорожной траве сверчков. Над осенним Кентербери распростерлось насыщенно-синее небо, с каждой минутой становящееся все более темным, усыпанное мерцающими и поглядывающими вниз на летящую повозку звездами.
Среди них можно было разглядеть одно из самых крупнейших и красивых звездных скоплений, расположенное в северной части неба. Созвездие Кассиопеи, имеющее форму буквы «М», которое оказалось невольным свидетелем того, как Сиэл сошел с ума. Он привстал со своего места, впившись взглядом в несущую их вперед лошадь. Они стрелой пронеслись мимо раскинувшихся все еще ярко-зеленых полей с розмарином, и Сэмюэль, холодея от ужаса, понял, что они приближаются к городскому кладбищу, высокая ограда которого уже была видна ему слишком хорошо.
– Мы с Лиамом неразлучные, ты же знаешь. И даже смерть не разлучит нас! Как это возможно, он – там, а я – что? – Эдвард повернулся к племяннику, и юноше показалось, что глаза молодого человека стали абсолютно черными, словно зрачки размером с радужку.
– Дядя, – в отчаянии всхлипнул юноша, снова прикусив до боли ладонь, пытаясь заставить себя больше не плакать. – Остановись… Поедем домой…
– Да что ты заладил? Поедем, поедем… – неожиданно рявкнул Сиэл, посмотрев на юношу совершенно безумными глазами. – Обратно мы поедем только втроем. И больше ничего слышать не хочу, Сэм. Помолчи, пожалуйста, мы все же все-таки к кладбищу подъезжаем!
Юноша покорно замолчал, пока они приближались к открытым высоким кладбищенским воротам, наполовину заросшими вьюнками и полевой травой. Повозка, уже еле управляемая Эдвардом, влетела на территорию кладбища, едва не задев за ограду, и, чудом не опрокинувшись, резко затормозила возле первого ряда могил. Сэм, вцепившийся в свое сиденье, оглянулся. Помимо них с Сиэлом там, похоже, никого больше не было. Молодой человек в это время уже вытащил необходимые ему инструменты и выжидательно уставился на юношу.
– Я долго тебя буду ждать? – спросил он раздраженно.
Сэмюэль в нерешительности замер, уставившись на своего дядю.
– Мы можем просто почтить его память…
– Сэм! В конце концов, спасибо, что подвез. – Сиэл потряс в воздухе лопатой. – Пожалуй, дальше я сам. – Молодой человек развернулся и решительным шагом стал пробираться между могилами.
– Боже… – выдохнул юноша и, соскочив с повозки, бросился вслед за Эдвардом. У Сэма появилась идея оставить Сиэла здесь одного, а самому уехать за Паркером или хоть кем-то, кто мог остановить сумасшествие, но молодой человек уже приближался к месту упокоения Лиама, и Сэмюэль не мог быть уверенным, что Сиэл не сделает глупостей более безумных, чем даже те, которые он уже планировал совершить. Пока юноша продирался через кусты полыни, высокая фигура Эдварда замерла возле одного из надгробных камней. Когда Сэм приблизился к молодому человеку, он понял, что они пришли.
Перед ними был небольшой крест, табличка на котором гласила:
Лиам Мэтью Моррис
03.03.1800–4.10.1824
In vita tua lux mea est, in morte tua vita aeterna est[1]
Сиэл замер, словно загипнотизированный, и Сэмюэль не решался хоть как-то нарушить молчание. Молодой человек читал эпитафию снова и снова, как будто бы пытаясь понять сакральный смысл фразы, раз за разом повторяя выгравированный текст. На мгновение Сэму показалось, что разум вернулся к его дяде: таким умиротворенным он выглядел, – но спокойствие продлилось недолго.
– Держи. – Эдвард грубо всунул лопату юноше в руки, кладя гвоздодер на землю, рядом с могилой. – Надо приступать, пока совсем не стемнело.
– Пожалуйста, нет, – взмолился Сэм, пытаясь заглянуть молодому человеку в глаза в поисках благоразумия, но Сиэл избегал зрительного контакта и, никак не отреагировав на его просьбу, встал перед могилой, которая все еще была спрятана под розовыми и красными розами, белыми и желтыми георгинами и нежнофиолетовыми фиалками, лепестки которых мелко трепетали на усиливающемся ветру, словно не понимая, что делать со всеми этими цветами. Через несколько секунд промедления Эдвард решительно отодвинул цветочную гору в сторону, с которой от его нервных движений скатилось несколько цветков.
Юноша в нерешительности отступил, когда молодой человек начал откидывать взрыхленную землю то в одну сторону, то в другую. Сиэл, сняв пальто, бросив его на землю и закатав рукава рубашки до локтя, копал так самозабвенно, что перестал замечать нежелание Сэма помогать ему. Сэмюэль копнул всего несколько раз, когда ему казалось, что Эдвард хочет сделать ему замечание, но движения молодого человека были быстрыми, и он настолько сосредоточился на процессе, что ничто не могло его остановить или отвлечь. Юноша иногда озирался, надеясь, что на кладбище кто-нибудь объявится, но время было позднее и кроме них двоих там больше не было ни души. Между тем, Сиэл углублялся все больше, а Сэмюэль приходил во все больший ужас от происходящего.
– Дядя… Ты понимаешь, что ты делаешь?
Но Эдвард то ли действительно не слышал племянника, то ли предпочитал не слышать. Сэм, уже практически замерев на месте, рассматривал Сиэла, который в одиночку раскапывал могилу, практически не демонстрируя усталости. Молодой человек лишь иногда вытирал тыльной стороной ладони лоб и, вздохнув, снова принимался копать.
– Слушай. – Сэмюэлу пришла в голову мысль. – Ты же сейчас сам убедишься, что он мертв! А раз Лиам мертв, нужно оставить его здесь.
– Ну и что, что он мертв, – невозмутимо отозвался Эдвард, посмотрев на юношу снизу вверх. Сиэл уже углубился на метр и продолжал целенаправленно раскапывать могилу.
– Как это…
– Ты же наверняка слышал, о чем я читаю лекции в Лондоне? А, ну да, ты еще слишком молод, – отмахнулся молодой человек. – Такие знания не каждому доступны…
– Дядя…
– Я знаю верный способ его вылечить, Сэм.
– Но Лиам не болен, дядя!
В ответ Эдвард лишь злобно сверкнул глазами, но ничего не ответил. Некоторое время он копал в тишине, пока Сэмюэль дрожал наверху от ветра, который становился все холоднее. Через мгновение юноша услышал сначала тихие причитания, а затем приглушенный плач. Сэм боялся пошелохнуться и стоял, прислушиваясь.
– Как это случилось… Как ты умер… Как мне все исправить? Зачем ты умер?
– Дядя… Пожалуйста, выбирайся оттуда. Пойдем домой. – Юноша присел на корточки, протягивая Сиэлу руку, но молодой человек не обратил на это внимания: его лопата ударилась обо что-то деревянное.
От этого глухого звука Сэмюэлю поплохело, так как он начал себе представлять, что они в скором времени увидят. Юноша не мог придумать ни одной причины, которая могла бы остановить Эдварда. Он опустился на землю, стараясь не смотреть в сторону Сиэла, который все быстрее сгребал землю с деревянной крышки гроба.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
В жизни Твоей – свет мой, в смерти Твоей – вечная жизнь (в пер. с лат.).