Зов из пепла

Глава 1 «Тень на пути»

Мия Филлипс стояла перед старым зеркалом в своей тесной комнате, разглядывая отражение в тусклом свете лампы, которая едва разгоняла тени по углам. Её длинные каштановые волосы, собранные в небрежный хвост, казались тусклыми, словно впитали усталость последних дней. Карие глаза за тонкой оправой очков смотрели на неё с тревогой, которую она не могла скрыть даже от самой себя. Ей было двадцать пять, она только что окончила медицинский университет, и впереди маячила практика – первый настоящий шаг в профессии врача. Но когда Мия узнала, что её отправляют в маленький городок на краю света под названием Холлоу Крик, внутри у неё всё сжалось. Название звучало как что-то из старой страшной истории, и это не добавляло ей уверенности.

В душе Мии боролись противоречия. Она гордилась собой: годы учёбы, бессонные ночи, бесконечные книги и экзамены остались позади. Она всегда мечтала помогать людям, быть врачом, который делает мир лучше. Но теперь, когда мечта становилась реальностью, тревога подбиралась всё ближе, словно холодный туман. А что, если она не справится? Что, если этот городок – не просто скучное захолустье, а место, которое сломает её? Мысль казалась нелепой, но от неё было не избавиться.

Стук в дверь прервал её размышления. В комнату вошла Хелен Филлипс, мать Мии, с напряжённым лицом и чашкой чая в руках, от которой поднимался слабый пар.

– Мия, ты уверена, что хочешь туда ехать? – голос Хелен был мягким, но в нём сквозило беспокойство.

– Мама, я уже всё решила, – ответила Мия, стараясь звучать твёрже, чем чувствовала. – Это всего несколько месяцев. Пройду практику и вернусь.

– Но этот Холлоу Крик… он такой далёкий. И я слышала странные вещи о нём, – Хелен нахмурилась, её пальцы нервно сжали чашку.

– Какие вещи? – Мия взяла чай, чтобы скрыть дрожь в руках, но слова матери уже зацепились за что-то в её голове.

– Не знаю… слухи. Люди говорят, там что-то не так, – Хелен отвела взгляд, словно боялась продолжать.

Мия выдавила улыбку, пытаясь отмахнуться от этих слов, но внутри зёрнышко страха пустило корни. Что она имела в виду? Она отхлебнула чай, пряча сомнения за горячим глотком, и вернулась к сборам. Чемодан лежал на кровати, наполовину заполненный: пара медицинских книг, ноутбук, тёплый свитер и её любимый шарф – мягкий, серый, подарок от бабушки. Этот шарф был её талисманом, и Мия надеялась, что он защитит её в этом странном месте.

Когда она застегнула чемодан, зазвонил телефон. На экране высветилось имя – Эмили Картер, её лучшая подруга.

– Привет, Эм, – сказала Мия, поднимая трубку.

– Привет, Мия! Ну что, готова стать героем медицины? – голос Эмили был бодрым, но в нём чувствовалась натянутая нотка.

– Если честно, нет, – Мия вздохнула и упала на кровать. – Меня отправили в какую-то дыру под названием Холлоу Крик. Я даже не хочу туда ехать.

– О, да ладно тебе! Это же приключение! Может, там будет интересно, – Эмили хихикнула, но смех вышел фальшивым. – Вдруг встретишь какого-нибудь загадочного незнакомца?

– Скорее, старика с больной спиной, – Мия закатила глаза. – Буду лечить простуды и слушать нытьё про дождь.

– Не нагнетай, подруга. Ты же всегда справляешься, – Эмили старалась звучать оптимистично, но её голос дрогнул.

– Надеюсь. Ладно, мне пора на поезд, – Мия взглянула на часы, чувствуя, как время ускользает.

– Удачи, Мия. Пиши мне, хорошо? – Эмили замялась, будто хотела сказать что-то ещё.

– Конечно. Пока, Эм.

Мия бросила телефон в рюкзак и посмотрела на чемодан. Что-то внутри шептало ей, что она совершает ошибку, но она отмахнулась от этого чувства. Просто нервы, подумала она. Просто нервы.

Поездка обещала быть долгой. Мия устроилась у окна в почти пустом вагоне, поставив рюкзак на соседнее сиденье. За стеклом мелькали улицы города, потом пригороды, а затем начались бесконечные поля и леса, окутанные серым светом. Солнце ещё светило, но его лучи казались холодными, словно предвещали что-то мрачное. Она пыталась читать книгу, но строки расплывались перед глазами – волнение не отпускало.

Мия отложила книгу и уставилась в окно, наблюдая, как пейзаж становится всё более однообразным. Её мысли закружились. "Да что со мной такое? – думала она. – Всё это вздор. Холлоу Крик – просто маленький городок, ничего страшного там не будет. Я закончила университет, я умная, я справлюсь. Зря я раскисаю из-за каких-то слухов и маминых слов. Это просто нервы перед новым этапом. Я врач, я готова к этому. Всё будет нормально". Она глубоко вдохнула, пытаясь убедить себя, что тревога – это просто усталость, а не предчувствие. Её губы даже тронула слабая улыбка – она представила, как через пару месяцев вернётся домой с опытом и смешными историями о местных чудаках. "Вот и всё, – решила она. – Надо просто взять себя в руки".

Мия уже начала дремать под размеренно меняющийся пейзаж, но тут к ней подсела женщина. Она появилась так внезапно, что Мия вздрогнула. Её одежда выглядела старомодной: длинное чёрное пальто с потёртыми краями, широкополая шляпа, скрывающая половину лица, и кожаные перчатки, которые она не снимала. Её кожа была мертвенно-бледной, почти прозрачной, а глаза – пронзительно-голубыми, как лёд. Она смотрела на Мию так, будто видела её насквозь, и от этого взгляда по спине девушки побежали мурашки.

– Здравствуйте, – сказала Мия, стараясь быть вежливой, хотя её сердце заколотилось.

– Здравствуй, Мия, – голос женщины был таким тихим, что Мия замерла. Откуда она знает её имя?

– Простите, мы знакомы? – Мия пыталась вспомнить, но лицо женщины было чужим.

– Нет. Но я знаю, куда ты едешь, – женщина слегка улыбнулась, но улыбка вышла кривой, пугающей. – Тебе не стоит ехать в Холлоу Крик.

– Что? – Мия нервно рассмеялась, думая, что это розыгрыш. – Это Эмили подговорила вас, да? Смешная шутка.

Она оглядела вагон, ожидая увидеть подругу, но вокруг было пусто. Только они вдвоём.

– Это не шутка, – женщина наклонилась ближе, и Мия уловила запах – резкий, как мокрая земля после дождя, смешанная с чем-то гниющим. – Этот город… он заберёт тебя. Люди там не те, кем кажутся. Поверни назад, пока можешь.

– Кто вы? – голос Мии сорвался, ладони вспотели.

– Я – тень, что идёт перед тобой, – прошептала женщина, и её глаза сверкнули. – Уходи, Мия. Или потеряешь всё.

Мия моргнула – и женщина исчезла. Просто растворилась, будто её никогда не было. Девушка вскочила, озираясь, но вагон оставался пустым. Её сердце билось в горле, дыхание сбилось.

– Что за чёрт? – пробормотала она, опускаясь обратно на сиденье. – Это усталость. Мне мерещится.

Но слова женщины эхом звучали в её голове: "Он заберёт тебя". "Поверни назад". Она сжала кулаки, пытаясь успокоиться, но тревога только росла.

За окном пейзаж изменился. Небо затянули тяжёлые серые тучи, ветер гнал по земле клочья травы и листья. Деревья гнулись, словно в агонии, их ветви царапали воздух. Мия плотнее закуталась в куртку, чувствуя, как холод пробирается под кожу.

И тут она заметила странность. На стекле вагона, прямо перед ней, появились капли воды – хотя дождя не было. Они медленно стекали вниз, складываясь в узоры, похожие на символы: кривые линии, круги, что-то древнее и непонятное. Мия провела рукой по стеклу, и капли исчезли, но ощущение, что за ней следят, не проходило. Она оглянулась – никого. Только скрип вагона и вой ветра за окном.

Поезд начал замедляться, и Мия поняла, что подъезжает к Холлоу Крик. Собрав вещи, она направилась к выходу, но её ноги дрожали – не только от усталости, но и от страха, который она не могла объяснить. Двери открылись, и в лицо ударил ледяной ветер, такой сильный, что она пошатнулась. Он сорвал её шарф с шеи, и Мия беспомощно смотрела, как тот улетает в темноту, исчезая за платформой, будто его утащила невидимая рука.

– Чудесное начало, – буркнула она, застегивая куртку.

Небо было чёрным, как уголь, тучи клубились, готовые вот-вот разразиться грозой. Платформа выглядела заброшенной: ни души, только старое здание вокзала с облупившейся краской и разбитыми окнами. Ветер завывал в проводах, и Мии показалось, что она слышит далёкий шёпот, вплетённый в его звуки: "Уходи… уходи…" Она вздрогнула, оглядываясь, но вокруг было пусто.

Она достала телефон, чтобы проверить время, но экран оставался мёртвым – батарея села. Отлично. Просто идеально.

– Добро пожаловать в Холлоу Крик, Мия, – сказала она себе, чувствуя, как холод пробирает до костей. Но это был не только ветер. Что-то в воздухе – тяжёлое, гнетущее – давило на неё, словно сам город смотрел на неё сотнями невидимых глаз.

Мия сделала шаг вперёд, к выходу с платформы, но каждый шаг казался борьбой. Ветер толкал её назад, а шёпот становился громче: "Поверни назад… пока не поздно." Она остановилась, её сердце заколотилось, но вокруг была только темнота и надвигающаяся буря. Никого. Ничего.

Или всё-таки что-то было? Вдалеке, у края платформы, мелькнула тень – высокая, тонкая, неподвижная. Мия прищурилась, но тень исчезла, будто растворилась в ночи. Может, это просто фонарь? Или её воображение?

Она сглотнула, сжала ручку чемодана и пошла дальше, но чувство, что она вступает в ловушку, не покидало её ни на секунду.

Глава 2 «Тишина за порогом»

Мия Филлипс стояла на заброшенной платформе, сжимая ручку чемодана так сильно, что пальцы побелели. Ветер, холодный и резкий, кружил вокруг неё, словно пытаясь оттолкнуть назад, к поезду, который уже скрылся за горизонтом. Её сердце всё ещё колотилось после странной встречи в вагоне, и она не могла избавиться от ощущения, что тень, мелькнувшая у края платформы, всё ещё где-то рядом. Она тряхнула головой, прогоняя эти мысли, и достала из рюкзака сложенный лист бумаги – направляющий документ от университета. Её пальцы дрожали, пока она разворачивала его, ища адрес. Холлоу Крик был слишком маленьким, чтобы иметь гостиницы или отели, и университет договорился с одной из местных семей, чтобы те приютили её на время практики. "Главная улица, дом 7", – гласила строчка, написанная сухим канцелярским шрифтом. Мия подняла взгляд на тёмное небо, где тучи клубились, словно живые, и шагнула вперёд, чувствуя, как внутри растёт комок нервозности.

Главная улица Холлоу Крик встретила её гнетущей тишиной. Это место больше походило на заброшенную деревню, чем на городок. Дома вдоль дороги были низкими, максимум двухэтажными, но даже эти вторые этажи казались мёртвыми. Окна верхних уровней были заколочены грубыми досками, прибитыми наспех, с щелями, через которые проглядывала непроглядная тьма. Краска на стенах облупилась, обнажая серые, потемневшие от времени доски, а редкие деревья вдоль улицы стояли голыми, их ветви тянулись к небу, как скрюченные пальцы мертвеца. Мия шагала, и каждый её шаг отдавался глухим стуком в этой пустоте, от чего у неё по спине пробегали мурашки. Она ожидала увидеть хоть кого-то – старика, курящего на крыльце, женщину, вытряхивающую ковёр, ребёнка с мячом, – но улица была пуста. Ни звука шагов, ни голосов, ни даже лая собак. Только ветер гудел, забираясь под куртку, и где-то вдалеке скрипела невидимая вывеска, словно призрак, оплакивающий этот забытый уголок мира.

"Где все?" – думала Мия. Она остановилась, сжимая листок с адресом, и огляделась. Тишина давила на неё, как тяжёлое одеяло, и в голове мелькнула мысль: "Может, я ошиблась? Может, это не тот город?" Но название на документе совпадало с табличкой у платформы. Она сглотнула, чувствуя, как горло пересохло, и заставила себя идти дальше. "Это просто маленький городок, – уговаривала она себя. – Люди, наверное, дома. Или спят. Да, точно, уже вечер". Но её собственные слова звучали неубедительно, и сердце билось всё быстрее, пока она сверялась с номерами домов: 3, 5… Наконец, перед ней вырос дом номер 7.

Этот дом выделялся среди остальных. Он был двухэтажным, с крепкими стенами и крышей, покрытой потемневшей черепицей. Окна первого этажа были чистыми, но занавески за ними висели неподвижно, как саван, а второй этаж, как и везде, был заколочен досками. Мия поднялась по скрипучим ступеням крыльца, каждый звук отдавал эхом в её ушах, и постучала в дверь – три резких удара, которые разорвали тишину, как выстрелы. Она ждала, прислушиваясь, но ответа не было. Её грудь сжалась от смутного предчувствия. Она подняла руку, чтобы постучать снова, но в этот момент дверь медленно отворилась с протяжным скрипом.

На пороге стояла женщина. Её лицо осветила улыбка, но она была неправильной – слишком широкой, слишком натянутой, как маска, скрывающая что-то жуткое. Тёмные волосы были собраны в тугой пучок, а глубоко посаженные глаза блестели в полумраке прихожей, словно два холодных осколка стекла. Мия замерла, чувствуя, как её ладони вспотели.

– Добрый вечер, – сказала женщина низким, слегка хриплым голосом, который резанул по нервам Мии. – Ты, должно быть, Мия Филлипс?

– Да, – Мия кивнула, пытаясь взять себя в руки, но её голос дрогнул. – Я здесь по направлению от университета. Вот документы.

Она протянула листок, и женщина взяла его длинными, тонкими пальцами, не отводя взгляда от девушки. Улыбка не исчезла с её лица, но глаза оставались холодными, изучающими, и Мия почувствовала себя насекомым под микроскопом.

– Проходи, дорогая, – сказала женщина, отступая в сторону. – Меня зовут Маргарет. Мы ждали тебя.

Мия шагнула внутрь, и дверь за ней закрылась с тихим, но зловещим щелчком, от которого у неё ёкнуло сердце. В доме пахло старым деревом и чем-то приторным, вроде застарелого цветочного аромата, от которого слегка кружилась голова. Маргарет повела её по коридору, показывая дом, и Мия старалась держаться спокойно, хотя внутри всё кричало об опасности. Гостиная была обставлена скромно: диван с выцветшей обивкой, деревянный стол, несколько стульев. На стенах висели выцветшие фотографии в рамках, но лица на них были размыты, словно кто-то стёр их намеренно, и от этого у Мии по коже поползли мурашки.

– Это мой муж, Томас, – сказала Маргарет, указывая на мужчину, который появился из соседней комнаты. Высокий, худой, с сальными волосами, он кивнул Мии и улыбнулся – так же искусственно, как его жена. Улыбка не доходила до глаз, которые смотрели на неё с пустой, почти мертвенной неподвижностью. – А это наш сын, Джейкоб.

Из-за угла вышел парень лет двадцати, с бледной кожей и взглядом, лишённым жизни. Он тоже улыбнулся, но его губы едва дрогнули, а глаза остались неподвижными, как у куклы. Мия почувствовала, как холод пробежал по её спине, и её желудок сжался. Все трое смотрели на неё, и, хотя их улыбки были приветливыми, в них не было ни капли тепла – только что-то пугающее, неестественное.

– Приятно познакомиться, – выдавила Мия, заставляя себя улыбнуться, но её губы дрожали, и она знала, что это выглядит фальшиво.

Маргарет повела её дальше, показывая кухню с облупившейся краской на шкафах и узкую лестницу на второй этаж. "Гостям туда не стоит подниматься", – сказала она с той же натянутой улыбкой, и её слова повисли в воздухе, как предупреждение. Пока они шли, Мия вдруг ощутила, как что-то тяжёлое легло ей на затылок – ощущение чужого взгляда, пристального и неотступного. Её сердце подпрыгнуло, и она резко обернулась, но Маргарет спокойно стояла у плиты, помешивая что-то в кастрюле, не поднимая глаз. Томас и Джейкоб исчезли где-то в глубине дома. Но чувство не проходило – кто-то смотрел на неё, и от этого её кожа покрылась мурашками, а дыхание стало прерывистым. Она сжала кулаки, пытаясь убедить себя, что это просто нервы, но внутри росло смутное ощущение, что дом живой и следит за каждым её движением.

– Вот твоя комната, – сказала Маргарет, открывая дверь в конце коридора.

Мия вошла и огляделась, стараясь отвлечься от своих страхов. Комната была простой, но уютной: узкая кровать с вязаным покрывалом, деревянный стул с потёртой спинкой, небольшой комод с облупившимся лаком. На стене висело зеркало с потемневшей рамой, отражавшее её бледное лицо, а единственное окно выходило на задний двор, где в темноте маячили голые деревья, похожие на скелеты. Всё выглядело чисто, но как-то безжизненно, словно здесь давно никто не жил, и это только усилило её беспокойство.

– Мы ужинаем через полчаса, – сказала Маргарет, стоя в дверях и глядя на неё с той же пугающей улыбкой. – Присоединяйся, если хочешь.

– Спасибо, но я очень устала с дороги, – ответила Мия, стараясь звучать вежливо, хотя её голос дрожал от напряжения. – Хочу просто лечь спать.

– Конечно, отдыхай, – Маргарет кивнула, и её улыбка стала ещё шире, обнажая зубы, что сделало её похожей на хищника. – Спокойной ночи.

Она вышла, закрыв дверь, и Мия осталась одна. Её плечи опустились, и она выдохнула, словно всё это время сдерживала дыхание. Она поставила чемодан у кровати и начала раскладывать вещи: книги и ноутбук – на комод, одежду – аккуратно сложила на стул, стараясь сосредоточиться на простых действиях, чтобы успокоить нервы. Затем она сняла куртку, разулась и легла на кровать, натянув одеяло до подбородка. Матрас скрипнул под её весом, но тепло ткани немного её утешило, и она закрыла глаза, пытаясь расслабиться.

"Что ж, нужно выспаться, – подумала она, чувствуя, как усталость накатывает волной. – Завтра первый рабочий день на новом месте". Её разум цеплялся за эту мысль, как за спасательный круг. "Я справлюсь. У меня всё получится. Это просто маленький городок, странные люди – не повод паниковать. Я врач, я училась для этого, я готова". Она повторяла это про себя, как мантру, стараясь заглушить страх, который всё ещё шевелился в груди. "Всё будет хорошо, – убеждала она себя, сжимая одеяло. – Просто высплюсь, и завтра всё станет проще". Усталость тянула её в сон, и она почти поверила своим словам.

Но даже засыпая, Мия не могла избавиться от ощущения, что за закрытой дверью кто-то стоит – неподвижно, тихо, прислушиваясь к её дыханию. И этот невидимый взгляд проникал сквозь стены, холодный и неотступный, словно тень, которая следовала за ней с самого поезда.

Глава 3 «Нити в тенях»

Утро в Холлоу Крик ворвалось в комнату Мии Филлипс серым, мутным светом, который пробивался сквозь тонкие занавески, словно нехотя разгоняя тьму. Она открыла глаза, чувствуя тяжесть в теле, будто всю ночь её придавливал невидимый груз. Сны, которые она видела, ускользали из памяти, оставляя лишь обрывки: пустые улицы, неподвижные фигуры с пустыми глазами, смотрящие на неё, как на чужака. Мия села на кровати, потирая виски, и попыталась встряхнуться. "Просто усталость, – сказала она себе, но голос в голове звучал слабо, неуверенно. – Первый день на новом месте, всё будет нормально". Она сжала кулаки, стараясь прогнать липкое чувство тревоги, которое поселилось в груди ещё в поезде, но оно только сильнее вцепилось в неё, как тень, которую невозможно стряхнуть.

Она заставила себя встать, натянула свитер и посмотрела в потемневшее зеркало на стене. Её лицо выглядело бледнее обычного, под глазами залегли тёмные круги, а карие глаза казались тусклыми, словно кто-то украл из них искру. "Выспалась, называется", – пробормотала она, пытаясь улыбнуться своему отражению, но улыбка вышла кривой, вымученной. Её ждал первый рабочий день в местной больнице, и она цеплялась за эту мысль, как за спасательный круг. "Я врач, я справлюсь", – повторяла она про себя, собирая сумку и спускаясь вниз. Маргарет, Томас и Джейкоб сидели за столом в кухне, их движения были слишком точными, слишком одинаковыми – они одновременно подняли головы, когда она вошла, и их улыбки резанули её, как острые лезвия. Мия пробормотала "доброе утро" и поспешила выйти, чувствуя, как их взгляды жгут ей затылок.

Путь до больницы занял всего десять минут, но каждый шаг по Главной улице усиливал её беспокойство. Улица была всё такой же пустой, как вчера, – ни души, только ветер гонял клочья пыли по потрескавшемуся асфальту. Заколоченные окна домов смотрели на неё, как слепые глаза, и Мии казалось, что за досками кто-то стоит, затаив дыхание. Она сжала лямку рюкзака сильнее, её шаги ускорились, но тишина вокруг давила всё сильнее. "Где все? – думала она, и её дыхание участилось. – Я здесь уже сутки, прошла от платформы до дома, теперь до больницы, и ни одного человека. Ни старика с газетой, ни ребёнка с собакой, ни даже тени в окне". Её взгляд метнулся к заколоченным вторым этажам, и она представила, как за досками прячутся фигуры, неподвижные, как манекены, наблюдающие за ней. "Может, они спят? Или работают? – пыталась она себя успокоить, но голос в голове дрожал. – Или… их просто нет?" Эта мысль вонзилась в неё, как игла, и её желудок сжался. Она вспомнила слова женщины в поезде: "Люди там не те, кем кажутся". Тогда это показалось бредом, но теперь… Мия тряхнула головой, прогоняя страх. "Хватит, это маленький городок, люди просто заняты", – сказала она себе, но слова звучали фальшиво, как ложь, в которую она сама не верила. Она ускорила шаг, почти побежала, лишь бы скорее оказаться внутри больницы, где хоть кто-то должен быть живым.

Здание больницы встретило её унылым фасадом – низким, с облупившейся краской и мутными стёклами, больше похожим на заброшенный склад, чем на место, где лечат людей. Внутри её встретил доктор Грейсон, невысокий мужчина с тонкими губами и резкими, почти механическими движениями. Он коротко кивнул и повёл её по коридорам, представляя персонал и пациентов, но его голос звучал монотонно, как заезженная пластинка, и Мия быстро потеряла нить его слов. Её взгляд цеплялся за детали: бледно-зелёные стены, покрытые трещинами, скрипучие полы, запах старости и металла, пропитавший воздух. Но больше всего её поразили люди.

Пациенты двигались слишком синхронно. Старик в кресле-каталке поднял голову в тот же момент, когда медсестра повернулась к шкафу с лекарствами, их движения совпали с точностью маятников. Двое мужчин в палате одновременно моргнули, глядя в пустоту, а их руки, лежащие поверх одеял, дрогнули в одинаковом ритме, как будто кто-то дёрнул за невидимые рычаги. Мия замерла, её дыхание сбилось, а в груди закололо от внезапного страха. "Это ненормально, – подумала она, сжимая папку с бумагами так сильно, что пальцы побелели. – Это не может быть случайностью". Но она тут же одёрнула себя: "Перестань, Мия. Ты устала, перенервничала. Люди не куклы, это просто твоё воображение".

Она решила проверить свои подозрения. Подойдя к пожилой женщине, сидящей у окна с видом на пустой двор, Мия заставила себя улыбнуться и спросила:

– Как вы себя чувствуете сегодня?

Женщина медленно повернула голову, её движения были плавными, почти неестественными, как у заводной игрушки. Она открыла рот, чтобы ответить, но вдруг застыла, как статуя, с приоткрытыми губами и пустым взглядом, направленным прямо на Мию. Её сердце подпрыгнуло, а в горле застрял ком. И тут она увидела это – тонкие, едва заметные нити, похожие на паутинки, тянущиеся от рук женщины к потолку. Они дрожали в воздухе, словно живые, и исчезали в тёмной трещине над головой, где свет лампы не доставал. Мия моргнула, и видение пропало, как мираж. Женщина кашлянула, ожила и ответила хриплым голосом:

– Лучше, милая. Спасибо.

Мия отступила, чувствуя, как холодный пот стекает по её спине. Её руки задрожали, а в голове закружились вопросы. "Что это было? – думала она, прижимая папку к груди, как щит. – Нити? Или мне мерещится?" Она сглотнула, пытаясь успокоить дыхание. "Это тени, просто тени, – уговаривала она себя. – Усталость, мало сна, стресс. Я не сумасшедшая". Но её собственные слова звучали неубедительно, и она не могла избавиться от ощущения, что больница – это не место исцеления, а сцена какого-то жуткого спектакля.

Остаток дня прошёл в густом тумане. Мия осматривала пациентов, заполняла карточки, но её взгляд то и дело возвращался к их движениям – слишком точным, слишком одинаковым, как у марионеток на невидимых нитях. Даже доктор Грейсон, отдавая указания, двигал руками с какой-то пугающей ритмичностью, будто повторял заученный танец. К концу смены она чувствовала себя выжатой, её разум был полон вопросов, а сердце колотилось от страха, который она не могла объяснить. Она хотела кричать, бежать, но вместо этого молча собрала вещи и побрела обратно в дом Маргарет, чувствуя себя маленькой и потерянной в этом странном, мёртвом городке.

Когда Мия вернулась, сумерки уже сгустились над Холлоу Крик, и дом встретил её гнетущей тишиной. Она рухнула на стул в своей комнате, бросив рюкзак на пол, и закрыла лицо руками. День оставил на ней тяжёлый отпечаток – всё вокруг казалось искусственным, как декорации в театре теней. Улыбки пациентов, их движения, даже скрип полов – всё это было слишком отрепетированным, слишком неживым. Её пальцы дрожали, пока она пыталась привести мысли в порядок. "Что за чертовщина тут творится? – прошептала она, глядя в потолок. – Это не больница, это… что-то другое". Её воображение рисовало картины: люди, подвешенные на нитях, как куклы, и кто-то невидимый, дёргающий за них из темноты.