Хозяйка дракона

Когда мишени закончились, она вдруг навела стрелу на гостей и пустила ее в них. Гости низко присели, но Дмитрий все так же спокойно смотрел на богиню войны. Стрела прошла в сантиметре над его макушкой и врезалась в дерево позади. «Если рассуждать как местный житель, девушка представляется великолепной пассией для многих представителей сильного пола! – думал Дима. – Наверное, это ее сильно задевает, не многие из мужчин так ловки, как она!»

Девушка села и подъехала к гостям. Она с вызовом посмотрела Диме в глаза, а он по-доброму ей улыбнулся. В его сердце и разуме не было гнева. Он сожалел, что ей приходится проживать свою жизнь загнанной в рамки общественных устоев.

– Я приношу искренние извинения вам за обидные и пустые слова! – сказал Дима. – Никогда еще я не видел такого ловкого и умелого война!

Фортис перевел слова девушке, хотя она и так поняла практически все из сказанного.

– Ха! – гаркнул бык, посматривая в их сторону.

Это заставило девушку нахмуриться, она поехала к школе, не оборачиваясь в сторону гостей. Дима смотрел ей вслед, как и множество других мужчин на площадке. Он думал о том, что этой девочке есть, что сказать этому миру! Только мир не готов был принять ее речи!

– Ведите нас дальше! На улице не жарко! – сказала Дарья.

– Действительно! – согласился Костя, отвлекшись от созерцания прекрасного.

Их повели дальше, и через полчаса они оказались в небольшой деревушке с узкими улицами, запертыми между невысоких белёных фасадов зданий. Фортис зашел в один из таких домов, там его уже ждала горничная. Она приняла его плащ, забрала у гостей верхнюю одежду.

– Джилли, покажи нашим гостям их комнаты, они пробудут у нас долго.

Девушка чисто автоматически присела и, показав рукой на винтовую лестницу, пошла вперед.

«С модой и архитектурой у них полный провал! Одеваются одинаково, лестницы обязательно витые, а помещения все серые!» – думала Дарья, идя за Димой по очередному темному коридору.

Горничная открыла дверь и пропустила их в просторную комнату. Тут было тепло! Огонь горел в большом камине справа от входа, красивые поленья в нем весело потрескивали. Напротив камина стояли два кресла с высокими спинками, они были обиты темной бардовой тканью. Их цвет сочетался с бардовыми оттенками цветастых тяжелых штор.

Служанка жестом попросила Дашу остаться, а остальных позвала с собой.

– Возвращайтесь сюда! – предупредила их Дарья.

Пока друзья по несчастью занимали комнаты, Даша знакомилась со своими апартаментами. Тут было все: ванная, туалетная комната, встроенный в стену платяной шкаф. Но самым лучшим подарком для нее была библиотека.

Через несколько минут в комнату вернулись ее друзья и учитель.

Константин Павлович сел у камина в кресло. Молодёжь расположилась за овальным столом.

– Столько каминов у них в доме, да и в других зданиях они, наверное, тоже есть. И все же, хочу заметить, что воздух тут чистый! – сказал Константин Павлович.

Дима поднялся со стула, подошел к окну, посмотрел на полоску темнеющего неба, виднеющуюся над крышей соседнего дома.

Облака разошлись, открыв небольшое окошко синевы. На небесном холсте бледными месяцами обозначились две луны. Одна была примерно такая же, как привычный земной спутник, другая чуть меньше.

– Две луны! – сказал тоскливо Дима.

Константин Павлович повернул голову в сторону окна, поднялся и тоже подошел к окну.

– М-да! – сказал он, смотря на луны. – Влипли мы, однако! Ну, ничего не поделаешь! Расскажите мне хотя бы, когда вы впервые заметили этого Фортиса.

– Я увидела его на вашем первом уроке истории в нашем классе! – сказала Женя, смотря на свои руки, лежащие на столе. – Сначала я думала, что это проверяющий из РАНО, а потом… потом в Фортиса пролетела бумажка, и она изменила свою траекторию. Это заметил и Дима.

– Это могла быть галлюцинация! Обычно такое скрывают!

– Скрывают! – согласилась Женя. – Но друзьям я довериться могу! Мы решили посмотреть, куда приведёт нас эта галлюцинация. И вот мы здесь!

Константин Павлович задумался, смотря на огонь.

– Судя по тому, как нас встретили, мы будем жить этот год на птичьих правах. Вам девушки будет особенно трудно!

– Это мы уж поняли! – вяло произнесла Дарья.

Она положила руку на стол и легла на нее. Каждый погрузился в свои нелегкие мысли. Когда стало темнеть, в комнату вошла служанка. Она положила на кровать стопку одежды, поставила на стол большие свечи, зажгла их.

– У них еще и электричества нет! – с тоской произнесла Даша.

На ужин им принесли нечто, напоминающее салат и рис с рыбой. И рыба, конечно, даже отдаленно не напоминала ту, к которой они привыкли. Десерт немного порадовал. Поверх корзиночки наполненной кремом лежали кусочки необычных фруктов.

– Надеюсь, мы ими не отравимся! – сказал Константин Павлович.

После ужина все почувствовали себя спокойнее. Даша поднялась по библиотечной приставной лестнице наверх книжного шкафа. Она старалась выбрать книги с картинками и схемами. Девушка передавала избранную литературу Жене, а та складывала книги на обеденный стол. Константин Павлович листал книгу за книгой, однако в них не было ни одного знакомого символа, даже цифр не было.

– Дилинь, дилинь, дон! – вдруг пропел золочёный механизм в виде сферических колец, вращающихся относительно друг друга.

– Дима, сколько времени?

– На моих часах половина одиннадцатого.

– Так, отложим все до завтра. Отбой!

Костя поднялся, Женя пожелала всем спокойной ночи и пошла к двери.

Дима не спеша следовал за учителем, однако он не собирался уходить. Он хотел лишь закрыть дверь на защелку.

Когда юноша стал прикрывать дверь, учитель обернулся.

– А ты?

– Я останусь с Дашей.

– Но так нельзя, она же девушка!

– Я в курсе, мы как бы вместе!

– Свое «как бы вместе» будете обсуждать с родителями!

– Ничего не получится учитель, мы в другом мире, и по местным законам уже взрослые. Спокойной ночи! – безапелляционно заявил Дима, закрывая перед носом учителя дверь.

Дима вернулся к книжному шкафу. Даша спрыгнула с лестницы на руки молодого человека, и он аккуратно поставил ее на пол. Очередная книга была одна из немногих содержащих картинки. Литература, по-видимому, была художественной, детской. На одной странице были изображены смеющийся юноша и дракон, на другой – показан свет, идущий от волшебной палочки этого мальчика.

– Странно! Что-то тут не так! – прошептал Дима, смотря на книгу поверх макушки девушки.

– Что именно? Это другой мир, другая реальность, живущая по своим законам! Ты же видел эти две луны! Эти растения!

– Не забывай о летающей доске!

– Ох, да! Именно поэтому я хочу более всего разобраться в их науках!

Дима решил, что стоит напомнить об одном небольшом препятствии на пути к познанию:

– Сначала нам придется освоить их язык! На это уйдет весь год, но нужно больше! За отведенное время мы разберемся в их естественных науках лишь поверхностно!

– Ну и что! Заберем то, что сможем унести в своих головах. Ты видел, как Фортис проявился перед нами? Хотя бы одно чудо из их мира работает и у нас!

Дима присел на край стола.

– Что ж! Твои мысли имеют здравое звено! Раз уж мы сюда попали, то должны поработать!

Даша победоносно улыбнулась, и, развернувшись, пошла в ванную комнату.

Ах, как же все в ней было чудесно! Стены были выложены черной плиткой с золотистым орнаментом, рядами висели многочисленные деревянные полки. Чего на них только не было: лепестки цветов в больших стеклянных банках с такими же стеклянными крышками, благоухающие смеси в баночках с надписями, крема, горшочки с порошками. Посреди комнаты стаял большой латунный чан. Даша повернула кран, и чаша стала наполняться теплой водой. Открыв несколько баночек среднего размера, девушка попыталась найти среди них шампунь. По мылкости подходили пять средств, и из всех них она выбрала то, что не пахло вовсе. В воду упали розовые и красные овальные лепестки, горстка мелкой желтой растительной крупы. Раздевшись и кое-как забравшись в чашу, Дарья закрыла глаза и расслабилась. У нее дома была старая ванная с обитой эмалью. Они брезговали вставать в нее ногами, и потому ставили под ноги тазик, а мылись под душем. Вода из старого титана текла жесткая, неприятная. Но тут!

В ее мире в окружающей обстановке повсеместно находились эмоциональные серые оттенки. Школа, дом, яблоневый сад – каждое место чем-то нравилось Даше, но большей частью отталкивало. Дома ей было приятно по вечерам включать настольную лампу, стоящую на столе, и пускать ее желтый луч на кровать. Под этим лучом она читала книги, потом засыпала. Однако все другое, что попадалось Даше на глаза в ее квартире, было устаревшим. Скрипучие полы из досок, дешевая мебель, стенка – это все хотелось просто выбросить! А тут все другое! Такое интересное, необычное!

Вода стала остывать! Дарья чуть не убилась, вылезая из высокого чана. Не понятно было, как местные дамы справляются с этим неудобством. Одежду им выдали под стать местной, а потому на ночь Дарье была уготована длинная ночнушка с высоким воротом на завязочках.

– Пуговицы не судьба было изобрести? – прошептала Даша. Смотря на себя в зеркало, она провела расчёской по волосам, понимая, что без фена ей будет прожить этот год довольно сложно.

Когда с прихорашиванием было покончено, девушка прошла в комнату. Дима уже лежал в кровати. Он успел посетить свою комнату, переодеться в свободные штаны, и теперь изучал ту книгу, что Даша достала с полки последней.

Комната была освещена только пламенем камина, свечи погашены. Рыжие всполохи пробегали по корешкам книг, подсвечивали золотую канву на них. Тяжелые шторы на высоких узких окнах приглушали цокот лошадей редких путников.

Даша вспомнила дом. Со стороны ее комнаты было поле. По вечерам она любила сидеть на подоконнике у открытого окна и, вслушиваясь в стрекотание кузнечиков, смотреть туда, где поезд обходил западную часть города широкой дугой, свистом и стуком железных колес возвещая о приближении к вокзалу.

– Хочешь домой? – спросил Дима, переведя взгляд на девушку, стоящую в дверном проеме ванной комнаты.

– Да!

Даша подошла к кровати, села поверх одеяла спиной к камину. Стало теплее.

– Мама с ума сошла бы, узнай, что я тут!

– Для нее ты не исчезнешь! – напомнил Дима.

– Да!

Даша опустила взгляд, и ее бровки ушли вверх.

– Эта девушка…

– Какая?

Даша скуксилась.

– Ты знаешь какая! Она настоящая амазонка, ловкая, умная, красивая!

Дима вдруг сел и, нырнув вперед, зарылся лицом в живот девушки, а потом заскрежетал, словно испорченный механизм. Теплый воздух прошел через ткань и обжег кожу. Даша боялась щекотки, и потому это был излюбленный способ Димы избавиться от лишней в их отношениях ревности.

– А-а-а!! Ха-ха-ха! Не-е-е-т!

Даша хохотала взахлеб, она с легкостью отбилась от своего противника!

– Как ты смеешь это делать!

Дима не слушал ее, он готовился к наступлению. Кинувшись на девчонку, он повалил ее в гору одеял. Даша завозилась, словно червяк, схватила подушку, начала бить нападающего по спине.

– Ты! Ты – варвар!

Кое-как выбравшись из одеял, Даша встала на колени. Посмеиваясь, она произнесла:

– И все же…

Дмитрий бросился в атаку. Юркое тело девушки ушло за его плечо, ножки вздыбились вверх.

Упав на кровать, Даша сразу развернулась к "угрозе". Ее сердце билось очень быстро, щеки стали розовыми, миндалевидные глаза превратились в щелочки. Вот ноготки девушки прошлись по напряженной груди, руки сжались в кулачки у ключиц ее мужчины.

Улыбка сама собой сошла с лица Димы. Он подсунул руку под спину девушки, и она моментально прижала руки к себе, ее ноги ушли под ночнушку, глазки стали настороженными.

Дима улыбнулся, предвидя такую реакцию. Он начал осторожно гладить ладонью рыжие волосы, потом дотронулся губами до лба девушки, его лицо расслабилось, стало спокойным. Спокойствие передалось Даше, она распрямилась, приняла простую ласку, обвив широкие плечи руками. Они были впервые одни, впереди вся ночь, никто им не помешает.

Дотронуться до потаенного скрытого, почувствовать стремление, ответ, прикоснуться губами к нежной розовой коже, заставить забыть обо всем! Страсть материализовалась в прикосновениях. Дима старался стереть волнение девушки, смешать ласку с неспешным наступлением. Он ощущал, как трепещет сердце под его губами, как напряженные движения становятся нетерпеливыми.

Завязочки на ночнушке раздражали. Он никак не мог справиться с ними. Две верхние разорвал, стащил нелепую вещь и отбросил ее подальше от кровати. Рыжие волосы упали на белоснежную кожу. Впервые Дмитрий видел Дарью всю: нежную, прекрасную, опьяненную страстью. Даша смотрела ему в глаза, пока он неспешно вел ладонью к ее груди. Медленно склонившись, он прикоснулся губами и языком к нежному бугорку, и сразу почувствовал, как девушка приподнимается, стремясь к нему, к его ласке. О, как бы он хотел сейчас сделать ее своей! Она любила его разумом и душой, беспричинно ревновала ко всем, дарила нежность прикосновениями и объятиями. Дмитрий хотел, чтобы Даша сначала привыкла к ласке, которой между ними еще не было. Он не снимал одежду, дабы она чувствовала себя в безопасности.

Все, что происходило этой ночью в их общем ложе, приносило Дарье новые сильные ощущения и одновременно с этим поражало до глубины души своей новизной. Неуверенность, сильные чувства, любовь, страсть смешались. Она не знала, что может быть такой. Раньше Даша думала, что будет ласковой любовницей, которая шепчет нежные слова своему любимому. Вместо этого она сходила с ума от его ритмичных глубоких поцелуев, с силой сжимала его тело, царапалась, злилась, требуя развязки. На пике блаженства Дарья была далека от состояния покоя. Ее тело воспарило, а ее душа оказалась в раю. Дмитрий, наоборот, выглядел так, как будто он только что прошел чистилище. Дыхание его было тяжелым, на лбу выступил пот. Он прикрыл глаза, потом тяжело протяжно выдохнул.

– Ты просто адски страстная! – прошептал он.

Забавная она была. Сначала требовала от него любви, а через минуту пряталась с головой под одеялом.

Дмитрий улыбнулся, упал на спину.

– Хочешь поговорить об этом? – спросил он через пару минут.

Даша вылезла из-под одеяла, кивнула. Следующие полчаса девушка говорила без устали. Она искала покой в словах, скрывала за ними смущение, неловкость, смятение. Дарья не была человеком, который видит совместную жизнь только в страсти. И потому, сегодня увидев себя другой, она вдруг испугалась. Ей хотелось видеть их будущее: нет ли там обречённости в отношениях, разногласий во мнениях, непримиримых противоречий.

Любовь ложится пеленою, туманом перед взором влюбленных. Когда грани отношений уже видятся более четкими, все становится сложнее. Сегодня ее любимый был другим, и она была другой. Душа Даши была взволнована этим, она не знала, как правильно выстроить линию поведения, чтобы оправдать свое смятение. Слова тоже вызывали неловкость, и потому после долгого монолога Даша несчастно вздохнула, она сама себя в конец расстроила. Сидя в кровати, девушка выглядела несчастной, измученной чувствами, раздавленной. Она вспомнила маму. Та тоже доверяла отцу, но он ее бросил, нашел другую. Как же ей самой не ошибиться? Или все эти сомнения излишни? Если человек, потерявший равновесие, не может обрести его самостоятельно, он ищет его в окружающем мире среди слов и действий других людей.

Чуткость, понимание, способность видеть за чаяниями судьбу человека – чувства свойственные не всем. В юношестве большое значение имеет соревновательный момент бытия, потом нужен рост, достаток, вложение сил и средств в подрастающее поколение. Испытания жизни одних приводят к озлоблению, другие становятся бесчувственными и сухими, и только часть людей приобретает способность сочувствовать, видеть истинные мотивы и побуждения других.

Димкин отец держал его в ежовых рукавицах. Из-за этого парень быстро понял, что его не интересуют соревнования со сверстниками, более всего он просто хотел заниматься любимым делом. Видел он и совместную жизнь матери и отца. Они были чужими друг другу. Мама все время переживала и вот так же, как и Даша, все чувства обращала в слова. Отец имел более практичный взгляд на жизнь, он не терпел причитаний. Родители были до того разными, что удивлял даже тот факт, что союз этот свершился и держится до сих пор. Эти наблюдения породили в Диме вопросы и первые искорки того самого искреннего сострадания. Чтобы понять суть, он стал слушать и слышать людей. Росшее чувство скрывалось за молчаливостью, а ответом было: способность выслушать, помочь по силам. И только Даше он мог показать глубину души своей! Ему не нужно было над ней превосходство! Он видел, что сейчас она переживает волнительный момент, но никак не может передать суть своих волнений ему, не может справиться с собой.

– Даша?

Девушка посмотрела на него.

– Иди ко мне!

Даша легла, устроилась в его объятиях.

–Не бойся ничего, я тебя люблю, я рядом, все будет у нас хорошо! – спокойно говорил Дима, гладя девушку.

Сомнения вдруг пропали. Сердце, заходившееся в огне часом ранее, от этих слов выдохнуло и обрело покой. Буквально зарывшись в объятья Димы, Даша быстро согрелась и уснула, чувствуя себя просто безмерно счастливой.

Утром свет, проникающий в комнату, был холодным белым. Солнца на небе не было, однако первый снег приносил холодные оттенки и внутрь помещения.

Дима спал на боку. Рядом была тепленькая со сна Дарья. Ее голова лежала на его руке, их ноги переплелись. «Как же хорошо!» – подумал Димка, плавно открыв глаза.

– Шмыг-шмыг! – Дарья потерлась носом об его грудь, плавно глубоко вдохнула и тихо выдохнула.

В дверь совсем не вовремя постучали и тут же открыли, не дожидаясь их ответа. В комнату зашла полная женщина с подносом. Она что сказала, не смотря в их сторону, поставила поднос с завтраком на четверых на стол и удалилась. Защелка, отпрыгнувшая сама собой при появлении дамы, опять закрылась.

– Скоро придут наши! – сказал молодой человек. – Надо подниматься!

Даша медленно села, отвела волосы назад и только после этого открыла глаза. Подперев щеку, девушка произнесла:

– Нам надо вести дневники, так мы сможем сберечь полученные знания!

– Согласен! Ты будешь умываться первой?

Даша нехотя слезла с постели, на носках босиком прошла по дощатому полу, подняла ночнушку с пола. В ванной комнате она быстро привела себя в порядок и вышла в гостиную уже одетая в повседневный костюм академии. Уступив место Диме, девушка потратила время до завтрака на уборку комнаты. Была застлана кровать, взбиты подушки и думки, их земные вещи убраны в шкаф. Когда Дима вышел из ванной, она аккуратно села около столика, взяла чашку со странным напитком, начала его пить. Точеные бровки девушки были приподняты, и это было свидетельством того, что в ее головке идет очередное сражение за правоту. Дима сел напротив.

Даша посмотрела на него прямо, склонила голову вбок, потом встала, подошла к нему. Диме стало интересно, что она придумала на этот раз! Девушка вдруг резко села на его колени, при этом она продолжала пить местный вид кофе. «Забавное начало! – подумал Дима. – Хочет показать, что стала более раскованной после этой ночи?»

– Все, что происходило этой ночью, очень мне понравилось! – начала Дарья, переведя взгляд на стену и краснея одновременно. – Одно «но»! Мне нужно больше!

Даша на мгновение оторвала взгляд от невидимого объекта на стене и посмотрела Диме в глаза. Парень понял, что с него сейчас будут требовать все и сразу лишь за то, что он слегка перешел черту.

– Я хочу, чтобы мы были единым целым навсегда! Как будто душа у нас одна, и жизнь на двоих едина! Каждый раз, когда ты будешь принимать решения в своей жизни, ты будешь думать о себе, как о нас двоих. А я буду думать о нас, когда мне придется выбирать путь. И так будет до конца нашей жизни! Согласен ли ты?

Димка смотрел в теплые глаза, он полностью расслабился. «Вот что ей надо было! Такое только она могла придумать!»

– Согласен! – спокойно сказал он.

Даша наклонилась и, улыбаясь, с полным ртом лишь слегка прикоснулась к его губам.

– Это был поцелуй?

– Ти – фа того! – сказала Даша.

Дима подпер щеку, облокотился на подлокотник. «Хорошенькая! Маленькая! Сложная и одновременно простая!» – выдохнул он, смотря на девочку, легкомысленно ерзавшую на его коленях.

Стук в дверь подсказал ему, что покоя им более не дадут. Он помог встать Даше с его коленей, и она опять села напротив него.

– Войдите!

Дверь открылась, в комнате появились Женя и Константин. Они были одеты как все араи. Учителю это средневековое одеяние вполне подходило. Женя, по-видимому, и в этом мире не видела себя в девичьем образе, она где-то тоже раздобыла мужской костюм.

– Привет!

– Привет! – сказала Даша.

Дима кивнул.

– Вас уже предупредили? – спросил учитель. – Сегодня нас ждет занятие по языку араев!

Костя плавно сел в кресло с высокой спинкой, выставил вперед руки, согревая их у огня.

Женя устроилась за столом.

– Вчера мы были несколько выбиты из колеи, произошедшими событиями! – произнесла Даша. – Сегодня стоит поговорить о насущном. Этот год не должен быть потерян. Предлагаю записывать все, что мы поймем, сможем потом объяснить и применить в нашем мире!

– Не думаю, что нам просто так все расскажут! – сказал учитель.

– Ничего страшного, мы и сами сможем разобраться, нужны только книги!

Они спокойно позавтракали, и после трапезы к ним зашел Фортис. Он был не один, вперед в комнате появилась высокая дама. Ее наряд был более чем скромным, глаза серого цвета строги, волосы забраны в пучок.

– Доброе утро, дамы и господа, это Фрея! Она обучит вас языку араев, правилам и основным законам нашего общества. Учитесь прилежно!

Фрея слегка присела, а потом обвела строгим взглядом присутствующих.

– Здравствуйте! Когда в комнату входит дама, присутствующие в помещении мужчины должны подняться.

Учитель и Дима переглянулись, оба неспешно встали.

– А вы молодой человек?

Женя не стала спорить, отодвинув стул, девушка тоже поднялась.

– Как вас зовут?

– Дагус! – представился учитель.

– Варварус!

– Спес.

– Лукс! – сказала Женя.

Бровки Фреи ушли вверх, она смотрела на Женю удивленно. Дело было не в имени, а в голосе. Женя имела приятный голос, он был девичьим, но не задорным, а скорее спокойным. Похоже, магистр сыграл с ней шутку и дал имя подходящее как для женщин, так и для мужчин в этом мире.

– Вы женщина?

– Да.

– Почему на вас костюм?

Женя пожала плечами.

Занятие шло пять часов к ряду с перерывом на несколько минут.

Язык араев был сложным. В нем были важны интонации, продолжительность звучания слогов, изменялись окончания. Корень слова отображался одним иероглифом.

Символов было столько, что через пять часов у учеников трещали головы. Когда часы Дмитрия показали два часа дня, странное приспособление араев сделало шесть звоночков.

Фрея закрыла книгу.

– На сегодня все! – сказала молодая женщина. – Сейчас вам принесут обед, после чего мой ученик отведет вас в библиотеку. Там у вас будет возможность воспользоваться словарем, и вы сможете ознакомиться с нашей литературой.

Фрея аккуратно сложила книги и, попрощавшись, вышла из комнаты.

На обед им принесли суп и второе – странное блюдо, напоминающее по вкусу картофель с мясом. От усталости говорить не хотелось. Каждый перенес обучение по-разному. Женя просто поставила перед собой цель – научиться читать на языке араев как можно быстрее, иначе она свихнется тут без книг. Константину Павловичу хотелось разобраться в истории этой планеты. Вопросов возникало много. В первую очередь они были связаны с их внешним видом. Безусловно, хвосты и уши некоторых представителей были вполне симпатичными, хотя тот преподаватель с рогами быка несколько пугал. «Почему эти существа такие? – размышлял Костя накануне вечером. – Зачем природа дала им эти приспособления? Вряд ли учителю надо защищать свою территорию от врагов с помощью рогов! Да и хвост той девушки! Он пригодится разве что для подметания полов! Даже если это какой-то генетический эксперимент, непонятно, с какой целью он проводится?»