Сквозь паутину лжи

Пролог

Лихорадочная волна возбуждения прошла по толпе людей, ожидавших решения, начнется ли гонка. Франко Толле был полностью готов, он стоял в шатре в окружении своей команды «Белая полоса» и держал на сгибе локтя свой защитный шлем. Его глаза были прикованы к экрану, он тоже ждал решения: быть ли гонке. Ветер снова поднялся, вздымая огромные волны, – далеко не идеальные условия для моторных лодок, идущих на предельной скорости.

– Что думаешь? – К Франко подошел его штурман, Марко Клементе.

Франко лишь пожал плечами. По правде говоря, его волновали не столько погодные условия, сколько то, что Марко настоял на том, чтобы выйти на гонку вместе с ним.

– Ты уверен, что готов? – спросил Франко и кивнул на монитор.

Марко шумно выдохнул.

– Если ты не хочешь, чтобы я участвовал в гонке вместе с тобой, просто скажи это, черт возьми!

У Франко была веская причина, чтобы задать этот вопрос. Марко был на взводе, встревожен и вспыльчив. Прошедший час он огрызался на каждого, кто пытался заговорить с ним, а теперь срывался на самом Франко. Это явно не самое лучшее настроение для человека, который должен контролировать дроссель во время гонки.

– На случай, если ты забыл, Франко, «Белая полоса» наполовину принадлежит мне, даже если это ты у нас главный строительный гений.

Раздражение в его голосе заставило Франко стиснуть зубы, чтобы не сказать того, о чем может потом пожалеть. Они совместно владели «Белой полосой», они вместе колесили на двух принадлежащих им лодках по всей Европе вот уже пять лет. Но сегодня впервые за три с половиной года они собирались участвовать в гонке на одной лодке. Впервые за долгое время Франко поддался давлению со стороны партнера и позволил Марко занять место штурмана рядом с собой.

Почему он согласился? Потому что чемпионат висел на волоске, и неизвестно было, состоится ли последняя гонка сезона, а его привычный штурман свалился вчера с гриппом. Несомненно, Марко был лучшим кандидатом на место Анджело, когда ставки были настолько высоки, поэтому Франко убедил себя, что раскол их дружбы никак не повлияет на их профессионализм. Вот только до сегодняшнего дня он не знал, что Марко совсем не похож на спокойного, уверенного парня, каким привык его видеть.

– Когда-то мы были друзьями, – тихо проговорил Марко хриплым голосом. – Почти всю нашу жизнь мы были самыми близкими друзьями. Когда я сделал одну маленькую ошибку, ты…

– То, что ты переспал с моей женой, трудно назвать маленькой ошибкой, – произнес Франко ледяным голосом.

– Лекси тогда еще не была твоей женой.

– Нет. – Франко повернул голову и впервые с начала их разговора посмотрел прямо на Марко. Они были одного роста, одной национальности, примерно одного атлетического телосложения, но на этом их сходство заканчивалось. Марко был светловолосым и голубоглазым, а Франко – жгучим брюнетом с карими глазами. – Однако ты был моим самым близким другом.

Марко пытался удержать его взгляд. Раскаяние и разочарование боролись внутри его в течение нескольких секунд, прежде чем он со вздохом отвернулся.

– А что, если я скажу, что этого никогда не было? – резко спросил он. – Что, если я скажу, что выдумал это, чтобы разлучить вас?

– Зачем тебе это?

– А зачем тебе было тратить свою жизнь на взбалмошную девчонку? – нанес ответный удар Марко. Разочарование взяло верх над раскаянием. – Ты все еще женат на ней и заставляешь меня чувствовать себя последним подонком. А Лекси даже не знает о том, что я тебе рассказал. Ты ей не сказал.

Франко мрачно отвернулся к монитору и сжал губы в тонкую линию.

– Она всегда была слишком хороша для меня, – пробормотал Марко, словно разговаривая с самим собой.

– Какой смысл в этом разговоре? – с раздражением спросил Франко. – Нас ждет важная гонка, и я совершенно не настроен сейчас обсуждать прошлое.

– Ладно, синьоры, нам пора! – окликнул их менеджер команды.

Франко стал уходить, но Марко удержал его за руку.

– Бога ради, Франко, – быстро пробормотал он, – прости, что я испортил ваши с Лекси отношения, но ее уже три года нет в твоей жизни. Неужели мы не можем оставить этот глупый инцидент в прошлом и снова стать…

– Хочешь, скажу, зачем ты все это затеял? – Франко обернулся к нему, на его лице застыло ледяное презрение. – Ты задолжал «Белой полосе» несколько миллионов. Ты боишься, потому что тебе нужен я, чтобы скрыть эту отвратительную правду. До тебя дошли слухи, что я хочу завязать с гонками, и это пугает тебя до смерти, потому что ты знаешь, что тогда всплывут все твои финансовые махинации, в которые ты нас втянул. И кстати, – ледяным тоном добавил он, – твои паршивые извинения запоздали на три с половиной года.

Высвободив руку, Франко отвернулся. Он не ожидал, что Марко заведет этот разговор, к тому же в квартире Франко ждали бумаги на развод, которые прислал ему адвокат Лекси.

Он вышел из шатра под лучи палящего солнца. Холодный гнев душил его, казалось, в жилах вместо крови струился жидкий азот. Он едва слышал, как болельщики поддерживали его своими возгласами. Алая пелена застилала его глаза, когда он представлял, как его лучший друг предается страсти с единственной женщиной, которую он когда-либо любил. Франко жил с этим без малого четыре года. Это изменило все в их коротком браке с Лекси, он даже стал подозревать, что ребенок, которого она ждала, не от него. Он озлобился настолько, что от человека, которым он был, ничего не осталось. Когда у Лекси случился выкидыш, его гнев затмил боль потери.

И, черт возьми, в одном Марко был прав: Лекси понятия не имела, почему он так изменился. Единственной каплей бальзама на его уязвленную гордость было то, что она так и не узнала, как ее предательство разбило его глупое сердце.

Марко снова возник у него за спиной и положил ему руку на плечо:

– Франко, дружище, ты должен меня выслушать.

– Не говори мне о прошлом, – резко ответил Франко и стряхнул руку Марко с плеча. – Сосредоточься на работе, или мне придется объявить «Белую полосу» банкротом, и тогда твои финансовые махинации выплывут на поверхность.

– Но ты же погубишь меня, – хрипло выдохнул Марко. – Репутация моей семьи будет уничтожена…

– Точно.

Марко побледнел, и Франко знал причину его страха. Фамилия Клементе была синонимом честности. Семейство Клементе возглавляло крупнейшие благотворительные фонды Италии, как и семья Толле. Их семьи дружили с тех пор, как Франко себя помнил, и только это служило причиной, почему он так сдержанно выразил свое негодование Марко. У них по-прежнему были деловые отношения, они часто встречались на благотворительных и общественных мероприятиях. Он позволил Марко отшутиться от слухов об охлаждении их дружбы, потому что это было менее болезненно, чем истина.

– Эй, ребята, помашите болельщикам! – крикнул им менеджер команды.

Франко поднял руку и, как послушная марионетка, помахал толпе. Марко сделал то же самое и выдал свою самую обаятельную улыбку. Франко надел шлем, и мужчины забрались в лодку и пристегнулись. В наушниках зазвучала информация от помощника о силе и направлении ветра, высоте волн. Они запустили предстартовую проверку, работая в унисон, как слаженная команда. Они были друзьями почти всю свою жизнь, и еще несколько лет назад Франко готов был дать руку на отсечение, что так будет всегда: они состарятся, их дети и внуки тоже будут дружить, а старинные друзья станут попивать вино на открытой террасе и вспоминать дни молодости.

Двигатель лодки взревел, и для морского инженера Франко этот звук был как музыка. Они вывели лодку к линии старта между другими судами.

Франко искоса взглянул на Марко. Тот ответил ему быстрым, растерянным взглядом. В его глазах было такое отчаяние, что сердце Франко сжалось. Марко отвернулся и тихо сказал по-итальянски:

– Прости меня, друг.

Когда двигатели хрипло взревели, Франко все еще силился понять, что именно сказал ему Марко. Франко понадобилась полная концентрация внимания и сил, чтобы удерживать лодку прямо. Он внезапно осознал, что лодка разгоняется слишком быстро…

Глава 1

Лекси была на совещании, когда дверь в кабинет Брюса внезапно распахнулась и ворвалась Сюзи, новый ассистент.

– Простите, что прерываю, – быстро проговорила девушка, – но Лекси должна это видеть.

Очаровательное личико Сюзи покраснело от волнения. Она схватила пульт, лежавший рядом с кофеваркой, и включила телевизор. Все уставились на нее, гадая, что же могло случиться.

– Друг прислал мне ссылку в «Твиттер», – объяснила она, быстро переключая каналы. – Я не большая любительница аварий, так что я почти не смотрела видео, но на экране вдруг мелькнуло твое лицо, Лекси, и я услышала твое имя.

Кристально чистая морская вода и пронзительно-голубое небо вдруг заполнили пятидесятидюймовый экран телевизора. Секунду спустя полдюжины белых линий, оставляемых моторами лодок, разрезали водную гладь. Холодок пробежал по спине Лекси, и она стремительно вскочила на ноги.

Скоростная гонка на моторных лодках была привилегией богатых и безрассудных мужчин – зрелище было захватывающим. Большая мощь, большие деньги, раздутое мужское эго, риск и опасность. Но для Лекси это было самым страшным из кошмаров, потому что она уже знала, что произойдет дальше.

– Нет, – прошептала она. – Пожалуйста, выключите это.

Но никто ее не услышал, к тому же было уже слишком поздно. Нос лидирующего судна попал в зону турбулентных волн и начал задираться вверх. На несколько секунд лодка зависла на корме, она будто парила в воздухе, как птица.

– Смотрите дальше. – Сюзи почти пританцовывала от нетерпения.

Лекси схватилась за край стола, когда лодка сделала пируэт и начала снова и снова вращаться вокруг своей оси, как будто выполняла акробатический трюк.

Но это был не трюк, и она абсолютно отчетливо видела двух человек внутри открытой кабины лодки. Осколки судна разлетались в разные стороны, а двое безрассудных мужчин, упивавшихся своей властью над стихией, попали в смертельную ловушку.

«В этом опасном виде спорта ежегодно происходит как минимум одно столкновение со смертельным исходом, – говорил безликий диктор. – В связи с изменчивыми погодными условиями побережья Ливорно разгорелись споры относительно того, стоит ли вообще начинать гонку. Лидирующее судно достигло максимальной скорости, когда попало в турбулентность. Франческо Толле выбросило за борт».

– О господи, это тело! – в ужасе крикнул кто-то. «Его штурман Марко Клементе оставался под водой в течение нескольких минут, прежде чем водолазы смогли освободить его. Оба мужчины были вертолетом доставлены в больницу. По неподтвержденным данным, один из них умер, а другой находится в крайне тяжелом состоянии».

– Кто-нибудь, поддержите ее! – услышала Лекси голос Брюса, и ноги ее подкосились.

Кто-то вскочил и помог ей сесть обратно в кресло.

– Опустите ее голову к коленям, – сказал кто-то еще, в то время как Брюс осыпал проклятиями Сюзи за то, что она такая бесчувственная идиотка.

Лекси почувствовала, как кто-то наклонил ее голову вниз, и не стала сопротивляться, хотя точно знала, что это не поможет. Она смотрела, как волна ее медно-рыжих волос мелькает перед глазами, и слушала голос диктора, рассказывавшего биографию двадцативосьмилетнего Франческо так, будто зачитывал его некролог.

«Рожденный в одной из богатейших семей Италии, единственный сын судостроительного магната Сальваторе Толле, Франческо оставил жизнь плейбоя, женившись на юной звезде Лекси Гамильтон, но их брак вскоре распался…»

Тихий шепоток в кабинете заставил Лекси вздрогнуть, потому что она поняла, что на экране, должно быть, появилась их с Франко совместная фотография. Молодые, беспечные, красивые и влюбленные – такими они были когда-то…»

«Сейчас Толле занимается семейным бизнесом, хотя и продолжает участвовать в гонках за команду «Белая полоса». Эту команду он создал совместно со своим штурманом Марко Клементе».

– Лекси, попей.

Брюс осторожно убрал волосы с ее лица и поднес к губам стакан с водой. Она хотела сказать, чтобы ее оставили в покое и не мешали слушать, но губы словно онемели. И вдруг она увидела на экране Франко.

Ее Франко, одетый в потертые джинсы с низкой посадкой и белую футболку, подчеркивающую его мышцы и загорелую кожу. Он стоял у штурвала и смеялся, обратив лицо к Лекси.

– Меня тошнит, – прошептала Лекси. Сидящий перед ней на корточках элегантный Брюс Дейтон пулей отскочил от нее. Вскочив на ноги, Лекси обошла его и двинулась из кабинета, шатаясь, словно пьяная, прижимая ладонь ко рту. Кто-то открыл ей дверь, и она ворвалась в дамскую комнату как раз вовремя.

Франко погиб. Эта фраза звучала в ее голове снова и снова.

– Нет, – простонала она и прижалась лбом к холодной кафельной стене.

«Только не я. Я непобедим…»

Испуганно вдохнув, Лекси резко открыла глаза, ей показалось, что Франко прошептал ей эти слова прямо в ухо. Конечно же его здесь не было, она была совсем одна среди этих белых стен.

Непобедим.

Сдавленный смех вырвался из ее горла. Никто не может побеждать вечно! Разве он сам только что не доказал это?

В дверь постучали.

– Ты в порядке, Лекси? – с тревогой в голосе спросила Сюзи.

Лекси приложила все усилия, чтобы собрать себя воедино, и одернула ледяными дрожащими пальцами подол своей бирюзовой юбки. Бирюзовой, как океан, отстраненно подумала она. Франко нравилось, когда она носила этот цвет.

– Лекси? – Сюзи снова постучала в дверь кабинки.

– Д-да, – с трудом выдавила она. – Я в порядке. Но это было не так, она уже никогда не будет в порядке. В течение последних трех с половиной лет она старательно прятала воспоминания о Франко в самый дальний уголок памяти, но теперь эта дверца открылась, но было уже слишком поздно…

О господи, о чем она только думает? Она же не знает наверняка, что он мертв. Это мог быть Марко.

Это мог быть Марко…

Когда Лекси вышла из кабинки, Сюзи ждала ее. Красивое лицо девушки омрачали стыд и чувство вины.

– Прости меня, Лекси, – всхлипнула Сюзи. – Я просто увидела твое лицо и…

– Это не имеет значения, – оборвала девушку Лекси, увидев, как она расстроена.

Лекси поняла, что ей было примерно столько же лет, как и Сюзи, когда она познакомилась с Франко. Так почему же сейчас, в двадцать три года, она вдруг почувствовала себя такой старой?

– Брюс сказал, что уволит меня, – всхлипнула Сюзи, пока Лекси мыла руки, даже не осознавая, что делает. – Он сказал, что ему не нужны идиотки, их и без меня хватает…

Лекси не слушала ее. Она смотрела в зеркало на свое бледное лицо, обрамленное гривой медно-рыжих волос.

– Вы уже несколько лет не вместе, поэтому мне даже в голову не пришло, что тебе может быть не все равно…

– Он живой человек, Сюзи, а не неодушевленный предмет.

– Да… – виновато опустила голову девушка. – О, Лекси, он такой шикарный! – Сюзи мечтательно вздохнула. – Такой сексуальный, брутальный… Он мог бы быть одним из актеров, которых мы…

Лекси снова перестала ее слушать. Она знала, что Сюзи понятия не имеет, о чем говорит. Она не хотела намеренно причинить ей боль, просто неумело старалась сгладить свою оплошность, но выходило только хуже.

Лекси резко развернулась и вышла из уборной, оставив Сюзи одну. На ватных ногах она прошла в свой кабинет и заперлась там, уставившись в одну точку.

– Лекси?

Дверь кабинета открылась, но она даже не услышала этого. Она обернулась и немигающим взглядом уставилась на Брюса. От мрачного выражения его лица у Лекси снова подкосились ноги.

– Ч-что? – с трудом выдавила она.

Брюс вошел в кабинет и закрыл за собой дверь. Он взял Лекси за руку и, не говоря ни слова, усадил ее на стул. Она почувствовала, как слезы наворачиваются на ее глаза.

– Лучше скажи сразу, прежде чем у меня начнется истерика.

– Тебе звонят, – сказал Брюс и скрестил на груди руки. – Это Сальваторе Толле.

Отец Франко? Лекси сцепила пальцы замком и закрыла глаза. Ей приходила в голову только одна причина, по которой ей мог позвонить синьор Толле. Сальваторе ненавидел ее, утверждая, что она разрушает жизнь его сына.

– Я попросил его подождать на линии, – сказал Брюс, который никогда не прогибался ни перед одним человеком. – Я подумал, что тебе понадобится пара минут, чтобы собраться с силами, прежде чем поговорить с ним.

– Спасибо, – пробормотала она и бросила мутный взгляд на свои до боли сплетенные пальцы. – Он… он не сказал тебе, зачем звонит?

– Он не стал бы со мной разговаривать.

Лекси молча кивнула и постаралась взять себя в руки.

– Хорошо, – с трудом проговорила она. – Я поговорю с ним.

– Мне остаться?

Хотела ли она этого? У Лекси не было ответа на этот вопрос. Брюс принимал активное участие в ее жизни. Когда в пятнадцать лет она сыграла свою первую главную роль в малобюджетной картине, он был агентом ее матери Грейс, тоже актрисы. Позже, когда Лекси ушла из кинематографа, чтобы быть со своим бойфрендом-итальянцем, Брюс не позволил ей потерять с ним связь. Когда ее мать внезапно умерла, именно Брюс предложил ей свою поддержку, но тогда она все еще была с Франко. Или она просто верила, что все еще была с Франко. Прошло немало времени, наполненного слезами и болью, прежде чем она наконец смирилась и отправилась домой.

Теперь она работала на него в его театральном агентстве. Они хорошо работали в тандеме: она отлично понимала характеры его темпераментных клиентов, а у него за спиной были годы солидного театрального опыта. За это время они стали очень близки.

– Я лучше сама. – Она приняла это решение, зная, что здесь Брюс ей не сможет помочь.

Он немного помолчал, кивнул и выпрямился, лицо его не выражало абсолютно ничего. Лекси знала, что обидела его, но в то же время он прекрасно понимал, почему она отказалась от его помощи. Если телефонный разговор принесет плохие новости, никто, даже Брюс, не сможет поймать ее, когда она распадется на части… Поэтому Лекси предпочла сделать все сама.

– Третья линия, – сказал Брюс и кивнул на телефон на ее рабочем столе прежде, чем выйти из кабинета.

Лекси дождалась, пока дверь за ним закроется, и взяла телефонную трубку дрожащей рукой.

– Добрый день, синьор, – пробормотала она срывающимся голосом.

– День сегодня совсем не добрый, Алексия, – пророкотал низким голосом Сальваторе. – На самом деле сегодня очень плохой день. Я полагаю, ты уже слышала новости о Франческо.

Лекси прикрыла глаза, когда волна головокружения захлестнула ее.

– Да, – выдохнула она.

– Тогда буду краток. Я уже дал все распоряжения, чтобы доставить тебя в Ливорно. Через час автомобиль будет у твоей квартиры. Мой самолет доставит тебя в Пизу, там кто-нибудь из моих людей тебя встретит. Когда ты доберешься до больницы, тебе понадобится документ, подтверждающий ваше родство, прежде чем тебе позволят увидеть моего сына…

– Франческо жив?! – пронзительно вскрикнула Лекси. Ей показалось, что ее ударили прямо в солнечное сплетение.

В ответ на том конце линии повисла гнетущая тишина, а потом тихое проклятие по-итальянски.

– Ты думала, что он мертв? Мои извинения, – отрывисто бросил отец Франко. – Во всей этой суматохе после аварии мне не пришло в голову, что по телевизору ничего не сказали… Да, он жив. Однако я должен предупредить тебя, что у него несколько очень серьезных травм. Хотя как он, черт возьми…

Сальваторе снова замолчал, и Лекси почувствовала, как он борется с одолевающими его эмоциями. Она понимала, как сильно он страдает. Франко – его единственный ребенок, обожаемый сын и наследник.

– Я сожалею, что вам пришлось пройти через все это, – прошептала она.

– Я не нуждаюсь в твоем сочувствии. – Резкие слова Сальваторе прозвучали как удар кнута.

Лекси прекрасно понимала, почему этот человек не желает ее сочувствия. Омерзение, подобное тому, что испытывает к ней Сальваторе, не меркнет с годами.

– Я просто жду, что ты сделаешь то, что нужно сделать, – уже спокойно продолжил он. – Ты нужна здесь. Мой сын просит, чтобы ты приехала, значит, ты приедешь к нему.

Поехать к Франко?

– Мне очень жаль, но я не могу этого сделать, – как можно спокойнее произнесла Лекси, хотя слова давались ей с огромным трудом.

– Что значит – не можешь? – опешил Сальваторе. – Ты – его жена. Ты обязана приехать.

Его жена… Как странно это звучало. Ее обязанности перед Франко как его жены закончились три с половиной года назад, когда…

– Его бывшая жена, – поправила она. – Мне очень жаль, что Франческо пострадал, синьор, но я больше не являюсь частью его жизни.

– Где твое милосердие, женщина? – ледяным тоном прошипел ее свекор. – Он весь переломан и едва не истек кровью! Он только что потерял самого близкого друга!

– Марко… мертв? – Шок накрыл ее новой ледяной волной.

Она невидящим взглядом смотрела в серое небо за окном и видела красивое смеющееся лицо Марко Клементе. Ее сердце разрывалось на части от такой чудовищной несправедливости. Марко никому не сделал ничего плохого. Насколько она знала Франко, он станет винить себя в смерти Марко.

– Я очень сожалею, – прошептала она сквозь боль, сковавшую ее.

– Да, – признал Сальваторе, – это хорошо, что ты печалишься о смерти Марко. А теперь я снова задам тебе тот же вопрос: ты приедешь к моему сыну?

– Да. – На этот раз Лекси не колебалась ни секунды. Смерть Марко изменила все.

Лекси медленно положила трубку, ее сотрясала мелкая нервная дрожь. Она прижала ледяную ладонь к глазам в попытке остановить слезы и не могла понять, почему она плачет: то ли от облегчения, что Франко жив, то ли от боли, что погиб Марко.

– Значит, он жив?

Лекси развернулась и увидела в дверях Брюса. Лекси сжала свои дрожащие губы и кивнула.

Губы Брюса сжались в тонкую полоску.

– Я так и думал. Везучий, гад.

– Нет никакого везения в том, что его вышвырнуло за борт на полном ходу, Брюс! – яростно возразила Лекси.

– А второй – это Марко Клементе? – уточнил он. Лекси обхватила себя руками и кивнула. – Бедный парень.

– Мне понадобится небольшой отпуск, – глубоко вздохнула Лекси.

Брюс прищурился, глядя на нее, и Лекси готова была поклясться, что он совершенно не удивлен ее заявлению.

– Значит, Толле все так же сильно влияет на тебя? И ты едешь к нему.

– Было бы неправильно не поехать.

– Даже если вы находитесь в процессе развода?

Это был сложный вопрос, и Лекси внезапно захотела, чтобы Брюс был не в курсе того, что две недели назад бракоразводные документы были высланы адвокатам Франко.

– Это не имеет никакого отношения к текущей ситуации, – стала защищаться Лекси. – Франко и Марко были как близнецы. Будет правильным оставить наши разногласия в стороне в момент такой трагедии.

– Это чушь, Лекси, – отрезал Брюс. – Это ко мне ты прибежала, когда ваш брак пошел ко дну, – с ноткой язвительности напомнил он. – Я видел, что он сделал с тобой. Я вытирал твои слезы. Так что, если ты думаешь, что я буду стоять в стороне и наблюдать, как ты возвращаешься к этим разрушительным отношениям, ты ошибаешься.

Лекси воинственно вздернула подбородок:

– Я не собираюсь возобновлять отношения с Франко.

– Тогда что ты делаешь?

– Собираюсь навестить серьезно раненного и глубоко скорбящего человека.

– Для чего?

Лекси открыла было рот, чтобы ответить, но промолчала.

– Ты все еще любишь его, – с отвращением произнес Брюс.

– Я не люблю его. – Лекси с трудом встала из-за стола и начала искать свою сумку.

– Хорошо, тогда ты все еще его хочешь.

– Нет! – Она наконец нашла сумку и вытащила ее из выдвижного ящика.

– Тогда почему ты едешь? – продолжал настаивать Брюс.

– Ради бога, я беру всего пару выходных! – тяжело вздохнула Лекси.

– Он нашел время, чтобы навестить тебя, когда ты потеряла вашего ребенка? – Слова Брюса вонзались в нее, как острые кинжалы. – Нет! Ему было плевать на твое разбитое сердце, страх и одиночество. Он был слишком занят, кувыркаясь в постели с какой-то шлюшкой! Он быстро утешился, а эта дрянь сделала все возможное, чтобы ты узнала, где и с кем он был. Ты ничего ему не должна!

– Это не означает, что я должна вести себя так же отвратительно! – закричала Лекси. Ей стало невыносимо больно. Все сказанное Брюсом было правдой. – Он ранен, Брюс, и мне нравился Марко. Пожалуйста, постарайся понять, что я просто не смогу спокойно жить дальше, если не поеду.

– За счет нас?

Это «нас» больно кольнуло Лекси, и слезы подступили к ее глазам, когда она смотрела на этого привлекательного тридцатипятилетнего мужчину. Брюс был воплощением элегантности в светло-сером костюме, сшитом на заказ. Холодный гнев плескался в его голубых глазах, циничная ухмылка искривила его губы. Лекси не думала, что он в открытую озвучит то, что они старательно обходили в течение нескольких месяцев. Брюс был ее наставником, ее спасителем и другом, и она очень сильно его любила и ценила.