Реальность на продажу

– Благодарю вас. У нас в повестке дня остался еще один пункт, – торжественно объявил Соренсон. – Я предлагаю назначить Марка Фэрфакса временно исполняющим обязанности управляющего директора компании «Фэрсистемс» и ввести его в состав совета директоров.

Согласно требованиям процедуры, это предложение горячо одобрил и поддержал Уилли. Его, видно, для таких дел здесь и держали.

– Вопросы, замечания? – обвел нас взглядом Соренсон. Дэвид Бейкер подался вперед.

– Да, Дэвид? – Всем своим тоном Соренсон показал, что Бейкер, конечно, имеет право высказаться, но лучше бы ему от этого воздержаться.

– На какой срок мы его назначаем? – подозрительно поинтересовался Дэвид.

– Пока на три месяца, – ответил Соренсон.

– Имеется в виду, что потом срок будет продлен еще на три месяца?

– Отнюдь. Через три месяца мы либо назначим управляющего директора на постоянной основе, либо продадим компанию, и тогда новый владелец сам будет подбирать ее руководство, – объяснил Соренсон.

– Понятно, – протянул Дэвид. – А если дойдет до постоянного назначения, кандидатуры из числа сотрудников компании будут рассматриваться?

Позиции себе готовит заранее, прет напролом, подумал я, наглости ему не занимать. Хотя, с другой стороны, не попросишь – не подадут.

– Ну почему же не рассмотреть? – Соренсон сделал паузу, которая придала его заявлению некоторую двусмысленность. – Есть еще вопросы, замечания? Нет? Прекрасно. Голосуем.

Под тяжелым взглядом Соренсона присутствующие единогласно проголосовали за мое назначение.

– Поздравляю, Марк, добро пожаловать в «Фэрсистемс», – обернулся ко мне Соренсон, я ответил вежливой улыбкой. – Формальностями займется Уилли.

На этом заседание закончилось. Его участники потянулись к двери.

– Рейчел, Дэвид, Уилли, задержитесь, пожалуйста, еще на минутку, – неловко прокашлявшись, попросил я.

Найджел Янг попрощался со мной вежливым кивком. Соренсон остановился на минуту у моего кресла.

– Съезжу в Сент-Эндрюс, помашу клюшкой. – Он крепко хлопнул меня по плечу. – Удачи, сынок.

Да, удача мне совсем не помешает.

Едва дождавшись ухода Найджела Янга и Соренсона, Рейчел достала сигарету и жадно затянулась. Уилли застыл в позе полной боевой готовности получить и выполнить любые распоряжения. Дэвид проявлял признаки легкого раздражения. Он человек занятой. На пять лет старше меня, диплом в сфере менеджмента, опыт работы в компьютерной индустрии, полтора года в «Фэрсистемс». Управлять компанией должен он, а не я. Так он думал, и, вероятно, был прав. Я натянуто улыбнулся.

– Уолтер сообщил вам, что я здесь всего на три месяца. Мне известно, что все вы классные специалисты, и вмешиваться в ваши дела я не собираюсь. Убежден, что «Фэрсистемс» располагает огромным потенциалом, и приложу все силы для того, чтобы компания выжила и смогла его реализовать. Уверен, что мы все стремимся к этой цели.

Я оглядел сидящих за столом. Рейчел, не выпуская изо рта сигареты, откинулась на спинку кресла. Дэвид с непроницаемым выражением лица сидел, напряженно выпрямив спину, будто кол проглотил. Уилли перехватил мой взгляд и кивнул, выражая мне свою безоговорочную поддержку.

– Жалованье в течение следующих трех месяцев я получать не стану. Знаю, что нам потребуется вся имеющаяся наличность, – объявил я.

Уилли не сдержал вздоха облегчения. С наличными средствами у компании было так туго, что содержание еще одного дорогостоящего начальника в составе совета директоров могло бы ее просто доконать.

– Следующие несколько дней я целиком посвящу детальному знакомству с работой компании. Поэтому сегодняшнее утро я хотел бы провести с Рейчел, Дэвида я бы попросил освободить для меня время после полудня, а с Уилли мы встретимся завтра утром. Вас это устраивает?

Они дружно кивнули.

– Отлично. Я займу кабинет Ричарда. Если понадоблюсь, обращайтесь в любое время.

Дэвид заерзал в своем кресле, откашлялся.

– Видите ли, в кабинет Ричарда уже перебрался я. А вы пока можете посидеть в моем. Для временного пользования он совсем не плох.

Я сдержал язвительную усмешку. Этого я как раз и ожидал. Откровенно говоря, мне абсолютно безразлично, в каком кабинете работать. Я даже подумывал устроиться в одном зале с программистами, чтобы поглубже разобраться, чем они занимаются. Однако если мне было все равно, то другим нет. Особенно Дэвиду. И времени он не терял. Не пожалел даже выходных, чтобы успеть перетащить в кабинет Ричарда свое барахло.

– Извините, конечно, за лишнее беспокойство и неудобства, однако полагаю, что мне следует занять кабинет Ричарда – хотя бы просто ради приличия, для антуража, знаете ли. – Я улыбнулся ему насколько возможно приветливо и дружелюбно.

Он уставился на меня, соображая, продолжать ли ему упорствовать и препираться, решил, видимо, что не стоит, и нехотя кивнул.

– Ладно, – процедил он сквозь зубы. – Завтра освобожу.

– Благодарю вас, Дэвид. Ну что ж, Рейчел, приступим?

Я вышел вслед за ней в коридор. Наиважнейшее первое заседание прошло, кажется, благополучно, но вот с Дэвидом у меня, несомненно, еще будут проблемы.

– Рада, что вы теперь с нами, – сказала Рейчел.

– Правда? – удивился я.

– Правда. Большой Уол наговорил о вас кучу приятных вещей. Сказал, что вы похожи на брата. И что нам нужен человек, способный одергивать Дэвида.

Я улыбнулся. Большой Уол – что-то не доводилось слышать, чтобы Соренсона так называли. Хотя ему подходит.

– Вам, должно быть, не по душе, что кто-то будет распоряжаться здесь через вашу голову? – спросил я Рейчел.

– Ох нет! В начальники меня отнюдь не тянет. Я хочу делать приборы виртуальной реальности. А всю эту тягомотину вы уж возьмите на себя.

Мы поравнялись со стационарной кофеваркой.

– Кофейку выпьем? – предложила она.

– Да, пожалуйста. Черный, без сахара.

Рейчел нажала кнопку, автомат поскрежетал, пожужжал и накапал в два бумажных стаканчика похожей с виду на деготь жидкости.

Мне почему-то вспомнилось заседание совета директоров. Проходило оно явно под диктовку Соренсона.

– А как такие заседания проводились при Ричарде? – поинтересовался я.

– По-разному, – откликнулась Рейчел. – Могло показаться, что всем заправляет Уолтер, однако на самом деле решение текущих вопросов он взваливал на Ричарда. По-моему, Соренсон считает, что сейчас компании нужна твердая рука. Может, он и прав.

– Соренсон рассказывал мне, как он спас «Мелборн текнолоджи» от банкротства.

Рейчел презрительно фыркнула.

– Что, неправда?

– Да нет, правда. А он не рассказывал вам, что потом случилось с беднягой, который эту компанию основал? С Джоном Нейлором?

Я покачал головой.

– Он разорился. Более того – банк за долги отобрал у него дом.

– Но Соренсон утверждал, что там надо было срочно менять команду управленцев.

– Допустим. Но тогда объясните мне, как получилось, что Соренсон от операции по «спасению» компании получил больше миллиона долларов, а Нейлор, тот самый, кто изобрел настоящее чудо техники, остался ни с чем? С пустым карманом? Не можете? А все дело в том, что Соренсон всегда думает только о себе и своей выгоде. На вашем месте я бы этого не забывала.

Мы вошли в зал, где сидели погруженные в свою работу программисты, и направились к кабинету Рейчел. В просторном помещении стояла тишина, слышалось лишь тихое пощелкивание клавиш. Я взглянул на электронное «окно» – ослепительно белый песок, стройные пальмы, плавно набегающие на берег пологие морские волны. Я усмехнулся: Грегу бы точно понравилось. Несмотря на этот ласкающий взор вид, без настоящих окон здесь было несколько неуютно. Не спорю, стены здесь, может, и посветлее низко нависшего снаружи серого неба, но, согласитесь, куда лучше, если в этом можно убедиться собственными глазами.

Рейчел притворила за нами дверь в кабинет, и мы устроились за ее небольшим столом.

– Итак, о чем же мне вам рассказать? – спросила она.

– Хотелось бы подробнее узнать о применениях нашей системы виртуальной реальности. Мы ведь не все программы пишем сами, не так ли? Кто еще разрабатывает программное обеспечение?

– Вот здесь Ричард избрал просто восхитительную стратегию, – оживилась она. – Мы сотрудничаем с дюжинами компаний, которые выпускают программные продукты, каждая в своей определенной области: автомобильный дизайн, образование, военная промышленность и все такое прочее. Мы поставляем им нашу аппаратуру и программу создания виртуального мира, а они уж разрабатывают конкретные приложения по ее использованию в той или иной сфере. Ричард сумел убедить их в том, что виртуальная реальность вот-вот завоюет мир, и сделает это при помощи технологии «Фэрсистемс». Однако он предпочитал, чтобы все эти компании оставались независимыми. Позволить себе их купить мы были не в состоянии. Да этого и не хотели ни они, ни мы сами.

– И как же с ними расплачивались?

– Частично наличными. Однако, по большому счету, они были счастливы получать доступ к идеям и оборудованию друг друга. Так что поиском новых способов применения нашей технологии занимаются небольшие фирмочки по всему миру. – Чувствовалось, что Рейчел оседлала своего любимого конька. – Большинство работ по созданию «Бондскейпа», к примеру, провел вовсе не Ричард, а компания в Нью-Йорке, которая специализируется на разработке программ в области финансов. Через три месяца у нас будет пятнадцать новых программных пакетов по использованию виртуальной реальности, а через полгода уже сорок. Все ждут, когда начнется массовое производство систем виртуальной реальности по приемлемым ценам и на эти программные продукты появится широкий спрос.

– А «Фэрсистемс» окажется в его эпицентре?

– Точно. Программы станут поступать к нам, ведь это же мы будем соединять их все воедино. И заработаем кучу денег.

Да, задумано умно. Чистый, искусный, изящный способ обеспечить себе без особых затрат место в авангарде грядущей революции, порожденной виртуальной реальностью.

– Но как же вы поддерживаете контакты с таким множеством людей?

– Через электронную почту. Сейчас покажу. – Она повернулась к компьютеру, и через секунду экран монитора запестрел начальными строками сообщений. – Теперь только так и общаются. Очень удобно, особенно если занимаешься компьютерными проблемами. Можно посылать друг другу либо файлы, либо текстовые сообщения. Наши программисты, например, вообще не разговаривают, предпочитают общаться по электронной почте, хотя и сидят в одном помещении. Утверждают, что они таким образом не сбивают друг друга с мысли.

Я посмотрел на углубленных в свою работу программистов, молча перебирающих клавиши за стеклянной стеной кабинета Рейчел. Забавно.

– С Уолтером тоже можно связаться по электронной почте?

– Конечно. Чаще всего именно так до него и добираемся. Завтра, как только обоснуетесь в кабинете Ричарда, распоряжусь, чтобы ваш компьютер тоже к ней подключили.

– Спасибо. – Я взглянул на мерцающие на экране строки, в глаза бросилась одна из них: «Какого черта у вас...»

Я попросил Рейчел открыть это послание. С видимой неохотой она нажала на клавишу. Сообщение от Мэта Грегори из «Чипы для всего», датировано сегодняшним числом.

«Какого черта у вас творится, ребята? – прочитал я. – Ричарда нет, так с кем мне теперь иметь дело? Ведь не с придурком же Бейкером, нет уж, увольте. Компанию-то вы продаете или как? А машинки свои по-прежнему клепаете? И что получается?»

Рейчел пристально следила за выражением моего лица.

– А он не стесняется открытым текстом говорить все, что думает, – расхохотался я.

– В нашем кругу этого никто не стесняется и не боится, – несколько высокомерно заметила Рейчел.

– Надо бы ему ответить, – решил я. – А по зрелом размышлении мне, видимо, следует обратиться ко всем нашим клиентам сразу.

– Что ж, неплохая мысль, – согласилась Рейчел.

Так что я составил послание достаточно пустого и расплывчатого содержания, однако на вид вполне приличное и правдоподобное. В нем мне хотелось отметить, что в работе компании все остается без изменений и что Рейчел по-прежнему остается на своем месте и готова в любое время оказать любое содействие, в случае если у кого-нибудь возникнет в нем потребность. Я заявил, что горжусь компанией брата и сделаю для нее все, что в моих силах. Понимая, что имею дело с недоверчивой и циничной аудиторией, я надеялся, что для обращения к ней выбрал правильный тон. Рейчел мое сочинение, похоже, удовлетворило, и мы разослали его через компьютерную сеть нашим адресатам. Признаюсь, мне было приятно оказаться в кругу этих людей, стремящихся к одной цели. К цели, которую наметил Ричард.

– Вы говорили, что нам нужно только дождаться снижения цен на виртуальную реальность. Когда это может произойти?

– Ого! Даже не знаю. Через год. Может быть, два.

Странно, с чего это она так уклончиво отвечает... Возможно, ей неловко оттого, что, несмотря на все обещания Ричарда, нам предстоит еще ждать и ждать. Нет, все не так просто, здесь что-то другое...

– А в чем трудности?

– Трудностей у нас много, – вздохнула она. – Во-первых, недостаточная производительность компьютеров. Система виртуальной реальности потребляет очень много вычислительной мощности. В данный момент для наших продвинутых систем мы используем рабочие станции «Силикон графикс». Однако для массового производства необходимо создать систему, которую можно будет запустить на стандартном персональном компьютере. Чтобы добиться этого, предстоит найти достаточно эффективный способ производить все требуемые вычисления. «Фэрсим-1» пока помогает, но нужно что-то помощнее.

– Вроде «Фэррендера», нового графического чипа?

– Совершенно верно, – одобрительно улыбнулась Рейчел. – Значительная часть вычислений может производиться непосредственно в графическом чипе, что облегчает работу ЦП персонального компьютера.

– ЦП?

– Центрального процессора. Микросхемы, которая обычно делает все вычисления. Да, вы правы, при помощи «Фэррендера» и «Фэрсим-2» стало возможно ускорить этот процесс настолько, что даже стандартный персональный компьютер создает достаточно пристойную виртуальную реальность.

– Так, значит, мы почти у цели. А в чем задержка?

– Создав технологию, нужно наладить ее массовое производство и поставить на рынок. Чипы сами по себе могут быть очень дешевы, но лишь в том случае, если выпускаются в огромных количествах – сотнями тысяч, а не считанными сотнями. Однако строить завод для производства чипов в подобных объемах в то время, когда рынка для них еще не существует, крайне рискованно. И пока его не построят, а чипы не пойдут массовыми сериями, цены на них останутся высокими. То же самое и с другими компонентами системы, очками, например, ну и тому подобным. А пока держатся высокие цены, спрос не расширить, хоть убейся.

– Так как же нам раскрутить рынок?

– А уж это вы с Дэвидом думайте, – отрезала она.

Меня такой ответ не устраивал. Она явно что-то недоговаривала.

С Дэвидом Бейкером я сумел встретиться только в середине дня. Нашел его в кабинете Ричарда. Все личные вещи Ричарда – фотографии, бумаги и прочее – были свалены в две картонные коробки. Сам Дэвид усердно паковал свое имущество в два огромных ящика, вероятно, в те же самые, что едва успел разгрузить накануне. Без фотографий Ричарда и с выключенным «окном» кабинет выглядел пустым, каким-то сиротливым.

– Видел, видел ваше послание по электронной почте, – приветствовал меня Дэвид. – Вам удалось найти правильный тон, поздравляю.

– Спасибо.

– Однако неплохо было бы предварительно обсудить его со мной. Как вам известно, клиентура – это моя епархия, – приторно улыбаясь, назидательно заметил он.

– Ну уж извините, – возразил я. – Оно в основном предназначалось для партнеров Рейчел. Для тех, с кем мы совместно работаем над проектами, а не для клиентов. Поэтому мне и в голову не пришло советоваться с вами.

– По-моему, будет лучше, если все внешние связи станут осуществляться через меня, – стоял на своем Дэвид. – Для компании крайне важно поддерживать в глазах окружающих неизменный имидж. Я изрядно потрудился над улучшением представления о нас в заинтересованных кругах и останавливаться на достигнутом не собираюсь. Ричард эту мою инициативу всемерно поддерживал.

Деланная улыбка по-прежнему не сходила с его лица. Хотя в «Харрисон бразерс» сам я всячески избегал участвовать в подковерных играх и интригах, мне приходилось наблюдать их в действии. Многими занимающимися инвестициями банкирами руководит не одна лишь алчность, но и жажда власти. К тому же они крайне агрессивны. И меня в глубине души частенько радовало, что окопавшаяся в «Харрисон бразерс» хунта орудует в инвестиционном банке, а не установила свою диктатуру в какой-нибудь несчастной стране «третьего мира»... В нашем случае получить нож в спину можно было, слава Богу, только в образном смысле.

Я понимал, чего он добивается. Дэвид всеми силами стремился задвинуть меня на положенное мне место – я был фигурой временной, а он собирался реально верховодить.

Только вот этому не бывать, никогда и ни за что.

Деликатничать с ним не имело никакого смысла. Этот парень прошел закалку в Ай-би-эм и Гарвардской школе бизнеса.

– Я знаю, что вы хотели стать управляющим директором, Дэвид, но на эту должность назначили меня, по крайней мере на несколько месяцев как минимум. Так что правила здесь устанавливаю я.

– Да неужели? – с нескрываемым сарказмом удивился Дэвид. – И какие же это у нас теперь будут правила?

– Дэвид, нам друг без друга не обойтись. Вы мне нужны как единственный в компании специалист по коммерческой части. Уолтер Соренсон высоко ценит ваши способности. И я не хотел бы вас терять, особенно сейчас.

– Приятно слышать. – Сарказм в его голосе зазвучал еще явственнее.

– Я же вам нужен потому, что вместе с отцом контролирую почти половину компании. Я пробуду здесь всего три месяца, после моего ухода вам уже никто мешать не станет. – Я не собирался обещать, что после моего ухода пост управляющего директора займет он, для этого мне требовалось знать его куда лучше, чем теперь. – Вам просто нужно набраться терпения и стараться мне помогать. Я с признательностью выслушаю все ваши ценные советы, но решения буду принимать сам. Я несу ответственность за дела компании и, поверьте, сделаю все, что могу, чтобы они шли хорошо. И в ваших же интересах, так же, как и в моих, чтобы она выжила и стала процветать. Ну, так что, будете мне помогать?

Дэвид, подперев ладонью подбородок, слушал меня в полном молчании. Когда я закончил, он еще некоторое время оценивающе смотрел на меня, подбирая, видимо, слова для ответа.

– Вы когда-нибудь прежде руководили компанией? – заговорил наконец он.

– Нет.

– Хоть один компьютер когда-нибудь продали? Или какой-либо другой промышленный товар?

– Нет.

– Когда-нибудь составляли бюджет, графики выпуска продукции, намечали объемы продаж?

– Нет.

– Сколько людей было у вас под началом?

– Слушайте, Дэвид, – начал я терять терпение. – Мы оба знаем, что опыта у меня нет. Но учусь я быстро и работать умею. Здравого смысла мне не занимать. И рядом со мной люди, которые во всех этих вещах разбираются прекрасно. Один из них вы, к слову сказать.

Он вновь помолчал, меряя меня взглядом.

– Ладно, я вам помогу, – снизошел наконец он. – Только учтите, что виртуальная реальность – дело серьезное и сложное, не для дилетантов. В эту компанию я вложил немалый личный капитал и не хочу, чтобы все пошло прахом. Я знаю, что и как нам нужно делать в ближайшие несколько месяцев, поэтому вам лучше прислушиваться к тому, что я говорю.

– Обязательно буду прислушиваться, Дэвид. Но помните – решения принимаю я. – Мы уставились друг другу в глаза с одинаково неуступчивым выражением; да, нелегко мне с ним придется. – Значит, договорились. А теперь расскажите мне о наших клиентах.

Дэвид справился с поставленной задачей с профессиональным блеском. И дело в этой сфере для столь небольшой компании, как «Фэрсистемс», было поставлено весьма профессионально. Среди наших покупателей были такие именитые, как армия США, НАСА, «Фрэйматом», «Дойче телеком», «Сирс Рубак», Королевские ВВС, лондонская полиция и целый ряд крупных корпораций, рассеянных по всему миру. Однако, как отмечал на заседании совета директоров Соренсон, каждый из них приобретал наши системы всего в нескольких экземплярах. И, похоже, ни один не собирался заказывать нам сразу сотни устройств, а как раз это и было необходимо, чтобы «Фэрсистемс» смогла по-настоящему развернуть свою деятельность.

На данное обстоятельство я и указал Дэвиду.

– Вы правы, это наша ближайшая задача. И для ее решения мы уже заложили хорошую основу. Для такой молодой компании, как наша, собрать столь внушительный список потребителей – это просто выдающееся достижение. Особенно если учесть, что у нас сбытом занимаются всего шесть сотрудников. Как только получим возможность установить на нашу продукцию доступную цену, мы начнем продавать тысячи и тысячи экземпляров. Вам надо заставить Рейчел и ее ребят придумать что-нибудь такое, что стоило бы меньше двадцати пяти тысяч долларов. Вот тогда увидите, на что мы способны.

Дэвид был прав, поработал он отлично.

– Уверен, что даже при нынешних ценах объем продаж заметно возрастет, – продолжал он. – К примеру, сейчас я занимаюсь заключением сделки с «Онада индастриз», которая в ближайшие несколько лет обеспечит нам весьма значительные отчисления.

– А что это за фирма? – поинтересовался я.

– Японская электронная компания, которая только-только начала осваивать сферу развлечений. Однако намерена потеснить «Сега» и «Нинтендо»[19]. К сожалению, именно в этой сфере наши позиции крайне слабы. Мы разработали одну систему вместе с «Верчуэл Америка», но и только. А всего индустрии развлечений мы можем предложить не больше пары дюжин устройств. В данный момент весь мировой рынок держит в своих руках лейчестерская компания «Верчуэлити». У нас появился шанс их монополию нарушить. Так вот, я веду переговоры с «Онада» относительно нашего содействия в разработке их собственной игровой установки, которая аналоги «Верчуэлити» и «Сега» просто сметет.

– Здорово, – искренне восхитился я. – Классно сработали, Дэвид.

– Сделка почти подготовлена к заключению. На следующей неделе японцы будут здесь, чтобы обсудить последние детали. – Сказав это, Дэвид прикусил язык, по его лицу было видно, как он клянет себя за то, что проговорился.

– Вот и хорошо. Значит, я сумею с ними встретиться.

– Да чего вам беспокоиться, время тратить...

– Ну, если «Онада» вот-вот станет нашим крупнейшим клиентом, я просто обязан с ними познакомиться, сами понимаете. Кстати, хотелось бы взглянуть на протоколы уже состоявшихся переговоров.

Дэвид откинулся на спинку кресла, словно получил нокаутирующий удар в челюсть.

– Вы сами знаете, что Ричард поступил бы точно так же, – настаивая я. – Я просто хочу быть в курсе того, что у нас происходит. Вмешиваться я не стану.

– Ладно, – с кислым видом сдался Дэвид. – Встреча назначена на девять утра в понедельник.

– Понял. – Я стал выбираться из-за стола.

– Да, вот еще что, Марк, – остановил меня Дэвид.

– Слушаю.

Дэвид выдавил из себя подобие улыбки.

– Не придете ли ко мне поужинать в субботу вечером? Я также приглашаю Рейчел и Уилли. Надеюсь, сможете выкроить время.

Я тоже заставил себя улыбнуться. Прощайте, выходные в Лондоне с Карен! Отказаться от хлебосольства Дэвида я не мог, хотя и подозревал, что оно не бескорыстно. Придется идти.

– Благодарю вас, приду с удовольствием.

Часы показывали уже половину седьмого, я страшно устал. Однако прежде чем отправиться домой, мне предстояло еще кое-что сделать. Я вернулся в зал к программистам. Все они еще оставались на своих рабочих местах. Рейчел была занята разговором с тем самым парнем по имени Энди, которого я видел у двери с табличкой "Проект «Платформа». Он заметил меня и поспешил смыться. Под глазами у него траурно чернели огромные круги, волосы всклокочены, подол рубашки неряшливо торчит наружу. Не дай Бог, мамочка застала бы его в таком виде, вот расстроилась бы...

– Рейчел!

– Да? – Она смотрела мне прямо в глаза, предостерегая взглядом от расспросов о проекте «Платформа».

А я и не собирался, с этим можно подождать.

– Хотелось бы узнать как можно больше о программировании и виртуальной реальности, – выпалил я.

– Да что вы? – изумилась Рейчел, изо всех сил стараясь не расхохотаться.

Мне нелегко было решиться на такую просьбу. Однако я знал, что в компьютерном бизнесе множество менеджеров – Дэвид, например, – понятия не имеют, как работает компьютер и как составить для него программу. И был преисполнен решимости стать исключением из их числа, даже если поначалу мне придется стерпеть немало унижений.