- -
- 100%
- +
– Повреждение корпуса два процента, – оживает голосовая система, в то время как новая вспышка не заставляет себя долго ждать.
В кровь выбрасывает щедрую порцию адреналина. Удары сердца оглушают. Не хватало еще рухнуть прямиком в океан!
Детские пальцы что есть сил обхватывают мое плечо, врезаясь в кожу. Брук тоже притих, почуял неладное, навострил уши.
– Что это было?! – испуганно шепчет Кайнен.
Я бы и сам хотел знать, что происходит, только у меня нет ответов. Мышцы напрягаются, зубы сжимаются до скрипа. Пусть Дана лучшая из нас в этом деле, и все-таки в такие моменты я предпочел бы занимать место пилота, а не беспомощно наблюдать за происходящим из пассажирского кресла.
– Режим невидимости! – командует она, вручную корректируя курс корабля.
Еще две вспышки пролетают совсем рядом, теряя нас из вида.
– Режим невидимости активирован, – отзывается голосовая система.
Хочется облегченно выдохнуть, но наше путешествие на далекую Землю со спасательной миссией, едва начавшись, уже не кажется таким безобидным.
– Ты в порядке? Могу взять управление на себя? – не сдерживается Тео.
– Я в норме. Не считая того, что нас пытались подбить, – нервно усмехается Дана, свободной рукой убирая с лица выбившуюся прядь. – Я так спешила вернуться домой, найти родителей, брата… Вот только совсем не подумала, что на перерожденной Земле могут быть не рады гостям.
* * *Для посадки мы выбираем тихое место на возвышенности. В режиме маскировки звездолет недоступен радарам и человеческому глазу. Это особые технологии нордианцев, которые оказываются очень кстати, потому что совсем рядом над темнеющим лесом кружат военные вертолеты землян.
После долгого перелета всем нам не терпится выйти наружу и осмотреться, но у Тео на этот счет свое мнение.
– До утра с корабля ни шагу, – окидывает он строгим взглядом меня, Кайнена и виляющего хвостом Брука.
Губы невольно изгибаются в улыбке, оголяя зубы. Нашел тоже, к кому меня приравнять? Да у нас с ним и разница в возрасте всего ничего, но для старшего брата, похоже, я всегда буду беззаботным ребенком, которого нужно оберегать. И хоть бы раз спросил, а я-то нуждаюсь в его опеке? Вроде и без него неплохо справляюсь, но он этого даже не замечает. Зато, стоит споткнуться, первым укажет на ошибки. Он же у нас идеальный, никогда не ошибается!
– Тео прав, дождемся рассвета, – встает на сторону мужа Дана, заметив, как надул губы Кайнен. – На Земле может быть опаснее, чем мы ожидали. Поэтому прошу соблюдать простые правила: тщательно обдумывать каждое свое действие и держаться вместе. Ведь мы с вами одна семья, не так ли?
– Семья! – воодушевленно подхватывает Тео, целуя любимую в висок.
– Семья, – повторяем и мы с Кайненом, понимая, что эти двое энтузиастов так просто с нас не слезут.
– Вот и прекрасно. А теперь семья идет спать, чтобы набраться сил и с первыми лучами солнца отправиться в путь, – постановляет Тео, и мы расходимся по каютам.
Мне не спится. Так и сижу до утра, прилипнув к иллюминатору. С восторгом наблюдаю, как светлеет голубое небо, как первые лучи пробегают по верхушкам деревьев, добавляя в этот странный мир ярких красок. В общих чертах здесь многое напоминает Зептею, и в то же время все абсолютно другое: другие растения, птицы и даже букашки, с любопытством изучающие стекло с внешней стороны иллюминатора.
«Интересно, а девушки здесь какие?» – ловлю себя на мысли, понимая, что почти два месяца полета и воздержания не прошли даром. Если они тут все такие же красотки, как жена брата, я готов еще немного потерпеть.
* * *– Ну здравствуй, родная, вот я и дома, – произносит Дана, первой из нас сойдя с трапа. Надышавшись полной грудью, она опускается на колени и набирает в ладони по горсти земли.
По ее щекам катятся слезы, плечи беззвучно трясутся от рыданий. Трудно представить, как долго она шла к этому, сколько дней и ночей мечтала о возвращении домой, покинув Землю еще ребенком. Но теперь мы здесь и обязательно поможем Дане отыскать родных.
Я и сам не могу надышаться. Воздух здесь так свеж и полон новых запахов, волнующих рецепторы. А сколько вокруг звуков! Тонких, едва различимых. Но, если прислушаться, с моим музыкальным слухом это целая симфония.
– А здесь правда красиво, – не сдерживается и Тео.
Пока, привычно сложив руки на груди, мы осматриваемся по сторонам, малыш Кайнен и Брук нарезают круги, играя в догонялки.
– Сама не знаю, что со мной, но с этой беременностью я стала такой чувствительной, – сетует Дана, продолжая растирать по щекам слезы, и все никак не может успокоиться.
Тео прижимает жену к груди и нежно гладит по волосам. В это время разыгравшийся Брук ныряет в кусты и пропадает из виду. Кайнен, долго не думая, отправляется за прохвостом вдогонку.
– Я за ними присмотрю и верну обратно, – заверяю брата, подорвавшись с места.
Следуя на звонкий собачий лай и голос Кайнена, который все время продолжает звать непослушного щенка, мы минуем перелесок и успеваем забраться в гору. Оказывается, эти двое козявок с их короткими ногами довольно быстро бегают. Когда я наконец настигаю племянника, схватив за шиворот и тем самым притормозив, обнаруживаю, что совсем рядом, под обрывом, бежит быстрая глубоководная река.
«Надеюсь, в ней не водится такой же жуткой живности, как у нас на Зептее, и я смогу окунуться, ощутить свой врожденный дар в действии», – призадумываюсь, любуясь сверкающими переливами водной глади.
Маленький черный комок шерсти, из-за которого мы удалились от корабля, наконец выныривает из кустов. При этом он нелепо пятится задом, рычит, фырчит и звонко тявкает, словно пытается нас от чего-то защитить. От этого зрелища я невольно напрягаюсь, зато Кайнен задорно смеется.
– Тоже мне, нашелся защитник! Подрасти сначала, – подхватывает он на руки своего питомца, но тот и не собирается униматься.
Когда из тех же кустов нам навстречу показывается хищная морда какого-то крупного животного, напоминающего гигантскую собаку с несоразмерными клыками и вздыбленной шерстью на холке, племяннику становится не до смеха.
Дальнейшие события разворачиваются слишком быстро, чтобы успеть все обстоятельно взвесить. Я действую на инстинктах, а они никогда прежде меня не подводили.
Первым делом отодвигаю Кайнена за свою спину, занимая боевую стойку. Рука было тянется к мешочку с ягодами плектирона, который ношу под костюмом на груди, но понимаю, что они просто не успеют подействовать, не дадут мне силы оборотня, на которую я рассчитываю. Да и будет ли их действие таким же, учитывая, что находимся мы на другой планете? Нет, сейчас не время для экспериментов, и так справимся.
– Как только я его отвлеку, беги к отцу и не оглядывайся. Ясно?
Кайнен растерян, но я знаю, сделает как надо. Этот мальчишка и в свои шесть многое успел повидать, не из пугливых.
Охотничий нож на лодыжке, который ношу по привычке поверх защитного космического костюма, приходится как нельзя кстати. Едва успеваю его достать, зверь с хищными желтыми глазами несется на меня во всю прыть.
Пульс зашкаливает от адреналина.
«Иди к папочке», – мысленно усмехаюсь, настраиваясь на бой.
Подобная смертельная схватка у меня не впервой, отец с детства учил нас с братом охотиться. Постоять за себя мы умеем. Но такую тварюгу я раньше не встречал и не знаю ее слабых мест. Шкура ее на деле оказывается в разы прочнее животных Зептеи, даже острый охотничий нож не сразу берет, оставляя лишь жалкие царапины.
Зато я в первые же секунды лишаюсь браслета со встроенным навигатором и переводчиком на земные языки. Хорошо, хоть руку не потерял, когда по ней прошлась клыкастая пасть.
«Так, значит. Интересно, а как тебе такое понравится?» – задумываю скинуть зверя с обрыва прямо в реку. Нам уже обоим досталось, спина горит от нанесенных ран. Надеюсь, ничего серьезного. Но эта кровожадная тварь и не думает отступать.
Подхожу к самому краю, мне остается предпринять последний рывок и скинуть хищника, но выходит то, чего я никак не ожидаю. Земля под нашим весом трещит по швам, и мы с клыкастой зверюгой почти в обнимку вместе падаем с высоты в воду.
– Керук! – доносится откуда-то сверху голос брата, но тут же затихает. Над моей головой смыкаются воды шумной реки, а еще подхватывает быстрое течение, ударяя о подводные камни и унося все дальше и дальше.
Глава 3. Мишка Тедди
Дженнифер
Когда я была совсем маленькой, то любила играть в больницу. Родители на рождество подарили мне набор доктора со всякими яркими пластиковыми приспособлениями и забавным костюмом хирурга. Как и для любого ребенка, тогда для меня все было серьезно и по-настоящему. Натяну на детские ручки мамины кухонные перчатки, рассажу своих плюшевых пациентов в очередь, и часами веду прием, то усердно накладывая повязки и выписывая рецепты, то зашивая раны и ставя уколы, кому как повезет.
Помнится, самым моим многострадальным больным был мишка Тедди, которого потрепал соседский пес. С порванной лапой и перекошенной мордашкой он был совсем плох. Увидев, как я расстроилась, мама предложила купить такого же нового, но я наотрез отказалась.
«Я люблю именно этого и не брошу его в беде. Буду лечить», – ответила я тогда, полная решимости помочь старому другу.
Сейчас, глядя на раненого незнакомца в отключке, я почему-то испытываю те же странные чувства. Есть в нем что-то, или это его магический голос так на меня повлиял?
Нет, с мишкой Тедди он не идет ни в какое сравнение. Тедди я знала годами и спала с ним в одной кровати, он знал все мои секреты и был самым близким на свете. А вот с мужчинами во взрослой жизни как-то совсем не сложилось. Всякий раз, когда я ловила на себе их липкие взгляды, меня это пугало и отталкивало. А того, кто смог бы сначала завоевать мое доверие и стать добрым другом, я на своем пути так и не встретила. Все чаще думаю, а бывают ли они такие вообще в природе или всем им нужно только одно?
Новый пациент передо мной, по сравнению с предыдущими, кажется непомерно здоровым и живым. Надеюсь, что еще живым. Если он и дышит, то совсем тихо, потому что его мощная грудная клетка практически не движется.
Прикасаться к мужчине боязно, но и других вариантов не остается. Неловко опускаю пальцы на его крепкую шею, прощупывая пульс, и тихо радуюсь, как дура, когда он наконец обнаруживается.
– Живой, – зачем-то шепчу себе под нос и, пользуясь возможностью, продолжаю рассматривать незнакомца.
Волосы цвета черного кофе, волевой подбородок с легкой небритостью. Прямой породистый нос, четко очерченные скулы и губы. Выразительные, в меру густые брови. Ах да, еще и ресницы, которым позавидовала бы любая девчонка.
А он ничего так, симпатичный, когда не пытается меня прикончить. Я бы даже сказала – красавчик. Только меня это все не колышет. Таким, как я, на новой Земле не видать нормальной жизни. Не создать дружной любящей семьи, какая была у моих родителей, не родить детей. Кому нужна такая мать, за которой по следам гонятся охотники? А они не остановятся, пока не изведут нас всех до последнего. Вот помогу ему, чтобы совесть не мучила, и разойдемся разными дорогами.
– Ну что, Тедди, готов к лечебным процедурам? – робко улыбаюсь, пересиливая страх, на деле даже не представляя, с чего начать. – Вот и отлично. Подлатаем, будешь у нас как новенький.
Вооружившись длинной палкой, первым делом причаливаю к берегу. Занятие это не из легких, но, немного помучившись, я справляюсь, после чего старательно привязываю плот веревкой к ближайшему дереву.
В кроссовках противно хлюпает вода, и я скидываю их на берегу, желая поскорее просушить. Для начала лета погода стоит не очень, но солнце понемногу разыгралось и даже начало припекать. Босыми ногами ходить по земле стало вполне сносно.
– Так, посмотрим, что тут у нас, – заглядываю в рюкзак, где, помимо мокрых вещей, на самом дне обнаруживаю пакет с медикаментами, предусмотрительно закрытый на замок.
Шприц, пара ампул с антибиотиком, бинты, мази – все сохранилось в целости. Покидая город, я собиралась второпях, но всегда брать с собой небольшую аптечку – жизнь научила.
Оглядываюсь в сторону плота, где все так же неподвижно лежит раненый чужестранец, и в моей голове начинается мысленная перепалка.
«Что же ты творишь, Дженни? Лекарства сейчас на вес золота. Разве ты не берегла их на черный день?» – взывает к ответственности рациональная часть меня. Признаться, та еще расчетливая стерва и зануда.
«Ой, да ладно! Кто знает, может, они мне вообще никогда и не понадобятся. Зато сейчас могут спасти чужую жизнь», – отзывается неравнодушная любительница приключений.
«Чью жизнь? Ты ведь его даже не знаешь!»
«Не знаю, и что? Вот так оставить умирать человека и спокойно продолжить свой путь?»
Достав из кармана заветную карту, я расправляю ее на ладони. В конце концов, один день ничего не изменит. Помогу ему, а уже завтра продолжу свой путь.
Вернувшись с медикаментами на плот, я снова теряюсь. Это вам не плюшевого Тедди обработать, с такими мускулистыми «медведями» я дел еще не имела. Мне бы его раздеть как-то хотя бы по пояс, чтобы добраться до ран, но и прикоснуться боязно, с какой стороны ни подойди.
– Где тут вообще застежка у этого костюма? – недоумеваю я, понимая, что ни такой ткани, ни такого покроя одежды никогда прежде не видела. После тщательного осмотра застежка все-таки находится. Нечто похожее на скрытый бегунок молнии ползет вниз, оголяя сначала крепкую грудь, а затем и кубики пресса.
Оценив по достоинству обнаженный торс, я на мгновение зависаю, после чего настоятельно трясу головой, скидывая наваждение.
– Ну что, Тедди, спереди, кроме гематом, – одну из которых в районе ребер я сама и оставила, – ничего серьезного не нахожу. Тебя бы как-то перевернуть, чтобы добраться до спины.
Набравшись смелости, я трясу его, пытаюсь разбудить, только он почти не реагирует. Лишь ресницы подрагивают и мужские губы что-то бессвязно шепчут, словно он очень крепко спит или бредит.
– Ладно, раз так, и ты не станешь возражать против медицинского вмешательства… Господи, что я несу?
Я не на шутку взволнована. Он ведь в любой момент может прийти в себя, и непонятно, как отреагирует. Но и кроме меня в этом лесу ему точно никто не поможет.
Была не была. Подрагивающими руками переворачиваю мужчину на бок и ужасаюсь. Да уж, с такими ранами без моих лекарств и ухода у него нет шансов.
От укола в плечо незнакомец не просыпается и даже не морщится. Следом берусь за обработку ран. Целебная мазь, которую я всюду ношу с собой, и не с такими справлялась. Я наношу ее очень аккуратно, едва касаясь кожи, и ловлю себя на том, что начинаю сочувствовать этому мужчине.
Кем бы он ни был, а от зверя ему досталось прилично. Не знаю, как он угодил в реку, но, выходит, пытался забраться на плот в поисках спасения. А тут еще и я на него набросилась.
Мысленно я корю себя за это. После всего, что на меня свалилось, я стала замкнутой и колючей, перестала доверять людям. Вряд ли это делает меня хорошим человеком. Но и я откуда могла знать, что он не один из охотников?
Чтобы наложить фиксирующую повязку, приходится постараться, переворачивая крепкого мужчину из стороны в сторону. Уставшие мышцы ноют, голодный желудок принимается недовольно урчать, напоминая о своем существовании, но я не обращаю на это внимания. Раненому Тедди, как я начала его про себя называть, сейчас гораздо хуже, чем мне, и я должна закончить начатое.
– Ну вот и все, – последний раз окидываю взглядом крепкий рельефный торс. С такого хоть статуи греческих богов лепи.
Пока я с ним вожусь, страх понемногу отступает, и на его место приходит здоровое любопытство. Или нездоровое, откуда мне знать? После гибели мамы поговорить на такие темы было не с кем. Кузина Анджела не в счет, с ней близко мы никогда и не общались.
Кожа чужестранца на солнце отливает бронзой. Я тоже неплохо загораю, но сейчас на его фоне наверняка буду выглядеть бледной поганкой. Одно из его плеч подобно браслету опоясывает необычная татуировка в форме фантастической птицы. Не знаю, что на меня находит, но, осмелев, я опускаю на нее ладонь, ощущая мягкость и одновременно жар его кожи.
– Кайнен… – неожиданно срывается с мужских губ, и я подпрыгиваю от испуга, тут же убрав руку.
Кайнен? Интересно, это его имя или он зовет кого-то?
Незнакомец продолжает крепко спать, только мое сердце неумолимо колотится о ребра, словно меня поймали на горячем.
С процедурами закончено. Натянув эластичный костюм обратно на мужские плечи, я уже пытаюсь его застегнуть, но тут мое внимание привлекает шнурок на его шее. Потянув за него, я обнаруживаю небольшой кожаный мешочек, исписанный иероглифами. Изначально он был спрятан под костюмом, и хранится там наверняка что-то ценное.
«Не мое дело», – отвечаю я собственному любопытству, застегивая-таки мужской костюм. Кожаный мешочек под ним становится практически незаметен.
Конечно, мне интересно узнать, что там внутри, но и у меня есть свои секреты. Например, карта с местонахождением штаба сопротивления, которая ни в коем случае не должна попасть в руки генерала и его охотников. Лично мне на месте чужестранца очень не хотелось бы, чтобы кто-то совал свой любопытный нос в мои дела.
День за работой пролетает незаметно. Первым делом я стираю в реке и развешиваю сушиться сменный комплект одежды из рюкзака, после чего отправляюсь на поиски хоть какой-то еды. Ягод в этих местах совсем немного или еще не пришел сезон, зато грибов я нахожу достаточно. Нанизав их на ветки, я организую костер. Зажечь его выходит не сразу, но и крохотного огонька в итоге хватает.
– Давай, миленький, не подведи, – уговариваю я пламя, чтобы не погасло, ведь и так потратила на него последние силы.
Не желая провести еще одну ночь на холоде, я, как умею, прямо на плоту строю шалаш из мха и веток. Охотничий нож, который я одалживаю у Тедди, приходится весьма кстати.
Представляю его удивленную физиономию, когда очнется посреди реки в импровизированном доме! По большей части я с опаской жду его пробуждения, но эта мысль отчего-то меня веселит.
Еда готова, и я пытаюсь хоть что-то съесть, но аппетит совсем пропал, даже ягоды остаются нетронутыми. Хорошо хоть, что я застряла на реке и вода здесь пресная. Это раньше реки были грязными. Представить, что ты набираешь воду в ладони и сразу пьешь, было сложно. Когда же на планете фактически не осталось действующих производств, природа быстро очистилась и вернулась в свой первозданный вид.
Пока еще стою на ногах после долгого дня, я наскоро обмываюсь, убираю волосы в косу и переодеваюсь в чистое. Все это время я невольно оглядываюсь в сторону плота и возвышающегося на нем шалаша. А еще проверяю Тедди, не стало ли ему хуже, не приходит ли он в себя.
От былого солнца не остается и следа. За какие-то полчаса небо затянули свинцовые тучи, того и гляди ливанет. Еще и дикие звери с сумерками вышли на охоту. От их пронзительного призывного воя сердце уходит в пятки.
Перенеся все свои пожитки и еду на плот, я принимаюсь готовиться к дождю, обкладывая шалаш дополнительным слоем мха и веток. Но уложиться в срок не успеваю. Ливень начинается так резко, обрушивается сплошной стеной. Наскоро я отвязываю веревку подлиннее, чтобы плот оказался подальше от берега, в воду волки не полезут.
В итоге ночь я вновь встречаю промокшая до нитки. Разница лишь в том, что теперь я в одном шалаше с раненым незнакомцем, даже имени которого не знаю. За день я так вымоталась, что не чувствую собственных ног, а еще меня начинает трясти.
«На улице вдруг стало так холодно или со мной что-то не так?» – эта мысль проносится и тут же исчезает где-то на задворках сознания. Я растираю плечи, но это не помогает. Вроде и шалаш укрывает со всех сторон, только я никак не могу согреться, зуб на зуб не попадает.
Я уже не думаю, что делаю, и безопасно ли это. Просто дико хочу унять бесконечный холод внутри. Укладываясь рядом на пушистый мох, я прижимаюсь к незнакомому мужчине в отключке. Сначала робко и невинно, а после, ощутив его тепло, отбрасываю всякое стеснение.
Едва провалившись в тревожный сон, я просыпаюсь от раскатов грома и волчьего воя. Они там, где-то совсем рядом, на берегу. По реке и шалашу неумолимо барабанят капли дождя, испытывая мою постройку на прочность. Какие-то из них все-таки просачиваются сквозь слой листьев и веток, попадая прямиком на лицо. Но это все мелочи. Здесь, на плоту, мы в относительной безопасности.
Я снова забываюсь сном и не замечаю, как мой большой теплый сосед приходит в движение. Просто в какой-то момент его крепкие руки обхватывают меня, прижимая к груди.
– Нио де шайди, – с тревогой шепчет он в мою макушку, что бы эти странные слова ни значили.
Я, должно быть, сошла с ума или все это мне только снится, но в глубине души я рада его слышать. Рада, что чужестранец наконец очнулся, и я теперь не одна в этом аду.
Глава 4. Пробуждение
Керук
– Да у тебя жар, – срывается с губ, только девчонка не знает моего языка и вряд ли что-то поймет.
Ее трясет в моих руках. Она беспомощно тычется носом в мою грудь, и я не возражаю, обняв ее покрепче и пытаясь согреть, хоть она и так вся горит.
Я сначала и не понял, сон это или все происходит наяву. Вокруг темно. Снаружи поливает дождь, но мы в укрытии. Где конкретно, не ясно, как и то, сколько я пролежал в отключке. Мне бы подняться и выйти, осмотреться, размять затекшие мышцы, но сейчас я просто не могу ее бросить. Она ведь меня не бросила.
Со мной всегда так, с самого детства. Если организму требуется время на восстановление после ранения или болезни, он обязательно свое возьмет, погрузив меня в глубокий лечебный сон. Не совсем удобное качество, но с природой не поспоришь. Вот и сейчас после сражения с лесной зверюгой и долгого пребывания в воде я вырубился в самый неподходящий момент.
А ведь у меня почти получилось наладить контакт с этой землянкой, объяснить ей, кто я и откуда. Диковатая, с глазами в пол-лица, она смотрела с вызовом и испугом одновременно, но, кажется, мне удалось донести до нее самое главное: я не враг ей и не причиню вреда.
Все, чего я хочу, так это вернуться к брату вверх по течению реки. Не знаю, на что я надеялся, когда схватил спящего на плоту парнишку за лодыжку, но и такой агрессивной реакции не ожидал. Правда, это оказался и не парнишка вовсе. Кто скрывался под капюшоном и мешковатой одеждой, с первого взгляда было не разобрать.
Чем я ей только не угодил? Ведь показывал, что не обижу, но она и видеть ничего не хотела. Или здесь какими-то другими знаками изъясняются?
То, в какую передрягу я попал, потерявшись на чужой планете, не зная природы, обычаев, языка, я осознал не сразу. Зато ни на секунду не переставал переживать о другом. А вдруг та зверюга была не одна? Как там малыш Кайнен, успел ли он добежать до отца?
Нет, не для того я увязался с ними в это путешествие. Я хотел быть полезным, а не доставлять дополнительных хлопот. Теперь же, даже если все хорошо закончится, Тео не упустит момента, чтобы усмехнуться надо мной. Ну конечно, все как всегда! Неугомонный Керук угодил в неприятности, а ответственный старший брат вынужден его спасать, ведь ему именно так все и видится.
От волос девушки пахнет цветами и травами, незнакомыми мне, но очень приятными. А еще на ощупь она оказывается не такой уж и бесформенной, какой выглядела в своей странной одежде, но при этом хрупкой и уязвимой. Вспоминая, с какой решимостью она набросилась на меня, пытаясь скинуть с плота, я невольно улыбаюсь. Неужели действительно рассчитывала меня победить? Сама с тростинку, а смелости как у великана.
Удобно расположившись на моем плече, в какой-то момент девчонка крепко засыпает. К рассвету жар понемногу спадает, и я решаюсь переложить ее на мох, чтобы наконец выйти из укрытия и осмотреться.
А она молодец, хитро придумала. Привязала плот к дереву с одной стороны, чтобы его не унесло течением, еще и что-то вроде якоря соорудила. Оглянувшись на шалаш, потрепанный дождем, но при этом довольно крепкий, я мысленно ставлю еще один плюс земной девчонке. Выходит, не такая она и слабачка, раз в одиночку со всем справилась.
При движении замечаю, что она и обо мне успела позаботиться. Там, где еще вчера были раны, теперь наложены повязки. Нащупываю на шее мешочек с ягодами плектирона – и здесь все на месте. С облегчением выдыхаю. Даже страшно представить, как бы они на нее подействовали. Это для меня плектирон – оборотное средство, а для того, кто подобными способностями не наделен, подействует как самый настоящий яд, в лучшем случае изуродует до неузнаваемости. Неспроста его собирают в городе Смерти.
Присев на краю плота, я набираю воды в ладони и умываюсь. Она здесь такая чистая и прозрачная, что без труда разглядишь стайки мелких рыбешек, снующих на самой глубине. Вода манит меня, притягивает к себе, будто я ее проводник. Следуя инстинктам, я наклоняюсь все ниже и опускаю голову в реку. Еще вчера, при падении с обрыва, мой дар проснулся. В воде меня оглушили людские голоса и накрыли чужие воспоминания. Я не был готов к тому, что увидел, слишком много боли и смертей пережила эта голубая планета. Но сейчас я хочу разобраться, как это работает. Взять свой дар под контроль, о чем когда-то говорила мне Дана.