Дикарь с другой планеты
- -
- 100%
- +
Он снова оставляет меня одну. Какое-то время спустя в дальнем углу начинает что-то истошно тарахтеть, после чего помещение озаряется светом. Больше половины ламп побито, но даже этого достаточно, чтобы я зажмурилась, давая глазам привыкнуть к нормальному освещению.
Выходит, все это время здесь был резервный генератор, но Тео не торопился его запускать, чтобы снаружи нас не заметили. А этот дикарь не перестает меня удивлять.
Прогулка по заброшенному инопланетному гипермаркету удается на славу. Мой молчаливый экскурсовод вряд ли получил бы звание сотрудника месяца, но ориентируется он здесь отлично.
– О, женские товары, – радуюсь я, словно ребенок, споткнувшись о манекен.
Тео забирается по стеллажу наверх, скидывая оттуда коробку, обернутую толстым слоем какого-то эластичного герметичного материала, отчего та немного пружинит по полу, а затем еще одну и еще. Возможно, это и сохранило содержимое за столько лет? Он безжалостно вскрывает их ножом, а я обнаруживаю там целую кучу штанов, подбирая свой размер.
К концу нашего «шопинга» мы порядком измотаны, зато мне тепло и комфортно в новых вещах. Все лучше, чем в драном защитном костюме без одной штанины. Там же я нахожу подходящий рюкзак, закидывая в него всякую важную мелочь, которая может пригодиться, вроде нижнего белья, ножниц, ножа, зажигалки, ниток с иголками, небольшого полотенца. Когда Тео умудряется раздобыть для меня расческу, заколки и зубную щетку, я готова его расцеловать.
Мы возвращаемся к столику, куда из другой части гипермаркета оборотень приносит съестные запасы, а после готовит что-то вроде чая на портативной плитке. Батончики с забавными надписями, потускневшими от времени, не вызывают доверия. Сколько лет они тут лежат? Сто или все двести? Но Тео вскрывает их и ест с аппетитом, а он здесь точно не в первый раз.
«Была не была», – решаю для себя и тоже откусываю. Похоже, не только на Земле грешили использованием консервантов, потому что на вкус даже сейчас это вполне съедобно. Вот только никто не даст гарантии, что завтра я не засвечусь подобно местным комарикам.
* * *Вскоре Тео отключает генератор, и мы засыпаем при свечах. Ночь в супермаркете проходит относительно спокойно. Я буквально вырубаюсь от усталости и впечатлений, полученных за день, а утром, к своей радости, обнаруживаю, что уже более-менее могу наступать на раненую ногу.
Вот бы еще поскорее и от этих дощечек с веревками избавиться, но Тео, которому ничего не ведомо о регенераторе в моей крови, не позволяет раньше времени снять шину и лишь потуже фиксирует ее на ноге поверх штанов.
– Оххша, – напоминает он о необходимости наложить вонючку, как только вернемся в пещеру.
Ну конечно, куда же без нее? Слава богу, прямо сейчас под рукой у него не нашлось этого самого лишайника.
Собрав вещи, мы выбираемся на поверхность. Первым Тео вытаскивает Брука и лишь потом возвращается за мной. Оказавшись лицом к лицу у лестницы, я растерянно смотрю на него в упор. Мужчина смотрит на меня в ответ. Большой такой и грозный в тусклом свете, льющемся из проема высоко наверху. Но мне уже не страшно. Чувствую, что дикарь не причинит мне вреда. Сейчас, оценивая его предыдущие действия, я понимаю, что это была своеобразная забота. Гораздо больше меня волнует другое: кто я для него – ценный трофей, диковинная инопланетная игрушка? Отпустит ли он меня, когда я окончательно поправлюсь, поможет отправить сигнал и вернуться к моей прежней жизни?
Сегодня я наверняка и сама смогла бы подняться, но Тео не позволяет даже попробовать. Резким движением широкие ладони подхватывают меня под ягодицы, разводя ноги в стороны. Я обвиваю его руками и ногами, отводя смущенный взгляд. Не теряя времени, мужчина довольно быстро поднимается наверх. Вроде как случайно я утыкаюсь носом в его ключицу, втягивая ноздрями воздух, а потом сама корю себя за то, что его запах мне не противен, хотя должен бы.
Небо сегодня затянуто облаками. Ветра нет, зато свинцовые тучи в любую минуту грозят пролиться дождем. В лесу тихо. Так мне кажется. А вот Брук подозрительно навострил уши. По моему приказу он не лает, но я и так вижу, учуял что-то неладное.
Завалив мхом и ветками вход в супермаркет, мужчина складывает руки у рта и подзывает Залди. Тот выныривает из кустов, словно только и ждал сигнала. Я шарахаюсь от неожиданности, а Тео хвалит его, ласково поглаживая. Вот тебе и дикий конь – гений маскировки.
Дальше все происходит слишком быстро. Я и сообразить не успеваю, что делать. Залди срывается с места. Тео сбивает меня с ног, укладывая на землю. Широкая ладонь давит на голову, не позволяя подняться, в то время как в ствол дерева, у которого я только что стояла, вонзается острое копье. Он вытаскивает его и кидает в ответ, одним метким ударом насмерть поражая обидчика. Я в шоке от происходящего, но в душе радуюсь нашей победе. Только рано, потому что нападающий пришел не один.
Тишину разрывает воинственное улюлюканье, а нас стремительно окружают полулюди, полузвери – другого названия у меня для них не находится. Бледнокожие, словно никогда не видели дневного света, сморщенные, с животными оскалами, напоминающими обезьяньи морды. Похоже, от их полчища мы и спасались накануне, наивно предполагая, что ушли незамеченными.
Тео жестом приказывает мне не высовываться. Сам он достает из кармана какой-то мешочек, наспех забрасывая его содержимое в рот и старательно пережевывая.
«Тоже мне, нашел время подкрепиться», – мелькает в голове идиотская мысль, пока я не замечаю, как мой защитник на глазах превращается в огромного волосатого оборотня.
Так вот почему его футболки такие растянутые. Ткань трещит по швам, а мужчина едва успевает стянуть ее с себя и выпрыгнуть из штанов до полного оборота.
Злобные поганки разбегаются в ужасе, но находятся и отбитые на всю голову, без инстинкта самосохранения. Одного из них оборотень показательно разрывает на части. Меня от увиденного начинает потряхивать, к горлу подступает тошнота. Кого-то из воинственных дикарей зрелище тоже впечатлило, только пятки сверкают. В итоге их остается не больше десятка, зато, судя по ведению боя, самые настырные и опытные.
Оборотень раскидывает их, уворачиваясь от копий. Для своих размеров он довольно ловкий. Смотрю на этого жуткого зверя, а самой не верится, что это и есть Тео. Он ведь совсем недавно обнимал меня этими самыми горячими ладонями, был аккуратным и заботливым, не то что теперь…
Лай Брука заставляет оглянуться. Двое из дикарей решили зайти со стороны и вышли прямиком на меня. Брук бросается в атаку, но с двумя сразу ему не справиться. Будь у меня бластер или хотя бы целая нога, я бы им показала. Обычно сражаюсь я неплохо. Но не с такой ногой… Не опереться на нее толком, не ударить по-человечески, маневренность на три с минусом.
Делать нечего. Поднявшись, я занимаю боевую стойку. Нелюдь замахивается копьем, прицеливаясь прямиком мне в голову, и моя храбрость разом улетучивается. Из груди вырывается крик. Я не замечаю, как передо мной вырастает Тео. Глаза зверя полны ярости. Он оттесняет меня за спину и бросается в бой.
Рев, крики, стоны, брызги крови – все смешивается. Если ад на свете и существует, я представляла его именно так.
Наконец все заканчивается. Окровавленные тела наших обидчиков разбросаны по лесу, один из них, ни жив ни мертв, болтается на дереве.
Оборотень вновь превращается в человека. Его тело мутирует, кости хрустят, шерсть втягивается в кожу. Процесс явно не из приятных. Мне и смотреть на это больно; что в этот момент чувствует сам Тео, даже представлять не хочу.
Мужские ладони перемазаны кровью. Своей или чужой не разобрать, а я и не решаюсь спросить. У него на лице написано, что сейчас лучше не попадаться под руку. Первым делом мужчина натягивает штаны с футболкой и подзывает Залди. Тот, будто ни в чем не бывало, выныривает из кустов.
Сев на коня, мы срываемся с места и до самого моста летим, как на пожар. Пространства здесь открытые, никакой погони и в помине не видно, но Тео все равно подгоняет коня, держа заданный темп.
Боясь потерять Брука, я оборачиваюсь. Высунув язык, дружище бежит за нами, не отстает.
– Молодец, мальчик, – шепчу я, зная, что он услышит.
Только Тео сам на себя не похож: его загорелое лицо бледнее обычного, по лбу и вискам струятся капельки пота. А еще дышит он как-то странно, прерывисто, плотно стиснув зубы. В другой ситуации я бы уже переполошилась, но рядом со мной не обычный мужчина, а самый настоящий оборотень. Кто знает, может, у него всегда так после перевоплощения?
До пещеры уже недалеко. Вокруг раскинулся густой лес, которому я даже рада, потому что пышные шапки деревьев защищают нас от мерзкого накрапывающего дождя. Рука Тео на моей талии заметно ослабла, и Залди, как прежде, он уже не подгоняет. Конь идет проторенной тропой в удобном ему темпе.
«Неужели оторвались?» – внутренне улыбаюсь, доверяя чутью моего дикаря, и в тот же момент он падает с коня прямиком на землю, едва не утянув меня за собой.
– Тео! – вскрикиваю в панике.
Все это время я сидела к нему спиной и, естественно, не могла видеть, что вся его футболка на животе превратилась в огромное кровавое пятно.
Неловко спустившись с коня, я подлетаю к нему и пытаюсь привести в чувство.
– Тео, пожалуйста, открой глаза. Ты меня слышишь?
Я шлепаю мужчину по щекам, и он начинает сдержанно стонать, неохотно мотая головой из стороны в сторону. Приподнимаю край футболки, и мне открывается довольно глубокая рана, оставленная копьем.
– Твою ж мать… – растерянно бубню себе под нос и тут же подскакиваю за рюкзаком. – Так вот куда ты так спешил! А мне сказать о ранении было нельзя? Ну конечно, зачем доверять глупой девчонке, которая и сама о себе неспособна позаботиться?!
Я и не ожидаю, что он поймет меня и уж тем более сделает какие-то выводы. Если бы понимал, вряд ли я решилась бы столь откровенно произнести все это вслух. Просто мне так спокойнее, когда слышу собственный голос, он хоть немного перебивает стук испуганного сердца. Разволновалась я не на шутку.
Разрезаю на части прихваченное из супермаркета полотенце, закрывая рану и перебинтовывая мужчину. С такими габаритами занятие это не из простых.
– Оххша, – произносит Тео сухими губами, перехватив меня за руку. Реакция у него и сейчас хоть куда, но силы этого здоровяка стремительно покидают, слишком много крови потерял.
– Будет тебе оххша, – обещаю я, заглядывая в пронзительные карие глаза. Возможно, разумнее было бы бежать от него, пока появилась такая возможность. Нордианцы, обстоятельно взвесив все за и против, именно так и поступили бы. Но я не одна из них и не допускаю даже мысли о побеге. Я нужна ему и уж точно не брошу одного в беде, отвечу добром на добро. Именно так когда-то меня учили поступать родители. – А сейчас, миленький, поднимайся и забирайся на Залди. Самой мне тебя не дотащить.
Глава 7. Не время для этого
Конь поражает своей сообразительностью. Стоит коснуться ладонью его гривы, он опускается, позволяя раненому без лишних сложностей вернуться в седло. В этот раз я сажусь сзади, а Тео фактически ложится на коня, обхватив его шею руками. Выглядит он все хуже. Удивительно, что вообще сумел подняться, собрав последние силы.
– Вот так, молодцы, – подбадриваю и того и другого. – Брук, веди нас к пещере.
Гордо задрав нос, пес вышагивает вперед. Залди смотрит на его виляющий хвост, не скрывая раздражения, будто затаил обиду. Конечно, он тоже знает дорогу. Не удивлюсь, если этот чудо-конь и читать умеет, только мы с ним все еще говорим на разных языках, хоть и симпатизируем друг другу.
Я придерживаю Тео, насколько это возможно, а главное, не позволяю уснуть. Болтаю о всякой ерунде, лишь бы он слышал мой голос и оставался в сознании. А еще не перестаю настороженно озираться по сторонам. Вот чего сейчас точно не хотелось бы, так это встретить очередную хищную тварь, прибежавшую на запах свежей крови.
Неожиданно из шуршащих кустов показывается кто-то лиловый и пушистый по размерам вроде енота, я невольно дергаюсь.
– Твою же… – Испуганно таращусь на существо с очаровательной мордахой и одновременно удивляюсь: как оно вообще могло здесь выжить, не имея острых зубов и когтей? Какая-нибудь ядовитая слюна у него в арсенале точно имеется.
Дорога до пещеры, когда каждую секунду мысленно молишься, лишь бы Тео не свалился, тянется целую вечность. Достигнув цели, я даже не верю, что все прошло гладко. Залди опускается на одно колено, я слезаю первой.
– Спасибо, друг, теперь моя очередь, – благодарю коня, скидывая с него наши вещи. Если бы мог, он и до кровати бы его довез, но проход в пещеру не так велик.
Подставляю мужчине плечо, чтобы помочь спуститься и войти внутрь, но он и не думает на меня опереться, считая, что справится сам. При этом его знатно пошатывает, а я чудом успеваю перехватить Тео, пока тот снова не рухнул.
– Вот же упрямый оборотень! – ворчу на своего подопечного, закинув-таки его здоровенную ручищу на свое плечо. – А тяжелый какой! Хотя чему я удивляюсь? Здесь наверняка и младенцев кормят протеиновой кашей из червяков.
Сам Тео молчит и хмурится. Был бы в здравии, уже давно заткнул бы мне рот, а так бережет последние силы. Шаг за шагом продвигаясь к кровати, мы придерживаемся стен. В пещере темно, костер давно погас, но глаза быстро привыкают к отсутствию света. Да и заблудиться здесь негде, все как было стоит на своих местах.
– Вот так, миленький, ложимся, – вздыхаю с облегчением, укладывая его на шкуры.
Он тихо стонет сквозь стиснутые зубы. Широкие ладони, о которые еще с утра можно было греться, словно о печку, теперь на порядок холоднее моих.
Брук крутится под ногами, тычется носом. Дело дрянь, и мне страшно до жути. Хочется спуститься по стене, обнять себя за колени и разрыдаться в голос. Только время для этого неподходящее. Сейчас как никогда я должна быть сильной. В этот раз за нас троих.
Глубоко продышавшись и смахнув подступившие слезы, подкидываю дров в кострище. Хорошо, хватило ума прихватить с собой зажигалку из супермаркета. Правда, я и с ней вожусь на порядок дольше, чем это сделал бы Тео. Огонь разгорается не скоро. Но даже с ним в этой убогой пещере становится теплее и уютнее.
Первым делом я кипячу воду в котле: если и обрабатывать рану, то все должно быть предельно чистым, чтобы не занести дополнительную инфекцию.
Вот бы мне сейчас ту самую аптечку, с ее содержим я довольно быстро подлатала бы Тео.
– Покажи маршрут до корабля, – командую я, и Брук переходит в особый режим.
Пес замирает передо мной, а из его синего глаза высвечивается трехмерная проекция в масштабе от пещеры до места крушения корабля. Стоит ему пробежать где-то, информация записывается и обрабатывается, складываясь в такие вот карты. На заданиях с высадкой на неисследованных планетах пес-разведчик незаменимый помощник.
Оценив расстояние, я понимаю, что путь на Залди действительно не занял бы много времени, заодно и сигнал бы отправила. В первое мгновение от этой мысли в голове рисуются радужные картинки. Но стоит все обстоятельно взвесить и перевести взгляд на Тео, который лежит передо мной, едва дыша…
Нет! Нельзя оставлять его одного в этой пещере. Вдруг что-то пойдет не так и я не вернусь? Рано или поздно костер погаснет, а он умрет тут один без посторонней помощи. Будем держаться вместе, лечиться тем, что есть, и обходиться подручными средствами.
Решение принято, я приступаю к перевязке. Кровотечение остановилось само собой, по крайней мере снаружи. А вот если имеется внутреннее, то здесь без специальных инструментов и оборудования я бессильна. Остается только наложить целебную оххшу и молиться.
Как и мой дикарь когда-то, я разминаю лишайник специальной ступкой, развожу кипяченой водой до состояния кашицы и накладываю на рану. А еще оттираю засохшую кровь с его живота и ладоней, бережно прохожусь влажной тканью по мужскому лицу.
Он крепко спит. Широкая грудь мерно вздымается и опускается. Пользуясь возможностью, я присматриваюсь к его чертам, казавшимся мне поначалу грубыми, а сейчас даже привлекательными. Кончиками пальцев невесомо касаюсь мужской щетины, жесткой, но вовсе не колючей и отталкивающей, как мне представлялось. Осмелев, я и вовсе опускаю ладонь на его щеку.
– Держись, Тео. Я с тобой. Все будет хорошо, – шепчу, будто мантру, и напоследок целую в лоб, проверяя температуру. Так мама делала, когда я была еще ребенком.
– Мейди… – срывается с его губ сквозь сон, а голова клонится в сторону моей ладони, будто просит ласки.
Инстинктивно я отрываю руку. Сердце колотится, как ошалелое.
«Сейчас же прекращай это безумие! С чего тебе вообще взбрело в голову приласкать его? Он же оборотень! Дикарь с другой планеты!» – кричит где-то внутри голос разума, но я отмахиваюсь от него, как от навязчивой мухи, убеждая себя, что поступаю так из жалости и обычного человеческого сострадания, не более.
* * *Прежде чем отправиться на реку за водой, в этот раз я как следует готовлюсь. В одной руке держу ведро, в другой – нож, еще и Брука беру с собой для подстраховки. Погружая ведро в воду, не свожу глаз с серебристой поверхности. Здесь всегда так, тихо и красиво, девственно-чистая природа радует яркими красками, незатейливыми звуками и сочными запахами… До поры до времени, пока на тебя не выскочит очередная хищная тварь.
Дотащив воду до пещеры, я принимаюсь разделывать того самого зверя, которого на днях принес Тео. Сначала мне жалко пушистика, но он уже мертв, а есть хочется так, что желудок сводит. В итоге дело идет быстрее, чем с птицей. Снимаю шкуру, разрезаю на куски и варю на костре что-то вроде супа.
Когда пещера наполняется аппетитными запахами, Брук одобрительно виляет хвостом. Я и сама собой горжусь. Расскажи тому же Рону о моих приключениях на Зирте, не поверил бы.
На сытый желудок чувствую себя на порядок лучше. Я и Тео пытаюсь накормить, но он отказывается от еды, лишь маленькими глотками пьет воду из моих рук и снова отключается.
Подкидывая в костер очередное полено, осознаю еще одну проблему, которую должна как-то решить: запасы дров тают на глазах, а с топором я отродясь дела не имела. В мужских руках он взлетал так легко и уверенно, всякий раз попадая точно в цель. Только мои руки, видимо, растут не из того места. Другого объяснения, почему я дважды не могу попасть в одну и ту же точку, просто не нахожу.
Перепугав местных птиц и порядком пропотев, я наконец приноровилась. Стопка дров стала понемногу расти. Поднимаю голову к небу, вытирая потный лоб рукавом куртки, и не понимаю, что это: у меня в глазах потемнело или за работой я не заметила наступления сумерек?
Что ж, придется поторопиться, за меня дров никто не нарубит, а без огня в этой пещере мы просто окоченеем к утру.
Добравшись до кровати, я устраиваюсь под шкурой рядом с Тео. Обычно от него теплее, чем от костра, но не сегодня. Желая согреть раненого, я получше укутываю мужчину и несмело обнимаю рукой. На мою долю за этот день хватило испытаний, и я почти сразу отключаюсь под звук его мерного дыхания.
Только ненадолго. Ночью у Тео поднимается сильный жар, и он начинает бредить. Руки и ноги ноют от усталости, зато подскакиваю я почти сразу.
– Кайнен, Кайнен! – кричит он в голос и мечется во сне, дергая сжатыми кулаками.
В таком состоянии к нему и приближаться-то страшно, может задеть ненароком. Кто знает, с какими демонами он сражается в своих видениях? Но и бездействовать нельзя, когда температура так зашкаливает. Он мне нужен живым, потому что без него на этой планете и я не жилец.
– Тихо-тихо… Это я.
Откидываю в сторону шкуру и подхожу ближе. Он реагирует на мой голос и немного успокаивается.
– Прости, Тео, но я должна тебя раздеть, иначе не сбить жар, – зачем-то извиняюсь, робко стягивая с мужчины ботинки, а затем и носки со штанами. Когда он остается передо мной в одних трусах, я смотрю на него так, словно впервые увидела.
«Господи, до чего же здоровый! Одни литые мышцы», – хлопаю глазами, не зная, с какого края подступиться. Я ведь прежде толком и не касалась мужчин, для меня они все будто с другой планеты.
Полощу тряпку в воде, отжимаю, и принимаюсь обтирать его могучее тело, начиная со лба и рук.
– Вот так, сейчас станет легче.
– Мейди… – то ли бредит, то ли действительно отзывается, не открывая глаз, а я спускаюсь все ниже. Прохожусь влажной тканью по его твердой загорелой груди, кубикам пресса, невольно присматриваясь к тому, что прячется под трусами.
«Не время для этого!» – даю себе мысленный подзатыльник, но ничего не могу с собой поделать, край глаза так и косится в эту сторону.
Пусть там ничего и не видно, размеры впечатляют, давая разыграться воображению. Такое уж оно, женское любопытство, куда ни запихивай, все равно найдет выход.
В эту ночь я справилась, жар отступил. А когда утром пришло время менять повязку, внешний вид раны заметно улучшился. Тео шел на поправку. Даже согласился отведать сваренного мной бульона. Кормить такого здоровяка с ложки оказалось забавным. Он и сам не в восторге от этого, будто стыдится моей заботы, но слишком ослаб, чтобы есть самостоятельно.
Следующие два дня мой подопечный проводит в постели.
«Сон – лучшее лекарство», – успокаиваю я себя, надеясь, что совсем скоро он наберется сил и встанет на ноги. Я и сама едва не падаю от усталости, глаза слипаются на ходу. Вот только позволить себе такую роскошь, как сон, в течение дня я не могу. Дрова, еда и чистая вода заканчиваются слишком быстро. А ночью начинаются новые испытания.
Температура больше не поднимается, но Тео снова и снова мучают кошмары. В каждом своем сне он продолжает с кем-то отчаянно сражаться и звать Кайнена. Знать бы еще, кто этот засранец, который не дает человеку покоя, а мне нормально выспаться, я бы и сама его позвала.
Когда мне все-таки удается поспать, я рассчитываю забыться безмятежным сном, а лучше и вовсе не видеть никаких снов, просто отключиться и отдохнуть. Но именно сейчас, будто нарочно, меня одолевают видения прошлого.
Мне снова десять. Всей семьей мы прилипли к экрану телевизора. В новостях показывают, как огромная волна разом смыла несколько городов на западном побережье. В комнате повисла тишина.
– Тони с семьей… Они так и не успели уехать, малышка только вчера родилась.
Отец сжимает мамину руку. По ее щекам катятся слезы, но мы уже не паникуем, это пройденный этап. За последний год подобные катаклизмы прокатились по всей планете. Бабушка в Луизиане стала жертвой одного из первых ураганов, который разрушил большую часть штата. Двумя месяцами позже погиб дядя Мэттью из Калифорнии. Землетрясение было такой силы, что на месте Лос-Анджелеса остались одни руины.
Количество погибших каждый день растет в геометрической прогрессии. Смерчи, землетрясения, цунами, ожившие вулканы. В России вместо морозной зимы зашкаливают аномальные температуры и стоит испепеляющая засуха, на Европу обрушились разрушительные наводнения, с какими еще не сталкивалось человечество.
Все в один голос твердят о приближении конца света. Планета будто взбунтовалась против людей, пытаясь избавится от нас, как от надоедливых насекомых. А еще, как только все это началось, в мире все больше появляется детей с австралийским синдромом, как у меня, отчего в народе нас стали называть «предвестниками смерти».
* * *Утром я подскакиваю с навязчивой мыслью подкинуть в костер дров, с ней вот уже несколько дней я засыпаю и просыпаюсь, но костер и так пылает ярким пламенем. А вот Тео куда-то подевался.
– Ну что за упрямец?! – бормочу себе под нос, наскоро втиснув ноги в кроссовки. Разбудить, что ли, не мог? Ему же нельзя одному, вдруг сознание потеряет?
Брука в пещере тоже нет. Хоть ему хватило ума увязаться следом. Поймать в случае падения такого здоровяка он, конечно, не сможет, но и в беде не бросит, покажет, где его искать.
Выбежав из пещеры в лес, вижу Тео идущим ко мне навстречу со стороны реки, и облегченно выдыхаю. Первые косые лучи, проступая сквозь шапки сосен, подсвечивают его силуэт золотым сиянием, и я невольно залипаю взглядом на этой картине. Высокий, плечистый… красивый. Даже осунувшееся лицо и прихрамывающая походка не портят общего впечатления. Еще и Брук кружит у его ног, подставляя морду для поглаживаний, показывая, что принял за своего.
Я ежусь от утреннего тумана, растираю ладонями плечи, покрывшиеся гусиной кожей, а он идет как ни в чем не бывало с обнаженным торсом и полотенцем, перекинутым через плечо. Спасибо, повязку оставил на месте. Я тут все стерилизую, не дай бог чего, а он только очухался и пошел на реку освежиться.
– Ну, привет. Рада, что тебе уже лучше. – Еще минуту назад хотелось отходить его хворостиной и ей же загнать обратно в кровать, но вместо этого я лишь счастливо улыбаюсь, как последняя дура.