Сладкая Вишня для тёмного дракона

Глава 6. Портрет

Через полчаса, уже после душа, мы сидели на кровати Эстрид. Она заварила чай, и теперь я грела ладони о кружку.

– Ну, выкладывай, – потребовала подруга.

Я устало вздохнула, почувствовав, как в груди расползается тяжесть, и начала рассказывать. Слова давались не сразу: то ли от усталости, то ли от того, что сама до конца не понимала, что именно случилось и как об этом говорить. Эстрид слушала внимательно, взгляд её становился всё напряжённее, брови сдвинуты, пальцы сжимали край одеяла.

Мы обсуждали случившееся, перебирали обрывки фактов, но ни к чему не пришли. Кто желал моей смерти? Незнакомец мог быть как человеком, так и драконом. Как светлым, так и тёмным. Кто его нанял? Главное: зачем?..

Когда мы спустились в столовую, там уже кипела жизнь. Пахло выпечкой, кофе и специями. Слышался звон ложек о фарфор, скрип стульев, гул десятков голосов, изредка прерываемый всплесками смеха.

Я взяла тарелку с яичницей. Подруга остановилась у стойки с десертами и выбрала стакан йогурта с дольками фруктов. Пробрались в угол, подальше от шумного центра, и уселись за небольшой столик.

– Что собираешься делать с Дарианом? – Эстрид понизила голос, слегка наклонилась ко мне.

– А у меня есть выбор? – я горько усмехнулась. – Что будет, если я откажусь?

– Тогда он будет в своём праве. Сможет взять тебя прямо здесь, на глазах у всех.

Меня передёрнуло. Сердце неровно ударило, будто в подтверждение её слов. И, словно специально, в столовую вошёл Вальдред в компании друзей.

Зал на мгновенье стих. Девушки смущенно отводили взгляды, некоторые улыбались ему, другие перешёптывались. Академия сошла с ума! Определенно. А Дариан не обращал никакого внимания на происходящее. Словно так и надо. Словно это давно приелось.

Его взгляд скользнул по Эстрид, задержался на мне. Наши глаза встретились. В его – затаённое ожидание и что-то неуловимо опасное. В моих – страх, сплетённый с раздражением и… чем-то ещё, от чего бросило в жар. Дариан ухмыльнулся своим мыслям и прошёл дальше, не сказав ни слова.

Я глубоко вдохнула. Только тогда поняла, что с момента его появления в столовой едва дышала.

– Вишня, – Эстрид вернула меня в реальность, – он так не поступит.

– С чего ты взяла?

– Просто знаю, – она пожала плечами. – Но нервы тебе помотает.

Я отодвинула тарелку. Аппетит исчез, будто его и не было.

– Пойду в библиотеку. Может, что-то найду.

– Ты уверена, что тебе можно одной?

– Эстрид, на дворе утро. Все маньяки ещё спят, – я попыталась улыбнуться, чтобы разрядить обстановку.

Она кивнула, хотя явно была не в восторге, и пожелала мне удачи.

Хотелось хоть ненадолго укрыться от чужих взглядов и уж точно от ожидания, с которым смотрел на меня Дариан. Пусть книги и пыльные свитки редко приносили утешение, но именно в них я надеялась найти ответы на вопросы, которые всё сильнее тревожили.

В тишине библиотечного зала пахло старой бумагой и чуть-чуть прелой травой – хранители пользовались особыми настоями, чтобы книги не разрушались со временем. Я выбрала том с потёртым золотым тиснением на корешке и раскрыла его на случайной странице.

На пожелтевшем листе аккуратным почерком было выведено:

«В древние времена драконы и люди жили в согласии. Но однажды магия раскололась на две части – светлую и тёмную. Кто виноват в этом – люди или драконы – неизвестно. Так появились три великих королевства: Морвелл, где властвовали сумеречные драконы, одарённые тьмой; Ксантарис, где золотые драконы хранили свет, и людское Королевство Ревальдия.

С тех пор драконы утратили дар превращения в истинный облик. Вражда вспыхнула между ними, взаимные обвинения множились.

Источник магии, что питал сердце мира, оказался под властью драконов. Они сражались за него, гибли ради него. Людям же было отказано в доступе, и их колдовство постепенно слабело.

Из-за раскола магии, светлые и тёмные маги, будь то драконы или люди, больше не могли делить одно ложе и заключать браки: всякий, кто нарушал запрет, мог лишиться силы и стать простым смертным.

Спустя долгие годы бесконечной вражды, человеческий король Энгус Третий предложил перемирие. Драконы, измученные кровопролитными войнами, согласились. Тогда и была основана Академия Магического Равновесия, куда принимали учеников любой расы, чтобы учиться вместе и хранить хрупкий мир.»

Я захлопнула книгу. Ничего нового. То же самое мы проходили на уроках истории. Лёгкое разочарование кольнуло, как тупая игла: опять пусто.

Время давно перевалило за полдень, и, кажется, я пропустила обед. Но есть всё равно не хотелось. Я ходила между рядами книг, водя пальцем по выцветшим корешкам и упрямо искала хоть что-то, что помогло бы разобраться в ситуации с пророчеством.

Проблемы накапливались одна за другой, складываясь в огромный снежный ком, что вот-вот грозил меня раздавить.

Пророчество, нападение, инициация и… Дариан.

Если я предложу ему информацию вместо себя? Расскажу о пророчестве? Что, возможно, я как-то могу вернуть драконам крылья. Но я не знаю никакой конкретики. Он просто посмеётся надо мной.

Если подумать, Вальдред – не худший вариант. В него я хотя бы не влюблюсь. А за это я больше всего переживала. Нельзя привязываться к этому миру слишком сильно. Когда-нибудь вернусь домой и…

Я вздохнула и направилась в свою комнату. Коридоры встретили пустотой: все студенты на занятиях. Тишина давила, но в ней была своя прелесть: редкая возможность побыть наедине с собой.

В комнате взяла пару листов бумаги, карандаш и отправилась в парк.

После вчерашнего находиться среди этих аллей было… странно, словно я вторгалась в собственный ночной кошмар. Но солнце ярко светило, золотые лучи играли на листве, люди беззаботно прогуливались по дорожкам, смех детей долетал издалека… И тревога постепенно растворялась, уступая место тихому умиротворению.

Свернула в сторону и оказалась в своей любимой беседке, скрытой от посторонних глаз зелёным шатром из лоз и ветвей. Сквозь них пробивался солнечный свет, переплетаясь с тенями, создавал над моей головой живое кружево. Деревянная скамья хранила тепло дня, и я опустилась на неё.

Стоило коснуться бумаги, как мысли начали уплывать, будто кто-то развязывал тугой узел в груди. Карандаш слушался меня, линии ложились легко, почти невесомо. Рисование всегда спасало: отвлекало, уводило от навязчивых образов, исцеляло лучше любых слов. И на несколько часов я выпала из реальности.

Даже не заметила, как пролетело время. Звон колокола разрезал воздух, возвещая о шести вечера. Я вздрогнула, будто очнулась ото сна, отложила карандаш и взглянула на свой рисунок. Сердце замерло.

На меня с бумаги смотрел Дариан. Слишком живой, слишком настоящий. Его глаза – прищуренные и насмешливые – будто впивались прямо в душу. На губах – лёгкая, дерзкая полуулыбка. Скулы резкие, словно выточенные. Волосы чуть растрёпаны, но в этой небрежности была какая-то уверенная власть над миром.

Он получился как живой. Моя вредная преподавательница по портретной живописи в универе оценила бы.

Я резко сжала кулаки. Меня захлестнула горячая волна злости на саму себя. Какого чёрта? Зачем я трачу время и мысли на него?

Скомкав лист, я швырнула его в угол беседки. Нервно постучала пальцами по столешнице, потом вскочила и направилась к выходу. Но через пару секунд остановилась. Стояла, глядя на жалкий комок бумаги на полу.

Выругалась вполголоса и снова схватила листок.

Осторожно расправила складки, разгладила. Долго смотрела на портрет, чувствуя, как в груди что-то нехотя отзывается. Сложила рисунок и бережно спрятала в сумку.

Это ничего не значит. Просто… впервые у меня вышло настолько живое лицо. Почти как фотография в чёрно-белых тонах. Конечно, только поэтому я сохранила его. Только поэтому.

Глава 7. Портал в неизвестность

В столовой стоял привычный шум: звон ложек о тарелки, смех, обрывки фраз. Витал такой аппетитный запах, что хотелось наброситься на еду прямо здесь, у раздачи.

Поискала глазами Эстрид. И заметила её у окна, в компании, как ни странно, Касса. Они обычно не общались. Так, иногда перекидывались остротами. Потому что она была тёмной, а он светлым. Драконьи предрассудки.

– Привет! – я улыбнулась и опустилась рядом с Эстрид.

– Ты представляешь, Вишня, – подруга возмущенно приподняла бровь. Но так, скорее для вида, – завтра у нас практика. И угадай, с кем?

Её длинный ноготок, выкрашенный в чёрный лак, скользнул в сторону Касса.

– Я тоже всегда мечтал узнать тебя поближе, Вэлс, – он изогнул губы в самодовольной ухмылке.

– Надеюсь, в моих кошмарах? – парировала она, но румянец всё же вспыхнул на щеках.

– И что нам предстоит?

Касс отпил чай из кружки, растягивая секунды ожидания. И с благоговением произнес:

– Мы отправляемся в Земли Раздора.

Эстрид в эту секунду как раз пережевывала кусочек вафли и закашлялась, подавившись.

– Что-что?!

Добившись нужного эффекта от своей речи, он добавил:

– Будем ловить михилетусов.

Приступ кашля усилился.

– А что это и где это?

Эстрид, отдышавшись, перевела на меня до крайности удивлённый взгляд. Касс чуть наклонил голову.

– Вишня… ах ну да, ты же не местная! – Эстрид потянулась к кувшину с водой.

– Земли Раздора, это нейтральные территории, – объяснил Касс. Там не селятся ни драконы, ни люди.

– Зато полно тех, кто готов сделать из тебя перекус, – добавила подруга с мрачным видом.

– Это проклятая территория, как говорят. Но зато там водятся михелетусы. Это такие медведи, ммм… слегка напоминающие скелеты. Из их костей получается полезный алхимический ингредиент.

– Великолепно, – Эстрид громко щёлкнула ногтями по столешнице. – Всегда мечтала умереть в лапах костяного медведя. Особенно под командованием светлого.

– Со мной тебе нечего бояться, – он ответил с показной серьёзностью, будто не услышал её сарказма.

– Боюсь, именно с тобой и стоит, – пробормотала она, но уже вполголоса.

Сбор был назначен на утро, после завтрака.

Мы, тридцать человек первокурсников, точнее десять человек и двадцать драконов, вывалились во двор академии.

Я куталась в теплую кофту. Утром было прохладно.

Мимо проплыла Ава на шпильках, таких высоких, что я невольно прикусила губу: как она собиралась охотиться на этих михи-кого-то там в таком виде?

Студенты галдели, предвкушая приключение. Мне же становилось всё тревожнее.

Скоро к нам подошли старшекурсники во главе с Ангольдом Верийским. Золотой дракон был правой рукой ректора и по совместительству преподавателем боевой магии. На вид лет сорока, но я знала, что в этом году он справил свое трехсотлетие. Как всегда собран. Голубые глаза смотрят прямо и уверенно. Темные волосы, чуть тронутые на висках сединой, собраны в хвост.

– Доброе утро, адепты, – его улыбка была сдержанной, почти формальной. – Сейчас я открою портал. Каждые двадцать секунд координаты будут немного меняться. Вы окажетесь в разных точках Земель Раздора. Держитесь своих кураторов на эту практику.

Он поднялся на невысокую каменную площадку. Сначала ничего не происходило. Но вскоре между его ладонями вспыхнуло белое пламя, стремительно расширяясь, пока перед нами не раскрылся портал. Через него ничего не было видно, только пелена тумана.

– Время до вечера. Кто не добудет кости михелетуса, тот будет делать реферат по этим существам. Листов, скажем, на пятьдесят., – лениво протянул магистр Верийский, будто говорил о чём-то совершенно обыденном.

Мы на миг замерли, а потом кинулись в очередь к порталу. Страх встречи с неведомыми монстрами сменился страхом написания чудовищно длинного реферата.

В начале колонны уже стоял Дарион. Ну кто бы сомневался. Рядом с ним переминались на каблуках Ава и Рина. Вальдред бросал на них раздраженные взгляды, рассматривая дорогие длинные платья, совершенно не сочетающиеся с предстоящим занятием.

«Намучаешься ты с ними», – злорадно подумала я и усмехнулась. Но в тот самый миг он, словно услышал мой немой комментарий, резко оглянулся.

Наши взгляды встретились. Моя улыбка померкла. А он чуть склонил голову, одарил меня хищным взглядом и шагнул в портал.

Я облизнула вмиг пересохшие губы. Что со мной вообще творится? Почему этот самодовольный, высокомерный, надменный тип заставляет меня реагировать, как… как будто я впервые вижу мужчину?! Чёрт бы его побрал!

– Давайте-давайте, – голос магистра Верийского раздался прямо у меня за спиной, – я что, по-вашему, вечно буду портал для вас держать?

Я вздрогнула, вынырнув из мыслей, и поняла, что стою одна на каменной площадке.

– Извините, магистр… – пробормотала я и, собравшись с духом, шагнула в густое белое марево.

Глава 8. По краю пропасти

На долю секунды показалось, что мир вокруг схлопнулся. Пространство сжалось в одну тонкую линию, воздух вырвали из лёгких, сердце пропустило удар. Всё исчезло: свет, звук, ощущения… Но испугаться я не успела. В следующее мгновение туман рассеялся, и под ногами оказалась сухая, растрескавшаяся земля, серо-бурая, словно выжженная огнём.

Место, куда нас забросили, не походило на привычный мир.

Над головой висели низкие, свинцовые тучи, такие тяжёлые, что казалось, вот-вот упадут прямо на нас.

Скалы, почти черные, вздымались ввысь по обе стороны ущелья, в котором мы стояли втроем: я, Эстрид и Касс.

– Как тут… живописно, – Эстрид сверкнула глазами в сторону дракона. Будто он был виноват, что нас отправили в такое место.

– Это вы ещё огненные озёра не видели, – ухмыльнулся тот и махнул рукой, приглашая нас следовать. – Не отставайте.

Мы двинулись вперёд. Под ногами хрустел мелкий камень, сухая земля осыпалась, оседая в трещины. В воздухе пахло серой, будто где-то совсем рядом прятался вулкан.

– Михелетусы не любят яркий свет, – продолжил Касс, оборачиваясь через плечо. Его глаза горели слишком живо для этого мрачного места. – Поэтому селятся в пещерах.

Он поднял руку и указал на склон скалы, где зияли чёрные расщелины, похожие на рваные раны.

Ветер, завывая, прошёлся по ущелью, словно из недр земли кто-то затаившийся выдохнул нам в лицо. Я поёжилась и крепче прижала к себе сумку с припасами.

Касс шёл впереди. Как обычно, до крайности уверенный во всех своих действиях. За плечами развевался серый плащ.

Эстрид тоже держалась собранно. Настолько собранно, что даже сняла с пальцев свои любимые перстни с камнями. «Чтобы ничего не мешало колдовству», как она сказала. Волосы заплела в аккуратную корону вокруг головы, и от этого её лицо казалось особенно строгим и сосредоточенным. Но глаза выдавали волнение.

Мы шли долго. Касс, как ни в чём не бывало, рассказывал нам о повадках михилетусов: о том, как они выбираются из пещер в туманное утро, как рычат, когда чуют добычу, и почему их кости ценятся у алхимиков. И я так заслушалась, что не заметила, как начался подъем.

Горная тропа вилась между камней, уводя нас все выше в горы. Тучи сильнее наливались свинцом. Где-то вдалеке сверкнула молния, послышались раскаты грома.

– А как мы вернёмся?

– Уже домой хочешь, Лисса? – Он усмехнулся и помог перебраться через камни, перегородившие путь. – Надо будет идти до общего портала.

Эстрид фыркнула:

– Надеюсь, дорогу обратно ты знаешь? Или это будет «увлекательный экспромт от светлого дракона»?

– Я всегда знаю, куда иду, – хладнокровно ответил он, даже не оборачиваясь.

Подруга поправила ворот рубашки и, сузив глаза, протянула с насмешкой:

– Ты всегда ведёшь себя так уверенно. Даже интересно… в постели ты тоже командуешь, или там умеешь довериться?

Касс чуть заметно напрягся, но всё же не остановился, продолжая шагать впереди.

– Не твоё дело.

– Значит, угадала, – Эстрид улыбнулась уголком губ, с явным вызовом в голосе.

Я закатила глаза, но внутренне почувствовала, как воздух между ними будто искрится.

Мы поднимались всё выше и выше по крутой тропе. Начинался дождь. Мелкие капли жалили открытые участки кожи, а холодные струйки затекали за шиворот, пробираясь под одежду.

И вдруг Касс остановился:

– Пещера. Сейчас осторожно идем по уступу, недолго, метров десять. И давайте быстрее, пока нас отсюда не смыло дождём.

Он подошёл к краю, где отвесная скала резким обрывом уходила вниз, и, прижавшись спиной к стене, начал медленно, боком, двигаться вперёд по узкому уступу.

Мы с Эстрид переглянулись.

– Скажи честно, – пробормотала она сквозь зубы, – другого пути нет?

– Все разговоры – на той стороне, – отрезал дракон, не замедлив шага.

– Вот же упрямое чудовище, – прошипела Эстрид, но тут же шагнула следом, прижимаясь к камню.

Я подошла к краю. Узкий выступ, сантиметров тридцать. Глубоко вдохнула, выставила ногу и сделала первый шаг.

– Только не смотрите вниз, – раздался голос Касса.

Естественно, мой взгляд устремился туда, куда запретили. Сердце сделало сальто в груди и застряло где-то в горле. Подо мной раскинулась мёртвая пустыня. И когда мы успели так высоко забраться?!

Пейзаж был как выжженный огнём: серая земля без признаков жизни, тянущаяся до самого горизонта. Из неё торчали острые каменные шпили.

Я оступилась, и сапог соскользнул. Из под него вырвалось каменное крошево и посыпалось вниз. Ладони мгновенно вспотели. Вжалась спиной в холодный камень настолько сильно, насколько это вообще было возможно. А я ведь думала, что не боюсь высоты. Тело парализовало от страха.

Неожиданно поднялся резкий порывистый ветер. Он бросал в лицо песок, трепал волосы, мешал видеть.

– Вишня, не останавливайся, мы почти на месте! – моих пальцев, судорожно цепляющихся за неровные выступы, коснулась рука Эстрид.

Я взглянула на нее и кивнула. Мы двинулись дальше.

Не знаю, сколько времени прошло: может, минута, может, целая вечность. Каждое движение давалось с боем. Каждый шаг становился подвигом.

Но наконец, под ногами снова оказалась широкая площадка. Я почти упала на неё, выдыхая так, словно пробежала марафон. Земля под ногами снова стала надёжной, а перед нами зиял тёмный провал пещеры.

Глава 9. Испытание со знакомым послевкусием

Здесь не раздавалось ни одного звука: ни ветра, ни птиц, ни насекомых. Словно сама природа затаилась.

Касс остановился, прислушался. Его зрачки сузились, ноздри чуть дрогнули. Он уловил что-то, чего мы с Эстрид ещё не чувствовали.

– Внутри. Почти не двигается. Наверное, спит.

Эстрид нервно сглотнула.

– Вы знаете, зачем мы здесь. Это – ваша первая боевая практика. Не просто теория в зале. Настоящий противник. Но вы не одни. Я рядом. Я вмешаюсь, если станет плохо. Но сначала вы должны попробовать сами.

Мы с Эстрид кивнули. Без лишних слов. Это было серьёзно. Это был экзамен на прочность.

– Закройте глаза.

– Зачем это? – недоверчиво спросила Эстрид.

– Затем, что я так сказал.

Эстрид фыркнула, но спорить не стала. Я почувствовала его пальцы на своей щеке. Под веками вспыхнули радужные вспышки.

– Не открывай пока, – негромко сказал Касс.

– А можно меня не трогать, – недовольный голос Эстрид прорезал тишину.

– Если ты хочешь бродить во мраке и сражаться наугад, то…

Я приоткрыла один глаз. Касс стоял напротив Эстрид, касаясь ладонью её лица. Мягкое голубоватое свечение разливалась по руке.