Голоса Океана

Глава 17. Призрак из прошлого

Кейн ехал на переднем сидении роскошного кабриолета, за рулем которого находился его отец, и рассеянно слушал разглагольствования Марка, по поводу перспектив его банка. Парень никогда не разделял любви своего отца к выкачиванию денег из воздуха, а тут еще и странное ночное происшествие, имевшее место вскоре после его приезда на каникулы, на приморскую виллу отца, совсем выбило парнишку из колеи. Марка же возмущало равнодушие наследника к семейному бизнесу, он всячески пытался привлечь того к своей работе. На этой неделе отец устроил Кейну экскурсию по банкам региона. Сегодня Марк возил сына в местное отделение своего собственного банка, но тот откровенно скучал, слушая его пояснения. На людях отец смолчал, а сейчас пытался отыграться, вправляя непокорному отпрыску мозги. А тот в полуха слушал его, разглядывая маленькие городки и придорожные ресторанчики, мимо которых они проезжали.

– И ты, в конце-то концов, должен решить, чего хочешь от жизни! – раздраженно выкрикнул его отец.

– Летать! – едва не брякнул Кейн, но тут Марк издал невнятный возглас и, что было силы, надавил на тормоз.

А затем резко дал задний ход и подкатил к летней террасе небольшого придорожного кафе.

– Черт побери! Она только что была здесь! – сдавленным голосом пробормотал Марк. – Ты тоже должен был видеть ее!

– Кого? – переспросил Кейн, с удивлением глядя на своего отца, мало что могло настолько вывести из равновесия этого человека, разве что, внезапное падение на бирже.

– Ту женщину в шляпе! – раздраженно бросил Марк, оглядывая окрестности.

Парень действительно вспомнил невысокую женщину в широкополой шляпе, сидевшую за крайним столиком, она еще сняла темные очки, когда их кабриолет поравнялся с кафе. Правда, теперь ее и след простыл.

– Была тут какая-то женщина в шляпе, и что с того? – пожал плечами Кейн.

Его отец выглядел сильно выбитым из колеи.

– Должно быть, случайное сходство, – смущенно пробормотал он. – Но тогда, почему она исчезла, словно призрак?

Кейн невольно вздрогнул, со словом «призрак» у него последнее время были свои ассоциации.

Придя в себя наутро, после той странной ночи, когда его посетила крылатая женщина, парень поначалу склонен был посчитать все произошедшее очередным волшебным сном, но вдруг увидел на тумбочке, возле кровати, черную орхидею. Цветок переливался глубокими черно-фиолетовыми оттенками ночного неба, а в середине его находился бледно-розовый пушок. Такого цветка Кейн не видел в своем саду, славившемся на всю округу богатым выбором орхидей. Поднеся его к лицу, юноша почувствовал слабый пряный аромат, от которого начала кружиться голова. Так же, как в тот момент, когда он поцеловал крылатую женщину. Этот цветок могла оставить только она! И значит, все, произошедшее этой ночью, не было сном!

Кейн вскочил с кровати и подбежал к окну, но не увидел никаких следов: ни на подоконнике, ни на клумбе, под окном. Но цветок-то был! Та женщина оставила его, словно в благодарность, за ночь любви. Но благодарить-то должен был он, сам! Не только за то, что воплотила в жизнь все, его, детские и юношеские мечты, но и за то, что с такой чуткостью преодолела его неловкость, сделав первый опыт общения с женщиной поистине восхитительным.

Кейн кинулся было к двери, но тут вспомнил, что дал обещание никому не рассказывать о прошедшей ночи. Парень вернулся в комнату и спрятал цветок в глубокую вазу из темного стекла, плеснув туда немного воды. С трудом высидев долгий завтрак в присутствии матери и отца, Кейн вернулся в свою спальню, переложил цветок в небольшую коробку и отправился искать садовника.

Этот высокий и худой старик, практически не выходивший за пределы сада, с раннего детства был мальчику настоящим другом, к нему Кейн тянулся всей душой, не избалованной родительским вниманием. Именно ему мальчик привык доверять свои обиды и разочарования, просить совета в трудной ситуации. Правда, в последние годы такое случалось все реже.

Садовника Кейн нашел в старой заброшенной оранжерее, тот возился с одной из многочисленных орхидей, и очень походил на странное насекомое, опыляющее экзотические цветы.

– Как приятно, что ты вспомнил, где меня можно найти! – с улыбкой приветствовал его старик, отставив на время горшок с цветком.

– Прости, я последнее время редко захожу сюда! – смутился мальчик. – Но мне нужен твой совет. Причем, по твоей прямой специальности.

– А вот, это – вдвойне приятно! – обрадовался садовник. – Маленьким, ты очень любил возиться с растениями.

Кейн быстро огляделся по сторонам, а затем открыл принесенную коробку:

– В нашем саду есть такой вид орхидей?

– Нет! Такой цветок я вижу впервые, – нахмурившись, покачал головой старик. – Хотя, он чем-то напоминает те орхидеи, которые любила Ноэль!

– А кто такая – Ноэль? – удивленно спросил юноша, мгновенно вспомнив свою ночную посетительницу.

Садовник заметно смутился:

– Я не должен был ворошить эту старую печальную историю! Но раз уж проговорился… У твоего отца, до того, как он женился на твоей матери, была еще одна жена – Ноэль. И сын, Джоэль. Правда, все кончилось трагически. Ноэль бросилась с утеса в море, когда узнала, что твой отец решил жениться на другой. Прямо в новогоднюю ночь.

Кейна мороз продрал по коже. Неужели его посетил призрак? Но та женщина была очень даже живой, он прекрасно помнил ее нежное теплое тело в своих объятиях.

– А что случилось с моим братом? – быстро спросил юноша, чтобы как-то скрыть свое состояние.

Садовник еще сильнее нахмурился:

– О нем ходили еще более странные слухи, мальчику было чуть больше пяти лет, его отвезли в пансионат, незадолго до этих печальных событий. Ноэль очень переживала расставание с сыном, инициатором которого был отец. А там мальчик: то ли исчез, то ли умер. Во всяком случае, здесь он больше не появился. Прошу тебя, не говори родителям, что я тебе об этом рассказывал! У меня будут большие неприятности!

Старик опустил голову и быстро заковылял прочь.

– Я никому не скажу! – крикнул ему вслед Кейн, второй раз за сутки у него брали обет молчания.

И это неспроста! Что ж, он, сам, разберется в этой запутанной истории.

Эти воспоминания пролетали в его голове так же быстро, как и пейзажи за окном, отец, молча, гнал машину на максимальной скорости, словно пытался убежать от чего-то. Возможно, от воспоминаний?

Когда машина, скрипя колесами, влетела в ворота приморской усадьбы, к ним сразу же бросилась его мать:

– Ты совсем обо мне не заботишься! – истошно завопила она, кидаясь к Марку. – Ты даже не можешь, как следует, организовать охрану своей виллы!

– О чем ты, Элиза? – рявкнул ее муж, абсолютно не расположенный в данный момент к семейным сценам. – Охранников не меньше, чем обычно!

– И, тем не менее, кто-то опять проник в мою спальню! Кто-то рылся в моих вещах! – не отступала женщина.

– Ты, сама, небось, все перевернула и забыла об этом! И пить надо меньше! – окончательно рассвирепев, заорал Марк. – Последний месяц ты не расстаешься с бутылкой!

– А я весь месяц уснуть не могу без этого! – мать Кейна перешла на визг. – Потому, что по ночам кто-то постоянно забирается в мою комнату и переставляет вещи! А ты не веришь мне!

– Конечно, я не собираюсь верить твоим выдумкам, ведь, окна-то закрыты! – не сдавался Марк, показывая на высокий второй этаж здания.

Кейну надоело слушать ссору родителей, которых в последнее время было великое множество. Поводы, правду сказать, имелись. Последние годы Марк не очень-то баловал вниманием свою жену, которая имела уже очень отдаленное сходство со своей свадебной фотографией. В прошлом остались и точеная фигура, и миловидное личико. Вместе их удерживало лишь совместное владение бизнесом. Естественно, что Марк искал развлечений на стороне, а Элиза шпионила за ним и устраивала скандалы. Его родители прекращали лаяться между собой только для того, чтобы вместе напасть на него, самого.

Парнишка потихоньку начал отходить от них, не желая стать, как обычно, козлом отпущения, как вдруг застыл на месте.

– Я знаю, это ты решил свести меня с ума, чтобы избавиться, как и от Ноэль! А потом жениться на одной из своих девок! – взвизгнула его мать. – Но этого у тебя не получится, я сегодня вызвала мать, чтобы она, сама, увидела, что тут творится!

– На здоровье! – рявкнул Марк. – Пусть, она убедится, что ее дочь, от безделья, допилась до белой горячки!

Выплюнув эти слова, отец Кейна бросился в дом, оставив жену с открытым ртом и не способную от возмущения издать ни звука.

Юноша тоже поспешил следом, судорожно пытаясь переварить полученные сведения. Ноэль действительно существовала. И с ее исчезновением было что-то нечисто. И скорый приезд бабушки Кейна тоже не обрадовал. Если его мать была просто равнодушна к своему единственному отпрыску, то бабка считала своим долгом наставлять внука на путь истинный. Так, как она это понимала. В том числе, роясь в его вещах, в поисках чего-либо недозволенного.

Кейн испугался за свою орхидею. Та на удивление хорошо чувствовала себя в темной вазе, которую он держал в одежном шкафу, выставляя ночью на лунный свет и мечтая снова увидеть крылатую гостью. А в воде, вокруг цветка, начала образовываться какая-то розовая пленка. Юноша надеялся, что это – споры или семена, и хотел сегодня показать вазу садовнику. Но раз, мать знает о Ноэль, то и бабка тоже знает. И они также могут узнать орхидею, как и садовник. И выкинуть. Или начать расспрашивать. Необходимо немедленно отнести цветок в оранжерею.

Кейн почти вбежал в свою комнату и сразу кинулся к шкафу. Ваза стояла там. Пустая. Кто-то забрал цветок и вылил воду. Первым побуждением Кейна было вызвать горничную и спросить, куда она его дела. Но через секунду он осознал, что тогда придется давать объяснения, откуда этот цветок, и чем он так ему дорог. Все горничные шпионили для его матери. Кейн привалился к стене, голова его шла кругом. В доме, явно, творилось что-то странное.

– А обязательно было так рисковать? – раздраженно спросил Морской Змей, наблюдая сквозь затемненное стекло внедорожника, как кабриолет Марка уносится прочь от кафе.

– Марк должен потерять душевное равновесие, только тогда он начнет делать ошибки! – резко ответила Кошка, лежавшая на заднем сидении машины.

– Ну, хорошо! – не сдавался ее сын, заводя двигатель и отъезжая от зеленой изгороди, за которой пряталась его машина. – Явление «женщины – призрака» организовать могла только ты, но в дом-то зачем самой было забираться? Неужели у тебя недостаточно квалифицированных Воинов, чтобы выполнить поставленную задачу?

– Эта миссия имеет непосредственное отношение к нам с тобой, и чем меньше людей будут посвящены в детали – тем лучше! – отрезала Магистр, переходя на командный тон. – Тебе же потом будет проще работать! И я лучше, чем кто-либо другой, знаю виллу и ее обитателей.

– Я абсолютно не сомневаюсь в твоей квалификации, я, просто, жутко волнуюсь за тебя! – в голосе ее сына послышались извиняющиеся нотки. – Ведь, ты даже не разрешаешь мне подстраховывать тебя!

– Я вовсе не хочу обижать тебя недоверием, мальчик мой! – смягчилась Кошка. – Но это – моя миссия, и она совсем не та, которой потом придется гордиться.

– А почему бы нам просто не устроить Марку какой-нибудь несчастный случай, а затем предъявить права на наследство? – поинтересовался Морской Змей, выруливая на дорогу.

– И годами судиться с его родственниками за столь лакомый кусок? – язвительно поинтересовалась его мать.

– А ты хочешь устроить так, чтобы мои права некому было оспаривать? – в голосе Змея послышалось едва заметное напряжение. – Я не вправе оспаривать решения Магистра, но мне не хотелось бы убивать собственного брата, мне он показался неплохим парнишкой!

– В отличие от остальных, его я убивать, точно, не собираюсь! – в голосе Магистра послышалась странная решимость. – Но вывести из игры будет необходимо. И я прекрасно знаю твое отношение к насилию, потому и держу в стороне от всего этого. И сделаю все, от меня зависящее, чтобы у вас с братом появилась возможность подружиться!

Морской Змей с удивлением посмотрел на мать, но от комментариев воздержался. Последние пару месяцев Кошка вела себя, иногда, более чем странно. Далеко не все ее поступки могли быть объяснены интересами Ордена или жаждой мести. Вмешалась еще какая-то составляющая, о которой она не желала распространяться. Морскому Змею оставалось только ждать, когда все разъяснится само собой, и выполнять ее приказы.

– И какими же будут наши следующие действия? – поинтересовался он.

– Я думаю, пришла пора вызывать сюда нашего адвоката, – задумчиво сказала Кошка. – События могут начать развиваться очень быстро, и не совсем предсказуемо. Забронируешь ему номер в ближайшей к вилле гостинице, той, где нас видел Марк. А затем переберешься на маяк и будешь держать катер в постоянной готовности.

Морской Змей согласно кивнул. Маяк стоял на крохотном островке, напротив виллы «Утес», принадлежавшей его отцу, последние месяцы он был их базой, откуда Кошка и совершала свои набеги на виллу бывшего мужа. Маяк был заброшен много лет назад, из-за понижения уровня моря и коварных прибрежных течений, бросавших суда, пытавшиеся причалить к острову, на прибрежные скалы. Потому-то никому в голову и не приходило, что там кто-то живет, а на обратной стороне острова припаркован маленький скоростной катер. Хотя, для него самого, как и для Кошки, преодолеть расстояние от острова до материка вплавь, не составляло особого труда. А на вершине маяка они оборудовали наблюдательный пункт, откуда прекрасно просматривалась вся усадьба. И прослушивалась, благодаря установленным Кошкой устройствам.

Глава 18. Смерть на вилле «Утес»

Если предыдущие визиты бабушки Кейн не любил, но терпел, то этот оказался просто стихийным бедствием. Бесцеремонная, крикливая женщина, еще более толстая, чем его мать, вызывала у парнишки органическое отторжение.

Она, как тайфун, носилась по вилле, возмущаясь абсолютно всем и раздувая конфликт между родителями. Более того, бабушка и от него требовала принять активное участие, и, конечно же, на стороне матери.

В конце концов Кейн вспылил и, отказавшись от ужина, заперся в своей комнате.

Там он надел наушники, включил музыку и погасил свет. Глядя сквозь окно на темнеющее небо, юноша пытался уйти от действительности, забыть все безобразные сцены, свидетелем которых он сегодня стал. Чего только стоила сцена показной попытки самоубийства, которую разыграла его мать в кабинете отца. Все началось с того, что бабка, по своему обыкновению, просочилась в кабинет зятя, а потом устроила крик, размахивая каким-то предметом женского туалета, заявляя, что это и есть доказательство измены Марка. Прибежавшая мать схватила со стола длинный и тонкий нож для бумаг, а затем приставила себе к горлу. А бабка, во всеуслышание, потребовала, чтобы мать подала на развод и потребовала вернуть свою часть капитала, перешедшую к Марку после свадьбы, в качестве приданного. И то, чем она стала за прошедшее время.

Все это попахивало дешевой мелодрамой, от которой Кейна просто тошнило. Он уже подумывал сбежать обратно в пансионат, не дожидаясь окончания каникул. Но как же тогда та, крылатая, женщина найдет его? Почему-то юноша был уверен, что их следующая встреча должна произойти именно здесь.

Кейн, видимо, задремал, убаюканный тихой музыкой и приятными воспоминаниями. Но душераздирающий женский крик, раздавшийся неподалеку, прорвался к нему сквозь сон и наушники. Не очень сознавая, что он делает, юноша вскочил на подоконник, а затем спрыгнул вниз, на длинный балкон, обвивавший здание на уровне второго этажа, на котором находились кабинет отца и спальни его родителей. Крик доносился именно оттуда. Приземляясь на балкон, Кейн краем глаза заметил серую тень, скользнувшую за угол дома.

Но то, что он увидел в окне, разом вышибло это из его головы. В дверях, между спальней и кабинетом, возле окровавленного тела матери, стоял его отец, и руки у него были в крови, а в груди матери торчал тот самый нож. А в дверях в коридор застыла его бабка и голосила, что есть мочи.

Юноша кинулся к матери, она была еще жива и явно пыталась что-то сказать, несмотря на кровавую пену, пузырившуюся у нее на губах. Кейн наклонился поближе.

– Это была она! Но… – прошептала женщина, и голос ее прервался.

– Ты – убийца! – голосила, меж тем, его бабка, обращаясь к зятю. – Ты, все-таки, убил мою дочь!

– Да, нет же! Не убивал я ее! – в отчаянии вскричал Марк. – Она, сама, только что сказала это! Я тоже услышал из спальни крик, а когда открыл дверь кабинета, Элиза упала ко мне на руки, с ножом в груди. Она пыталась назвать имя убийцы!

– И не смогла! – заявил Кейн, поднимаясь с колен.

– А я понял, о ком она говорила! – настаивал его отец. – Твоя мать пыталась сказать, что это была Ноэль!

Юноша и сам уже понял это, так как увидел на полу спальни, возле окна, точно такую же, как у него, черную орхидею. Крылатая женщина была здесь, и ее звали Ноэль. Теперь Кейну предстояло сделать выбор. Можно было поддержать отца и обвинить во всем неизвестную женщину, тем более, что он, и в самом деле, видел чей-то силуэт на балконе. Но Кейн не видел самого убийства и не хотел верить, что Ноэль способна на нечто подобное. Тем более, матери уже не вернуть, а если ему придется выбирать между отцом и той женщиной, то его выбор очевиден.

– Но ведь, Ноэль утонула, не так ли? – не скрывая своего сарказма, заявил он.

– А ты откуда знаешь об этом? – поразился его отец.

– Слухами земля полнится! – криво усмехнулся Кейн.

– Это мы так думали, но теперь я абсолютно уверен, что именно ее видел в том кафе, у дороги! – заявил Марк.

– А что ты думал, все эти годы, о моем брате, сыне Ноэль? – резко спросил его сын, ответом ему было пораженное молчание.

Парень переступил через тело матери и вошел в спальню отца. Балконная дверь была заперта из спальни, окно лишь слегка приоткрыто и тоже зафиксировано изнутри, так как мать последнее время просто помешалась на ночных проникновениях. Ноэль, поистине, должна была быть призраком, чтобы убить в таких обстоятельствах.

– Да, вызовите, наконец, полицию! – надрывалась бабка.

Кейн поднял трубку телефона, стоящего на прикроватном столике:

– Полиция? На вилле «Утёс» произошло убийство, – произнёс он и повесил трубку.

– Но в этот раз ты, действительно, едва не попалась! – рассерженно бросил Морской Змей, резко выруливая на дорогу.

– Я не предполагала, что мальчишка способен на такой прыжок! – сердито буркнула Кошка, спешно натягивая одежду, прямо поверх облегана, свернутая мантия уже заняла свое место в контейнере.

– Парень мог увидеть тебя, и если это так, то он расскажет об этом полиции! – заявил ее сын, давя на газ. – Может, нам стоит поменять наши планы?

– Не думаю! – отрезала Магистр, перебираясь на переднее сидение. – Что он сможет сказать полиции? Что видел в ночи серую крылатую тень? Чтобы его сочли сумасшедшим? Он не пойдет на это!

А сама подумала, что Кейн не станет говорить о том, что видел, совсем по другой причине.

– По-моему, нам стоит быть осторожнее в своих оценках! – хмыкнул Морской Змей. – Ведь, совершил же он прыжок, который под силу далеко не каждому Ученику!

– Действительно, у него талант, которым не стоит пренебрегать, – согласилась Магистр. – Пожалуй, стоит попытаться завербовать его в Орден!

– Но для этого мало одного таланта! – покачал головой Змей. – Необходимо еще и желание!

– И оно у него есть! – заявила его мать, приводя в порядок прическу. – Парень просто бредит полетами!

– Откуда ты знаешь? – поразился Морской Змей.

– Знаю! – заявила Кошка таким тоном, что у сына отпало желание расспрашивать дальше.

Некоторое время он, молча, вел машину, а затем тихо промолвил:

– Спасибо!

– За что? – Кошка повернулась и внимательно посмотрела на него.

– Тебя никто не заставляет, заботиться о судьбе моего брата! – горячо воскликнул ее сын. – Я бы даже понял твое желание убить его!

Магистр слегка пожала плечами:

– Я, как и ты, не люблю убивать тех, кто этого не заслужил. Но, просто так, ломать жизнь людей, это значит – наживать себе врагов! Наша с тобой история – яркий тому пример! А жизнь этого мальчишки резко покатится под откос, после нашего с тобой выхода на сцену. Мое возвращение в мир живых сделает недействительным брак Марка и Элизы, а после того, как мы устраним и его отца, положение Кейна станет совсем незавидным. Так, что лучше уж ему быть в Ордене!

– Но у него могут возникнуть большие проблемы с присоединением симбионта! – нахмурился Змей. – В таком возрасте, это – совсем небезопасно!

– Риск есть всегда, даже в самом раннем возрасте! – напомнила ему Кошка. – Но я почти уверена, что все пройдет благополучно, ведь, он ухитрился больше двух месяцев прожить рядом с черной орхидеей!

– Так ты, все же, хотела убить его! – ужаснулся ее сын.

– Вовсе нет! – поморщилась Кошка. – Все вышло случайно! Я не предполагала, что Кейн не только сохранит цветок, но и поместит в наиболее удачные условия для размножения розовой плесени! На днях я, совершенно нечаянно, наткнулась на него в шкафу и забрала. Но, как бы там ни было, мальчишка не только выжил, но даже не заболел. Таким внутренним ресурсам стоит лишь позавидовать!

– Тогда ему, и правда, прямая дорога в Орден! – согласился Морской Змей, подъезжая с заднего хода к маленькой гостинице, в которой поселилась его мать с адвокатом, давно работавшим на Орден.

– У нас еще будет время поговорить об этом! – сказала Кошка, выбираясь из машины. – А теперь тебе пора уезжать. Если я правильно понимаю ход мыслей Марка, то скоро здесь появится полиция.

Морской Змей кивнул, и его темная машина унеслась прочь, по темной дороге.

Полиция, прибывшая по звонку Кейна, развила бурную деятельность, результатом которой стало то, что и отца, и бабушку, и его самого отвезли в полицейский участок. К предположению его отца, основанному на появлении черной орхидеи, что виновником преступления является давно пропавшая жена Марка, поначалу отнеслись скептически, однако наряд в указанную им гостиницу, все же, послали.

Самого Кейна тоже совсем замучили вопросами, в частности о том, каким образом он, сам, оказался на балконе, в версию прыжка мало кто поверил. Юноша уже начал терять самообладание, когда в комнату следователя влетела его бабка под руку с семейным адвокатом. Она потребовала прекратить издевательства над несовершеннолетним и отпустить их с внуком домой. Они уже покидали участок, когда их догнал полицейский и заявил, что Кейну и ей необходимо пройти на опознание. Оказалось, что посланные в гостиницу полицейские, действительно, обнаружили там женщину по имени Ноэль. Но не одну.

Кейна и его бабку привели в специальное помещение, где через одностороннее стекло можно было наблюдать за допросом, который велся в соседней комнате. Юноша приник к стеклу, разглядывая бледную миниатюрную женщину, спокойно сидевшую напротив следователя. Третьим в той комнате был мужчина, в котором Кейн сразу признал маститого адвоката. Парень внимательно рассматривал Ноэль, со скучающей улыбкой слушавшую препирательства следователя и своего адвоката. Зная теперь, что она когда-то тоже была женой его отца, Кейн поражался тому, насколько различались эти две женщины.