Голоса Океана – 2. Новые угрозы
- -
- 100%
- +
Окинув быстрым взглядом скудную обстановку, Лика подошла к той кровати, что находилась возле пустого письменного стола, открыла дверцу платяного шкафа. Внутри висели клетчатая юбка в складку, тёмный жакет и белая блузка. Недовольно поморщившись, поскольку юбка не принадлежала к любимым предметам гардероба, девушка начала разоблачаться из удобной походной одежды.
Первым делом, она извлекла из высоких ботинок две небольшие замысловатые конструкции, выполненные из тонких металлических пластин, и пристроила их под основанием шкафа. Затем сбросила мокрую обувь и вылезла из комбинезона. Проникший в окно луч лунного света окатил тоненькую фигурку и заиграл перламутром на тонкой ткани, обтягивающей Дочь Кали, наподобие второй кожи. Это был тот самый «облеган», что защищал её от всех капризов погоды ничуть не хуже скафандра. Именно он был самой привычной одеждой для членов Ордена Кали.
Лика ещё только раздумывала, стоит ли ей надевать полный комплект одежды или ограничиться только рубашкой, как её обостренный слух уловил доносящиеся из коридора звуки, которые весьма быстро приближались к входу в комнату. Вслед за тем, в мозгу у Дочери Кали возник образ жертвы, преследуемой хищником. Быстро скользнув в сторону двери, девушка встала таким образом, чтобы не сразу попасть на глаза входящему. И почти в ту же секунду дверь отъехала, а в неё влетела невысокая полненькая девочка и бросилась к кровати. Упав на неё и зарывшись лицом в подушку, бедняжка громко заплакала.
Дочь Кали невольно нахмурилось, подобное поведение вызывало у неё в душе странную смесь брезгливости и жалости. Воинов Кали учили стойко преодолевать невзгоды и держать эмоции в узде. Пытаясь одолеть внезапную неприязнь и найти подходящие слова для знакомства, Лика вдруг услышала, как девочка громко шмыгнула носом и пробормотала:
– И всё равно, ты не заставишь меня лизать твои пятки!
Подобный подход понравился Лике несравненно больше, и она уже решила подойти и потрепать соседку по плечу, как вдруг та неожиданно села на постели, уставилась широко раскрытыми глазами в темноту и пробормотала дрожащим голосом:
– Кто ты? Я знаю, здесь кто-то есть!
– Пугаться всего, что даже не успел ещё разглядеть – заведомо ставить себя в положение жертвы и провоцировать нападение! – недовольно нахмурившись, промолвила Лика, выходя на пятно лунного света, падавшего из окна.
Её соседка немного расслабилась, каким-то птичьим движением склонила голову набок и пробормотала:
– Ты – новенькая, Лика Ганди! Прости, я не сразу тебя заметила! Но у нас тут такое последнее время творится, что своей тени начнёшь пугаться!
Лика нахмурилась ещё сильнее:
– Не знала, что здесь так хорошо осведомлены о моём прибытии!
– Не сердись! – умоляющим тоном промолвила Персефона. – Мне о тебе рассказал куратор и просил не сообщать пока остальным, только я со всеми этими неприятностями забыла о твоём приезде! Ничего не могу с собой поделать, после двух убийств везде мерещатся хищные твари.
– Я – не убийца! – промолвила Дочь Кали, постаравшись, чтобы это двусмысленное утверждение прозвучало как можно достовернее. – И ты очень меня обяжешь, если быстренько введешь в курс дела, тогда нам будет проще защищаться. И как мне тебя называть?
– Перси! – ответила девочка, склонив украшенную тёмными кудряшками головку к другому плечу. – У тебя странное произношение, но я уверена, что где-то уже слышала твой голос!
– Вот уж вряд ли! – покачала головой Лика. – Я впервые не только в этом заведении, но и в его окрестностях-то никогда не бывала!
– И, тем не менее, есть в нём нечто знакомое, – задумчиво пробормотала Перси. – Слух меня не обманывает, ведь именно фонетика – моя специализация!
– Что ты имеешь в виду? – переспросила Дочь Кали.
– Ну, ты уже, наверное, в курсе, что все здешние воспитанники – усовершенствованные люди, созданные для выполнения какой-то определенной задачи, где их способности будут иметь решающее значение. Меня создавали для контактов с «изменёнными», чья речь сильно отличается от нашей. Преобразованию подвергался не только голосовой аппарат, но и у слуха особые возможности, – печально вздохнув, разъяснила девочка. – Правда, последнее время у меня появляются сомнения в собственной полезности! И остальные тоже постоянно об этом напоминают!
Тут она зашмыгала носом и отвернулась, пытаясь скрыть набежавшие слёзы.
– И кто же это такие, чьё мнение так на тебя влияет? – ядовитым тоном поинтересовалась Лика, не одобрявшая столь уничижительного отношения к своей особе.
Перси снова вздохнула:
– Большая часть учащихся – отпрыски влиятельных политиков или крупных магнатов, только им под силу оплатить создание потомства с заданными характеристиками. И только несколько человек, подобно мне, являются «общественными проектами». За нами нет реальной силы, а если правительство теряет интерес к проекту, для которого мы созданы, то участь наша незавидна!
Дочь Кали укоризненно покачала головой:
– Вот, это и есть пресловутый комплекс жертвы! Ты должна гордиться тем, что судьба одарила тебя особыми возможностями, и только от тебя зависит, как ты ими воспользуешься! Как предметом стыда или преимуществом в борьбе за выживание. Именно так меня учили Наставники! И если ты мне всё-таки расскажешь о последних событиях, то мы найдем способы, как противостоять не только завистникам, но и убийцам.
С этими словами Лика присела на кровать соседки по комнате.
Персефона кивнула и, повозившись, уселась на постели, поджав ноги:
– Я-то живу здесь с рождения, как и ещё несколько «общественных» детей. Другие приходят и уходят, закончив предписанный курс обучения, с ними я старалась не вступать в противоречия. И мне это вполне удавалось, пока не появилась Медея. Эта сивая бестия – дочь губернатора какой-то крупной колонии. Появилась у нас пару месяцев назад и сразу стала наводить свои порядки. Её соседка по комнате просто дрожала от страха. А потом, где-то через месяц, Лючию нашли мёртвой в душе. Поначалу решили, что виной всему – внезапная остановка сердца, но главный врач заявила, что девочка умерла от отсутствия доступа воздуха, хотя, на теле не обнаружили ни одного синяка или ссадины.
Шуму было много, а толку – никакого. Медея же воспользовалась этим и подгребла комнату полностью под себя, желающих противоречить ей не нашлось. После этого Медея совсем распоясалась, помыкает всеми девчонками, будто они её прислуга. Парнями вертит, как хочет, у них от одного её вида слюнки текут! Только Артуру удается не попасть под её влияние, наверное, любимая математика помогает! Он, вообще-то, не от мира сего, хотя и редкостный красавчик! Медея, в отместку, закрутила роман с его соседом по комнате, а потом и его нашли задушенным в парке! И как тут не дрожать от страха!
Лика успокаивающе потрепала девчонку по плечу:
– В дрожании нет абсолютно никакого смысла! Давай, я покажу тебе дыхательные упражнения, которые помогут расслабиться и уснуть, а утром рассмотрим ситуацию поподробнее!
Глава 15. Новая ученица
Несмотря на то, что предложенные Ликой упражнения оказались весьма эффективны и усыпили её соседку за пару минут, придя утром на завтрак, Персефона снова ощущала себя не в своей тарелке.
Девочке удалось уговорить новую соседку пойти в столовую пораньше, а поскольку Лика встала с рассветом и уже успела выполнить все предписанные Кодексом Ордена упражнения, то и не видела причин отказываться.
К её удивлению, это место разительно отличалось, как от места приема пищи в Ордене, так и от тех мест, которые она видела на записях о домах людей из внешнего мира. Вместо длинных столов со скамьями, расположенных рядом с прилавком раздачи еды, где каждый член Ордена Кали сразу получал единый для всех комплект, небольшую светлую комнату заполняли круглые столики, окружённые удобными креслами. В дальнем углу располагались вращающиеся подставки, заполненные разнообразными овощами и фруктами, молочными продуктами и выпечкой. Поблизости от них находились и устройства, выдающие порции кофе, какао и соков.
Персефона выудила из ящика возле стеллажей с едой подносик с углублениями и начала сооружать на нем горки из ломтиков овощей и фруктов, одновременно раздумывая над приготовлением салата и появлением столь странной соседки. И так увлеклась, что появление Медеи заметила только тогда, когда услышала над ухом её противный голос:
– Поглядите-ка! Замухрышка не только выбралась из своей комнаты, но и решила заняться архитектурой!
Краем глаза Перси заметила, что девица определённо вознамерилась выбить поднос из её рук, но горестный вопль застыл на губах девочки, так как Медея неожиданно поскользнулась и шлёпнулась на пол, а сверху на неё упал подносик Персефоны. И плач переродился в истерический хохот, поддержанный окружающими, который, впрочем, довольно быстро смолк. Ребята осознали, чем чреват гнев Медеи, и начали потихоньку отодвигаться в стороны. А Перси застыла, как приклеенная, глядя в полыхающие злобой зелёные глаза роскошной блондинки, усыпанной её несостоявшимся салатом.
– Иногда не вредно и под ноги смотреть! – Персефона вновь вздрогнула, услышав совсем рядом голос Лики, девочка была готова поклясться, что секунду назад её соседки рядом не было.
И почему-то возникло ощущение, что именно Лика – виновница произошедшего, хотя, на лицах окружающих написано было не меньшее удивление.
– И убери то, что рассыпала с подноса Персефоны! – тут в голосе Дочери Кали отчётливо зазвенел металл.
– Да, кто ты такая? – прорычала Медея, глядя снизу вверх блистающими яростью глазами.
– А это на что-то повлияет? – в голосе Лики прорезалась издёвка.
Медея упругим движением вскочила, разбрасывая вокруг остатки незадавшегося завтрака, Лика слегка переменила позу, готовясь отразить атаку, но тут Персефона радостно воскликнула:
– Она – Лика Ганди, дочь президента Лиги Разумных Рас! Я, наконец, вспомнила, на кого похож твой голос!
– Да, мне плевать, я её на клочки порву! – рявкнула обезумевшая от злости Медея, запуская в Лику подвернувшимся подносом, от которого та, впрочем, довольно легко увернулась.
– Не думаю, что тебе стоит нарушать 135 статью Конституции, там ясно сказано, чем грозит покушение на президента или его семью, – удивительно спокойным голосом промолвил светловолосый высокий юноша, сидевший за одним из столиков, вспомнив рассказы Персефоны, Лика решила, что это и есть Артур.
– Что-то я не припомню, чтобы Лорен Ганди где-то упоминала о наличии этого ублюдка, а значит, не очень-то она им дорожит! – прошипела в ответ Медея, отряхивая крошки с длинных золотистых кудрей.
– А вот, это – статья 137, оскорбление действующего президента, – раздавшийся из дверей голос принадлежал Адаму. – И думаю, что на данном этапе стоит прекратить конфликт. Медея, ты запустишь робота-уборщика, а остальные продолжат завтрак, поскольку через десять минут я жду вас в кабинете истории.
С этими словами мужчина обвел всех строгим взглядом и вышел из столовой.
Медея скрипнула зубами, но проследовала за ним в комнату уборщицы. А Лика ухватила с подноса пару булок, одну из которых сунула Персефоне, после чего предложила ей направиться в указанный куратором кабинет. С чем перепуганная девочка сразу согласилась.
Кабинет истории настолько же отличался от привычных Лике учебных помещений, как и местная столовая. Комната была обставлена рассчитанными на одного столиками, поверхность которых занимало сверхсовременное устройство ввода информации, прикреплённые к ним экраны имели причудливо изогнутые, плавные линии, указывая на возможность создания объёмных изображений. Одну стену полностью занимало окно, забранное крепкой решёткой, а остальные походили на огромные потухшие экраны. И даже потолок был экраном. Похоже, здесь всё было приспособлено к воссозданию изображений, максимально приближенных к реальности.
– Где ты обычно сидишь? – спросила Лика, втаскивая за собой Персефону, и не дожидаясь ответа, пошла в направлении приглянувшегося ей столика, расположенного между тыльной стеной и окном.
– Здесь обычно Медея сидит! – промямлила Перси, обречённо следуя в кильватере соседки по комнате. – Или на соседнем, когда солнце светит.
– Неплохой выбор! – заявила Дочь Кали, плюхаясь в кресло и указывая Персефоне на соседнее. – Мы уже и так противопоставили себя ей, дальше некуда, так что будем продолжать в том же духе.
И посмотрев на перепуганное личико Перси, снисходительно добавила:
– И не принимай всерьёз её угрозы! Теперь есть, кому тебя защитить!
Девочка с сомнением покачала головой, но решила, что в сложившихся обстоятельствах ей лучше быть поближе к этой решительной особе, и опустилась на соседнее кресло.
Вскоре после этого комната начала заполняться учениками, которые опасливо поглядывали в сторону Лики и занимали отдалённые от неё места. Только вошедший одним из последних Артур занял столик в углу, неподалеку от Персефоны. И даже ободряюще улыбнулся, поймав её затравленный взгляд. После чего активировал свой экран и углубился в созерцание бегущих по нему формул. Лика же принялась его разглядывать с неприкрытым интересом. Помимо впечатляюще привлекательной внешности, этот юноша поразил её абсолютным спокойствием, что резко контрастировало с взбудораженными аурами остальных учеников. Было во всём этом нечто странное и непривычное.
А вот, поток ненависти, сопровождавший появление в дверях Медеи и её спутника, высокого крепкого парня с невыразительным лицом, вполне укладывался в ожидаемые рамки. Девица сердито встряхнула копной белокурых волос и двинулась прямо к Персефоне. Но не сумела подойти к перепуганной девочке, поскольку наткнулась на вскинутую Ликой ногу, преграждавшую путь к намеченной жертве. Движение было столь быстрым, что Медея оторопело отшатнулась и зашипела от ярости.
– Ты что, не видишь, что тут все места заняты? – нарочито спокойно промолвила Дочь Кали. – А поскольку я не заметила на столиках имён, то и занимают их те, кто пришёл первым. Выбери себе среди свободных, и не приставай больше к моей соседке!
– И я бы последовал её совету, поскольку мне кажется, что у Ганди-младшей есть, чем себя защитить, помимо статуса её прародительницы! – ехидно заметил невысокий черноволосый юноша, сидевший рядом с Артуром, который казался полностью погружённым в свои вычисления.
Медея стремительным движением просочилась между столиков и оказалась перед ним, в ярости сжимая и разжимая кулаки.
– Ты у меня ответишь за свое нахальство! – прошипела она.
– А можешь повторить сказанное мне и увидишь, чем это закончится! – прогудел спутник Медеи, дотопавший до своей оскорблённой подруги и поднявший впечатляющих размеров кулак.
– А я бы оставил выяснение отношений до спортивного зала, поскольку это помещение предназначено для иных занятий! – прозвучавший из дверей, звенящий от едва сдерживаемого негодования, голос Адама не оставлял возможности для возражений.
Медея сверкнула в его сторону глазами и плюхнулась на ближайшее свободное кресло, её почитатель приземлился поблизости и вместе с остальными учениками изумлённо уставился на куратора.
Вошедший в кабинет Адам был облачён в форменный китель офицера космических войск. Тёмно-синий цвет вызывал в памяти ночное небо, на левой стороне груди красовалось изображение стремительного силуэта истребителя, пронзившего корону звездного пламени. Правая сторона была украшена не менее впечатляющей коллекцией орденских планок, среди которых натренированный взгляд Дочери Кали вычленил несколько высших наград. Пронесшийся по аудитории шёпоток, подсказал Лике, что и остальные удивлены не менее, чем она.
– Мне довелось жить в период второй Войны за Жизнь, и как её непосредственному участнику было бы любопытно узнать, насколько хорошо вы понимаете причину, по которой мы проиграли в этой войне! – промолвил Адам, непринуждённо усаживаясь на подоконник.
– Но проиграли-то мы в первой войне, а вторую выиграли! – подала голос Медея. – Иначе мы бы здесь не сидели!
– Нет, этот факт говорит только о том, что человечеству удалось выжить в том конфликте, – парировал Адам. – Но мне сложно считать выигрышем сокращение человеческой популяции на 99 процентов, поставившей наш вид на грань выживания!
Он повел ладонью, и на потолке появилась картина звёздного неба, изображающая ранее заселенную людьми Галактику. Яркие, поначалу, планетные системы начали окрашиваться в тёмно-багровый цвет, показывая потерянные миры.
– Ну, официальная статистика говорит о потере 95 процентов населения «чистых» рас, колонии «изменённых» сохранились гораздо лучше, и им удалось довольно быстро восстановить численность на своих планетах, – сверкнув голубыми глазами, подал голос светловолосый Артур.
– Однако были потеряны практически все планеты, колонизированные «чистыми расами», война сделала их абсолютно непригодными для проживания, – возразил Адам, – а на планетах «изменённых» обычным людям существовать крайне затруднительно.
– А может быть, война была предназначена Судьбой для того, чтобы Живой Разум вышел на другой виток развития, – задумчиво промолвил темноволосый узкоглазый юноша, осмеливавшийся возражать Медее. – Не зря же, именно мы сидим здесь в настоящий момент времени!
– Отрадно, что тебе пришла на ум эта мысль, Ли Лао! Но хотел бы я верить, что человечество осознало необходимость перемен! – довольно мрачно заметил Адам. – И наблюдения за вами не добавляют мне в том уверенности! Поскольку причиной того, что людей едва не истребили под корень, стал именно тот факт, что они не смогли объединиться даже перед смертельной угрозой! Да, и сама война началась из-за того, что люди сначала создали Искусственный Разум, а затем послали его представителей истреблять своих изменённых сородичей, создав, таким образом, опасный прецедент. Работая в Конторе, я повидал немало разнообразных представителей нашего противника, но все они осознавали свое единство в противостоянии с Живым Разумом. А здесь даже вы непримиримо конфликтуете между собой, хотя, в силу заложенных неординарных умственных способностей, должны бы понимать, что находящиеся в этой комнате гораздо ближе друг к другу, чем к остальному человечеству!
Глава 16. Разобщённое человечество
Эти нелестные слова Адама в адрес всего человечеств и его конкретных представителей, высказанные в аудитории одарённых «усовершенствованных детей», пришли на ум его приёмной дочери, во время торжественного приёма, устроенного в честь высоких гостей с Кольца членами Торгово-Промышленной Палаты Северного Континента. Почти тридцать лет прошло с того дня, когда к берегам этого материка пришло большое цунами, а вслед за ним и летающие корабли жителей южного архипелага и их великих предков, предложивших свою помощь. А отношения между двумя ветвями человечества практически не изменились.
Принц отвлёк Лику от созерцания воспоминаний её соседки по черепной коробки, как раз в тот момент, когда их «механическая повозка» взобралась на холм, с которого открывался прекрасный вид на столицу. Тесно стоящие высотные здания не вызвали в девушке особого восторга, поскольку жители Кольца предпочитали селиться гораздо просторнее. И даже Королевская Гавань, где обитала правящая династия Королей-Драконов, была не слишком велика. А влиятельные люди архипелага собирались в неё разве что на Большой Королевский Совет, в котором должны были участвовать Главы Гильдий и члены Совета Горных Княжеств, в остальное время предпочитавшие находиться на островах соответствующих специализаций и в горных резиденциях.
Континентальные жители же, по словам экскурсовода, всеми силами стремились приобрести жильё в непосредственной близи от правительственных зданий, что усугубляло не слишком приятный климат этих мест. Неистовый ветер, разогнавшийся на просторах бескрайнего Океана, запутывался среди каменных башен и не мог развеять спёртый воздух запертого в камень мегаполиса. А если ветер дул со стороны суши, то только добавлял в него мелкую рыжую взвесь, подобранную среди сухих степей. И тем не менее, наиболее обеспеченные люди предпочитали селиться здесь, тогда как простой народ пытался рассредоточиться по побережью или перебраться в район строительства Подводного Города или на Полуостров Крылатых, где находилась Цитадель Ордена и подводные шахты.
И тем удивительней для дочери Адама казался мощный фон негативных эмоций, струящийся от местных жителей. Поначалу Лика даже испугалась этого давления на свою психику, предположив, что именно их приезд вызвал прилив ненависти. И порадовалась, что под роскошным многослойным шёлковым платьем у неё, помимо облегана, был скрыт защитный панцирь из специально модифицированной паутины, способный остановить не только нож или стрелу, но и пулю. Однако вскоре девушка поняла, что к их компании местные жители испытывали скорее любопытство, как к диковинным зверям, тогда как негативные эмоции испытывали в отношении своих соседей по мероприятию. Потому-то ей стоило большого труда сохранять на губах любезную улыбку. И дочь Адама продолжала думать о справедливости тех давних слов приёмного отца.
Здешние люди не хотели дружить не только с теми, кто спас большую часть из жителей Северного Континента от опасности извержения супервулкана и его последствий, но и к соседям по материку не испытывали тёплых чувств. Конечно, и её соотечественники не были идеальны, уроки истории Кольца в Школе Крылатых Братьев рассказывали о длительном периоде междоусобиц и внутренних распрей непосредственно перед переселением на архипелаг Ордена Крылатых. Да, и история самого Ордена не всегда была мирной. Но испытания в процессе борьбы с супервулканом дали людям наглядный урок того, сколь беспомощны они перед стихиями. И что выжить можно только объединив усилия. А глядя на здешнее общество, девушка начинала думать, что возможно и не стоило прилагать столько усилий по защите этого континента от последствий разгула стихии.
Изнеженные особи обоих полов, разукрашенные пёстрыми нарядами и замысловатыми причёсками, толпились вокруг гостей, засыпая их льстивыми комплиментами. Но за фасадом внешней любезности Лика ясно чувствовала зависть, пренебрежение и алчный расчёт. И эта гнетущую атмосферу не могли сгладить ни аромат цветочных гирлянд, ни изысканные вина.
– Вполне с тобой согласна, далеко не всем по нраву подобные мероприятия, – сочувствуя, подала голос Дочь Кали. – А тем, кто обладает эмпатической восприимчивостью, на них вдвойне тяжелее!
– И мне даже не удаётся выудить что-либо стоящее из их суетных мыслей! – безмолвно пожаловалась ей дочь Адама.
– А это и не удивительно! – ответила её компаньонка по черепной коробке. – Эмпатическая восприимчивость присуща нашим телам от рождения, это – такое же чувство, как зрение, слух, обоняние. У кого-то они развиты лучше, у кого-то хуже. А вот, чтобы стать квалифицированным телепатом, умеющим проникать в глубокие слои сознания, необходимо пройти специальное обучение. И не только ты его не получила, но и я в твои годы оказалась слишком самолюбива, чтобы принять помощь от Клеопатры. Мне кажется, что подходит время официальных речей, так что ты можешь присесть в кресло и снова нырнуть в мои воспоминания.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.