Нижний Мир

Глава 20. Сон или тень?

Я стояла на обломках каменной стены, вытянув вперед руку, из последних сил удерживая энергетический полог, сдерживающий безумную ярость бьющейся об него стихии. Плотные черные тучи принимали самые причудливые формы, становясь похожими на неведомых чудовищ, и извергали из себя разряды молний, заставлявшие плавиться и течь камень еще уцелевших стен крепости.

– Сколько им еще осталось пройти? Мы тут долго не продержимся, – спрашиваю я друга.

В ответ на мой вопрос, в мыслях появляется вид сверху на длинную каменную гряду, по которой движутся маленькие темные точки. А с двух сторон от нее, к беснующимся небесам, вздымаются громадные водяные стены. Каких усилий это стоило Сивилл, мне даже и думать не хотелось.

– Большая часть людей уже добралась до острова, – в пришедшей в ответ мысли чувствовалась бесконечная усталость. – Но им надо еще успеть забраться в горы, ведь, как только Сивилл освободит океан, то его волны сметут не только мост, но и всю прибрежную зону. А Раме, по-моему, уже надоедает долбить камни, он может захотеть переключиться на воду, а если она закипит, то в округе погибнет все то, что еще осталось в живых.

– Но ведь, Рама обещал уважать нейтралитет Сивилл! – в бешенстве восклицаю я.

– И ты все еще веришь его обещаниям? – мысль несла слабый отзвук былой иронии.

– Но должны же в нем сохраниться хоть крупицы былой чести! – в моем голосе прорываются нотки отчаяния.

– Не знаю, как на счет чести, но самолюбие у него невероятно огромное и больное! – съязвил мой собеседник. – Попробуй надавить на его гордость и вызвать на поединок в реальных телах, это займет Раму на некоторое время.

– Тогда я не смогу сосредотачиваться на удерживании защитного полога! – напоминаю я. – А этот негодяй не упустит возможности ударить по непокорным людям!

– Я удержу! – обещает друг.

– Ну, что ж! Тогда давай простимся, этой схватки мне не пережить! – горько усмехаюсь я. – Уверен, что как только Рама начнет проигрывать, он ударит по мне всей мощью своего элементаля! Но в сущности, именно к этому-то мы и вели! Если войну нельзя выиграть, то ее необходимо закончить.

– Не думаю, что Раме будет достаточно уничтожить только одного из нас! И не уверен, что смогу спокойно смотреть, как тебя убивают! – в голосе моего друга звенит отчаяние.

– Ты обещал защитить людей! – напоминаю я. – Так сдержи обещание, как честный человек!

– Я – не человек! – в голосе друга звучит неподдельная боль.

– Ты был им, все годы нашей дружбы! По крайней мере, я верил в это! – уверенно говорю я. – А теперь, попробуй вызвать образ Сивилл, так мне будет легче раззадорить Раму.

– Я здесь, Ракшас! – высокий мелодичный голос полон печали.

– Мне искренне жаль, что мы втянули тебя в эту историю, – говорю я, бросив быстрый взгляд на стену рядом с собой, где появился туманный образ Светлой Девы Вод.

– Я была рада возможности, разделить вашу мечту! – слегка покачав головой, укрытой мерцающим покрывалом, промолвила она. – Жаль, что вам не хватило сил, воплотить ее в реальность!

– Жаль, что мы с самого начала сделали ставку на силу! – покачав головой, отвечаю я. – Быть может, стоило сделать ставку на человеческий разум? Путь убеждения дольше, но и крови на нем меньше. Быть может, однажды появится вождь, который сумеет изменить мир лишь силой своего убеждения?

– Если к моменту его появления еще будет, кого убеждать! – голос моего друга полон горечи. – Обычно люди выбирают вождей, которые требую отдавать жизни за их идеалы.

– Я очень хочу верить, что ты ошибаешься, друг мой! – шепчу я.

Затем я кидаю последний взгляд в сторону океана, за которым нашли убежище поверившие мне люди, стягиваю к себе остатки энергии из истощенных силовых линий и превращаю энергетический полог в экран, а там появляется образ стоящей рядом со мной Сивилл.

– Послушай, Рама! – кричу я, стараясь изобразить на лице насмешливую улыбку. – Зачем нам дальше губить слабых тварей и плавить никчемные камни? Давай, встретимся такими, как были в начале этой игры, и пусть нас рассудит та, ради которой игра и затевалась!

Оглушительный рык сотрясает все вокруг, и перед моим пологом появляется гигантская фигура мужчины, вооруженного мечом. Я тоже вытаскиваю из ножен меч и обращаюсь к другу:

– Отодвинь защитный полог к самой границе воды и держи его до моей смерти, а потом накрой энергетическим коконом остров, хотя бы на то время, когда сомкнутся водяные стены. И постарайся выжить, друг мой!

– Моя жизнь будет пустой и бессмысленной без тебя! – в его голосе звучат страдание и гнев.

– Я буду жить, пока ты помнишь обо мне! – отвечаю я и, держа в руке пламенеющий меч, взлетаю навстречу своему беспощадному врагу. – И веришь в нашу мечту!

Яркая вспышка света сопровождается острым уколом боли, и меня выкидывает в темноту. Понадобилось некоторое время, чтобы я осознала тот факт, что снова сижу в пещере, рядом с Корнелиусом. А напротив меня видна фигура сидящего Ракшаса, его открытые глаза полыхают багровым пламенем. И от него струится отчетливая волна душевной боли. Услышав справа от себя тихий звон Зеркала Сновидений, я бросаю в его сторону быстрый взгляд и вздрагиваю от неожиданности. Гладь его отражает картины сражения, в которых совсем недавно я принимала непосредственное участие. Похоже, что на этот раз Зеркало позволило мне увидеть сон Ракшаса. А он, в какой-то момент, почувствовал мое присутствие в том сне и вытолкнул наружу.

Решив, что вышло как-то неловко, как будто, я без спросу копалась в его мыслях, я прерывисто вздохнула, поймала взгляд горящих глаз мага и тихо промолвила:

– Прости, я не намеренно попала в твой сон! Но если я правильно поняла, то Ракшас – человек все еще жив, только скрыт где-то в глубине твоего разума?

– Это – всего лишь тень, отпечатавшаяся в моем сознании, ее не хватает для полноценного существования, мой друг, как бы, застыл в том мгновении, и я обречен, раз за разом, проживать его последние минуты! – процедил он сквозь зубы. – Вот, уже несколько тысячелетий я пытаюсь понять, как можно вернуть его к настоящей жизни!

Представив себе такую перспективу, я даже содрогнулась всем телом:

– Врагу бы такой судьбы не пожелала! Зачем же твой друг обрек тебя на это?

Глаза Ракшаса вспыхнули еще ярче, голос зазвенел от негодования:

– Не смей осуждать его! Мой друг был уверен, что его смерть освободит меня от пут симбиоза с человеком. И я поступлю подобно другим элементалям, вроде Зеркала Сновидений. Забуду погибшего симбионта, сотру его память и начну искать другого партнера для игр.

– Но в то же время, он попросил тебя помнить о нем… – прошептала я, вспоминая удивительно яркие ощущения того сна. – И взывал к твоей чести и состраданию к людям!

– Он сказал, что считает меня человеком, а люди, так просто, не отбрасывают то, что составляет основу их духовной сущности, – мрачно промолвил Ракшас.

– Быть может, мы просто не умеем этого делать, даже если иногда и хотим того, – с тяжелым вздохом сказала я, а перед внутренним взором быстро промелькнули образы и ощущения, которые я очень бы желала стереть из своей памяти.

– Устами младенца глаголет истина, Раш! – негромкий голос Корнелиуса, раздавшийся возле моего плеча, подсказал, что старый маг проснулся и прислушивается к нашему разговору. – Похоже, что человеческие существа столь преуспели в обмане не только окружающих, но и себя самих, что убедили всех вокруг, будто наша слабость, на самом деле – наша сила!

Ракшас довольно громко хмыкнул и произнес:

– Но только осознание устойчивости и неизменности своей духовной составляющей, позволяет элементалю сохранять независимость! Иначе, даже такой гигант, как Пруд Двух Лун, невольно попадает в зависимость от того, в чью игру он начинает играть.

Со стороны Корнелиуса послышался довольный смешок:

– Не знаю уж, насколько хорошим воином был твой учитель, но духовным наставником он был весьма искусным! Сумел убедить элементаля в значимости таких неконкретных ценностей, как честь и свобода воли! Это куда сложнее, чем, к примеру, внедрить в Зеркало Сновидений стремление к добру и справедливости!

Мне показалось, что ответный звон Зеркала прозвучал как-то обиженно!

– А мне кажется, что ты не совсем прав, Корнелиус! – горячо воскликнула я. – Если рассуждать так, как ты предлагаешь, то все люди – результат бесчестных манипуляций своих родителей. Ты прав в том, что сначала маленький ребенок слепо копирует поведение окружающих людей, но затем начинает следовать тому пути, который наиболее созвучен его внутренним устремлениям. Меня, вот, например, как только не убеждали, что необходимо подстраиваться под обстоятельства и не забывать о личной выгоде, но поступать поперек души я так и не научилась. Мне кажется, что и с элементалями происходит нечто подобное, только учатся они гораздо дольше.

– А теперь подумай, куда завели тебя твои душевные устремления! – Корнелиус иронично усмехнулся и обвел рукой тесное пространство пещеры.

Глава 21. Разбор партии

– Туда же, куда и всех нас! – раздался тоненький голосок Эрика, и мальчишка появился в зоне моей видимости. – И судя по жаркому спору, неудобства пещеры, которые ты так поносил, Корнелиус, не помешали вам, всем, неплохо отдохнуть и восстановить силы. И это очень хорошо, так как я чувствую приближение моей сестрицы, а также то, что ее настроение далеко от идеального! А поэтому нам стоит откатить запорный камень. И в этом деле физическая мощь Ракшаса будет просто незаменимой, поскольку местные силовые линии изрядно истощились, а гремлины будут нужны, чтобы создавать отвлекающую завесу!

Индийский маг слегка пожал могучими плечами и, согнувшись три погибели, последовал за горным эльфом в сторону заваленного отверстия. Увидев, что и Корнелиус поспешил за ними, я подобрала Зеркало Сновидений и устремилась в ту же сторону, по пути отвечая на дружеские рукопожатия и поглаживая по головкам, окруживших меня гремлинов, эти малыши становились мне все более симпатичны.

Даже у самого входа Ракшасу не удалось выпрямиться во весь рост, маг опустился на одно колено, уперся мощными руками в громадный валун. Подбежавшие к нему гремлины тоже облепили камень, по которому, образовывая редкую сеть, побежали голубые искорки, только на этот раз они не остались на поверхности, а как бы провалились в толщу камня. Ракшас навалился на кусок скалы всем весом, на теле взбугрились могучие мускулы, но валун едва сдвинулся с места. Эрик насмешливо фыркнул, за что в тот же момент получил от меня затрещину, а Корнелиус склонился к основанию камня и положил там комок какой-то темной субстанции.

– Я полагаю, что со смазкой двигать будет легче! – пробормотал он, глядя, как комок видоизменяется и начинает уползать под основание валуна.

Затем он тронул за плечо Ракшаса, тот снова напрягся, и в этот раз камень довольно быстро заскользил в сторону.

Глянув в образовавшуюся щель, я ахнула от удивления! Сразу за выходным отверстием образовался водопад, его струи искрились, переливались и грохотали в неярком розовом свете, струившемся из-за пределов пещеры. Но я точно помнила, что когда в первый раз смотрела в эту сторону, то водопада тут не было!

– Ловко у них получается! – восхищенно пробормотал Эрик, сжав мою ладонь, судя по всему, мою затрещину он воспринял, как справедливое наказание за неуместное ехидство. – Горные эльфы только отводят глаза, помещая перед собой образ близлежащей реальности, а они создают полноценную иллюзию! Если ты ее потрогаешь, то вода окажется холодной и мокрой.

– А куда утекает вода? – поинтересовалась я, выглядывая в щель, которая под напором Ракшаса становилась все шире.

– Уверен, малыши все предусмотрели! – промолвил эльф, заглядывая через плечо магу.

И в самом деле, теперь и мне уже было видно, что водопад низвергался в широкую трещину, пересекавшую довольно узкий коридор, по которому к нам быстро приближалась маленькая пестрая фигурка. К тому моменту, как Ракшас полностью освободил отверстие, Локки оказалась почти у входа. Окинув взглядом неожиданно возникшее препятствие, она громко хмыкнула и взмахом руки послала вперед то, что следовало за ней по воздуху. А это оказался длинный узкий сверток из живой ткани, перевязанный пестрым пояском, на котором восседал довольный гремлин. Сверток ринулся вперед, словно запущенное сильной рукой копье, я кинулась в сторону от входа, в результате чего натолкнулась на ничего не подозревавшего Ракшаса, пытающегося отдышаться после непривычных усилий. Мы вместе свалились на пол пещеры, а сверху шмякнулось маленькое костлявое тельце, которое вцепилось в меня остренькими коготками и радостно заверещало:

– Крисс вернулся! Крисс так рад видеть метрессу Яну!

Только искренняя радость малыша не позволила мне тут же стряхнуть его с себя, и попытаться высвободиться из того неловкого положения, в которое я попала. Поскольку оказалась я лежащей на Ракшасе, уткнувшись лицом в его обнаженную могучую грудь. Как-то сразу вспомнилось, что одеяние мое все еще имело весьма скромные размеры, более всего походившее на две узенькие полоски на груди и бедрах, соединенные между собой какой-то ниточкой. Ракшас же, и вовсе, не потрудился одеться после своего пробуждения. Я осторожно приподняла голову, отцепила запутавшиеся в волосах коготки Крисса и встретилась взглядом с миндалевидными глазами мага, в которых мелькнули насмешливые искорки.

– Внимание поклонников, временами, способно изрядно докучать предмету обожания! – промолвил он, и, придержав меня за талию, перевел свое тело в сидячее положение.

И я оказалась сидящей у него на коленях, в весьма фривольной позе, держа на руках малютку Крисса. А в довершение всего за спиной прозвучал голосок подоспевшей Локки:

– Ого! Я смотрю, вы тут уже хорошо поладили!

В мыслях, я горячо благословила темноту пещеры, поскольку почувствовала, как заполыхали мои щеки, в сложившейся ситуации, такое заявление звучало весьма двусмысленно. Извернувшись угрем, я выскользнула из рук мага, все еще прижимая к груди маленького гремлина, который казался очень довольным своим местом в пространстве, и даже обвил хвостом руку, на которой сидел. Ну, разве что, не мурлыкал, как разнежившийся котенок.

Бросив смущенный взгляд на Ракшаса, я увидела, что и он наслаждается ситуацией. Полулежа на спине, опираясь на локоть, маг откровенно меня разглядывал, благо, что костюм тому способствовал. Я задохнулась от возмущения и неосознанно так сильно сжала Крисса, что тот пискнул от боли. Я расслабила мышцы и чмокнула гремлина в макушку, пытаясь совладать со смущением и найти достойный выход из ситуации. Но Ракшас успел первым.

– Очень удачный костюм, метресса! – промолвил он, поймав мой взгляд. – Нечто подобное носили храмовые танцовщицы, во времена юности моего друга, только дополняли его юбками из жемчужных нитей, которые ничуть не мешали наслаждаться видом их прелестных тел. И хотя, Ваше телосложение несколько отличается от принятых в тех местах канонов красоты, хочу отметить, что в нем присутствует своеобразная гармония, а также признаки того, что Вы изрядно потрудились над своим мышечным каркасом.

– Вы рассуждаете обо мне, как о какой-то статуе, а не о живом человеке! – пробормотала я, опуская Крисса наземь и намереваясь растянуть остатки своего костюма до приемлемых размеров.

Изящно очерченная бровь смуглого красавца прыгнула вверх, темные глаза поймали мой взгляд, по губам скользнула легкая улыбка:

– Прекрасная дева желает услышать комплименты, отражающие чувства, переполняющие мужчин в непосредственной близости от такого чудесного цветка?

Я задохнулась то ли от возмущения, то ли от смущения, то ли от того, что резкие слова застряли в горле, с трудом оторвала глаза от его горящего взгляда и опустила вниз. И лучше бы я этого не делала, поскольку рядом со мной находился обнаженный мужчина. И что бы там Ракшас не говорил об отсутствии у него человечности, некоторые ее телесные проявления были совершенно адекватными ситуации.

Спас меня, конечно же, Корнелиус!

– Прекращай смущать юную девицу, Раш! – проворчал он, склоняясь над свертком, полет которого и создал всю эту неловкую ситуацию. – Мне кажется, здесь что-то по твоей части.

Ракшас стремительным, но удивительно плавным, движением поднялся на ноги, обогнул меня и присоединился к старому магу. Тот, как раз, развернул черное полотнище и разглядывал лежащие на нем две тонкие изогнутые сабли, а также металлическую штуковину, с которой бойцы выходили на Большую Арену.

– Судя по этому набору, ситуация в городе складывается не в нашу пользу! – в голосе индийского мага больше не слышалось былой игривости.

– А если принять во внимание то, что произошло с принцем, она – еще хуже! – тоненький голосок Локки, прозвучавший из дальнего конца пещеры, показался мне необычайно унылым. – Я принесла Дзирри его сабли, а тут придется носить его, самого!

– Давайте, не будем заранее паниковать! – предложил Корнелиус, снова заворачивая сверток. – Сначала сядем и спокойно обменяемся информацией. И я бы пригласил на наш совет и перевозчиков.

И старый маг выразительно посмотрел в мою сторону. Я же посмотрела на маленький мешочек, висевший на узорчатом поясе, рядом с чехлом Зеркала Сновидений, в котором скрывалась черная пантера и спросила:

– Я все еще не понимаю, почему они именно мне подарили эту пантеру и приходят, когда я ее достаю?

Корнелиус легко потрепал меня по плечу:

– Тебе придется смириться с тем, что приходится играть особую роль в этом мире! Многие говорят, что перевозчики – это те, кто осуществляют переход разумной энергетической сущности через грань, между нашими мирами. Я же полагаю, что они и есть эта самая грань! Уж больно слаженно они взаимодействуют. А пантера – неотъемлемая часть их структуры. И ты удивительно легко с ней контактируешь. Возможно, именно перевозчики и выбрали тебя, чтобы восстановить Мировое Равновесие. Ведь, кому же сложнее всего приходится, когда океан Земной энергии будоражат бесконечные водовороты и штормы? Конечно тем, кто находится на грани водораздела!

Я недоуменно поскребла в затылке:

– Не понимаю их выбора! Если говорить о Мировом Равновесии, то Тимур подходит им значительно лучше, равновесие и взаимосвязь вещей – его любимый конек!

– И, тем не менее, что-то не сложилось! – вставил свое веское слово Ракшас, пнув ногой сверток с оружием. – Горные эльфы всеми силами избегают открытых военных противостояний, а судя по этому подарку, даже Локки не видит иного пути разрешения сложившейся ситуации.

– Ну, так давайте же и расспросим ее, для начала! – заявила я и решительно двинулась в дальний конец пещеры, где маленькая эльфесса вместе с братцем суетилась вокруг лежащего принца.

Магам ничего не оставалось, как последовать за мной.

На мой взгляд, состояние Дзирри ничуть не изменилось с того времени, как я смотрела на него в последний раз. Мрачное лицо Локки тоже не внушало оптимизма, и, тем не менее, я еще раз коснулась принца, прежде чем спросить:

– Ты-то когда-нибудь видела что-то подобное?

Та угрюмо усмехнулась и ответила:

– Точно в таком же состоянии находится твой учитель внутри Пруда Двух Лун! Только там вся субстанция элементаля превратилась в полупрозрачный зеленый камень, не поддающийся какому-либо воздействию. Лиррсс рвет и мечет, пытаясь восстановить связь с Прудом или добраться до нового симбионта.

– Так может быть, это – хорошо? И мы достигли нужного результата? – нерешительно предположила я.

Маленькая эльфесса с сожалением покачала головой:

– Не похоже! Замок Паучьей Королевы функционирует так же, как и обычно, выкачивая энергию из окружающего пространства. Тролли и темные альвы исполняют приказания Лиррсс и обыскивают город. Около ваших башен выставлены заградительные отряды.

Мне мигом вспомнилась уютная башня Ивонны и старый Сибелиус с его радушным гостеприимством, что породило следующий вопрос:

– А что с тем инструментом, на котором играл Сибелиус?

Лицо Локки осветилось короткой улыбкой:

– А это – единственный позитивный момент! Ну, или мне так кажется! Та хрустальная горка так и стоит посреди зала с Паутиной. И никто не может к ней прикоснуться. А когда Лиррсс рассказали, что в него погрузилась Сивилл в компании с Сибелиусом, то королева едва не перебила половину своих придворных!

– Судя по тому, что ты рассказываешь, Сивилл удалось создать энергетический кокон достаточной силы, чтобы Паучья Королева побоялась вскрывать его посреди своего Замка! – предположил Корнелиус, усаживаясь рядом со мной.

– Точно так же поступил и Пруд Двух Лун! – заметил Ракшас, укладываясь на бок возле стены и откидывая за спину роскошные черные волосы, восстановившие свою длину за время вынужденного отдыха в пещере. – Если судить по моему собственному опыту, то Пруд изменил характер своей субстанции, чтобы спокойно поразмышлять и пообщаться с новым симбионтом. Я тоже, после войны с Рамой, вырастил башню и слился с ее субстанцией, дабы отгородиться от остального мира и полностью сосредоточиться на занимавшей меня проблеме. И незаметно для себя, провел в таком состоянии пару тысяч лет!

– Не думаю, что такой вариант нас устроит! – незнакомый голос, раздавшийся у входа в пещеру, заставил меня вздрогнуть, но затем я узнала темный силуэт, вырисовывавшийся на фоне искрящегося водопада.

Это был один из перевозчиков! В следующий момент я осознала, что уже некоторое время держу в руках фигурку пантеры, поглаживая пальцами ее гладкую спину. Видимо, подсознательно я уже приняла решение, позвать сюда еще одного из участников этой замысловатой игры. Меж тем, перевозчик легкой тенью скользнул в нашу часть пещеры и присел на корточки рядом с Дзирри. Подобно Корнелиусу, он провел ладонью вдоль поверхности статуи, а затем перевел взгляд на меня. Мелькнула странная мысль, что я затрудняюсь определить цвет его переливчатых глаз, а свободное черное одеяние скрадывает контуры его тела. Ни дать, ни взять – расплывчатая грань между мирами!