Паутина Темноты
- -
- 100%
- +
Выбрав наиболее целую миску, я наложила в нее кулеш и понесла в спальню к Че. Еще на подходе, я услышала рокочущий низкий голос Дина. Прислушавшись, я поняла, что друзья оживленно обсуждали, предложенный мною, план.
Войдя в спальню, я подивилась, насколько лучше выглядел мой бывший связной. То ли лекарства Дока подействовали, то ли наш план вызвал у Дмитрия прилив оптимизма, но дела у него, явно, шли на поправку. Облегчение и радость, написанные на лице его названного брата, подтверждали мое предположение. Дин сидел рядом с постелью друга, на облезлом табурете, и только древняя конструкция и качественное дерево позволяли этому предмету мебели выдерживать столь массивного постояльца.
Второй связной, некогда, вместе с Че приписанный к нашей стае, всегда отличался высоким ростом и крепким телосложением, позволявшим ему не только легко управляться с тяжелым мотоциклом, но и, запросто, закидывать меня не только на заборы, но и на крыши одноэтажных домов. Теперь же, передо мной был настоящий великан, один их тех, про кого говорят «косая сажень в плечах». Тяжелая кожаная, мотоциклетная, куртка только усиливала впечатление, как и копна длинных, кудрявых, черных волос, почти не тронутых сединой. А на футболке, обтянувшей могучую грудь – неизменный Дин Рид. Так же, как у Димки – Че Гевара
.
Пока я, стоя в дверях, думала, куда удобнее пристроить миску, Дин унюхал запах горячей еды и обернулся в мою сторону. Светлая, по-детски счастливая, улыбка озарила его мужественное лицо.
– Ты сотворила настоящее чудо, Рысь! – горячо воскликнул Дин, вскакивая с табурета. – Че совсем на поправку пошел, глядишь, скоро и о мотоцикле вспомнит!
– Ну, уж и чудо! – смущенно пробормотала я. – И не только моя это заслуга, но и Дока. А ты лучше табурет с пола подними, а то мне миску горячо уже держать!
– Лекарства – лекарствами, но главное, в таких случаях, духом воспрянуть! – покачал головой Дин, принимая из моих рук тарелку. – А мой брат, буквально, фонтанирует новыми идеями!
– В жизни главное – иметь цель! На своем собственном опыте проверено, – согласно кивнула головой я. – А пути осуществления отыщутся. Сейчас, для Димки, главное – сил быстрее набраться. И с сестрой своей отношения уладить!
– А ты уверена, что Волк на вашу идею согласится? – недоверчиво поинтересовался Дин, пристраивая своего друга повыше на подушках.
– Абсолютно! – твердо заявила я. – Алекс ужасно переживает из-за создавшейся ситуации и пойдет на все, чтобы ее как-то исправить. Да, и вторая часть плана придется ему по вкусу!
– Согласен! – кивнул Дин, помогая Че водрузить тарелку на самодельный сервировочный столик, установленный на кровати. – На самом деле, ваше возвращение – слишком странная история, чтобы не докопаться до ее причин.
– И мы должны понять, что или кто отбирает жизни у молодых ребят! – жестко добавил Че.
– Док тоже обещал заняться этим вопросом, особенно его медицинской стороной! – сообщила я.
– Хорошо, что он тоже в нашей команде! – удовлетворенно вздохнул Че, пробуя горячее варево.
– Вот только, можем ли мы ему, полностью, доверять? – поинтересовался Дин, памятуя прошлую службу Кирилла в конторе.
– А то! – криво усмехнулась я. – Док, нынче, с нами в одной лодке – это во—первых. Он тоже занял чье-то чужое тело. И судя по количеству имущества, человек это был не простой. Кириллу, определенно, не справиться без нашей помощи, он совсем не хочет обратно, в Темноту. А кто-то этого хочет, и даже очень. А во-вторых, его терзает научное любопытство, Док всегда был охоч до всего необычного. А еще, он не такой уж плохой человек, просто, служил не тем хозяевам. И не совсем по своей воле, это я еще до своего ухода успела узнать.
– Действительно, с конторой – только свяжись! Один коготок увяз – всей птичке пропасть! На своей шкуре успели убедиться! – теперь уже на лице Че появилась мрачная усмешка.
– Только давайте, не будем, прямо сейчас, этот вопрос обсуждать! – потребовал Хорек появляясь в дверях. – А то у всех аппетит пропадет! Кому – как, а Че и Рыси необходимо хорошо питаться. А если вы тут еще минут пять просидите, то парни весь кулеш съедят и кастрюлю вылижут!
С этими словами он схватил меня за руку и поволок обратно в кухню.
Мы еще не успели окончательно расправиться с кулешом, как возле дома послышалось рычание мотоцикла, а затем в кухню вошел Волк с большой спортивной сумкой на плече.
– А я—то переживал, что вы тут голодные сидите! – с некоторым разочарованием промолвил он, оглядывая парней, увлеченно выскребавших разнокалиберные тарелки с кулешом. – И специально в круглосуточный магазин за едой заехал.
С этими словами он поставил на подоконник сумку и начал выгружать оттуда разные банки и полиэтиленовые упаковки. Ребята радостно взревели и с новыми силами набросились на еду.
Мне же Алекс передал довольно большой сверток и сказал:
– А это – для тебя, новая экипировка! Она тебе, определенно, больше нынешней понравится.
Я отставила в сторону опустевшую миску и развернула цветастый пакет. Только за него, в семидесятые, я, на толкучке, выложила бы приличную сумму денег, а теперь, судя по всему, он служил простой упаковкой для джинсов. Благодарно чмокнув Волка в щеку, я кинулась переодеваться.
В пакете находились не только нормальные, синие, джинсы, почти подходящие мне по размеру, но и довольно странная, трикотажная, рубашка, похожая на две футболки, одетые одна на другую. Причем рукава одной были короче, чем у другой. И новая, легкая, куртка с капюшоном. Алекс даже про носки не забыл, яркие, в полоску. И маленькие женские трусики. Единственное, что я всегда носила из нижнего белья. Переодевшись, я собралась было вернуться на кухню, чтобы вымыть посуду, но услышала из спальни Че встревоженные, мужские, голоса. Предположив, что парни уговаривают Алекса, я решила к ним присоединиться.
В той комнате, помимо Волка и Че, обнаружились и Мастер с Доком.
– Вот, эта одежка тебе больше подходит! – одобрительно воскликнул Че, первым увидевший меня в дверях. – Так большая часть современных тинэйджеров ходит!
– Кого-кого? – удивилась я, не сразу определившись с незнакомым словом.
– Он говорит о школьниках старших классов, – перевел мне Волк, уже освоившийся с новым слэнгом. – Причем, таким образом одеваются как мальчишки, так и девчонки. И если тебе еще и волосы перекрасить, то вполне за пацана сойдешь, телосложение вполне позволяет.
Я поняла, что они уже обсудили мое нежелание быть узнанной.
– Немного странно, но – сойдет! Главное сейчас – не выделяться из толпы, – кивнула я и озвучила появившуюся, во время переодевания, мысль. – Где ты столько денег добыл? И еда, и джинсы, явно, импортные!
Я прекрасно помнила, что на «толкучке» американские джинсы этой фирмы стоили в пять раз больше моей стипендии.
– Не так уж дорого это теперь стоит, ведь джинсы не Америка производит, а Китай. А еще, братья с Лисом в квартире Дока потайной сейф нашли, – криво усмехнувшись, сообщил Алекс. – А Лис с Котом, за ночь, сумели его вскрыть. И обнаружили там довольно много наличных денег, и наших, и чужих. И целую кипу документов. Мы еще не со всеми разобрались, но предшественник Кирилла был очень успешным бизнесменом, совладельцем одного из местных банков и обладателем крупных пакетов акций самых разнообразных компаний.
– И как мне до этого добраться? – невесело усмехнувшись, поинтересовался Док. – Я, ведь, не только положения дел не знаю, но и подпись-то воспроизвести не смогу!
– С этим, я думаю, тебе тоже Лис сумеет помочь! – попытался успокоить его Че. – Парень у нас, с младых ногтей, электроникой увлекается, перед ним ни один компьютер не устоит. И в базах данных милиции порыться сумеет.
– А еще люди, теперь, просто обожают в интернете все, про себя, рассказывать, – ехидно заметил Волк.
– Где-где? – задавая этот вопрос, я уже начинала чувствовать себя полной идиоткой.
– Не переживай, Инь! – взглянув на меня, добродушно усмехнулся связной. – Волк здесь за месяц сумел освоиться, и ты быстро все нагонишь!
Наш разговор был прерван звуком подъезжающего мотоцикла, а затем обеспокоенным, женским, голосом, время от времени, прерываемым рокочущим басом Дина. Я осознала, что не видела его за завтраком, судя по всему, он решил, не дожидаясь разговора с Алексом, привезти сюда Майю. По лицу Волка я поняла, что и он это осознал. Алекс вскочил с табурета и отошел под прикрытие полуоткрытой двери. Почти сразу, в комнату ворвалась невысокая черноволосая женщина и кинулась к кровати, на которой лежал Че.
– Что с тобой, Димка? И где ты был так долго? Я уже и не знала, где еще вас искать! – вырвался у нее горестный вопль. – Дин мне пытался что-то рассказать. Про какой-то прыжок с моста в воду. И где Сашка?
Женщина заметила столик на кровати и прошептала, словно не желая признать очевидное:
– Неужели, у тебя опять отказали ноги? А что с моим сыном?
– Он жив, Майя! – не глядя на сестру, ответил Че, ложь давалась связному с явным трудом. – Но он ничего не помнит после, нашего с ним, падения в реку.
– Но где же он? – в голосе его сестры прорезались истерические нотки.
Че указал рукой ей за спину. Майя обернулась и, мгновенно вскочив, бросилась на шею к Алексу. Она покрывала его лицо поцелуями, плакала и смеялась одновременно. По лицу Волка мне было понятно, каких усилий ему стоит держать себя в руках. Потеряв родителей, будучи еще совсем юным, парень с тех пор дистанцировался от проявления нежных, родственных, чувств. Вот, и сейчас он осторожно отодвинул от себя женщину и, продолжая придерживать ее за плечи, тихо промолвил:
– Я, и в самом деле, ничего не помню из прошлой жизни, Майя! Даже ваше лицо!
Та вздрогнула всем телом, но отчаянно затрясла головой и срывающимся голосом предложила:
– Пойдем, скорее, домой, и ты там все вспомнишь!
Алекс печально улыбнулся и покачал головой:
– Я уже был там, и это не помогло! Я даже имени своего не помнил, пока Дин мне его не назвал, после того, как помог нам с Дмитрием из воды выбраться и сюда добраться. Я поэтому и не хотел с тобой встречаться, надеялся, что память, потихоньку, вернется. Но пока что – все тщетно! Я ничего не помню ни о прошедших событиях, ни о связывающих нас чувствах!
Пока он говорил, женщина всматривалась в его лицо. И вдруг, обмякнув, осела на пол. Вероятно, почувствовала, что он говорит правду. К Майе сразу кинулись Мастер и Док.
– Я говорил, что ничего хорошего не выйдет! – мрачно пробормотал Алекс, глядя, как они хлопают ее по щекам и растирают ладони.
– Она, так просто, не отступится! – покачал головой Че. – Я не призываю изображать чувства, которых нет, но будь с ней немного помягче.
– Ты сможешь, Алекс! – прошептала я, пожав его руку. – Помни, что для нас это – очень важно!
А затем выскользнула из комнаты. Пока Мастер был занят с Майей, мне надо было успеть объяснить Соболю его новое задание.
Мне пришлось не только спешно все объяснять своим друзьям, но и переселить их к Доку в квартиру, под предлогом обследования, чтобы кто-нибудь не проболтался до отъезда в Казань. А затем, Кирилл предложил и Че с сестрой перебраться в его благоустроенный пентхаус, чтобы ему проще было проводить лечение нашего связного. Благодаря недюжинной силе Дина, легко переносившего на руках своего названного брата, перемещение от машины Кирилла до его же квартиры, под покровом ночи, прошло легко и почти незаметно.
Майя, оказавшаяся квалифицированной медсестрой, была для Дока надежным подспорьем. Благодаря интернету и помощи Лиса, Кирилл сумел быстро оборудовать в одном из кабинетов двухэтажного пентхауса почти полную копию своей прежней лаборатории и по уши ушел в работу.
Глава 8. Новая жизнь
В старом доме, за железной дорогой, на постоянном жительстве оставались только Мастер и я. В качестве сменной охраны к нам присоединялись Дин, Волк или Барсук, по очереди. Братьев Гримм, как и Лиса, просто невозможно было оттащить от компьютеров в квартире Кирилла. Близнецы всегда тяготели к электронике, а теперь им казалось, что они попали в научно-фантастический роман. А у Мастера в доме даже телевизора не было, только старенький радиоприемник. Он всегда предпочитал духовный поиск суетным развлечениям. И ненавидел официальную пропаганду.
А теперь наставник упорно вел меня по пути постижения и духовного самосовершенствования. Хотя, приступов, после отъезда Алешки, у меня больше не было, но спать я каждый раз ложилась с большой опаской. Несмотря на то, что Мастер всегда был рядом. Он честно присматривал за мной, почти поверив, что Алексей отбыл по делам братства мотоциклистов. Моего наставника очень заинтересовали мои наследственные способности, он пытался сопоставить их с тем, что вычитал в древних трактатах. В итоге, Мастер пришел к выводу, что мой дар – разновидность сканирования ауры или биополя. И заявил, что при надлежащем обучении я смогу добиться больших успехов, если не уйду за грань раньше.
Дни летели почти незаметно, я очень удивилась, когда одним ранним утром заглянула в календарь, и оказалось, что прошло уже две недели с моего возвращения в мир живых. А Мастер, в ответ, предложил мне поразмышлять над темой относительности и субъективности времени, в период утренней медитации.
Я уже довольно долго могла сидеть в привычной для Мастера позе, и прислушиваться к своему внутреннему миру, но в этот день мне никак не удавалось сосредоточиться, и я продолжала ерзать и менять позу.
– Ты настолько неуравновешенна, что и мне мешаешь размышлять! – пожаловался, сидевший неподалеку, Мастер и предложил мне лечь на коврик и попытаться расслабиться, хотя бы, в этой позе.
Я последовала его совету, но и тут не очень преуспела. Мысли постоянно возвращались к Хорьку и его поездке в Казань. Ему с друзьями пора уже было возвращаться. И я начинала жалеть, что излишне категорично поставила для них задачу, они, запросто, дров могли наломать, пытаясь увезти Розу силой. Хотя Волк, с которым я, втихаря, обсудила эту поездку, поддержал мою идею. Он считал, что жена Мастера попытается с ним увидеться, хотя бы, из женского любопытства. А там – как карты лягут.
Я совсем было решила, встать и пойти на кухню, чтобы не мешать Мастеру, как вдруг почувствовала, что он совсем близко от меня. Открыв глаза, я поняла, что наставник встал на колени, протянул ко мне ладони, а взгляд его устремлен внутрь себя, словно он к чему-то прислушивается.
– Прости, Мастер! – смущенно попыталась объясниться я. – Мне что-то не по себе сегодня, давай, на время, отложим урок, и я пойду, приготовлю чего-нибудь, на обед.
– Ты права на счет своего состояния, – он сосредоточенно продолжал водить руками вдоль энергетических линий моего тела. – Твое биополе как-то странно меняется, аура будто плывет. Пожалуй, тебе стоит с Кириллом посоветоваться, это может быть и медицинской проблемой!
Он подал мне руку, помогая подняться, что было довольно необычно. А когда я оказалась совсем близко от него, неожиданно нахмурился и спросил:
– Сама-то, ты никаких, телесных, недомоганий не ощущаешь?
– Да, вроде бы, нет! – недоуменно пожала я плечами. – Душа немного не на месте, а так – все в норме.
И увидав его перепуганные глаза, поправилась:
– Под душой я нервы имела в виду!
Мастер, тем не менее, снова провел рукой вдоль моего тела, а потом на его лице проступило облегчение и понимание. Остановив ладонь внизу живота, он с легкой усмешкой спросил:
– А по утрам тебя не тошнит?
Я открыла рот, чтобы ответить отрицательно, но затем захлопнула его так, что лязгнули зубы. Этим утром еда в меня, абсолютно, не лезла. Я-то подумала, что от беспокойства за Алексея, но могла быть и другая причина.
– Ты хочешь сказать, что способен распознать беременность на таком раннем сроке? – смущенно пролепетала я.
– В этом не было бы ничего удивительного! – пожал он плечами. – С женой меня чутье никогда не подводило. Но лучше тебе еще и с Доком посоветоваться.
Тут меня словно мороз продрал по коже! Я была близка с этими, обоими, мужчинами по очереди, в течение одних суток. А затем Алексей уехал. И вероятность отцовства этих, двоих, была равновероятна.
– Что-то не так? – нахмурился мой наставник, разглядывая мое помрачневшее лицо. – Ты не выглядишь счастливой! А ведь, привести в мир новую жизнь это – настоящее чудо! И Алексей, я уверен, будет просто счастлив!
Тут я зажмурилась и до скрипа сжала зубы, чтобы не застонать! Ну, что мне стоило, сразу рассказать Хорьку про эпизод в ванной! Я же не решилась, разрушить хрупкое равновесие чувств, а теперь придется пожинать плоды.
– Что с тобой? – обеспокоенно воскликнул Мастер, схватив меня за плечо.
Не желая ни лгать ему, ни вступать в пространные объяснения, я кинулась к туалету. А там меня, действительно, стошнило.
Оправдав, таким образом, свое нежелание разговаривать, я разбудила Барсука и попросила, отвезти меня к Доку. Мастер подошел к нам, когда мы уже за воротами садились на мотоцикл.
– Я понимаю, что все произошло слишком быстро! – сказал он, пристально посмотрев мне в глаза. – Но постарайся не принимать поспешных решений! Этот малыш может стать твоим якорем в мире живых!
Поймав удивленный, Мишкин, взгляд, я скрипнула зубами, кивнула Мастеру и с треском опустила на лицо щиток шлема, после чего скомандовала: «Поехали!» И спиной чувствовала, как наставник смотрит мне вслед. Он, определенно, не понимал моей реакции. А раскрывать всю подноготную я, абсолютно, не желала.
Слава богу, что Барсук был, отроду, нелюбопытным. И не до конца проснувшимся. А то мне бы пришлось, с трудом, увиливать от расспросов. А еще больше порадовало то, что в прихожей нас встретил Волк и предложил подменить Барсука у Мастера на карауле. Он-то еще быстрее Мастера бы понял, что тут что-то нечисто. Алекс помнил мои мечты о дружной семейной ячейке, и непременно – с детьми. Всю свою, недолгую, жизнь я чувствовала себя обделенной родительской любовью и хотела доказать, что в мире бывает и по-другому. А так как Волк был достаточно занят своими собственными проблемами и, поэтому, вполне удовлетворился моим объяснением о необходимости очередного, медицинского, обследования.
– Да, кстати! – вспомнил он почти на пороге. – Хорек недавно звонил, говорит, что вместе с Розой сюда стартуют, и к вечеру быть обещает!
– Здорово! – искренне обрадовалась я. – Тогда и я туда после обеда вернусь!
Распрощавшись с Волком, я оставила Михаила на кухне, у холодильника, а сама побрела на второй этаж по шикарной винтовой лестнице, сработанной из полированного темного дерева. Меня не переставало удивлять, насколько непохожа эта квартира на все те, что я видела до сих пор. Правда, Лис утверждал, что такого элитного жилья, за время моего отсутствия, довольно много понастроили. Не для всех, конечно.
У Кирилла, и в прежние времена, квартира была не из простых, правда, служебная. Кому-то, в спецслужбах, было удобно, чтобы он продолжал свои изыскания отдельно от других медицинских работников. У Дока в квартире была и химическая лаборатория, и что-то вроде операционной. И в работе его тесно переплетались восточная медицина и западные методы психологической обработки. А его познания в ядах были просто феноменальными.
Поднимаясь по лестнице, я задумалась, насколько контора была в курсе его, последних, разработок. Конечно, Док утверждал, что тетради с записями остались там же, где и наши тела. И они очень хорошо укрыты от посторонних глаз. Но с ними могли ознакомиться и раньше его ухода. Не зря же, по словам Хорька, товарищи Дока, по службе, все из его дома вынесли, после нашего с ним исчезновения. Определенно, искали что-то.
Вот и сейчас, я подивилась, насколько быстро Кирилл переделал шикарную квартиру одинокого холостяка в настоящий исследовательский центр. Обширный зал для просмотра кинофильмов, находившийся на первом этаже, стал компьютерным центром, в котором работали и жили Лис и Братья Гримм. По паркетному полу змеились жгуты проводов, гудели железные ящики, мигали разнокалиберные мониторы. Валерка заявил, что при наличии хорошего оборудования и некоторого времени, сумеет разобраться, чем и с кем занимался предшественник Кирилла. И почему кто-то захотел его убить. В этом у них с Доком сомнений не оставалось.
Как правильно заметил Волк, сразу после моего возвращения, люди в этом времени обожали общаться в «Великой Паутине», как они называли интернет. В мое время, когда компьютеры были размером со шкаф, или, хотя бы, с большую тумбочку, располагались они в серьезных вузах и научных организациях. Ну, и у военных была такая радость. И никакой такой сети! И люди общались непосредственно вживую или с помощью писем. А теперь бумажный, эпистолярный, жанр отмер как таковой, все писалось на экране и отправлялось по проводам. Даже дневники свои люди вели почти в открытом доступе. А то, что пытались скрыть, Лис мог добыть из-под любых паролей.
Поэтому, через пару дней Валерка со всей ответственностью заявил, что добровольно Марк покидать этот мир не собирался. На взгляд Лиса, да, и самого Кирилла, его предшественник был очень здоровым, циничным и довольно беспринципным человеком, любившим деньги и те материальные удовольствия, которые на них можно купить. То есть, любил свою жизнь и был ею вполне доволен. В отличие от носителей остальных членов нашей команды, вернувшихся из-за грани.
Я уже упоминала об Александре, сыне Майи и племяннике Че. Этот молодой парень очень любил свою подружку, даже больше, чем мотоцикл. С остальной жизнью его мало что связывало, как и большинство нынешнего молодого поколения.
Насколько я поняла, в мире, где всем правят деньги, не оставалось достойного места для неимущих. И перспектив для них, чтобы перейти в другой разряд общества. И я вполне понимала душевное состояние молодых людей, впереди у которых только прозябание и зависть к тем, кто наверху. Жить так, определенно, не очень хотелось. И когда рвалась тонкая ниточка, привязывавшая человека к миру живых, то появлялось желание, послать все к чертям.
Вот так, и племянник Че, потеряв свою подругу, надумал уйти вслед за ней. Однако решил оставить матери записку и некоторую сумму оставшихся у него денег. Но покидая дом навсегда, наткнулся на Че, который нашел записку и бросился за ним в погоню. Александр сознательно уходил из мира живых. И ушел.
Моя предшественница, студентка одного из местных вузов, принадлежала к так называемой культуре «эмо», объединяющей молодежь, просто помешанную на мыслях о смерти. И я могу ее понять! Быть дочерью одинокой женщины, в жару и в холод, по двенадцать часов в день, стоявшей у лотка на рынке, чтобы кое-как одеть и накормить своих, троих, детей, обитавших в одной комнате коммуналки – не очень завидная доля! А если еще не хватает силы, как физической, так и духовной, чтобы отстоять свой образ жизни от воинствующих, сытых, бездельниц из так называемых «приличных» семей, то уход становится неизбежен. Она об этом, и сама, довольно подробно, писала. Лис нашел в сети последние странички ее дневника.
С Марком же все было не так. Он был здоров, успешен, доволен собой, и тем не менее, Док легко проник в его тело и не чувствовал попыток старого хозяина, вернуть тело назад. Тот тоже ушел навсегда, и при очень подозрительных обстоятельствах. Ну, нечего ему было делать перед рассветом в машине на набережной! И куда подевались его охранники, которых было, как минимум, двое? И кто следил за его машиной? Слишком много было вопросов, до сих пор, остававшихся без ответа.
Кое-как удалось вернуть контроль над ситуацией после того, как Док, с помощью Майи, наложил на правую руку гипсовую повязку и, вместе с Лисом, посетил свой главный офис. Кирилл представил Валерку, как своего нового личного секретаря и помощника, для чего тот, скрепя сердце, сменил костюм байкера на облик успешного клерка, а Дина с Барсуком – как новых охранников. И заявил, что уходит в отпуск. На неопределенное время. А сам, тем временем, занялся поиском причин и врагов.
Обо всем, об этом, я успела подумать, пока дошла до двери второго, верхнего, кабинета, где обосновался сам Кирилл, уступив Че с сестрой свою роскошную спальню. Комнату для гостей, находившуюся на этом же этаже, он переделал в лабораторию.
Я осторожно постучала, а затем толкнула массивную деревянную дверь. Та бесшумно отворилась, и я протиснулась внутрь, прикрыв дверь за собой. У меня не было никакого желания будить остальных, пока я не поговорю с Доком наедине.
Кирилл, не раздеваясь, спал на большом кожаном диване, удачно вписывающемся в солидную обстановку кабинета. Его прежнее я пыталось воссоздать атмосферу кабинета большого партийного босса сталинских времен. И Доку она была очень близка! Его прежняя квартира досталась ему частично обставленной, именно в таком стиле. Вероятно, чтобы служащие конторы, которые там, по очереди, обитали, не забывали основные принципы своей системы. Однако Кирилл так же, как я и Мастер, цеплялся за мелкие штрихи, связывавшие нас с прошлой жизнью. Мне нравился старый деревянный дом Мастера, а Кириллу – его кабинет.