Атомный Энергетик. Зелёная кровь. Книга 1

Глава 13. Кофе и чизкейк

4 сентября 2018 года, вторник. Квартира братьев Ашикура. Утро.

Утро перед занятиями выдалось облачным, но с переменным успехом — солнце то пряталось за тучами, то снова выглядывало, заливая комнату желтоватым светом. Фредерик оделся так же, как и вчера. На улице было не холодно и не жарко. Вчера при такой же температуре воздуха он чувствовал себя комфортно.

Фредерик вышел в гостиную с серьёзным лицом, почти хмурым. Кин сидел на диване, увлечённо играя во что-то в телефоне. Рядом с диваном, в углу, стоял торшер с абажуром. Кин был увлечён игрой так, что даже не поднял головы на шаги брата.

Фредерик остановился в дверях.

— Кин, я уже собирался уходить, но думаю, что должен тебе кое-что сказать…

— Вау, и что же? — Кин не оторвался от экрана.

Фредерик подошёл, сел на диван слева от брата.

— Когда я сказал, что стать самураем — смешная цель… я не это имел в виду.

Кин отвлёкся и посмотрел на него. Телефон замер в руке.

— Да? А что тогда?

— Просто ты говоришь об этом уже столько лет, что я просто-напросто перестал воспринимать это всерьёз.

Фредерик помолчал, затем добавил:

— Короче, хочешь совет?

— Какой?

— Подвинься ближе.

Кин настороженно подвинулся.

— Слушаю, — сказал он серьёзно.

Фредерик наклонился к его уху и произнёс почти шёпотом:

— Просто сделай уже что-нибудь.

И усмехнулся — уголком губ, чуть заметно. Кин медленно перевёл на него взгляд. В глазах застыла не то обида, не то вызов.

— Ты думаешь, я не смогу?

— Я уже ни о чём не думаю, — Фредерик говорил серьёзно, нахмурив брови. — Просто не говори, если не собираешься ничего делать. Не будь треплом.

Он сказал это не со зла, но в его голосе звучала жёсткая прямота, которая иногда обижала сильнее, чем крик. Фредерик не хотел обидеть брата — он хотел заставить его задуматься. Фредерик искренне считал цель Кина — стать самураем — глупой шуткой. Ну, какие в двадцать первом веке самураи? То ли дело стать математиком. Это реально. Это можно измерить дипломами, научными статьями и степенями. Кин закрыл глаза, медленно встал с дивана, выдохнул и тихо сказал:

— Ясно.

— Не знаю, что входит в твоё понятие «самурая», — добавил Фредерик, глядя на брата. — Но начни уже ему соответствовать.

Кин стоял напротив, засунув руки в карманы. Смотрел сверху вниз на сидящего брата.

— Но вот что, Рик… — его голос был спокойным, но в нём чувствовалась сталь. — Ты пытаешься меня жизни учить… Что, если я стану счастливее тебя?

Фредерик посмотрел на него серьёзно, без тени улыбки.

— Да стань ты уже кем-нибудь. Кто тебе мешает?

Оба замерли на несколько секунд. В гостиной было тихо. Кин первым вышел из комнаты, не оглядываясь. Фредерик остался сидеть на диване, глядя на торшер в углу. Внутри у него было странное чувство — будто он только что наступил на что-то хрупкое, но не смог остановиться. «Может, я слишком жёстко? — подумал он. — Нет. Он должен понять. Слова без действий ничего не стоят». Фредерик встал, проверил карманы. Вышел из квартиры и пошёл в университет.

4 сентября 2018 года, вторник. Дорога в университет. Утро.

Лев и Люси шли по улице вместе. Они жили на одной лестничной клетке, поэтому с детства дружили и проводили много времени вместе. Сегодня Лев вышел на учёбу в чёрных джинсах и светлой джинсовой куртке, а Люси — в тёмно-синих джинсах и белой водолазке. Лев нёс в руках большую коробку, перевязанную бечёвкой. Они шли неспешно, разговаривая о пустяках. Лев обычно ходил с серьёзным и невозмутимым лицом, лишь Люси иногда удавалось вызвать на его лице улыбку.

— Лёва, — сказала Люси, заглядывая ему в лицо, — я очень рада, что твои царапины оказались неглубокими. Но, наверное, всё же стоило пару дней походить с пластырями.

Льву было приятно, что она заботится о нём. Он слегка улыбнулся редкой, тёплой улыбкой, которую берег только для Люси.

— Спасибо за заботу, Люси. Но с поступлением кислорода всё должно зажить быстрее.

Люси кивнула и, кажется, удовлетворилась ответом.

Фредерик вышел из дома около восьми. Утро было прохладным, но не холодным, облака бежали по небу, иногда пропуская солнце. Он шёл по пустынной улице, погружённый в свои мысли, когда услышал знакомые голоса. Он оглянулся и увидел своих одногруппников — вчерашних Льва и Люси. Оказалось, они жили в том же районе. Фредерик замедлил шаг и вспомнил слова Кина: «Это же отличная возможность завести друзей». Может, стоит поздороваться? Но они куда-то шли с коробкой, не хотелось бы мешать. Фредерик уже почти решил пройти мимо, когда голос Люси ворвался в его размышления:

— Ой, привет! Мы ведь не успели познакомиться вчера.

Фредерик остановился.

— Приветствую. Я Фредерик.

— Лев, — коротко представился парень.

— Люси! Очень приятно, — девушка улыбнулась.

Они поздоровались, и повисла небольшая пауза.

Фредерик, вспомнив слова Кина о том, что стоит подружиться с одногруппниками, решил первым разбавить тишину:

— Куда идёте, если не секрет?

Люси ответила дружелюбно:

— Мы идём на почту, отправлять посылку в армию.

— Моему брату, — коротко добавил Лев.

Фредерику вдруг стало интересно. Он вспомнил, как Альфред вчера проявлял инициативу, как это в итоге привело к нормальному общению. Может, и ему стоит попробовать?

— Могу ли я составить вам компанию? — спросил он.

И тут же, с удивлением, осознал, что Альфред вчера вовсе не был «прилипалой». Он просто был хорошим, вежливым парнем, который хотел помочь. Фредерику стало немного стыдно за вчерашнюю грубость.

Лев вопросительно посмотрел на Люси. Он испытывал к ней романтические чувства, которые выражались в разных мелочах: в том, как он поправлял сумку на её плече, как пропускал вперёд, как смотрел, когда она не видела. И время, проведённое с Люси наедине, было для Льва особенно ценным. Присутствие Фредерика нарушало эту привычную атмосферу.

— Конечно, — сказала Люси и обратилась ко Льву, улыбаясь: — Лёва, ты же не против?

— Да, — коротко ответил Лев. — Не против.

И подумал: «Чего спрашивала, если уже всё решила сама?»

4 сентября 2018 года, вторник. Почта. Утро.

Они подошли к почте. Небольшое здание с вывеской, внутри пусто. Люси, заглянув в талон, радостно воскликнула:

— У нас талон номер один!

Лев улыбнулся. Фредерику показалось, что он улыбнулся какой-то глупой, ничем не примечательной фразе — и вдруг добавил:

— Тут кроме нас никого нет. Естественно, мы будем первыми.

Посылку отправили быстро. Коробку взвесили, наклеили марки, выдали чек. Они втроём вышли на улицу. Фредерик молча составлял им компанию, и внутри уже закрадывалась мысль, что он был прав изначально: не стоило присоединяться. Он чувствовал себя лишним. Ему было неловко, но и уйти просто так он не мог — это было бы невежливо.

Люси, шагая рядом со Львом, сказала:

— Надеюсь, Гарри получит посылку как можно скорее. А уже через три недели мы его увидим!

— Да, — ответил Лев. — Быстро доставят.

Лев помолчал, а затем добавил: — Может, пойдём перекусим?

Фредерик заметил, как загорелись глаза Люси при упоминании имени «Гарри», и понял, что она явно испытывала романтические чувства не ко Льву, а к его брату. И, кажется, даже не пыталась это скрывать — просто не замечала или не придавала значения тому, как реагирует на это Лев. А Лев… он просто старался не замечать. Или делал вид. Фредерик, молчаливо наблюдавший за ними, понял это сразу. Ему стало искренне жаль Льва.

Старший брат Льва, девятнадцатилетний Гарри, был полной противоположностью своему младшему брату. Рыжие, слегка растрёпанные вьющиеся волосы, широкая улыбка, весёлые серые глаза. Он служил в армии, в воздушно-десантных войсках, и уже успел стать для Льва и Люси кем-то вроде героя. Люси вспоминала о нём с восторгом: как он шутил, как защищал их в детстве, как умел рассмешить даже в самой грустной ситуации. Лев относился к брату сдержанно, но в его глазах тоже светилось уважение. Гарри был тем человеком, который умел жить полной жизнью. Люси, похоже, хотела быть частью этой жизни.

Люси, заметив, что они немного заболтались, а времени до начала занятий было ещё достаточно, вдруг предложила:

— У нас сегодня целых пять пар. И сейчас у нас ещё есть немного свободного времени. Кажется, я знаю, куда мы можем пойти.

— Куда? — спросил Лев.

— У вас ведь есть с собой студенческие билеты? Вчера я взяла три листовки. Там было написано, что в новой кофейне студентам по студбилету — только с восьми до восьми тридцати, в честь открытия и на протяжении всей недели — дают чашку кофе и два чизкейка по листовке. Цена вопроса — всего сто пятьдесят рублей.

Лев слегка оживился.

— То, что нужно для студентов. Конечно, билет есть.

— Фредерик, а у тебя? — спросила Люси.

— Да, конечно, — ответил он, и они направились в кофейню.

4 сентября 2018 года, вторник. Кофейня «Кофе и чизкейк». Утро.

Новенькое, чистое заведение под названием «Кофе и чизкейк» встретило их приятным запахом кофе и выпечки. Пахло ванилью и корицей. Внутри было почти пусто. Они решили занять столик в углу — Лев и Люси сели рядом, Фредерик сбоку, перпендикулярно, ближе ко Льву. За четыреста пятьдесят рублей на троих им принесли три чашки кофе и шесть кусочков чизкейка на высоком подносе-тарелке.

Они начали разговаривать. Фредерик постепенно влился в беседу. Люси, болтливая и открытая, рассказывала о себе, о том, как они со Львом дружат с детства, как живут на одной лестничной клетке, что Гарри — её любимая тема — «самый крутой парень на свете». Лев старался говорить, но сейчас у него это плохо получалось: при Люси он говорил больше обычного, иногда невпопад, словно терял привычную сдержанность. Но присутствие Фредерика не позволяло Льву расслабиться полностью, и он то и дело замолкал, глядя в чашку.

Фредерик пил кофе, слушал и кивал. Он заметил, что Лев, ещё вчера серьёзный и невозмутимый, сейчас, при Люси, улыбался и словно светился изнутри. В университете вчера он не улыбался ни разу — значит, делал это только в её присутствии, вне стен учебного заведения.

После паузы Фредерик отставил чашку и спросил серьёзно:

— Кстати, Лев, что случилось с твоим лицом? Царапины свежие… Я это ещё вчера заметил.

Люси ответила вместо Льва:

— Фредерик, а ты не знаешь почему?

Фредерик удивился:

— Да откуда же мне знать, ребята? Я ведь с вами только сегодня познакомился, а сейчас решил спросить.

Лев с лёгкой грустью смотрел в чашку, не решаясь начать. Люси вздохнула, отложила чашку и сказала:

— Тогда я расскажу.

Она рассказала про Широ, про то, как он в туалете уронил дверь на себя, и как эта дверь задела Льва. Про то, что Широ говорил Льву, чтобы тот украл пакеты Фредерика, и как в итоге сам попал в нелепую ситуацию.

— Так что в какой-то степени Лёва защитил тебя, — добавила Люси с лёгкой грустью.

Лев молчал, подперев левой рукой подбородок. Фредерик серьёзно посмотрел на него.

— Спасибо, — сказал он.

Лев кивнул, а затем рассказал подробнее: что Широ на самом деле жертва, а виноват во всём Ролан.

— Да… — подтвердил Фредерик. — Этот Ролан в итоге ещё и украл мои пакеты.

— Он в первый же день всех достал, — негромко сказал Лев.

— Ещё как, — добавила Люси.

Лев скрестил руки на груди и начал говорить про Широ.

— Он травил его с седьмого класса, облив его кипятком. Поэтому он прячет свои ожоги под чёлкой и шарфом. Он, может, слегка туповат, но вроде парень неплохой.

Он замолчал на секунду, глядя в сторону, потом добавил уже тише, будто размышляя вслух:

— Точнее… он мог бы стать неплохим. Пока он просто тюфяк и тряпка. Но я ему уже немного помог вчера, придав уверенности. Он даже смог посмотреть своему страху в глаза. Я, если честно, даже испытал небольшую гордость за такого слабака, как он.

Фредерик заметил, как Лев чуть заметно поморщился, когда произносил последнюю фразу. В голове Льва мелькнула картинка: Асами, сидящая на корточках перед Широ в коридоре, ловко завязывающая ему шнурок, — и он почувствовал глухое раздражение. «Сам помог, сам придал уверенности, — подумал Лев. — А она… она просто нянчится с ним, как с ребёнком». Лев дёрнул плечом, прогоняя мысль.

— Но ему ещё расти и расти, — добавил он уже жёстче. — Если сам не научится стоять на ногах, никакая помощь не поможет.

Фредерику стало ещё понятнее, почему вчерашний рыжий тип так уверенно себя вёл. Он спросил:

— Почему Ролан заставил Широ напасть именно на тебя?

Лев нахмурил брови:

— Да кто ж его знает, этого неадеквата. Вроде как просто под руку попался. Я заходил в туалет, когда они стояли вдвоём., Он как раз стоял там и ухмылялся, поглядывая на меня.

Он произнёс это с явным презрением к Ролану.

— Я бы хотел вправить ему мозги.

Фредерик поднял на него спокойный и твёрдый взгляд, полный уважения, затем добавил:

— Я возьму это на себя.

Лев посмотрел на него долгим, таким же уважительным взглядом и кивнул. Больше они к этой теме не возвращались. Кофе был допит, чизкейки съедены. Пора было идти в университет на первую пару, лекцию по истории.

— Сегодня лекция по истории первой парой, — сказал Лев, взглянув на часы. — Пора.

Глава 14. Трамвай

4 сентября 2018 года, вторник. Фортусбург. Воинская часть. Утро.

Сержант Шакро стоял у турника, прислонившись плечом к стойке. Двадцатилетний сержант был высок, подтянут, и даже в расслабленной позе чувствовалась его скрытая сила. Короткие чёрные волосы с небольшой ранней сединой на висках, спокойные серые глаза, крупный нос с небольшой горбинкой, мужественное лицо. Зелёная форма сидела на нём безупречно, голубые погоны сержанта на плечах, а на левом рукаве красовались нашивки о специальных курсах — ничего лишнего, только то, что действительно имело значение. Он курил, но не сигарету, а папиросу. Держал её в уголке рта, дым тянулся тонкой струйкой вверх, растворяясь в сером небе. Шакро не любил сигареты: они казались ему слишком лёгкими, несерьёзными. Папироса же — это ритуал. Отмеренный глоток времени, когда можно никуда не спешить.

Рядом, переминаясь с ноги на ногу, стоял ефрейтор Гарри, на лице которого сияла улыбка. За полгода службы он получил звание ефрейтора — быстро, почти неожиданно. Шакро тогда только усмехнулся по-доброму и сказал: «Заслужил».

— Товарищ сержант, — Гарри козырнул скорее по привычке, чем по уставу, — Через несколько дней ваш день рождения. Мой брат с моей… — он запнулся, — подругой должны отправить мне посылку. Там будет кое-что и для вас.

Шакро чуть повернул голову и слегка улыбнулся — то ли усмешка, то ли улыбка. При слове «подруга» в глазах мелькнул лукавый огонёк. Он не стал уточнять, что за подруга. Не его дело.

— Передавай спасибо, — негромко сказал он и выпустил колечко дыма.

Они помолчали. Смотрели в небо — низкое, осеннее, с рваными облаками. Где-то кричали вороны. Гарри переступал с ноги на ногу.

— Товарищ сержант, я верю, вы скоро станете лейтенантом, — сказал он вдруг. — Честно.

Шакро посмотрел на него долгим, внимательным взглядом. Потом улыбнулся — по-настоящему, тепло.

— А ты успеешь стать младшим сержантом, Гарри.

Гарри не сдержал усмешку, но тут же покачал головой:

— Спасибо, что верите в меня, товарищ сержант, но мне осталось три недели до дембеля. Вряд ли что-то случится за это время.

Шакро глубоко затянулся, выдохнул дым, глядя куда-то вдаль, тихо сказал:

— Кто знает.

Гарри хотел спросить, что сержант имеет в виду, но посмотрел на его спокойное выражение лица и передумал. Шакро не любил объяснять то, что должно случиться само. Если он сказал «кто знает» — значит, знает что-то, чего Гарри пока не дано понять.

— Иди. И жди посылку.

— Есть, — ответил Гарри и, козырнув, направился к строю.

Шакро остался стоять у турника, глядя в небо. Оставалось три недели до дембеля Гарри и пять дней до его собственного дня рождения. А там — кто знает. Может, успеют дать новое звание. Может, нет. Но папиросы он курить не бросит. Это точно.

4 сентября 2018 года, вторник. Дорога в университет. Утро.

Лев, Люси и Фредерик вышли из кофейни. Часы показывали 8:45. Первая пара начиналась в девять, и они уже опаздывали.

— На автобусе доедем минут за пятнадцать, — сказал Лев, взглянув на часы. — Опоздаем, но не сильно.

Люси кивнула, и они уже сделали шаг вперёд, как вдруг небо сыпануло мелким, неожиданным моросящим дождём. По прогнозу его не было, но сентябрь есть сентябрь — капризный, переменчивый.

— Дождь… — протянула Люси.

— Ну, и погодка — сказал Фредерик, подставляя ладонь под капли дождя.

Они стояли у выхода из кофейни, глядя на трамвайные пути, тянувшиеся прямо перед ними. Рельсы блестели от влаги. Нужная им автобусная остановка находилась на пересекающейся дороге — перпендикулярно трамвайным путям.

— Чтобы доехать на автобусе, нужно перейти две дороги: эту и перпендикулярную ей, — сказал Лев, оглядываясь по сторонам. — Но сначала пропустим трамвай.

Издали доносился характерный гул. Трамвай приближался, мягко покачиваясь на рельсах. Он шёл в сторону больницы — противоположную от университета.

Фредерик взглянул на прибывший трамвай. Он всегда любил трамваи, особенно старые за их неторопливый ход, мерный стук колёс и даже старого дерева. Прибыл как раз именно такой. Когда трамвай остановился и двери открылись, выпуская нескольких пассажиров, Фредерик машинально скользнул взглядом по окнам и замер. У окна, сидел Ролан. Голова запрокинута назад, глаза прикрыты. Лицо красное, опухшее — щёки покрывала мелкая сыпь, под глазами залегли тени. Волосы растрёпанные и влажные, будто он только что вышел из душа.

«Аллергия? — подумал Фредерик. — Неужто обожрался украденного шоколада?» Он едва заметно хмыкнул. Ролан выглядел так, будто его переехал грузовик — жар, пот, мешки под глазами. Ещё и ехал в сторону больницы. Фредерик резко развернулся ко Льву и Люси.

— Ребята, езжайте без меня. У меня появились кое-какие планы по восстановлению справедливости…

Лев поднял бровь:

— Ты хочешь сесть на этот трамвай? Он идёт в другую сторону.

— Да, — уверенно ответил Фредерик. — Наверное, я сегодня опоздаю. Ну, ничего. Надеюсь, Альфред не заскучает.

Люси озабоченно посмотрела на него:

— Ты уверен?

— Вполне.

Фредерик подошёл к дверям трамвая, приложил карточку к валидатору, обернулся и помахал рукой.

— Увидимся!

Он зашёл внутрь. Двери закрылись, трамвай мягко тронулся. Фредерик натянул водолазку до самых глаз, закрыл рукой лицо, будто поправлял волосы, и быстрым шагом прошёл мимо Ролана. Мельком взглянул на него из-за щели между пальцами и сел прямо за ним. Когда трамвай набрал ход, Фредерик стянул водолазку, откинулся на спинку сиденья и уставился в затылок Ролана. «Этот дебил едет в сторону больницы, а не на занятия? Чего у него рожа красная и опухшая? Аллергия? Неужто от украденного шоколада он покрылся аллергической реакцией?» Фредерик едва заметно усмехнулся. Ему не было ни капли не жалко вора. Он решил проследить за ним: выйти на той же остановке и потребовать ответ. Трамвай покачивался на рельсах. За окном моросил дождь. Фредерик сидел, не сводя глаз с Ролана, и ждал.

На следующей остановке, куда должен был прибыть трамвай, на скамейке у путей сидели два молодых парня. Оба были одеты в форменные жилеты контролёров — синие, с блестящими нашивками, поверх обычной одежды.

Нобу Вейн — среднего роста, с вьющимися отросшими серо-сиреневыми волосами и длинными отдельными прядями, с цепким, чуть нахальным взглядом больших серых глаз и мешками под ними.

Такуми Вайс — повыше, худощавый, с более спокойными чертами лица, едва заметными веснушками и узкими серыми глазами с небольшими мешками под ними, тёмно-серо-зелёными отросшими волосами. У обоих парней было по небольшому серебряному кольцу в левом ухе. Нобу постоянно ёрзал и вертел в пальцах монетку. Такуми сидел ровно, сложив руки на коленях, и смотрел на трамвайные пути. Друзья решили попробовать себя в новой работе — контролёрами в трамвайном парке. Пока что получалось не очень.

— Да, братан... — вздохнул Нобу, откидываясь на стену остановки. — Видимо, работа контролёров не для нас…

Такуми чуть улыбнулся:

— А как же справедливость?

Нобу ухмыльнулся в ответ:

— Точняк! Нас нельзя увольнять. Мы выполняем полезную функцию. Ловим зайцев. Слушай, помнишь, как я вчера в трамвае навалял четверым зайцам? Но не за то, что они не заплатили, а за то, что они не заплатили и попытались со мной подраться?

Такуми кивнул и сказал устало:

— Ну, да. Ты их завалил. А ведь камера всё записывала…

— Да, — Нобу усмехнулся, — начальник тогда позвонил мне, когда я сидел в трамвае, и орал в трубку: «Вейн, ты что себе позволяешь?! Нельзя бить людей! Ещё раз такое сделаешь — я тебя уволю!!!»

Такуми помолчал, потом сказал:

— Слушай, Нобу. Мы ведь с тобой любим трамваи. Но мне как-то западло быть контролёром. Я пошёл с тобой вместе, только чтобы поддержать тебя. Ты не хотел бы сразу пойти учиться на водителя трамвая? Что скажешь?

— Хорошая идея, — Нобу кивнул. — Но давай напоследок отработаем день. Вообще, даже если я наваляю зайцам и кроликам сегодня — начальник пусть хоть с пеной у рта орёт, но зарплату заплатить обязан. А на эти деньги мы с тобой сходим, поедим.

Трамвай показался из-за поворота, покачиваясь на рельсах. Такуми встал первым:

— Ну, давай. Только лучше первым делом идти не есть, а стричься. Тут парикмахерская новая открылась, недорого. Сходим туда вечером.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.