Будка поцелуев 3. В последний раз

К моему удивлению, он сжал мою руку в ответ и снова улыбнулся.

Я этого не заслужила. Совсем.

– Все в порядке. Я понимаю. Это же Гарвард. Ты должна была. Совсем как Ной. Нельзя отказывать таким людям, правда?

Мне хотелось зарыться в одежду Ли и заплакать. Хотелось схватить его за щеки и закричать от радости. Хотелось толкнуть его и приказать перестать быть таким понимающим, таким милым и таким хорошим, потому что на его месте я бы себя тоже ненавидела.

Но все, что у меня получилось – это сесть, заткнуться и уставиться на свои руки.

– Неудивительно, что отец тобой гордится, – чересчур радостно прочирикал Ли – я подняла взгляд и обнаружила, что улыбка у него почти маньячная, а челюсти сжаты. – Это ведь ты паниковала из-за универов и поступлений, столько времени переживала из-за своего эссе, заставила меня войти в состав школьного совета и обсуждать на обеденных перерывах все эти благотворительные вечера, и танцы, и… и у тебя получилось! Все окупилось! И теперь… теперь ты…

Он прокашлялся и заерзал на стуле.

– Теперь ты едешь в Гарвард, Шелли.

То, что Ли назвал меня моим детским прозвищем (тем, которое я позволяла использовать только ему и с недавних пор Ною), сделало все только хуже.

Пожалуйста, хватит быть таким хорошим.

Но разве не этого я хотела? Не о такой ли реакции молилась?

– Да, – выдавила я. – Отец безумно мной гордится. И не то чтобы мы не сможем видеться и все такое. Есть же выходные, и праздники, и весенние каникулы… эй, можем даже отправиться в еще один роудтрип! И мы сможем по фейстайму говорить и… ничего не изменится, да? Сможем тусить каждые выходные!

Ли скривился. А потом решительно произнес:

– Выходные я буду проводить с Рейчел. Мы уже составили расписание и все такое.

– Ну… и хорошо, потому что Браун ведь недалеко от Бостона.

– То есть я буду мотаться на восточное побережье, чтобы встретиться со всеми вами? Крутяк.

Так. Вот этого я как раз ожидала.

Странно, но видеть, как Ли теряет терпение, было почти… облегчением. Пусть даже совсем чуть-чуть. Если бы он просто обиделся на меня и ничего не сказал, это было бы куда хуже. Сама мысль об этом и о том, как он будет ругаться на меня перед Рейчел, пробуждала во мне неприятное тошнотворное чувство. Нельзя было допустить, чтобы Ли начал от меня отдаляться.

– Конечно, – продолжил он, резко вскочил и достал из холодильника пакет апельсинового сока. – Да, давайте все выходные проводить вчетвером, чтобы я вообще ни с кем наедине не оставался, ни с тобой, ни с Рейчел, ни с Ноем!

Он яростно открыл пакет, схватил стакан, бахнул его об стол и закрыл дверку.

– Ты сможешь проводить с нами время, Ли.

– Я уже видел, что расстояние вытворило с вашими с Ноем отношениями. До Дня благодарения был хаос. И да, я знаю, вы всё разрулили и сейчас все в порядке, но я не хочу переживать такого с Рейчел.

– Прости, – прошептала я. – Ли, я не хочу, чтобы ты чувствовал, будто тебе нужно выбирать между мной и Рейчел. Мы… мы разберемся, идет? Мы ведь всегда разбираемся. Распланируем что-нибудь… как вы сделали с Рейчел!

Ли сердито на меня глянул, но я заметила, что он не был на все сто процентов серьезен. И мне все еще хотелось, чтобы он начал кричать. Как тогда, когда узнал, что я встречаюсь с Ноем за его спиной. Я видела, как его гнев буквально подбирается к поверхности.

Но Ли не был по натуре сердитым. И потому он сощурился, склонил голову и спокойно произнес:

– Рейчел приезжает на День Труда. Но… думаю, я найду для тебя время в Национальный день капкейка.

– Обещаю, испеку тебе самый лучший, восхитительный, незабываемый кекс, о котором можно только мечтать.

Брови Ли поползли вверх. А потом мы разулыбались. Я совсем не умела печь. Инцидент на уроке домоводства несколько лет назад был огромным тому доказательством.

– Обещаю, Леви приготовит для тебя самый лучший, восхитительный, незабываемый кекс, о котором можно только мечтать, – исправилась я.

Леви просто обожал печь: помимо смен в 7-Eleven он еще и подрабатывал в пекарне. Если Национальный день капкейка станет нашим с Ли праздником, Леви постарается, чтобы день этот был просто убийственным. (Особенно с учетом того, что с моей помощью этот день мог бы стать убийственным в самом прямом смысле… травить друга мне не хотелось.)

Ли тут же перестал улыбаться, но кричать не начал. Даже не скривился. Он немного нервничал, колеся по кухне: очевидно, пытался свыкнуться с обрушившимися на него новостями. Это ведь все меняло.

– Ли, скажи уже что-нибудь, – промямлила я.

Тишина меня убивала.

– Это ведь должен был быть наш год, Эль, помнишь? Мы должны были ворваться в него подобно урагану и выжать из последнего школьного года все, а теперь… все изменилось. Мы изменились. И все еще продолжаем меняться. Но это лето… это лето, наше последнее лето, тоже должно было быть самым лучшим. Оно даже начаться не успело, а все уже полетело к чертям. И не только наши учебные планы. Мама с папой продают дом и… все не так. Все не так, понимаешь?

Он плюхнулся на стул рядом с моим. Я тут же его обняла – к счастью, он не стал сопротивляться и уткнулся мне в плечо.

– Я правда рад, что ты поступила в Гарвард, – пробормотал он в мой свитер.

– Я знаю.

И это было правдой.

– Я не… то есть, я еще не приняла их предложение. И не отказала Беркли…

Ли втянул воздух сквозь зубы и замотал головой.

– Нет, Эль, да брось! Не взваливай на меня все это! Ты права, это ведь потрясающая возможность. Как можно от нее отказаться? И если ты вправду этого хочешь, я правда за тебя рад. Правда! Даже если по мне сейчас и не скажешь.

Я прикусила губу. Внутри меня плескалась вина.

Мне хотелось обсудить с ним все до того, как я дам официальный ответ Беркли. Это было мое решение, да, но Ли так много для меня значил. Если бы мое решение разбило ему сердце и он попросил бы поехать с ним, я бы не отказала.

Но он бы ни за что меня об этом не попросил. И я чувствовала себя виноватой. Я раскрывала перед ним карты, которые он даже не мог разыграть, и мы оба это знали.

Как попросить за такое прощения?

– Клянусь, я не пыталась утаить это от тебя. Вовсе нет. Письмо пришло мне всего пару дней назад, и… мне нужно было подумать. А потом на нас свалились новости про пляжный домик, и я не хотела расстраивать тебя еще больше. К тому же я могла выбрать Беркли, но…

– Но ты этого не сделала.

– Прости.

– А как же Брэд?

Насчет этого никаких оправданий у меня не было. Но раз уж я рассказала все об универе, то…

– Кстати, насчет Брэда… у отца появилась дама сердца.

Ли издал какой-то странный звук, отстранился и уставился на меня во все глаза.

– У него появилась кто?

Я рассказала про Линду и про не первое свидание, на которое отец ходил вчера. Умолчала только о том, каким странным мне все это казалось и как сложно мне самой было свыкнуться с этой мыслью.

Ли присвистнул.

– Ух, мистер Эванс, каков ловелас. Кто бы мог подумать?

– Иу. Не называй так папу. Это стремно.

– А ты видела ее, эту Линду?

– Нет.

– И фамилию не знаешь?

– Если б знала, давно бы загуглила.

– Ну хоть у кого-то веселенькое лето, – пробурчал Ли.

Мрачное настроение снова накрыло его в считанные секунды. Я практически видела, как над его головой появляются штормовые тучи.

Но спорить обо всем этом он со мной не собирался. Ли все сделает ради того, чтобы мне было комфортно. Будет радоваться за меня. Гордиться мной. И я безумно любила его за это.

Нужно было как-то это показать.

И стоило мне только об этом подумать, как я тут же поняла, что́ должна сделать. Ли грустил из-за пляжного домика и из-за того, что я не поеду в Беркли… пусть и не показывал этого так уж сильно. Ли надеялся, что это лето станет нашим последним «ура», незабываемым событием перед тем, как жизнь окончательно изменится. Перед тем как мы повзрослеем. И я сделаю все, чтобы его желание исполнилось.

Давным-давно, когда мы еще были детьми, мы с Ли представляли всевозможные приключения, в которые попадем летом.

И если он хочет, чтобы все осталось так, как было всегда, пусть и всего на пару недель… что ж, я только «за».

– Ли, клянусь нашей дружбой, это лето будет лучшим в нашей жизни. Это все еще наш год. К тому же, раз пляжный домик продают, нам надо брать от жизни все. Пока можем.

– Да? – Он слегка улыбнулся и взглянул на меня исподлобья. – Надеюсь, у тебя есть отличный план, Шелли.

– Ты только представь, – выпалила я, чтобы не думать слишком долго, чтобы успеть за скачущими в голове планами. – Пляжный домик будет нашим на все лето. Да, конечно, придется помочь с работой по дому, ну и что? Мы будем жить там одни, – то есть с Ноем и Рейчел, конечно, но ты понял, – без надзора взрослых! Так и начинаются самые великие приключения! Да я бы убила за такое! У нас уже есть все необходимые ингредиенты для лучшего лета, осталось только доехать до пляжа.

– Я весь внимание.

– К счастью, – добавила я. – прошлые мы уже позаботились о рецепте.

И до Ли наконец дошло.

– Погоди, ты серьезно?

– Я абсолютно серьезно. Ли, в пляжном домике ждет список, который поможет этому лету стать самым лучшим в нашей жизни. Все, что мы хотели сделать до универа, каждая веселая и безумная придумка, о которой мы мечтали в детстве. Теперь мы можем все это осуществить!

Судя по голосу Ли, он едва мог поверить, что я не шучу.

– Хочешь вычеркнуть все из того списка за это лето?

– Хочу вычеркнуть все из того списка за это лето. Он подозрительно прищурился. Его голубые глаза хитро блестели: он едва сдерживал улыбку. И я поняла, что выиграла, что этого будет достаточно для того, чтобы зарыть топор войны. Ли не сможет обижаться на меня, я ведь согласилась претворить в жизнь его летние мечты! Он больше не будет на меня злиться и пенять, что я ставлю отношения с Ноем выше отношений с ним, если я готова сделать все вот это ради него!

– Даже гонки?

Я засмеялась, глядя на то, как расцветает на лице Ли улыбка.

– Особенно гонки! Ну, так что скажешь, приятель? По рукам?

Он не мог не согласиться. Не мог. Я знала Ли чуть ли не лучше, чем саму себя: он ни за что на свете не сможет перед этим устоять. Но я все равно затаила дыхание. По телу пробежали мурашки. Я ждала его ответа и страшно нервничала.

Примечания