Так себе друзья: псевдолюбовный роман

Глава 4. Данила.

В отличие от почти киношного знакомства с Антоном, с Даней мы познакомились максимально банально. На работе был корпоратив, который проводился в ночном клубе. Я выпила лишнего, ушла в отрыв и с утра проснулась у какого-то парня, имени которого даже не запомнила.

Вот, собственно, и вся история.

В отличие от меня, Даня не был тогда «в дрова», поэтому все помнил и с утра за чашкой кофе рассказал, как было дело. Ко мне якобы начал докапываться какой-то мужик, скорее всего, тоже из нашей конторы, а он, значит, типа заступился. Не знаю, было ли это действительно так – по крайней мере, позже на работе никто из коллег не сознался.

Мы с Даней танцевали, я бросила свой столик и передислоцировалась к нему за барную стойку, где мы пили что-то горящее. Потом я предложила поехать к нему. И мы поехали.

Так и правда все могло происходить. Очень на меня похоже…

Сквозь потрескивающую головную боль я разглядывала молодого человека, в чьих чертогах волею самбуки и случая я оказалась. На вид он был примерно моего возраста, может, даже чуточку моложе. Вообще он почему-то напоминал мне серфера. Нуу… тогда мне так показалось. Очень симпатичный, с длинными вьющимися белокурыми волосами, большими голубыми глазами и почти «голливудской» улыбкой. Да, мощного гавайского загара, который окончательно дополнил бы образ, не хватало, но и без загара смотрелся Даня очень колоритно.

На нем были только шорты, поэтому подтянутый рельефный торс я смога рассмотреть во всей красе. Должно же было быть в похмельном утре хоть что-то приятное…

– Пошли, может быть, еще поваляемся? – предложил Даня, когда я прикончила вторую чашку кофе и аж половину круассана.

– Пошли, – покорно согласилась я, понимая, что домой в таком состоянии мне все равно ехать не стоит.

Судя по тому, что на мне из одежды была только длинная мужская футболка, я предположила, что ночью все у нас прошло хорошо. Но Даня меня в этом разубедил. Нет, ему действительно пришлось изрядно попотеть. Но совершенно по другому поводу: сначала из-за моих пьяных выходок, вроде попытки созвать соседей на наше afterparty, а затем – в процессе возни с моим внезапно обмякшим телом. Обмякло оно, как это обычно бывает, вовсе не на кровати, где это было бы уместно, а где-то поодаль.

В общем, было весело.

Даня казался джентльменом. Он не вдавался в подробности интимной стороны нашего досуга и не сообщал, воспользовался ли он моим безотказным состоянием. Я так и не поняла, была ли у нас вообще лова-лова. Пропавшие куда-то трусики вроде бы намекали… Но вот Даня не намекал.

Понимая мое разбитое состояние, он не приставал, хотя глаза у меня есть, и я прекрасно видела, что готов он был почти постоянно. Он ухаживал за мной, заботился, постоянно поправляя подушку или одеяло, и спрашивал, не хочу ли я чего-нибудь съесть или попить. Но, естественно, кусок в горло мне тогда не лез от слова «совсем».

Прохладный получасовой душ немного меня взбодрил, и я снова почувствовала себя человеком. Пока я приходила в себя под теплыми струями, я заметила, что на полках в ванной стояло много разных тюбиков, кремов, шампуней и тому подобной мыльно-рыльной продукции, едва ли предназначавшейся мужчинам. Либо он метросексуал, либо тут часто гостила женщина. Или даже женщины. Я ящичке под раковиной я обнаружила связку одноразовых бритв, несколько упакованных зубных щеток и даже пачку прокладок.

Даня объяснил, что все это купил он сам, и лежит оно просто так, на всякий случай. Мало ли что понадобится неожиданным гостьям, вроде меня. Версию о том, что это табун бабенок планомерно захламляет его жилое пространство своими банными принадлежностями, он решительно отверг.

Кстати, именно в ванной комнате обнаружились мои сбежавшие стринги. Они висели себе спокойно на полотенцесушителе, будто бы сохли после стирки. Я совершенно не припоминала, чтоб я вечером что-либо стирала. Да и как бы мне в разгар веселья вообще могло прийти в голову что-то постирать? Позже Даня объяснил, что трусишки застирал он, потому что они валялись на полу, и он решил, что мне будет не слишком комфортно их потом надевать. Как и почему они оказались на полу, он был не в курсе.

В человека, который стирает твои трусы, невозможно не влюбиться! Даня сделал это на первом свидании.

Ванная комната была единственным помещением в квартире, где был сделан качественный современный ремонт, и где было действительно приятно находиться. Все остальное пространство представляло собой обычную неказистую хрущевку, однокомнатную и довольно тесную. К тому же не шибко прибранную. Впрочем, для молодого холостяка нора вполне себе подходящая. Тем более, съемная, а по сему и не предназначавшаяся для бережного обращения и усердного клининга. Еще мне в глаза бросился компьютер аж с тремя мониторами. Весьма навороченный, насколько я могла судить. Он был включен, но те иероглифы, которые красовались на экранах, мне совершенно ни о чем не говорили.

К моменту знакомства с Даней, мы с Антоном встречались уже почти три месяца. Все было чудесно, поэтому заводить с кем-то интрижки я не планировала. Тем более на корпоративной пьянке. И пусть я все-таки надела одно из своих, по меткому выражению Дианы, «шлюшьих» платьев, ей богу, не планировала. Я вообще не очень хотела идти, потому что у дочки в тот день сорвалось занятие по вокалу, и мне стоило бы остаться дома с ней. Но Настя у меня уже совсем взрослая, и чуть ли не силой выпроводила меня в клуб.

– Мамуля, я уже не маленькая. Сейчас съем котлеты, посмотрю немного мультики и спать лягу. А утром мы с бабушкой пойдем в парк. Так что спокойно иди, потанцуй и повеселись там от души. Ты тоже иногда должна отдыхать… Если что, телефон есть, напишу тебе, когда буду в кроватке…

Вот я и сходила. Повеселилась, бля.

По дороге домой в такси я поймала себя на мысли, что вовсе не чувствую себя некомфортно. Кроме тяжелого похмелья, разумеется… Я только что провела ночь едва ли не с первым встречным, будучи при этом в каких-никаких, но все же отношениях с Антоном, прекрасным и уже ставшим дорогим для меня мужчиной. Я была уверена, что люблю Антона, но мне это совершенно не помешало. На удивление, мне было ок. Я не чувствовала себя какой-то грязной или противной самой себе. Я не чувствовала себя в чем-то виноватой. Почему-то мне было легко, никаких угрызений совести я не испытывала и ни о чем не жалела. Потусила и потусила… с кем не бывает…

Уже довольно давно я перестала примерять на себя такие характеристики как «шлюха», «шалава», «давалка» и прочие нелицеприятности данного типа. Перед самой собой я честна, и не делаю того, чего сама не хочу. Я никому ничего не должна и никому ничем не обязана. Мнение окружающих никогда не было для меня определяющим. Уж точно не мнение по поводу приключений моей вагины. Не то что бы мне было совсем плевать, что обо мне думают другие, но и желание подстраиваться под чужие представления о прекрасном у меня к тому времени уже отпало. Тем более подстраиваться ценой самозапретов и отказа себе в маленьких человеческих слабостях. Я просто перестала в какой-то момент видеть для себя хоть какую-то выгоду от постоянных попыток соответствовать чьим-то эталонам приличия. Я – сама себе эталон!

Не могу сказать, что такое со мной случилось в первый раз, и я никогда раньше не общалась с двумя мужчинами одновременно. Это было бы неправдой. Но раньше я как-то переживала и рефлексировала на этот счет, полагая, что это «измена», «предательство» и в целом не слишком благонравное поведение. И это я даже не беру в расчет секс, о котором в большинстве случаев и речи-то не шло. Банальное общение с «другим» уже казалось мне чем-то постыдным и предосудительным. Но не в этот раз. Возможно, мне просто надоело на пустом месте чувствовать себя плохой.

Мне больше нравилось чувствовать себя женщиной.

Возможно, какую-то роль сыграл нетипичный характер наших отношений с Антоном. Да, мне было хорошо с ним, очень хорошо, но я никогда не рассматривала его как «своего» мужчину. При живой-то жене… Я никогда не строила на него планов, не задумывалась, как бы утащить его из семьи, занять чужое место, выйти за него замуж и все такое. Я вообще зареклась выходить опять замуж…

Сколько я ни думала, мне никак не удавалось подобрать подходящее определение, чтобы описать суть наших отношений. Антон мне не супруг, это понятно. Он мне не любовник, потому что мне ничего от него не было нужно. Ни в плане денег, ни в плане создания семьи. К тому же нас связывало что-то большее, чем просто секс. А это уже точно не про любовников… Можно сказать, мы были родственными душами, если души вообще существуют. Мне было приятно, легко и интересно проводить с ним время, я чувствовала к нему глубокую привязанность. Мы были ягодками с одного поля, единомышленниками.

Обычно так происходит общение между братом и сестрой. Или между друзьями. Но ведь друзья не трахаются… В общем, я запуталась… В любом случае я не чувствовала, что хоть в чем-то перед Антоном подотчетна и что не имею права провести время с кем-то еще. Тем более что он сам мне пел песни о сексуальной свободе. Его свободу я уважала, поэтому имела полное право рассчитывать на встречное уважение моей.

Я отмораживалась примерно неделю от Дани после нашей первой встречи. Слишком многое из нашего знакомства я хотела бы забыть. Но слишком многое он сделал незабываемым. Держать оборону мне было трудно. Да и Даня был настойчив. Он явно был не готов смириться со своей одноразовостью. Он бомбардировал меня смсками, звонил почти каждый вечер и один раз даже прислал мне цветы на работу. Не помню, чтобы я говорила ему, где работаю – наверное, он просто запомнил название нашей фирмы на вечеринке. В итоге я сдалась и согласилась сходить с ним покататься на лошадях.

И я снова вляпалась. Мне снова понравилось.

После того раза мы стали видеться чаще, и я окончательно смирилась. К Дане в гости я больше не ездила. Пару раз приглашала его к себе, когда появлялась такая возможность, еще пару раз мы перебивались койкой в дешевом отеле. Про Антона я, естественно, ничего не рассказывала, чтобы не травмировать, помимо собственной, еще и Данину психику. Насколько я поняла, он был классических традиционных взглядов на отношения, и вряд ли одобрил бы мои полигамные секретики. Он все твердил мне про любовь, судьбу, необъяснимую связь и все такое. Однажды он даже сделал мне предложение руки и сердца. Но то, как он это сделал – как бы между прочим, – позволяло мне надеяться, что это было сказано в шутку.

Я не знала, как объяснить, что есть еще Антон, и что именно происходит между нами. Я и себе-то не могла этого объяснить. Но я четко понимала, что очень не хочу потерять Даню. Поэтому решила по своему обыкновению просто пустить дело на самотек. Иногда ничего не делать – это лучшее, что можно сделать.

Я знала, очень твердо знала, знала и ни на секунду не сомневалась, что делать выбор между двумя первоклассными самцами я не готова. Они оба очень быстро стали важными кусочками пазла, образующего мою жизнь, и отказ от любого из них был равносилен отказу от одной из своих почек.

И Антон, и Данила были потрясающе хороши. Но каждый по-своему. Они будто дополняли друг друга. В каждом из них меня привлекали совершенно разные качества. Один – степенный, уравновешенный и опытный мудрец, второй – бесшабашный весельчак. Один – глубокий, эрудированный харизматик, второй – голубоглазый сгусток энергии, которая сшибает с ног. Один – «волшебник в голубом вертолете», второй – «бедный художник», романтик, который отдаст последнее за букет алых роз.

Что их действительно объединяло – это ощущения, которые я испытывала, находясь рядом с каждым из них. Мне было хорошо! По-разному, но одинаково сильно хорошо. Я ждала встреч, я скучала, я хотела нравиться. Я хотела, чтобы со мной нравилось. И да, я очень сильно надеялась, что правда о нашем «треугольнике» как можно дольше останется моей тайной и не вскроется для двух остальных уголков.

От разных «мудрых» знакомых я часто слышала, что когда девушка не знает, кого из мужчин выбрать, то лучшее, что она может сделать, – это свести их между собой, стравить, и пусть они сами разбираются, кто из них больше ее достоин. Условно говоря, в честном бою. Кому она больше нужна, тот и победит.

Мне всегда было дико слышать подобные наставления. Я не одобряю все эти пещерные методы, ставящие девушку не в тешащую самолюбие позицию «над схваткой», как это может кому-то показаться, а фактически в позицию безвольной и безмолвной добычи для более кровожадного и безмозглого шимпанзе. До меня никак не доходило, что прикольного в том, чтобы быть кубком, который вручат победителю махача.

От этого всего веет какой-то неандертальщиной, и для меня исход подобной «схватки» не мог бы служить показателем. Тем более, что этот исход в действительности не имеет ровным счетом никакого значения. Девушка всегда выберет того, кого внутренне склонна выбрать. Если фаворит побеждает, то значит он молодец, доказал, что сильнее. А если проигрывает – вдвойне герой, получил тумаков за нее, пострадал во имя любви.

Я всегда была против любого насилия и любых конфликтов, я никому не желала зла. Тем более тем, кому я нравлюсь или кто нравится мне. Соперничество за самку – это всегда ворох проблем, и подбитый глаз здесь – наименьшая из них.

И что это вообще значит: кому девушка больше нужна, тот и победит? Это совершенно не так работает. Побеждает либо тот, кто сильнее, либо тот, кто умнее, либо тот, кто подлее. А сила хотения, благость намерений, крепость любви и прочая туманная хрень – факторы из, в лучшем случае, пятого десятка.

Но это все мелочи и демагогия – я просто не хотела выбирать.

Конечно, надеяться на то, что мой воздушный замок никогда не рухнет, а правда никогда не выползет наружу, было наивно. Как известно, ни один, даже самый хитрый, план не выдерживает соприкосновения с действительностью.

И, конечно же, со мной это случилось в самый неожиданный и максимально не подходящий момент.

В одной из многочисленных попыток Антону все-таки удалось уговорить меня познакомить его с дочерью. Я этого не хотела. Потому что – а зачем? Но я сама виновата: я постоянно трещала о том, какая она у меня умничка, лапочка и вообще золотце.

Поддавшись уговорам Антона, я подобрала удобное время, и мы отправились втроем в парк аттракционов, чтобы Насте не скучно было слушать наши взрослые разговорчики. Я представила Антона как своего хорошего друга из другого мира. «Другого» – потому что, хоть наши с ним миры иногда и пересекаются, но никогда не сольются в один. Отчего всегда особенно ценны моменты, когда у нас с дядей Антоном получается увидеться и провести время вместе. Настю, увлекающуюся фантастикой и популярной астрономией, такое объяснение вполне устроило, и она с легким сердцем отправилась кататься на кораблике-качели.

– Ты была права – девочка действительно чудесная, – взяв меня за руку, сказал Антон, – такая раскованная и непосредственная… Прямо как ее мама…

Она и правда у меня была безумно обаятельной плутовкой и органично сочетала в себе детскую прямолинейность с не по годам развитым чувством такта. Она не стеснялась, не зажималась, была приветлива и постоянно улыбалась. Антон сказал, что у нее моя улыбка. Не замечала, но, возможно, это и так. Глядя на Настину принцессочью мордашку, невозможно было не умиляться. Сердце Антона она растопила моментально, хотя не думаю, что для этого ей требовались какие-то усилия.

В отсутствие полноценного папы мужского внимания Насте очевидно не хватало, поэтому в присутствии мужчин она всегда вела себя хорошо и в целом тянулась. Наедине со мной или с бабушкой могла покапризничать или не слушаться, но при мужчине – никогда. Признаться, я немного переживала, пройдет ли первое знакомство гладко, но, к счастью, никакой напряженности не возникло вообще. Мы гуляли, ели сладкую вату, Настя показывала, чему их научили в танцевальном кружке, и все шло лучше некуда.