Надежда: Автобиография

Мир с каждым днем становится все более элитарным и жестоким по отношению к аутсайдерам, изгоям, выброшенным за борт. Развивающиеся страны продолжают терять лучшие природные и человеческие ресурсы в угоду горстке привилегированных рынков.

Подлинное развитие всегда инклюзивно, плодотворно, направлено в будущее, к грядущим поколениям. Ложное же, эксклюзивное развитие всегда и везде делает богатых еще богаче, а бедных – еще беднее. Бедным не прощают ничего, даже самой их бедности. Им не позволено быть слабыми или падать духом, их считают либо угрозой, либо ни на что не способными. Им не дано увидеть свет в конце туннеля нищеты и страданий. Дошло до того, что стали разрабатывать и внедрять враждебную архитектуру[12], лишь бы избавиться от их присутствия, убрать с глаз долой даже с улиц.

Можно возводить стены и блокировать проходы, тешить себя иллюзией безопасности за счет тех, кто остался снаружи. Но это не будет продолжаться вечно. «День Господень», о котором говорили пророки (Ам. 5:18; Ис. 2–5; Иоил. 1–3), сокрушит барьеры между странами и заменит высокомерие элит солидарностью многих. Маргинализация миллионов людей не может длиться бесконечно. Их крик становится все громче и разносится по всей земле. Как писал дон Примо Маццолари, известный итальянский священник, пророческий, светлый и неудобный голос неклерикального духовенства, «Бедняк – это постоянный протест против нашей несправедливости; бедняк – пороховая бочка. Поднеси к ней огонь, и мир взлетит на воздух».

Невозможно игнорировать настойчивый призыв, с которым Слово Божье обращается к нам через бедных. Куда ни посмотри, компас Священного Писания указывает на тех, у кого нет самого необходимого: угнетенных, сирот, вдов, чужестранцев, мигрантов. Иисус не побоялся отождествить Себя с этим бесчисленным множеством людей: «…так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф. 25:40). Не приближенным, не единомышленникам, а меньшим, голодным, жаждущим, нагим. Уклониться от этого отождествления – значит выхолостить откровение, исказить Евангелие, превратить его в фольклор и спектакль вместо живого присутствия. Для христиан нет «первых», кроме «последних, которые будут первыми»[13]

Notes