Диггер

Между гигантами завязалась отчаянная борьба. Тучи пыли взлетели под верхний свод пещеры. Ящер всячески пытался сбросить с себя Жорика, но тот держался мертвой хваткой. Вскоре ящер устал и перестал двигаться. Безглазый монстр быстро перегрыз ему шею и спрыгнул на песок. Он подошел к Тоте и словно уставился в его глаза своими пустыми глазницами.

– А я что?.. – заикаясь, произнес карлик. – Ты – молодец! Уважаю! И морда у тебя ничего… терпимая…

– Ну и как? Идешь с нами? – поинтересовался Глеб.

– Иду! – закивал Никитотий. – Только ты своему коту скажи, чтобы он снова маленьким стал, а то в катапульту не влезет.

– Он уловил твою мысль! – усмехнулся журналист.

Через несколько секунд Жорик преобразился в обычного рыжего кота.

– Бери его и пошли! – сказал Тотя.

Они направились к машине, возвышающейся над песком. Карлик помог Глебу с Жориком устроиться в «ложке», затем оттянул ее вниз и чем-то закрепил. После этого он с тяжелым вздохом тоже вскарабкался в нее, потеснил журналиста и произнес:

– А теперь готовься! Перемещение не будет гладким.

Глеб спрятал кота за пазуху и уцепился за края «ложки».

– А вот это лишнее! – буркнул Тотя. – Как ты в миражи вылетишь, если держаться будешь?

– Понял! – кивнул парень и отпустил края.

Никитотий сплюнул и нажал на большую черную кнопку. Журналист не понял, что произошло. По его ощущениям ему дали хороший пинок, отчего он взлетел высоко в воздух. Он не успел ничего увидеть, однако почувствовал, что с огромным ускорением падает вниз.

– А-а-а! – закричал Глеб.

Откуда-то сверху раздался отборный мат. Это ему вторил Тотя. Внезапно парень влетел в белые облака. «Все, – мелькнула мысль, – сейчас как хлопнусь о землю!» Но, к его удивлению, он продолжал падать. Из-под его куртки вывалился Жорик, который начал парить вокруг, издавая жалобное мяуканье. Где-то над головой продолжал материться Никитотий.

– Что за черт? – сам себе сказал парень. – Мы падаем уже несколько минут, и до сих пор не врезались ни в землю, ни в воду. Возможно, мы попали в миражи…

Он огляделся, но кроме белых облаков ничего не увидел.

– Эй, Тотя! – воскликнул Глеб. – Похоже, мы в миражах!

– Что б тебя дождь намочил! – злобно отозвался карлик. – Меня несколько раз вниз головой перевернуло. А теперь тошнит!

– Не вздумай вырвать мне на голову! – забеспокоился журналист. – Отвлекись на что-нибудь!

– Отвлечешься тут… (Тотя выматерился)

В этот момент они вылетели из толщи облаков и замедлили падение. Теперь все трое парили над прекрасной зеленой долиной. Далеко на горизонте виднелось море.

– Мы точно в миражах! – радостно произнес Глеб.

– Хорошо бы вниз спуститься, – едва сдерживая тошноту, заметил Никитотий.

– А вот с этим проблема! Чтобы это сделать, нужно представить себя уже внизу, а у меня с фантазией туго. Попробуй сам!

– Ты что, дурак?! Как же представить себя внизу, если под небом болтаешься?

– Не злись, Тотя! В миражах всегда так. Можно быть где угодно и кем угодно, но нужно иметь хорошее воображение. А в нашей ситуации придется опять Жорика просить.

Журналист обернулся к коту и произнес виноватым тоном:

– Георгий Матвеевич, будь другом, помоги на землю спуститься!

Кот свернулся клубком и… неожиданно спикировал вниз. Он отскочил от зеленой травы, как мяч, и вдруг превратился в охотника с гигантским луком. На его поясе болтался колчан со стрелами. Бурные рыжие космы выбивались из-под охотничьей шапочки со страусиным пером. На глазах блестели черные очки. Охотник быстро достал из колчана две длинные стрелы и вставил их в лук. Затем он поднял его и направил в сторону Глеба и Никитотия.

– Кто это? И что он собирается делать? – с испугом произнес карлик.

– Это кот! Но, как я говорил, в миражах он может быть кем угодно. Очевидно, он вообразил себя охотником.

– Да… и он собирается стрелять в нас! К тому же, слепой…

Тотя не успел договорить, как Жорик спустил тетиву, и две стрелы помчались в небо.

– А-а-а! – завопил Никитотий. – Я не хочу так умирать!

Одна из стрел вонзилась ему прямо в живот, и вдруг карлик с громким свистом начал сдуваться, как воздушный шарик. Он стал плоским и медленно поплыл вниз. Глеб не успел досмотреть, чем все закончится, как что-то острое впилось ему в ногу. Он увидел, что вторая стрела превратилась в крысу, которая вцепилась зубами в его щиколотку и плотно держит. Хвост животного быстро удлинялся и вскоре достиг земли, где охотник легко схватил его и потащил к себе. Журналист даже пикнуть не успел, как оказался внизу, на зеленой траве. Крыса исчезла. Парень осмотрел укус, но тот затянулся у него прямо на глазах. Через мгновение рядом с ним на траву опустился плоский Никитотий. Как только он коснулся земли, так сразу же снова стал объемным. Карлик испуганно вращал глазами и молчал.

– Как ты? – спросил его Глеб.

– Трудно сразу понять после ранения стрелой.

– Ты не ранен. Просто Жорик таким образом опустил нас на землю.

Тотя сел и принялся себя ощупывать. Через несколько минут он убедился, что полностью цел и невредим, и заметно повеселел.

– Знаешь, а меня тошнить перестало, – сообщил он журналисту.

– Несказанно рад! – усмехнулся тот.

Затем парень обернулся к охотнику и крикнул:

– Спасибо, Георгий Матвеевич! Что бы мы без тебя делали?!

Охотник приблизился, сел на траву и, сорвав одну соломинку, произнес:

– Оно, конечно, пожалуйста! Но вам нужно самим в миражах учиться ориентироваться. Мало ли, что может случиться…

– Он еще и разговаривает?! – вытаращив глаза, пробубнил Никитотий.

Георгий Матвеевич тяжело вздохнул и выбросил соломинку.

– Обязательно научимся! – заверил кота Глеб. – Но, за недостатком времени, отложим это на потом. А сейчас нужно выход из миражей в Самарские пещеры найти.

– Я дороги не знаю! – быстро сказал Тотя. – Я только в подземных лабиринтах ориентироваться могу.

– А у меня вообще с интуицией туго, – заметил журналист. – Так что, вся надежда на тебя, Георгий Матвеевич!

Охотник прилег на траве и, подложив руки под голову, произнес:

– Ладно, бог с вами! На этот раз помогу. Но после того, как найдем диадему, рассчитывайте только на свои силы! У меня энергия на исходе.

– Спасибо! – воскликнул Глеб.

– А теперь нужно отдохнуть. Все эти переходы, революции и катапульты окончательно выбили меня из колеи.

– Верно говоришь! – вставил Никитотий. – Пару часиков сна никогда еще никому не мешали.

Он завалился на траву, повернулся спиной к журналисту и охотнику и через минуту громко захрапел. Георгий Матвеевич последовал его примеру. Лишь Глеб никак не мог заснуть. Разные мысли лезли в его голову. Ему было радостно оттого, что он уже был близок к конечной цели своего путешествия. Но в то же время он тревожился по поводу сроков проведения ритуала. Со всеми своими перемещениями он совсем потерял счет времени и теперь не знал, какой идет день.

– Собственно, какая разница? – бормотал себе под нос парень. – Назад дороги все равно нет. Так что нужно успокоиться и поспать.

Он еще немного поворочался, но, в конце концов, задремал. Два часа пролетели, как один миг. Вскоре журналист почувствовал, что кто-то толкает его в плечо. Он открыл глаза и увидел над собой рыжие космы.

– Хорошо бы перекусить, Глебыч! – зычно произнес Жорик в облике охотника.

– Еды не осталось, – сказал парень, окончательно приходя в себя. – Правда сохранилась пара пакетиков с кошачьим кормом, но ты же не будешь их есть в таком виде!

– В каком? – удивился охотник. – Я был котом, котом и остался! Лишь твой затуманенный мозг воспринимает меня по-другому. Давай сюда корм!

Журналист сел, пожал плечами и протянул Жорику пакетики с едой.

– Учти, это последние, – заметил он.

Охотник, ничуть не смущаясь, взял корм, надорвал упаковку и с наслаждением принялся поглощать содержимое. В этот момент проснулся Никитотий.

– А мне?! – закричал он в полусонном состоянии и ринулся к Георгию Матвеевичу.

– Держи! – буркнул тот и сунул в руки карлику второй пакетик.

Тотя живо оторвал от него угол и начал с жадностью заглатывать корм.

– Э-э-э… Никитотий… – промямлил Глеб. – Это не человеческая еда! У нас ее только котам дают.

– Ну и дураки! – спокойно произнес тот. – Как можно такую вкуснятину животным скармливать?! Или они по статусу выше, чем люди?

– Выше, выше! – хмыкнул охотник. – Только сами люди это не всегда понимают.

– Говорю же – дураки! – сделал заключение карлик и выдавил остатки корма себе в рот.

Журналист поморщился. Даже будучи голодным, он не представлял себе, как можно есть кошачий корм. Тем временем Жорик тоже расправился со своей порцией и заметил:

– Что ж, теперь можно и в путь отправляться.

– Куда пойдем? – поинтересовался Глеб. – Вокруг одна трава.

– Так смоделируй выход в своем мозгу, он и появится.

Компаньоны поднялись и отправились вперед по долине. Впереди шагал охотник, за ним семенил карлик, а замыкал шествие журналист.

– Слышь, Георгий Матвеевич, – неожиданно произнес Тотя, – а я в миражах тоже могу стать кем угодно?

– Легко.

– Круто! А что для этого нужно?!

– Представить себя тем, кем хочешь быть.

– Хочу быть двухметровым гигантом с развитой мускулатурой, таким, как я видел на наскальных рисунках в ущелье драгоценных камней!

Никитотий остановился, закрыл глаза и даже загудел от напряжения. Внезапно что-то произошло. Карлика окутала плотная пелена, а когда она исчезла, он пропал вместе с ней.

– Тотя! – воскликнул Глеб. – Ты где, Тотя?

Он стал оглядываться по сторонам, но не видел ничего, кроме высокой травы.

– Тихо! – вдруг сказал охотник. – Я что-то слышу.

Журналист замер. Теперь и до его слуха донеслись слабые писки, раздающиеся откуда-то снизу. Парень присел на корточки и осторожно раздвинул зеленые стебли. Каково же было его удивление, когда среди них он заметил миниатюрную фигурку Никитотия. Карлик настолько уменьшился, что высокая трава стала для него непроходимым лесом. Он в ужасе размахивал руками и пищал, стараясь привлечь внимание Глеба. Ситуация была самая драматичная, но журналист вдруг начал хохотать. Он взял Тотю на руку и показал его Георгию Матвеевичу.

– Вот тебе и двухметровый гигант! – сквозь смех произнес он.

– М-да… – задумчиво пробормотал охотник.

Затем он низко наклонился к несчастному карлику и поинтересовался:

– Ты себе кого представил?

– Гиганта, нарисованного на скале в ущелье, – пропищал Никитотий.

– А какого размера был рисунок?

– Маленький.

– Вот ты и стал таким.

– Но я же говорил: «двухметровым гигантом»!

– Подсознание – странная штука. Оно не воспринимает слова, зато прекрасно понимает образы. Оно воссоздало тот образ, который ты видел.

– И что теперь делать?

– Выбираться из миражей. Тогда снова станешь прежним.

– Но я не смогу идти. Трава намного выше меня.

– Глеб понесет тебя.

– Георгий Матвеевич, но ты же можешь придать Тоте любой другой вид, – заметил журналист. – Так сделай его высоким!

– Раньше мог, но сейчас у меня слишком мало энергии. Твой огонь становится с каждым днем все сильнее, и чтобы сдерживать его приходится тратить много сил. В общем, до тех пор пока мы не выберемся из миражей, Никитотий – твой пассажир.

– Ладно, – кивнул парень. – Посажу его в карман куртки.

– Только не в карман! – запищал карлик. – У меня клаустрофобия!

– Кто бы говорил! – усмехнулся Глеб. – Всю жизнь в подземельях проводишь.

Однако посадил Тотю на плечо.

– Еще бы водички, и все было бы замечательно! – пискнул тот. – Жажда мучает после еды.

– Я тоже пить хочу, – сказал журналист. – Георгий Матвеевич, надо бы родник смоделировать.

Охотник отмахнулся от парня и зашагал куда-то по зеленой долине. Тому ничего не осталось, как идти следом. Вскоре море исчезло позади за холмами, а компаньонов со всех сторон окружила буйная зелень. Глеб облизывал пересохшие губы, но обращаться к Жорику повторно не решался. Никитотия укачало, и он заснул прямо на плече журналиста. Вдруг охотник оступился, и его нога провалилась в какую-то яму.

– Аллилуйя! – воскликнул он. – Это кротовая нора! Наконец-то мы выберемся из этого зеленого ада.

Он вытащил ногу, а затем решительно прыгнул в земляной провал. В ту же секунду яма расширилась, и Георгий Матвеевич исчез в ней полностью. Глеб подбежал к краю провала и услышал затихающий вдалеке голос: «Прыгай!» Парень снял с плеча спящего Никитотия, положил его в карман куртки и сиганул вниз.

Было светло. Он падал в каком-то удивительном колодце. По его стенам протянулись веревочные лестницы, на которых сушились травы, грибы и ягоды. Кое-где виднелись крепкие деревянные полки, на которых стояли банки и бутыли. «Похоже на чей-то погреб», – решил журналист. Однако долго размышлять ему не пришлось. Вскоре он вылетел из колодца и приземлился на берегу широкой реки. Неподалеку стоял охотник.

За его спиной возвышались однотипные розовые деревья с плотно перевитыми ветвями.

– Наконец-то! – воскликнул он. – Ты как сквозь землю провалился!

– О чем ты говоришь? – не понял Глеб. – Я прыгнул сразу же за тобой.

– Очевидно, произошло искажение временного коридора, – произнес Георгий Матвеевич. – Я жду тебя уже несколько часов. Кстати, ты хотел пить… Я вырыл в песке на берегу ямку. Сейчас она полна чистой свежей воды.

– Спасибо.

Журналист прошелся по берегу, нашел ямку с водой и напился. Вдруг он почувствовал в своем кармане слабое движение.

– Никитотий! – ахнул он. – Надеюсь, я его не придавил!

Он вытащил из кармана карлика, который по обыкновению принялся плеваться и материться.

– Какого черта! – кричал он. – Я же предупреждал, что у меня клаустрофобия!

– Прости! – пытался успокоить его Глеб. – Я спрятал тебя в карман, чтобы ты не разбился, когда я в колодец прыгал.

После этого он поставил Тотю перед ямкой с водой, тот успокоился и начал пить.

– Где мы? – обратился журналист к охотнику.

– Похоже, попали в один из непроходных миражей. Это тупик. На этой стороне выхода нет. Придется делать плот и плыть на другой берег.

– Но у нас нет инструментов.

– Шутишь! – усмехнулся Георгий Матвеевич и поставил на песок целый ящик с различными инструментами.

– Тогда не вижу проблемы.

Глеб взял пилу и подошел к ближайшему розовому дереву. Охотник с усмешкой двинулся за ним. Парень приставил инструмент к стволу и принялся лихо пилить. Однако на дереве не оставалось ни малейшего следа от пилы. Тогда он бросил пилу, взял из ящика топор и начал рубить ствол. К его удивлению на том не появилось ни малейшей зарубки.

– Теперь видишь проблему? – спросил Георгий Матвеевич

– Да. Но почему наши инструменты бессильны перед этими деревьями?

– Потому что это тупик, и мы не должны отсюда выбраться.

– И как быть?

– Я подумываю сделать плот из тебя, Глеб! На это уйдет не так много энергии как на то, чтобы сделать плот из Никитотия.

Журналист поперхнулся, затем произнес сиплым голосом:

– Надеюсь, ты не будешь меня пилить и строгать?!

– Нет. Я сделаю из тебя чудесный надувной плот, и мы выберемся с этих задворков мироздания.

– Тогда вперед! – просипел парень.

– Пойдем на берег.

У самой воды охотник заставил Глеба лечь на песок. После этого он сбрызнул его водой, и неожиданно парень раздулся, как резиновая лодка.

– Как ощущения? – поинтересовался Георгий Матвеевич.

– Трудно сразу понять, – пролепетал журналист.

– Потерпи немного. Нам лишь речку пересечь!

С этими словами охотник столкнул парня в воду, и тот закачался на волнах, подобно гигантскому банану. Затем Георгий Матвеевич подхватил Никитотия, отдыхавшего на берегу ямки с водой, и уселся на Глеба.

– Полегче! – закряхтел журналист.

– Стараюсь, – произнес Жорик.

Он слегка сдавил карлика, и в ту же секунду тот вытянулся и превратился в небольшое широкое весло.

– А-а-а! – закричал Тотя. – Мы не договаривались, что я буду работать веслом!

– Придется, – миролюбиво сказал охотник, – если не хочешь остаток жизни провести на берегу реки под деревьями.

Никитотий замолчал, а Георгий Матвеевич принялся усердно грести, стараясь как можно быстрее приблизиться к противоположному берегу. Спустя четверть часа Глеб в прямом смысле этого слова ткнулся носом в песок. Охотник спрыгнул на берег и воткнул в песок весло. Оно тут же превратилось в миниатюрного Тотю. Карлик с опаской осмотрел себя, но обнаружив, что с ним все в порядке, принялся по обыкновению ругаться. Журналист с облегчением вздохнул и почувствовал, как из него уходит весь лишний воздух. Вскоре он вернулся к прежним размерам, выбрался из воды и повалился на берег.

– Рано расклеился! – заметил Георгий Матвеевич. – Нам еще топать и топать.

– В следующий раз на тебе поплывем! – сердито произнес парень.

– Да я-то не против, – усмехнулся рыжий бестия, – но кто дорогу указывать будет?!

Они немного отдохнули, затем двинулись дальше. Мираж, в котором они оказались, радикально отличался от предыдущего. Здесь не было границ из розовых деревьев, и сразу же за рекой начиналось широкое поле, по которому тут и там были разбросаны большие островки разноцветных низкорослых кустарников. Среди них забавными прыжками перемещались странные животные, отдаленно напоминающие гигантских кроликов.

– Кто это? Кенгуру? – тихо спросил Глеб.

Охотник прислушался. Затем на его лице появилась безумная улыбка.

– Ого! – сказал он. – Эти звери помогут нам приблизиться к Самарским пещерам!

– С чего бы? – поинтересовался журналист.

– Внутренний голос подсказывает. Значит так! Сейчас оседлываем двоих, покрупнее и мчимся к конечной цели нашего путешествия.

– А как вы их седлать собираетесь? – пропищал с плеча Глеба Никитотий. – Зверюги-то наверняка дикие!

– Подберемся к ним поближе, а как только они окажутся в радиусе нашей досягаемости, прыгнем к ним на спину, – ничуть не смущаясь, произнес Георгий Матвеевич.

– Ты же ничего не видишь… – с сомнением проговорил журналист.

– Я – охотник! А охотнику совсем неважно видеть добычу, чтобы ее поймать! За мной!

И Георгий Матвеевич мягкой кошачьей поступью направился к ближайшему островку из кустарников. Глеб втянул голову в плечи и засеменил за ним. Они укрылись за разноцветными кустами и принялись ждать, когда же «кролики» доберутся до их островка. Животные не спешили. Они лениво обгрызали листья на других кустарниках, в отдалении от укрытия компаньонов.

– Так дело не пойдет! – заметил охотник. – Придется форсировать события. Что ж, Никитотий, вся надежда на тебя!

– На меня? – ахнул карлик. – Совсем рехнулись!

И он выматерился. Георгий Матвеевич криво усмехнулся и произнес:

– А ты, как я посмотрю, горазд ругаться! Значит, выбор верный. В общем, так… сейчас доберешься до этих животных, вскарабкаешься на одного из них и рявкнешь ему что-нибудь в ухо. Твоя задача – напугать зверей и погнать стадо в нашу сторону. А тут уж мы с Глебом зевать не будем! Если же ты откажешься, то я не пожалею своей энергии и самого тебя превращу в подобную зверюгу. Нам какая разница, на ком ехать?

Тотя понял, что охотник не шутит. Он вспомнил, как тот обратил его в весло, поёжился и пискнул:

– Ладно, черт с вами! Только пока я до этих травоядных доберусь, несколько часов пройдет. Я ведь маленький, трава для меня, как лес густой!

– Не волнуйся, твое перемещение я сейчас организую, – сказал Георгий Матвеевич.

Он неожиданно извлек из кармана большую рогатку. Затем подхватил карлика с плеча журналиста, посадил его на резинку рогатки и выстрелил. Тотя не успел даже пикнуть.

Охотник приложил ладонь к уху и произнес:

– Судя по звуку, он шлепнулся как раз на спину вожака.

Затем он выбросил рогатку и продолжил:

– Готовься, Глеб, второго шанса не будет!

В этот момент «кролики» как по команде подняли головы и метнулись прочь от разноцветных кустов, где только что ели. Они промчались мимо нескольких «островков» разноцветной растительности и приблизились к укрытию компаньонов. Впереди всех мчался гигантский серый вожак. Его уши развивались на ветру, а глаза ярко сверкали. Другие звери держались несколько в отдалении.

– Прыгаем на «раз – два»! – шепнул журналисту охотник. – На «раз» – я, на «два» – ты!

Он сжался, как пружина, и когда серый «кролик» поравнялся с ним, крикнул:

– Раз!

И сиганул к нему на спину. Тот встал на дыбы и кинулся прочь. Георгий Матвеевич крепко ухватил его за уши и, уже отъезжая от островка, крикнул:

– Два!

В этот момент другие животные стали пробегать мимо Глеба. Они летели, как ветер, а он лишь растеряно крутил головой.

– Два!!! – донесся издалека голос охотника.

Парень понял, что если сейчас же не прыгнет, то останется один в этом мираже. Он сгруппировался и вскочил на спину последнему пробегавшему зверю. Прыжок получился не очень удачным, поскольку журналист оказался лицом к хвосту «кролика». Однако изменить свое положение на данный момент он не мог – животное слишком быстро передвигалось. Глеб, что есть силы, вцепился в его шерсть, стараясь не свалиться на поворотах. Вскоре он заметил, что другие «члены стаи» стали постепенно отставать от них, а еще через некоторое время и его «кролик» остановился.

– Браво! – послышался голос охотника. – Скажи, Глеб, а ты никогда не укрощал быков?

Парень оглянулся и увидел, что неподалеку от него, сидя на большом сером кролике, расположился Георгий Матвеевич. На его плече громко хихикал Никитотий. Журналист почувствовал себя неловко и быстро повернулся таким образом, чтобы быть лицом к голове животного. На всякий случай, он покрепче схватил его за уши и, как можно более спокойным тоном, произнес:

– Не только быков, но и жеребцов приходилось.

– Тогда следуй за нами вон до тех холмов! Там, думаю, будет переход в другой мираж.

– А когда будут подземелья Самары?

– Интуиция говорит мне, что очень скоро. Но точного выхода из миражей я не знаю.

Охотник слегка потянул за уши своего кролика, и тот начал прыгать в сторону холмов. Глеб последовал его примеру. Вскоре он научился управлять своим животным, и ему это даже понравилось.

Звери шустро поднялись на самый высокий холм, и журналист с радостной надеждой взглянул вниз, по другую сторону. Однако улыбка съехала с его лица.

– Что это? – побледневшими губами произнес он.

Георгий Матвеевич внимательно прислушался.

– Судя по звукам, – сказал он, – там, внизу, целая армия!

– Именно. Но что это за армия? И что нам с ней делать?

– Не знаю, как ты, Глеб, но явно слышу французский «прононс». Это французы, возможно, армия Наполеона. Если так, то мы на верном пути. Похоже, этот мираж является нашим пропуском в подземелья Самары. Нужно только пройти его…

– А как вы проберетесь незаметно мимо солдат? – ехидно поинтересовался с плеча охотника Никитотий. – Я-то пройду, а вот вы…

– Пока мы не спустились в мираж, они нас не видят, – заметил Георгий Матвеевич. – Поэтому, самое лучшее для нас – фактор неожиданности! Постараемся проскочить всю картинку на наших зверо-кроликах. Ну-ка, Глеб, опиши мне местность подробнее!

Журналист внимательно оглядел все, что находилось за холмом и начал говорить:

– Сразу под нами – перелесок. Он небольшой. За ним простирается долина, покрытая снегом. Там горят костры, возле которых сидят солдаты. Их не меньше трех сотен. Одеты все довольно странно: кто в шубах, кто в тряпье, кто в рясах. Единого обмундирования нет. Однако оружие имеется у всех. За кострами возвышаются обозы, к которым привязаны лошади. Отдельно стоят пушки. За ними, вдалеке, виднеется макушка высокого шатра или палатки. Дальше снова начинается лес. Он густой и явно непроходимый.

– Отлично! – потер руки охотник. – Если меня не подводит мое шестое чувство, то это, на самом деле, армия Наполеона, отступающая после пожара в Москве. А высокий шатер – это апартаменты самого императора. Надеюсь, ты помнишь, что именно Наполеон выбросил Черную диадему в пещерах под Самарой?! Так что сейчас мы имеем возможность прорваться в резиденцию императора и своими глазами взглянуть на артефакт.

– А вдруг он его уже выкинул?

– Вряд ли. Иначе мы бы не оказались в этом мираже.