- -
- 100%
- +
– Мамочки! – вскрикнула Ангелина и потеряла сознание.
Очнулась она оттого, что кто-то сунул ей под нос баночку с нашатырным спиртом. Ангела открыла глаза и увидела склонившихся над ней соседей.
– Что ж ты такая впечатлительная?! – с укоризной в голосе сказал сторож Степаныч. – Так можно и шею себе сломать! Хорошо хоть по ступенькам не скатилась.
– Знаешь что, Ангелина, ты давай домой иди! – затараторила тетя Клава. – И кто тебя вообще надоумил сюда выходить? И сами бы без тебя справились!
Девушка кивнула и отправилась домой. Дома она переоделась и снова достала записку с переводом, которую ей дала «Голгофа».
– Значит, это заклинание и символы вызывают Сеющую смерть, – задумчиво произнесла Гела, глядя на лист бумаги. – Теперь буду осторожнее!
Она спрятала перевод в свой стол и стала собираться на работу…
Ангелина подъехала в больницу вовремя, и Катерина поставила ее напарницей к Рите. Женщины быстро справились со своим заданием и вернулись в подсобку.
– Надо же! – сокрушалась Рита. – Еще полчаса всех ждать. В следующий раз не будем так быстро мыть!
– Ой, Рит! Я кое-что вспомнила, – неожиданно заявила Ангела. – Мне нужно срочно уйти.
Она попрощалась с напарницей, переоделась и вышла на больничный двор…
Водителя Глеба девушка заметила сразу. Он стоял и о чем-то оживленно разговаривал со сторожем, который на этот раз был без ружья.
– Дядя Глеб! – окликнула Гела мужчину. – Не поможете мне? Я на свидание опаздываю. Может, еще раз подбросите меня до клуба «Полуночный»?!
– Раз такое дело, – сказал Глеб, – давай отвезу!
Ангелина забралась в салон его автомобиля, и уже через минуту они выехали со двора…
Водитель оставил Ангелу недалеко от клуба и уехал, а девушка направилась к входу. Когда она подошла ближе, то увидела, что дверь «Полуночного» опечатана.
– Вот еще! – воскликнула Гела. – Похоже, кто-то очень не хочет, чтобы я встретилась с Сергеевым А. Н.! Ну уж дудки!
Ангелина решила, во что бы то ни стало, дождаться Сергея этой ночью. Она зашла в скверик, расположенный неподалеку, и принялась наблюдать за зданием. Однако час ожидания не принес никаких результатов. Зато на телефон Ангелы начали звонить мама и Никита. «Вот они – издержки совместного проживания! – в сердцах подумала девушка. – Невозможно сделать ни одного лишнего шага без постоянного контроля!»
Парню она соврала, что сегодня задержалась в больнице подольше, чтобы вымыть коридор вместо заболевшей напарницы – тети Веры.
– Я заеду за тобой! – сказал Никита.
– Не надо, – ответила Гела. – Меня до самой квартиры проводит дядя Глеб. А ты возвращайся домой, тебе завтра рано вставать на работу.
Чуть позже она перезвонила маме и убедила ее в том, что ей лучше остаться на ночь в больнице.
– Понимаешь, мам, – говорила Ангелина, – уже очень поздно. Ехать далеко, а Никите завтра рано вставать. Я не хочу зря никого дергать, поэтому переночую сегодня в «Ординаторской». Кушетка здесь есть, подушка и одеяло тоже. На каждом этаже сидят дежурные, так что ты за меня не беспокойся. Высплюсь, а завтра утром домой приеду.
– Ладно, – согласилась мама. – И завтра же напиши заявление об уходе!
– Будет видно. Спокойной ночи!
– Спокойной ночи, Ангелочка!
Гела выключила телефон и приготовилась ждать…
Она провела в сквере несколько часов, но никто не входил и не выходил из клуба. Не подъезжали к нему и машины. В конце концов, девушка замерзла и устала. «Нужно где-нибудь переночевать!» – решила она. Ангела вышла на дорогу, поймала такси и поехала на вокзал. Там она пристроилась в зале ожидания и задремала…
Рано утром Ангелину разбудил полицейский наряд.
– Предъявите ваши документы! – обратился к ней молоденький лейтенант.
– У меня они дома, – ответила, просыпаясь, девушка.
– В таком случае, пройдемте с нами.
Гела встала, оглянулась и вдруг, даже не ожидая от себя самой, перепрыгнула через ряд сидений и бросилась бежать. Полицейские немедленно кинулись за ней в погоню. Они что-то кричали, но Ангела их не слушала. Она бежала так быстро, что через несколько минут оторвалась от своих преследователей. Ангелина выбежала на улицу, добежала до остановки и запрыгнула в первый попавшийся автобус…
Через час она уже была в своем дворе. Гела зашла в подъезд и начала подниматься по ступенькам наверх. Ее соседи проделали неплохую работу. Повсюду пахло свежей известкой. Стены, буквально, светились белизной. Никакого намека на кровь не осталось. Ангела позвонила в дверь, и через минуту ей открыла мама.
– Доброе утро, Ангелинка, – улыбнулась женщина. – Учти, больше я не потерплю твоих ночевок в больнице.
– Да мне и самой не понравилось, – искренне произнесла девушка, вспоминая свой побег от сотрудников полиции.
– Увольняйся! – твердо произнесла женщина.
– Сегодня я подумаю об этом, – честно пообещала Ангела.
– Ладно, иди отсыпайся, а я на работу опаздываю.
Мама чмокнула Гелу в лоб и вышла на кухню.
Ангелина зашла в душ и с наслаждением постояла несколько минут под струями теплой воды. Затем она добралась до своей постели и улеглась в нее…
Когда девушка проснулась, было уже около четырех часов дня. Она собралась и поехала в больницу. Там она зашла в отдел кадров и написала заявление об уходе. После этого Гела обошла соседние магазины и накупила салатов, пирожных и напитков. Все это она занесла в тот же отдел кадров и оставила Ольге Николаевне, которая и устраивала ее на работу.
– Ольга Николаевна! – обратилась к женщине Ангела. – Огромное вам за все спасибо! Позвольте вам подарить коробку конфет в знак моей признательности. А вот эти напитки, салаты и пирожные передайте, пожалуйста, моим коллегам. Пусть и у них будет маленький праздник.
– Жаль, что ты уходишь, – произнесла кадровичка. – Привыкли мы к тебе.
– Мне пора в институте восстанавливаться, а то отчислят, – сказала Ангелина.
– Что ж, удачи тебе! Если что, заходи, – улыбнулась женщина.
– Спасибо и до свидания.
Гела вышла из больницы с чувством выполненного долга и поехала домой…
Восстановление в институте
Следующую неделю Ангела занималась восстановлением в институте, и все другие дела отошли от нее на второй план. Ей уже не приходилось поздно вечером уходить в больницу, и мама с Никитой успокоились. Парень обычно заезжал к Геле после своей работы, и они либо оставались дома и смотрели фильмы, либо ходили гулять. Мама настолько привыкла к Никите, что начала относиться к нему, как к члену семьи, что очень веселило девушку.
Наконец формальности с институтом были утрясены, и Ангелине разрешили посещать занятия вместе с остальной группой. Кроме того, ей удалось убедить декана, чтобы он не отменял ее права на свободное посещение занятий. Правда, за девушкой числилась большая разница по предметам, которые успели пройти ее сокурсники, но брать академический отпуск Гела не захотела. Она вновь окунулась в учебу. Как ни странно, но учиться ей стало намного легче, чем раньше. Знания словно были заложены в ее голове, ей оставалось только в нужный момент использовать их. Однокурсники заметили перемены, происшедшие с Ангелой. Она стала уверенной в себе, легко справлялась с любыми заданиями и заметно похорошела. Кожа приобрела бледный аристократический вид, глаза горели, губы стали ярко-алыми, хотя девушка не красила их. Институтские парни заглядывались на Гелу, но они ее совершенно не интересовали. К удивлению всех она за месяц избавилась от «хвостов»…
– Ты меня удивляешь, подруга, – как-то сказала Светлана. – Никогда не замечала за тобой такого рвения в учебе.
– Просто мне нужно было избавиться от долгов, чтобы немного «развязать себе руки», – произнесла Ангелина.
– Что ты имеешь в виду?
– Я еще не закончила свое расследование, помнишь?! Так вот, теперь у меня появилось время, чтобы продолжить поиски.
– Ты – молодец! – заявила Света. – Перестала быть зареванной мямлей и восстановилась. Уважаю!
– Спасибо! – усмехнулась Гела.
Уж кому, как не ей, было знать цену этому «восстановлению». Девушка перестала ощущать вкус обычных продуктов. Чтобы чувствовать себя нормально ей приходилось пить кровь и есть сырое мясо. Она постоянно боялась попасть под прямые солнечные лучи, чтобы не получить ожог кожи. Пока природа баловала ее. Дни стояли пасмурные, и Ангела легко справлялась с погодой. Но она с ужасом думала о том, что ждет ее летом! Светлане Гела ничего не рассказывала, вспоминая, как испугалась ее подруга изменений, происходящих с ней. «Буду вести себя, как ни в чем не бывало!» – решила она.
И пока ей это удавалось…
Немного освободившись от института, Ангелина снова пустилась на поиски Сергея. Но все попытки, предпринятые ею, не принесли никаких результатов. Понемногу Ангела начала успокаиваться…
«Какая разница, что я ем и пью? – думала она. – Главное, я чувствую себя хорошо. Да и Никита привык к моим «странностям», а другим необязательно знать мое меню. А этот Сергеев А.Н… Да пошел он к черту!» И девушка вернулась к прежней жизни.
Однажды она шла вместе со Светланой по институтскому коридору, когда ее окликнула преподаватель латыни и древнегреческого – Юлия Мироновна.
– Стахова! – крикнула она. – Зайди сегодня ко мне в кабинет, как освободишься.
– Хорошо, – кивнула Гела.
– Зачем ты ей нужна? – поинтересовалась Света.
– Мало ли… – пожала плечами девушка.
После занятий она отправилась к «Голгофе».
Ангелина постучала в дверь кабинета и услышала голос преподавательницы:
– Открыто!
Девушка зашла в кабинет и закрыла за собой дверь.
– Стахова, ты?! – обрадовано произнесла Юлия Мироновна. – Ой, Стахова, что я тебе расскажу! Садись!
Она толкнула Гелу на стул и с воодушевлением сказала:
– Помнишь, ты принесла мне текст для перевода?! Тогда ни я, ни мои друзья не смогли перевести целую фразу, написанную на непонятном языке. Так вот! Недавно из Шотландии приехал один мой коллега, и я показала ему твою записку. К моему удивлению, он смог прочитать загадочную фразу. Она была написана на кельтиберском языке. Это один из мертвых кельтских языков, распространенный в свое время на территории древней Испании. Отчасти он сохранился в латинской эпиграфике, возможно поэтому, он и употребляется в тексте наравне с латинским языком…
– Юлия Мироновна, – прервала женщину изумленная Ангела, – так вам удалось расшифровать написанное?
– Именно! – гордо глядя на девушку, заявила «Голгофа». – И сейчас весь текст звучит так:
Сеющая смерть должна встретиться лицом к лицу с той,
которая знает ответы на все вопросы!
Сеющая смерть торопится, потому что
Она призвана встать во главе клана Ночных Охотников
вместе со своим князем и очистить кровь…
Преподавательница многозначительно посмотрела на Ангелину и сказала:
– Ну как? Впечатляет?
– Не очень, – честно призналась Гела. – Я думала, что получу ответы на свои вопросы, а загадок только добавилось.
– Подожди, подожди, – быстро произнесла Юлия Мироновна, – я ведь не все досказала. Мой коллега – Анатолий Бенедиктович, ну тот, который перевел этот текст, занимается не только кельтскими языками, но и изучает культуру и историю кельтов. Он рассказал мне, что «Ночными Охотниками» кельты называли… вампиров!
– Час от часу не легче, – усмехнулась Ангела.
– Да-да! Не удивляйся! Оказывается, не только Румыния известна своим князем Дракулой. Анатолий Бенедиктович в свое время интересовался мифами и легендами древний кельтов, и во многих источниках ему встречалось имя князя Сегды. Ему стало любопытно узнать об этом человеке, и Анатолий начал собирать все возможные сведения о князе. Как он меня уверял, материалов у него накопилось на целую книгу, которую он и собирается издать несколько позже…
– Это все очень интересно, – прервала девушка преподавательницу, – но какое это имеет отношение к переводу?!
– Самое прямое! – резко заявила «Голгофа». – И если ты не будешь меня перебивать, я тебе все объясню.
Легенда
Гела кивнула и приготовилась слушать, а Юлия Мироновна продолжила:
– Я расскажу тебе легенду, которую поведал мне мой коллега. Так вот… У кельтского князя Ройга было два сына: старший – Сегда и младший – Кехт. Мальчиков растили как истинных воинов. И вскоре им не стало равных в умении биться на мечах и метать копья. Братья были очень красивы: белокурый голубоглазый Кехт был похож на мать, а темноволосый и кареглазый Сегда – на отца. Девушки заглядывались на них, но вот, что странно! Как только любая из них начинала встречаться с одним из братьев, так вскоре ее находили мертвой. Девушки были не просто убиты, в их телах полностью отсутствовала кровь. Люди начали роптать. Тогда и появились предположения, что семейство Ройга проклято, и что все члены клана – вампиры. Но открыто никто ничего не высказывал. Все боялись князя. Так продолжалось до тех пор, пока не пропала единственная дочь соседнего князя Киота – Айге. Киот отправился к колдунам, которые поведали ему, что Айге забрал старший сын князя Ройга – Сегда, и что девушка находится между жизнью и смертью. Князь Киот пришел в ярость! Он собрал дружину и немедленно выступил в поход против Ройга. Воины сошлись в страшной битве. Киот лично проткнул мечом сердце Ройга. Однако князь спокойно вытащил меч из тела и расхохотался. Рана затянулась на нем в считанные секунды.
– Не на того ты напал! – с усмешкой обратился он к Киоту.
Вскоре все воины из дружины Киота были убиты, а самого князя связали и привели к Ройгу.
– Я уважаю таких врагов! – произнес Ройг. – Ты не повернул назад и дрался до конца. Поэтому я расскажу тебе все, что ты хочешь знать…
– Что с моей дочерью?! – воскликнул Киот.
– Она мертва! Но мы не хотели ее убивать. Сегда влюбился в Айге и хотел «обратить» ее. Не знаю, что пошло не так, но у твоей дочери, Киот, началось заражение крови, и сегодня она умерла.
От горя разум Киота помутился. Князь Ройг не стал убивать отца Айге и отпустил его. Но Киот не успокоился. Он вновь отправился к колдунам и потребовал, чтобы они заколдовали его меч. Колдуны выполнили просьбу несчастного князя и наложили на меч заклятье. Теперь им можно было убить даже вампира.
Киот дождался своего часа! Однажды он незаметно пробрался в покои Ройга и убил своим мечом его и его жену, а затем скрылся в лесах. Пришлось старшему сыну – князю Сегде стать правителем вместо отца, а Кехт стал его правой рукой. Жестоки были братья! Иногда они нападали на мирные селения и убивали там всех жителей до единого – и стариков, и женщин, и детей…
Но и князь Киот не бездействовал. Он собрал новую дружину, и его воины стали устраивать ловушки вампирам. А сам Киот убивал их с помощью своего волшебного меча. Вскоре численность клана Ночных Охотников заметно уменьшилась.
– Если дело пойдет так и дальше, Киот перебьет нас всех, – сказал как-то князь Сегда своему брату. – Нам нужны наследники, нужна новая кровь!
– Но у нас нет настоящих женщин-вампиров, – заметил Кехт.
– Попробуем обратить кого-нибудь из людей.
– Ты же помнишь, чем это закончилось? – намекнул младший брат на Айге.
Сегда помрачнел.
– Но если мы опустим руки, то вскоре нас не останется совсем.
И братья решили еще раз попробовать превратить в вампирш обычных женщин. Они похитили и привезли к себе десятка два молоденьких девушек. Затем вампиры укусили каждую из них, ожидая, что же из этого выйдет. Из всех девушек выжила только одна. На ней и женился князь Сегда. Она родила ему двух сыновей. Но как позже оказалось, что хотя дети от «обращенной» женщины жили и дольше, чем обычные люди, но все же оставались смертными… Да и сама женщина умерла.
Тем временем набеги Киота продолжались, и князь Сегда принял решение…
– Мы должны покинуть эти места! – обратился он к свои людям. – Мы рассеемся по Земле и попытаемся выжить. А когда придет время, мы снова объединимся в клан Ночных Охотников.
Затем он позвал для личной беседы своего брата и сказал:
– Кехт, каждый из нас должен найти свою женщину, которая сможет подарить нам бессмертных наследников. Только тогда наш клан сможет восполниться и выжить.
– Что ж, тогда в путь! – произнес младший брат.
«Голгофа» замолчала и выразительно посмотрела на Ангелину.
– На этом месте легенда заканчивается, – проговорила она.
– И?! – спросила Гела.
– И… Через столько веков ты вдруг находишь в своем подъезде послание, написанное кровью, на языке древних кельтов! Тебе это не кажется странным?
– Нисколько! Сами же говорили, что сейчас психов хоть отбавляй. Начитался кто-нибудь где-нибудь литературы про князя Сегду, переписал строчки на языке кельтов, даже не понимая их. Вот «послание» и готово.
– Да, только одно «но»! Литературы про Сегду не существует. Как я уже сказала, книгу мой коллега еще не успел издать. Все остальные сведения находятся в разных источниках, и чтобы их как-то обобщить, нужно перечитать не одну сотню книг. Для этого необходимо быть уникальным человеком – ученым!
– Тогда, что вы сами предполагаете, Юлия Мироновна?
– Послание было написано специально для конкретного лица. Возможно, это сделал кто-то из клана Ночных Охотников.
– Вы верите в эту чушь?! – искренне удивилась Ангела. – Юлия Мироновна, на дворе двадцать первый век. Какие «Ночные Охотники»?
– Поживем- увидим! Кстати, ты обещала держать меня в курсе всех событий. Ну и что, полиция что-нибудь обнаружила?
– Нет.
– И не обнаружит! – убежденно произнесла женщина. – Не с теми связались.
Затем она снова уставилась на девушку и спросила:
– Скажи, а в твоем подъезде живет кто-нибудь такой… неординарный?!
– Вроде нет, – пожала плечами Гела. – В основном, пенсионеры. Из молодых только я одна да кошка тети Клавы!
Девушка рассмеялась.
«Голгофа» прищурилась и тихо сказала:
– Вдруг, это тебе послание?!
– Что вы?! – взмахнула руками Ангелина.
– А вдруг?!
– Вы что, намекаете, что я знаю ответы на все вопросы и должна встретиться лицом к лицу с «Сеющей смерть»?! – ахнула Гела.
– Почему бы не попробовать? Ведь в тексте написано заклинание, вызывающее дух!
– Ой нет, не хочу!
– Боишься призраков?
– Не то, что бы боюсь, но лучше от неизведанного держаться подальше.
– Давай проведем обряд вместе. Тогда ты получишь ответ на вопрос, кто писал кровью в вашем подъезде, а я утолю свое любопытство.
– Юлия Мироновна, вы что?!
– Решено! Завтра этим и займемся! А если откажешься, то на хорошую оценку на экзамене можешь не рассчитывать.
И «Голгофа» вытолкнула девушку за дверь.
Обряд
Ангела вернулась домой сама не своя. Вечером, когда пришел Никита, она даже не смогла толком ему ничего объяснить. Когда парень ушел домой, Ангелина улеглась в постель и начала вслух рассуждать:
– Слишком много совпадений! Быстро зарастающие раны, тяга к крови, … А что, если я тоже вампир? Но я не родилась такой. Меня заразили в больнице… Значит, я продолжаю оставаться обычной смертной… Однако я еще не умерла от заражения крови.
Все эти мысли не давали Геле заснуть. Она промучилась до утра и решилась на проведение ритуала с Юлией Мироновной. «Будь, что будет! – думала девушка. – По крайней мере, я попытаюсь хоть что-нибудь сделать, чтобы приоткрыть завесу над тайной!»
Утром на лекции она не пошла. Ангела дождалась полудня и поехала прямиком в корпус, где находился кабинет «Голгофы». Она постучала в деревянную дверь, и ей открыла сама Юлия Мироновна.
– Молодец! – сказала она. – Я знала, что ты не подведешь!
Затем она схватила Ангелину за руку и затащила в кабинет.
– Слушай, чем мы сегодня с тобой займемся, – заговорщическим тоном проговорила преподавательница. – Ты отпросишься у своих родителей на эту ночь. Скажешь, что заночуешь у подруги. Часам к девяти вечера приедешь по этому адресу… «Голгофа» что-то быстро написала на клочке бумаги и сунула его в руки Гелы.
– Это дом моей подруги, – продолжила она. – Но временно он пустует, поскольку она уехала отдыхать в Эмираты. А там я уже более подробно объясню, что нужно делать!
Ангела кивнула, сунула листок с адресом в карман и вышла из кабинета…
Она едва дождалась вечера. Матери девушка сказала, что пойдет ночевать к однокурснице, потому что срочно нужно подготовить доклад. Затем она позвонила к Никите и попросила, чтобы он не приезжал. После всего, Ангелина вызвала такси и поехала по указанному адресу…
Дом располагался в старой части города недалеко от кладбища.
– Ну и райончик! – ахнула Гела.
Однако внутри дом был очень чистым и уютным. Юлия Мироновна уже ждала девушку.
– Не испугалась? – спросила она.
– Немного! – честно призналась Ангела.
– В таком случае, тебе необходимо выпить валерьянку, – задумчиво произнесла «Голгофа», – поскольку нам с тобой предстоит отправиться на кладбище.
– Вы с ума сошли! – в сердцах воскликнула Ангелина. – Меня днем-то на кладбище не загонишь, а вы собираетесь туда ночью!
– Иначе мы не сможем провести обряд, – заметила преподавательница. – В полночь мы должны пройти на кладбище, отыскать там свежую могилу и начертить на земле те символы, которые ты сфотографировала на стене своего подъезда. Затем я прочитаю заклинание, и если все получится, то дух «Сеющей смерть» появится перед нами.
– А как мы потом отправим его назад?!
– Очень просто! Смотри!
Юлия Мироновна достала из кармана широкой кофты свернутый лист бумаги, на котором был начерчен еще один символ.
– Достаточно нарисовать этот знак поверх тех, которые вызывают дух, как тот немедленно исчезнет.
– Это обнадеживает! – усмехнулась девушка.
Она взяла листок и внимательно рассмотрела символ. Он напоминал знак «бесконечность» с непонятными каракулями.
Время пролетело очень быстро, и вскоре часы пробили полночь.
– Пора! – сказала «Голгофа».
Она взяла два фонаря и сунула один Ангелине. Затем она прихватила бейсбольную биту, и две женщины вышли из дома.
– А бита вам зачем? От призраков отмахиваться? – пошутила Гела.
– Если бы! – буркнула Юлия Мироновна. – Тут на кладбище кроме призраков всякой живой нечисти хватает.
Они добрались до окраины кладбища и стали ходить между рядов памятников, высматривая свежую могилу.
– Вот! – указала «Голгофа» на свежие цветы. – Судя по дате, вчера похоронили.
– Может, пойдем отсюда?! – поежилась Ангела.
– Ну нет! Нужно хотя бы попытаться!
И преподавательница принялась осматриваться вокруг, решая, где же ей лучше нарисовать символы. Затем она отдала Геле биту и принялась перочинным ножиком чертить на земле магические знаки. Когда все было готово, Юлия Мироновна выпрямилась и поманила Ангелину к себе.
– Вставай вон на тот треугольник! – указала она. – И не выходи из него ни в коем случае. Он тебя будет от «Сеющей смерть» оберегать.
Девушка вздрогнула и поспешила занять указанный ей символ. Сама «Голгофа» пристроилась в большом круге с шестиконечной звездой по центру и начала что-то мерно говорить на непонятном Ангеле языке. Она закрыла глаза и несколько раз выкрикнула одно и то же слово. Гела огляделась, но ничего подозрительного не увидела.
– Факир был пьян, и фокус не удался! – нервно рассмеялась она.
Она уже занесла ногу, чтобы выйти из треугольника, как Юлия Мироновна крикнула:
– Куда?! Немедленно назад!
В этот момент порыв ледяного ветра буквально обжег кожу на лице девушки. Она отшатнулась, но было уже поздно! Ангелина вышла из оберегающего ее магического знака. «Голгофа» страшно закричала:
– Обернись, скорее!
Девушка оглянулась, но увидела только занесенный над собой меч. Она взвизгнула! Меч рубанул по Геле и… неожиданно прошел сквозь нее, не причиняя ей никакого вреда. Ангела замерла, не понимая, как такое может быть! Внезапно меч исчез, а из пустого пространства возникли очертания женской фигуры, облаченной в саван. Фигура становилась все более отчетливой, и Ангелина разглядела в ней ту же девушку, которую видела у своего подъезда. Девушка приблизилась к Геле. Ее глаза были закрыты. Ангела хотела отступить назад и встать в треугольник, но ее ноги словно приросли к земле. Она мельком глянула на Юлию Мироновну и поняла, что преподавательница тоже находится в шоковом состоянии…
Тем временем призрак девушки подошел почти вплотную к Ангелине. Он протянул руку и взял Гелу за ладонь. Это было не обычное прикосновение, а нечто, напоминающее покалывание. Ангела с ужасом посмотрела в мертвенно-бледное лицо, и вдруг призрак открыл глаза! В ту же минуту перед взором Ангелины замелькали картинки…
Она видела людей в старинных одеждах. Их было много, невозможно было запомнить всех их лиц. Похоже, они праздновали. Вдруг в зал, где шло гуляние, ворвались вооруженные воины. Они принялись рубить безоружных направо и налево. Затем они набросились на еще живых жертв и начали перегрызать им шеи, словно звери. И вдруг, среди всего этого ада, Гела отчетливо увидела лицо … Сергея! Он был одет в другую одежду, украшенную драгоценными камнями, но перепутать его Ангела не могла. С мечом в руке он подбежал к красивой девушке, которая в ужасе кричала, наблюдая за происходящим, схватил ее за руку и куда-то уволок…