Квалификация-Ангел. Кровные Узы

– Подумаешь, – недовольно покосился на парня Крис, тоже, однако, то и дело растиравший синяки. – Цела будет твоя тыква.

– А еще этот холодный красный туман, – не обратив внимания на подколку товарища, продолжил Джей. – Мы последовали за ним и добрались до крыши, а там, – он нервно сглотнул, – Саманта на полу, вся крыша словно обгоревшая с черной пентой в центре; тебя, – он кивнул на Лиру, – вообще нигде нет.

– Точно, – Саманта тоже погрузилась в воспоминания, – было адски холодно, но потом меня накрыло чем-то светлым и теплым, и я на мгновение отключилась. Очнулась, а тут эти, как дикари, вокруг скачут, – и она слабо улыбнулась.

– Мы тебя везде обыскались, – продолжил Крис, внимательно глядя на Лиру, – смотрели даже внизу, – тут парень поежился, – на траве у здания. Но никаких следов – ни эфирных, ни простых – не нашли. Как ты вообще здесь оказалась, и где была?

Но Лира лишь покачала головой.

– Я плохо помню. Начиная со света на полу, помню частями.

– Но кто-то принес тебя сюда, – допытывался Крис, – не ветром же принесло.

– Это Старший, – после долгой паузы тихо призналась Лира, чувствуя, как запылало лицо.

– Да ладно!

– Прямо на руках нес? Круто! – воскликнула Саманта и тут же скуксилась под тремя парами удивленных глаз.

– Так и знал, – зло сплюнул Крис и тут же испытал на себе те же взгляды, что и Саманта секунду назад – Кроме него больше некому, – объяснил парень.

– А как…

– О чем вы говорили? – перебил Крис Саманту, отчего та обиженно нахохлилась.

Лира приложила ладонь ко лбу, пытаясь вспомнить их короткую беседу. Но, как назло, ничего, кроме фразы про ее безнадежность, девушка вспомнить толком не смогла.

– Он на меня наорал, если вкратце, – наконец ответила девушка.

– И поделом, – тут же вставил свои пять критов зловредный Дарк.

– И что? Он доложит ректору? Тебя накажут? – обеспокоенно спросила Саманта.

– Нам всем прилетит, – мрачно ответил за Лиру Джей. – Мы все там шатались.

– Может, он не знает обо всех, – робко предположила Саманта.

– Знает, – после минутного раздумья разбила ее мечты Лира. Вот, значит, что Кроу имел в виду, когда говорил, что «ее банда» в порядке.

– И все? Старший больше ничего не говорил? – никак не мог успокоиться Крис.

– А должен был? – раздраженно уточнила Лира, которую уже порядком заколебала дотошность товарища.

Ребята снова замолчали, погрузившись каждый в свои мысли.

– Секундочку, – вдруг вспомнила Лира, – так запретные печати на дверях были? Или нет? Что-то я совсем запуталась.

– Без понятия, – безразлично отмахнулся Крис, соскакивая с подоконника, – расходимся. Наверное, уже где-то два часа.

– Вообще-то четыре пятнадцать, – поправил его Джей, глядя на настенные часы.

Ребята лишь удивленно переглянулись, но обсуждать очередную странность сил больше не было. Проходя мимо, Крис бросил еще один хмурый взгляд на Лиру.

– У тебя в волосах что-то… белое, – он протянул руку к ее голове и, смахнув невидимую нить, быстро двинулся за Джеем к выходу, оставив девушку озадаченно перебирать рукой локоны.

Лира глядела им вслед и, несмотря на недавнее замешательство, чувствовала, как в груди разливается незнакомое доселе сладостное чувство. Чувство, исцеляющее раны и зарождающее надежду на лучшее. Ощущение заботы. И бесконечная благодарность, перерастающая в тихое счастье.

– Спасибо, ребят, – тихо произнесла Лира своим ладоням.

– Да не за что, – весело отозвался у выхода голос Джея, – обращайся.

Девушка застыла в смущении, чувствуя, как щеки заливает румянец. Хорошо еще, что в комнате было достаточно темно. Кто ж знал, что у Джея не уши, а локаторы! Ладно Джей, но если Дарк тоже слышал, насмешек ей не миновать.

– Лира, ты видела? Они прямо оба покраснели! – весело затрещала Саманта, как только дверь за ними закрылась.

Еще одна! Ничего не ответив, Лира юркнула в кровать и быстро натянула одеяло до носа, пока Саманта не заметила еще одно красное лицо.

– Такие забавные, особенно Джей, – продолжала подруга, расстилая постель. – А тебе кто больше нравится? – долетел до Лиры беспечный голос подруги, все никак не могущей успокоиться.

– Не знаю, не думала, – рассеянно ответила девушка из-под одеяла. Разговаривать больше не хотелось: из-за усталости, из-за шока, из-за боли в горле и шее. И что теперь Старшему говорить? А если еще ректор узнает?

Девушка сжалась в комок.

– А я вот даже не знаю, кого бы выбрала, – сонно говорила Саманта. – Джей просто обаяшка, он всем нравится. А Дарк мутный какой-то. Хотя и очень симпатичный. Если бы мне пришлось выбирать, – девушка сладко зевнула, – то, наверное, это был бы… даже не знаю… Хотя нет, знаю, конечно же, я бы выбрала Старшего. Везет тебе – тебя сам Кроу на руках нес.

Но этого Лира уже не слышала, погрузившись в неспокойный сон.

Наутро вся школа гудела, обсуждая бурную ночь. Про злоключения ребят никто не знал, но не заметить и не услышать последствия их похождений было сложно. А исчезнувшие запретные печати в Ангелии предоставили студентам небывалую свободу: каждый второй опробовал полеты в стенах академии, что раньше было невозможно. Старшекурсники обсуждали сумеречную силу, несанкционированный вызов демона и прочие теории, а младшие шарахались от каждого угла и сочиняли свои истории, будто по учебному заведению прыгал и напевал нечто загробное живой скелет основателя Ангелии. Вернувшиеся преподаватели лишь разводили руками и наводили порядок, Стефан буйствовал, устраивая допросы на парах и грозя расправой всем и каждому. Виновники и очевидцы ночных событий затихарились в спальнях, выходя в холл только поесть. Хотя нет, затаились лишь девчонки: Крису вообще, казалось, было все равно, а Джея манили очередные романтические отношения. Саманту, как старосту и представительницу женской части Ангелии, страшно возмущало его легкомыслие, что выливалось в частые, но несерьезные переругивания между ними.

– Как думаешь, ректор не узнает, кто виноват во всей этой шумихе? – в который раз спрашивала шатенка, задумчиво листая учебник, пока они в гостиной трудились над очередным эссе по руноведению.

– Не знаю, – в который раз отвечала Лира, которой ну совсем не хотелось об этом думать. Разумеется, узнает, раз ее нашел сам Старший. С другой стороны, если ректор до сих пор не вызвал к себе на ковер, вполне вероятно, что Кроу их не выдал. Верится с трудом, но, возможно, Старший не такой уж вредный, как она думала.

– Хоть бы пронесло, – опять подала голос помрачневшая Саманта, – я ведь староста. Если ректор узнает, моей старостовской карьере придет конец. А если узнает бабушка – конец придет мне.

– Да все обойдется, – успокоила подругу Лира, хотя у самой скрутило живот.

Воскресенье с затянутым низкими серыми тучами небом не сулило ничего хорошего. Большинство студентов в силу своего специфического «трудолюбия» дотянули проблемы с домашней работой до самого последнего дня и теперь динамично пытались разрешить конфликт выбора между эссе по принципам сплетения защитных рун (особенности, характерные для всех видов защитных рун), рефератом по основам происхождения ангельской силы и индивидуальным докладом по классификации демонов. Конфликт не разрешался.

Уже к полудню, после очередной неудачной попытки сосредоточиться на эссе, Лира раздраженно хмыкнула и переключила внимание на Саманту и Джея, упорно напоминая им о поездке в Риталос, город для ангелов. Но данное предложение ни у Джея, ни у Саманты восторгов не вызвало: друзья считали, что будет по-честному, если они дождутся крыльев у Лиры, чтобы посетить город полным составом. Однако Лира и слышать об этом не желала, заявив, что неизвестно, когда у нее появятся крылья и появятся ли вообще (при этих словах ее сердце сжалось). Кроме того, ей нужны новые письменные принадлежности (последний аргумент основательно прошелся фундаментальной неопровержимостью по Саманте), а потому она, доверив часть своей стипендии, просит их о небольшой услуге. А еще поговаривают, что в городе можно увидеть столько потрясных вещей и вкусностей, доступных только ангелам, что отказываться от такой возможности просто грех (этот аргумент отпечатался диким любопытством на лице Джея). В общем, через неделю уговоров ребята разошлись у дверей академии. Лира, вспомнив о дожидающемся ее утесе заданий, медленно поплелась наверх.

– Буфет в другом направлении, – съехидничал рядом голос Криса. Лира не ответила: меньше всего ей хотелось общаться с человеком, имеющим возможность побывать в заветном городе, но по собственной прихоти этого не делающим.

– А ты почему остался? – меланхолично и без особого желания узнать ответ спросила девушка.

После перебранки той ночью девушка старательно избегала с ним встреч и разговоров, испытывая необъяснимое чувство вины и досады. Ведь не пойди она тогда за лекарством, ничего этого не произошло бы, и мальчишкам не досталось бы на орехи, о чем красноречиво напоминала слегка воспаленная ссадина на левой щеке Криса при каждой их случайной встрече.

– Тебе уже назначили наказание? – поинтересовался Крис, усаживаясь на ступеньку лестницы, на самом низу которой стояла Лира. Девушка заскрежетала зубами: у парня просто поразительная способность бить по самому больному месту. Естественно, никакого наказания девушка не отработала. А если совсем уж откровенно – даже не получила. Идти к Старшему с повинной ой как не хотелось, особенно после их приватной беседы. От той встречи осталось неясное чувство тревоги. И чувство вины. Девушка лишь потом сообразила, что, как бы она ни относилась к Кроу и что бы он о ней ни думал, а жизнь он ей спас. И за это достоин, если не уважения, то хотя бы благодарности.

– Я с ним больше не виделась, – холодно отозвалась Лира, даже не оборачиваясь.

– Играешь с огнем, волчонок, – ухмыльнувшись, заметил Крис и вдруг посерьезнел, – о чем вы говорили?

Девушка удивленно покосилась на Криса.

– Ты ведь тоже там был.

– Не в медпункте, – уточнил парень, – в твоей комнате.

– Я ведь уже говорила. Что еще ты хочешь выяснить?

– Слушай, мне до Грани ваши с ним личные отношения. Но если это касается меня или твоих друзей, не думаешь, что мы должны знать о таких вещах?

– О каких вещах? – не выдержала девушка и ответила прямым взглядом. – Что конкретно ты хочешь выяснить у меня? Или у Кроу? Был ли разговор о тебе?

– Ничего такого, – сбавил обороты парень и отвернулся, – не придумывай.

– И не собиралась, – Лира тоже смягчилась. – И еще, – она быстро прошествовала мимо парня наверх, – напрасно ты разделяешь «себя» и «моих друзей». Это одно и то же.

– Ладно, проехали, – Крис словно пропустил ее слова мимо ушей, но его голос немного изменился, – короче, когда он будет назначать тебе наказание, не забудь нам передать.

– Всенепременно.

Неожиданно Крис почувствовал ее присутствие прямо за своей спиной; парень едва уловимо вздрогнул, но вежливо подвинулся, уступая место. Лира присела рядом. Крис с любопытством покосился на соседку и вновь перевел взгляд на окно. Некоторое время тишину нарушали едва слышные голоса студентов, оставшихся в академии в эту пасмурную погоду, да стук дождя, покрывавшего мутными росчерками окно. Они все равно никуда не торопились: домашняя работа, поджидавшая в гостиной, не шла ни в какое сравнение с уютным времяпрепровождением на лестнице академии.

Кроме того, почему-то только рядом с Крисом Лира чувствовала себя словно равной.

– Как думаешь, что было на крыше? – осведомилась она.

– Без понятия. Меня же там вообще не было. Да и все равно как-то.

– То-то ты так буянил потом. И орал, как жертва вызова.

– Так ведь додумались: в Самхейн шастать по Ангелии! Даже пятикурсники и те не все решаются выходить в это время.

Девушке хотелось напомнить ему, что он тоже выходил, но у нее не хватило духу: одно дело нарушить правила, чтобы помочь, и совсем другое – чтобы… Чтобы что? Лира нахмурилась, впервые с той ночи задумавшись над причиной повторного посещения небезопасных коридоров Ангелии.

– Все равно не понимаю, почему ты не попросила помощи у духа, – наконец отозвался парень, словно продолжая свои мысли.

Лира вздохнула.

– Тогда, на крыше, я не нашла свой спирит, – взвешивая каждое слово, поведала она.

– То есть как? – впервые с их самой первой встречи Лира увидела парня таким растерянным.

– Вот так, – развела она руками, – я не смогла вызвать Фенрира. Спирита не было.

– Однако, – задумчиво протянул парень. – Гроул, что скажешь?

– Занятно, – послышалось у самого уха девушки. Лира испуганно повернула голову и столкнулась нос к клюву с огромным филином, грузно восседавшим на плече Криса. Его появление было столь же тихим, сколь и неожиданным – как и подобает любому порядочному духу-филину.

– Ух ты! – восхитилась девушка. – Выходит, твой дух остался, хотя у тебя уже появились крылья! Здорово!

Искренняя радость девушки смутила Криса, и тот тут же перевел все внимание на виновника этой ситуации.

– Что-то долго, – недовольно уведомил парень, даже не оборачиваясь.

– А ты не торопи, юнец, – проухал дух. – Чай не в булочную посылаешь. И потом, моя основная задача присматривать за тобой, а не носиться в угоду твоим прихотям.

– Ой, да как скажешь, – неожиданно добродушно отозвался парень, – присматривай сколько душе угодно. Всегда мечтал о пернатой ушастой няньке.

– От, тьфу ты, – с досадой отозвался Гроул, – связался на свою голову. И вовсе не ушастой, – обиженно добавил дух и нахохлился.

Лира, со смехам наблюдавшая милое воркование, осторожно погладила филина.

– Милая нянька, – одобрительно сказала она, пока дух, зажмурившись от удовольствия, подставил ей голову. – Так что там со спиритом? – как бы невзначай напомнила она Крису.

– А, слыхал я о вашем путешествии, – филин мигом приосанился, – когда ты обошла защитные печати Ангелии, попала в пентальфу и едва не свалилась с крыши.

– И все-то вы знаете, – нахмурилась Лира. – Вот с чего вы взяли, что я падала с крыши?

– Догадались, – ответил парень.

– Он даже мне все не говорит, – понуро донес филин, а Крис нервно поерзал, – но мне вот, что интересно. Мы, духи, четко ощущаем друг друга. Но в ту ночь связь между нами и Фенриром пропала. Совсем.

– Ну-у, – Лира попыталась припомнить подробности ночи, хотя это было непросто, – когда я падала, я хотела вызвать Фенрира, но спирита не оказалось. Я подумала, что потеряла его.

– Это невозможно, – отрезал филин, глядя на девушку широко открытыми изумрудными глазами. – Спирит это не только твоя связь с Гранью и духами, но и твоя истинная ангельская сущность, воплощенная в крыльях, пускай ты пока и неоперенная. А потерять крылья – значит потерять свою силу, память и все, что связано с этим миром. Этим не шутят.

– Но он правда… – беспомощно прошептала Лира, сжав дрожащими руками амулет, – его правда не было.

– А я и не говорю, что это неправда, – невозмутимо пояснил Гроул, – похоже на то, что ты оперилась.

Повисла звенящая тишина.

– Не может быть, – выдохнула Лира и машинально почесала спину. Необычных ощущений не последовало. Девушка даже подскочила, готовая бежать в комнату, чтобы в зеркале удостовериться в теории духа.

– Так я думал поначалу, – между тем продолжал дух. – Но раз спирит еще материален, значит, крыльев нет.

Лира бросила разочарованный взгляд на филина и снова села.

– Не расстраивайся ты так, – добродушно прищурился Гроул, – у нас знаешь, как говорят: «поздний ветер сильнее предветрия, а поздний цветок краше предцветия».

– Так что я, предветрие, по-твоему, раз у меня рано появились? – в шутку надулся Крис.

– А что, хотел быть самым сильным? – усмехнулась Лира, почувствовав прилив благодарности к духу.

– Нет, блин, самым красивым, – парировал парень.

– Тебе недостаточно? – возмутился дух. – Мало поклонниц в школе было?

– Поклонниц? – искренне удивилась девушка.

– Не понял, в твоем голосе слышится ирония? – Крис покосился на Лиру. – Да, представь себе, от девчонок отбоя не было.

– Да верю-верю, – замахала руками девушка, едва сдерживая смех. Похоже, парня и правда задело ее неверие.

Лира задумчиво посмотрела на спирит. Да, Гроул действительно хороший дух: и подскажет, и посоветует, и поддержит.

– Повезло тебе с твоим духом, – вздохнула Лира, растягиваясь на ступеньках, – а мой, видно, просто для красоты у меня на шее болтается.

– И на том спасибо, – прямо над лицом девушки нависла огромная волчья морда, сверкая янтарем глаз.

Лира испуганно вздохнула и резко вскочила, едва не задев морду своего духа. Крис, в свою очередь, быстро отшатнулся, готовый защищаться. Зато Гроул никак не отреагировал.

– Довести своего хозяина до сердечного приступа – не самый лучший способ доказать свою преданность, – меланхолично заметил он, с любопытством поглядывая на волка.

– А ты кто? – язвительно заметила Лира, немного успокаиваясь и раздраженно поглядывая на своего духа.

– Волк в пальто, – в тон ей ответил Фенрир, понимая причину ее недовольства.

– А по мне, так хвостатый валенок, – парировала Лира, разминая ноги и стряхивая пыль с джинсов. На Фенрира она старалась не смотреть. Зато Крис и Гроул, едва сдерживающие нервный смех, с любопытством наблюдали за милой парочкой. Фенрир фыркнул и отвернулся.

– У валенка поручение для его хозяйки, – с достоинством произнес он, – тебя вызывает к себе ректор Ангелии.

Ну все, допрыгалась!

Лира испуганно глянула на Криса, тот недоуменно посмотрел в ответ, и девушка, понурив голову, медленно поплелась за волком. Сейчас ей наверняка устроят головомойку за то, что шаталась ночью по академии, скорее всего прочтут длиннющую лекцию о пользе здорового сна и необходимости дисциплины. Внезапно Лира вздрогнула от неожиданной мысли: а что, если простым нравоучением дело не ограничится? Что если ее посчитали недостойным элементом общества ангелов, неоперенным элементом, не сумевшим даже за спиритом уследить! А что обычно делают с ненужными элементами?

– Мы пришли, – бесстрастно доложил Фенрир, остановившись перед высокой дубовой дверью.

Лира, очнувшись от своих переживаний, удивленно оглянулась: они стояли на самом верху лестницы, ведшей в одну из крайних башенок. Девушка никогда здесь ранее не была, однако желания повнимательнее рассмотреть небольшое коридорное пространство не возникло: волнение и тревога из-за предстоящей беседы с ректором вытеснили собой все остальные чувства. И даже роскошный пейзаж величественного леса, видневшийся в единственном маленьком окошке, не смог отвлечь Лиру от тяжелых мыслей.

Тяжелая дверь с характерным щелчком приоткрылась, и Фенрир, не дожидаясь словесного приглашения, уверенно вошел. Лира последовала его примеру и очутилась в небольшой и удобной комнате, обитой мягкими коврами. Комната напомнила их гостиную, но в миниатюре, и девушке отчего-то вдруг стало так спокойно на душе, как в далеком и почти забытом детстве. В камине весело потрескивал огонь, играя причудливыми тенями в комнате, а потому Лира не сразу заметила человека, неподвижно сидевшего в высоком, обитом темно-коричневой кожей, кресле. Элрик, изучавший до этого учебные журналы, поднял взгляд на вошедших и улыбнулся. Лира, за минуту прокрутившая в голове с десяток возможных вариантов их предстоящей беседы, выдавила улыбку в ответ.

– Здравствуйте, – несколько сдавленно произнесла она.

– Здравствуй-здравствуй, – тепло поприветствовал ее ректор, – присаживайся, – и он взмахнул рукой на такое же уютное кресло напротив своего стола, с тем только отличием, что кресло для гостей явно превосходило размерами его собственное (очевидно, манией величия ректор не страдал). Лира, опасаясь смотреть ректору в глаза, все это время разглядывала свое отражение в большом старинном зеркале у стены; на приглашение ректора девушка кивнула и осторожно присела на самый краешек кресла. Зеркало в дорогой золотой раме причудливой резьбы словно манило к себе, а потому Элрику пришлось негромко кашлянуть, чтобы привлечь внимание девушки. Лира встрепенулась и посмотрела на ректора.

– Чаю? – внезапно предложил Элрик, но, прищурившись, вдруг передумал, – или лучше кофе, – и девушка с удивлением обнаружила на столе чайные приборы и блюдечко с кексами. Хотевшая было отказаться, Лира внезапно ощутила незнакомый доселе, но в то же время такой родной аромат, что и сама не заметила, как чашечка из белого фарфора оказалась у нее в руке. С удовольствием вдохнув тягучий, пряно-терпкий, упоительно одуряющий аромат, Лира закрыла глаза и позволила сладостной неге разлиться по всему телу.

Терпеливо дождавшись, пока девушка сделает пару глотков (а ожидать пришлось немало, ибо девушка явно отдавала предпочтение аромату, нежели самому напитку), Элрик удовлетворенно кивнул и начал беседу.

– Как тебе здесь?

Лире с трудом удалось вынырнуть из цепких объятий пьянящего аромата; девушка, вздохнув, поставила чашку на стол, дабы ее снова не унесло в кофейное царство.

– Очень… мило, – выдавила она, обводя взглядом комнату, чем вызвала добрую улыбку у ректора, и смутилась.

– Спасибо, конечно, – ответил он, – но вообще-то я имел в виду Ангелию. Как ты себя здесь чувствуешь?

Лира, которую вопрос ректора поставил в тупик, внимательно посмотрела в чашку с чарующим кофе в руках. И когда только успела снова взять ее со стола? Она никогда не задумывалась над тем, как чувствует себя в том или ином месте, она просто приспосабливалась и старалась вести себя как можно естественнее. Но здесь, в академии, все было иначе. Внезапно Лира вспомнила веселые лица друзей и уютные вечера у камина, где с удовольствием обсуждались «зверства» преподавателей да баловство старших студентов, недоступное пока для первокурсников, и осознала, что именно здесь ей не пришлось приспосабливаться, здесь она чувствовала себя…

– Как дома, – искренне ответила Лира и улыбнулась кружке. Вдруг девушка почувствовала на себе чей-то взгляд и, повернув голову, заметила удивленного Фенрира, сидевшего совсем рядом.

– Я рад, – облегченно вздохнул Элрик, – потому как, по правде говоря, ребятам вроде тебя достаточно сложно принять этот другой мир.

– Вроде меня? – удивленно подняла брови Лира.

Элрик смущенно кашлянул.

– Видишь ли, у ребят, получивших приглашение на обучение в Ангелию, как правило, родные либо близкие являются ангелами. Дети, которые ранее и не догадывались о своих… ээ… особенностях, при получении приглашения испытывают некоторое удивление, но тут им на помощь приходит их близкий ангел (это могут быть родители, дяди, тети, даже старшие братья и сестры) и помогает им, как бы поточнее выразиться, морально подготовиться к предстоящему обучению. Но есть ребята, не имеющие таких близких. Либо потерявшие их.

– Не имеющие близких ангелов? – уточнила Лира, догадываясь, к чему идет разговор. Ее тон оставался спокойным, но голос стал холоден, как лед. – Или не имеющие близких вообще? – чашка в ее руке дрогнула, и она уверенно поставила ее на стол.

Внезапная мысль, словно ток, прошлась по телу девушки – Ангелия знает куда больше, чем хотелось бы.

– Ох, прошу великодушно меня простить, – Элрик виновато улыбнулся, – всегда знал, что психолог из меня никакой. Похоже, я тебя озадачил неверной постановкой вопроса. Но поверь, я лишь хотел узнать, как ты себя чувствуешь в своей новой роли. Не более того.

– Спасибо, все хорошо, – быстро ответила девушка. В ее глазах вновь появилось равнодушное, даже какое-то безнадежное выражение.

Как бы хорошо ни изображали из себя сочувствие и участие, Лира никогда не испытывала желания ворошить свое происхождение. Ведь, как ни больно было это признавать ей самой, ворошить там особо нечего: девушка ничего не знала ни о своих корнях, ни о месте своего рождения, ни о причинах своего нынешнего статуса. В груди стало тяжело, и Лире пришлось откинуться на спинку кресла, чтобы восстановить дыхание.

Феерман кивнул и даже как-то понурился, глядя на сцепленные пальцы; Лире показалось, будто ректор озадачен не меньше ее самой, и эта его искренняя досада несколько смутила девушку.

– Все хорошо, правда, – Лира улыбнулась, чтобы как-то разрядить обстановку. – Вот только, – неожиданно девушке захотелось поведать все свои сомнения и треволнения человеку, которого, похоже, на самом деле заботило ее душевное состояние, – если честно, не чувствую я себя ангелом. У меня даже крыльев еще нет, – сказала она неожиданно для самой себя то, что все это время тяжелым грузом лежало у нее на сердце, – и дара тоже. Ведь все, кто получил приглашение, обладали какими-то способностями, а я была самой обычной. Всегда была обычной, и в учебе не выделялась. Может… вдруг вы ошиблись? – выпалила она и замерла, точно в ожидании приговора.

Элрик, все это время внимательно за ней наблюдавший, откинулся на спинку кресла, как она недавно, и улыбнулся.