По ком плачет рябина

– Живому полу? – удивленный взгляд Лисии мне почему-то совершенно не понравился, и я внимательнее вгляделась в темноту, что клубилась живым маревом аккурат за спиной девочки.

– Ну, да, – уже немного осторожнее пояснила я и попыталась непринужденно махнуть ладонью куда-то за плечо собеседницы. Судя по расширившимся от ужаса глазам последней, вышло неудачно. – Тоже, скажешь, до меня такого не было?

– Не было! – голосом, пропитанным легкими нотками истерики с заметным шлейфом паники, бросила Лисия и поспешила отскочить подальше от возможной катастрофы. Вглядевшись в темноту сырого камня позади себя, она недовольно фыркнула. – Не смешно.

– Ни капли, – согласилась я, прищурилась и подошла вплотную к клубящемуся мраку.

Я готова была поклясться, что всего секунду назад узрела там два до боли знакомых голубых огонька. Правда, говорить о своем видении и без того напуганной Лисии было выше моей совести.

И гораздо, гораздо ниже врожденной зловредности.

– Просто показалось, – пожала я плечами, повернулась к девочке и зловеще улыбнулась. – Подумаешь, у плесени глаза выросли.

Вовсю отыгравшись за неудобные вопросы, я обрела утерянную было решимость и даже ощутила в груди знакомое тепло пробивной уверенности.

А еще теплое, мягкое прикосновение к руке.

Икнув от неожиданности, я испуганно вцепилась в плечо Лисии. Та, в свою очередь, икнула в ответ, отскочила прочь и, зашипев, устремилась прямо к лестнице, оставив меня разбираться с незадачливой нечистью наедине.

– Бесстрашие и мужество только по праздникам? – невесело хмыкнула я, хотя у самой крик ужаса встал поперек горла.

Поборов храброе желание рвануть вслед за девочкой, я осторожно повернулась к злосчастному углу, в котором снова зажглись лазурные искры чьих-то любопытных глаз.

Я застыла в нерешительности. Не сказать, чтобы мой инстинкт самосохранения был в восторге от мерцающих во мраке любопытных глаз, да вот только… что-то в этих теплых притягательных огоньках необъяснимо манило к себе.

– Ну и чего ты там застряла? – заставил меня вздрогнуть грозный голос Лисии. – Пошли уже поскорей отсюда!

– А как же уборка? – бросила я через плечо вопрос, ответ на который мне был совершенно до плесени – я, точно зачарованная, вглядывалась в чьи-то глаза. – Не боишься, что белобрысый узнает, что ты наплевала на его поручение? Не хватало еще, чтобы он нас за это послал еще куда-нибудь… Интересно, а здесь есть уборные?

– У белобрысого есть несколько вариантов развития событий, – раздался за моей спиной холодный мужской голос, от которого мне стало куда страшнее, чем от притаившейся в углу сущи.

Я резко выпрямилась и, развернувшись, обнаружила мою храбрую провожатую рядом с собой: Лисия усердно делала вид, что не замечает на себе двух пристальных недовольных взглядов.

– И нет, – Морт почему-то решил, что каждый из заданных мной вопросов нуждается в полном и всестороннем ответе. Он перевел взгляд на меня, – уборных в Дартаде нет.

Я сцепила зубы, чтобы не ругнуться: легок на поминках! Нюх у него, что ли, на ситуации, где он совершенно не к месту?!

– Это… воодушевляет, – я попыталась улыбнуться, но пронизывающий безэмоциональный взгляд мужчины лишил меня последних крох уверенности.

– Что вы здесь делаете?

– Убираемся, – пожала я плечами, словно это не по моему плечу сейчас ласково змеился оживший побег плесени. Я досадливо щелкнула ногтем по зеленой веточке. – Как ты и велел. А что? – тут же с вызовом бросила я обратный выпад и подошла к мужчине, заслонив собой Лисию.

Судя по недоуменному взгляду Морта, мужчина несколько иначе представлял себе не только поручение, но и процесс его исполнение. Он бросил вопросительный взгляд на скуксившуюся за моей спиной девочку, продолжающую истово мять мою мантию.

– А что я? – не выдержала молчаливого напора Лисия и поспешила встать передо мной. – Управляющий велел мне, – она осеклась и, отойдя от меня на пару шагов, продолжила, – велел нам заняться уборкой. И даже слушать не стал о том, чтобы мне… нам дать нормальнее задание вроде переправы или там учета. Да хотя бы обычный прием! – эмоционально размахивая тряпкой, Лисия явно вошла в раж. Цветущие кустики привычно бросились врассыпную, цепляясь побегами за кладку, точно огромные мохноногие пауки – за паутину. Это зрелище вызвало у Ридена неподдельное изумление, переходящее в замешательство. – Кто ж знал, что она такая неумеха! – фыркнула Лисия, взмахнув тряпьем прямо над нашими головами.

Напрасно она это сделала. Не выдержав эмоционального давления, один из «пауков» ускорился, но, запутавшись в собственных побегах, поскользнулся и с отчаянным писком устремился прямо на макушку Ридена.

В подземелье повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом в трещинах да слабым писком извивающейся в седой шевелюре мужчины плесени с забавным всклокоченным гребешком. Зрелище то еще: ни дать ни взять – паук, запутавшийся в своей же паутине!

Я едва удержалась, чтобы не прыснуть, но взяла себя в руки и потянулась к несчастной плесени, в неудачах которой чувствовала и свою вину.

Однако не успела я коснуться цели, как мужчина резко отшатнулся и выпрямился, едва не припечатав несчастного «волосяного» узника в потолок, а затем схватил меня за руку. Я так и застыла, не в силах ни пошевелиться, ни что-либо сказать.

Новая тишина уже не была звенящей. Скорее, гнетущей и полной недоумения.

– Я хотела смахнуть его, – озадаченно пояснила я, ощущая на своей ладони сильную хватку его холодных, цепких пальцев. Лезть в седые волосы резко расхотелось. – Но если нравится, можешь оставить себе. Будет в качестве домашнего питомца. Тем более, что у вас много общего, – добавила я, совершенно не подумав.

Впрочем, если бы даже и подумала, результат был бы примерно таким же – с людьми, вызывающими одну лишь неприязнь, я не шибко обходительна. С духами, впрочем, тоже.

Риден, к его чести, и бровью не повел. Точнее, повел, но этим и ограничился, продолжая бездумно рассматривать мою захваченную кисть. А вот у Лисии весьма некстати возникли уточняющие вопросы.

– Это в каком же месте у них много общего-то? – девочка явно побаивалась ведуна, но сдержать любопытство была не в силах.

Тут, признаться, я немного растерялась. И под удивленным взглядом Морта даже слегка оробела. Потому как показывать, в каких местах у белобрысого и плесени есть сходства, в мои планы совершенно не входило. Да и вовсе не это я имела в виду, Лисия, лярва тебя задери!!

– Показала бы, да неприлично, – буркнула я, избегая смотреть ведуну в глаза. – Можно?

Риден моргнул, словно опомнившись, и наконец-то отпустил мою руку. А затем, вспомнив о незваном подселенце, быстрым движением смахнул злокозненную плесень со своей шевелюры – и прямо мне на плечи! Плесень, поприветствовав новый дом бодрым писком, шустро нырнула мне за ворот.

– Ой-оргх-ха! – резко выдохнула я от неожиданности, согнулась и завертелась волчком, попутно расстегивая мантию и рубашку и поминая всех почивших рода Беловолосой Погани. – Ты зачем это сделал? Ай-яй, щекотно.

– Да не вертись ты, – Лисия подскочила настолько близко, насколько позволяли мои разрубающие воздух руки. – Я ничего не вижу!

– А нечего тут смотреть! – выщерилась я и, вспомнив о приличиях, попыталась запахнуться обратно в мантию, которую в порыве негодования сама же едва не сняла. – И руки – брысь!! – я со всего маху огрела чью-то бесцеремонно скользнувшую по талии ладонь. – Нечего сорняки распускать, Лисия, говорила же!

– А я тут при чем? – засопела девочка совершенно с другой стороны, и в мою голову тут же закрались нехорошие мысли.

Я медленно обернулась, хотя и без того догадывалась, что увижу. И даже приготовилась к полному возмущения и неприязни взгляду, но получила лишь удивление и… растерянность?

Вместо этого, чтобы буравить меня своими блеклыми, насквозь пропитанными бесстрастной невозмутимостью, очами, Морт просто стоял и задумчиво потирал отбитую мною ладонь. В которой, к слову, уже вовсю шевелила усиками-побегами пойманная плесень.

Невольно вспомнив, с какой легкость ведун пригвоздил меня в прошлый раз к двери, я поежилась от нехорошего предчувствия.

– Я не хотела, – в густой тишине подвала прозвучали мои нечаянно озвученные мысли. – Неужели больно?

– В Дартаде никто не чувствует боли, – ровным голосом ответил мужчина. – По крайней мере, в привычном для живых ее понимании, – тут он осмотрелся вокруг, будто что-то вспомнив, и кивнул на лестницу. – Вы не должны здесь находиться. Поднимайтесь.

Я окинула мужчину хмурым взглядом: раскомандовался! Но сколь сильно мне не хотелось подчиняться ненавистному Стражу, еще сильнее хотелось поскорее убраться из этого странного подвала.

К счастью, дилемма моя была недолгой.

– Вот ты где! – громкий женский голос позади Ридена заставил меня снова вздрогнуть. Уже в который раз. – А вы что здесь делаете? – в голосе Тары, обнаружившей других посетителей подвала, скользнула смесь недоумения и досады. Большой старинный фонарь в ее руке с едва теплящимся фиолетовым огоньком раздраженно качнулся и чуть не погас.

– Я здесь по ложному поручению, – не преминув воспользоваться возможностью поддеть Стража, отчиталась я и ткнула пальцем в соподвальников. – А эти двое – просто нюхают воздух.

Глаза девушки сначала обратились в мою сторону, а затем подозрительно сверкнули на остальных присутствующих. В частности, несчастной плесени в руке Ридена внимания досталось больше всех остальных – брови Тары от удивления поползли на лоб.

– Я решила присмотреть за новенькой и все ей показать, – нашлась Лисия и важно кивнула. – Просто я не знала, что она уже под вашим присмотром, – все еще старательно избегая моего мстительного взгляда, девочка вежливо склонила голову перед Тарой.

После этих слов взгляды, направленные на Морта, увеличились вдвое. Лисия глядела на него с подобострастным почтением, Тара – с удивлением. Ну а я уже по привычке прожигала в нем дыру презрения. Один только Риден ни на кого не смотрел. В его бесцветных глазах не отразилось ни единой искры эмоций или сопричастности к происходящему, одно лишь равнодушие.

– Уже ушли? – коротко спросил он Тару, глядя куда-то мне за спину.

– Еще не приходили, – смахнув недоверчивое изумление, твердо ответила девушка и протянула мужчине фонарь. – Почему-то передумали. Оно и к лучшему – нам больше некого им показать.

– Очень не похоже на Легион, – нахмурился Страж, аккуратно перекинул несчастную плесень на другую ладонь и бережно поцепил ее на стену.

А затем вынул из-под плаща небольшую, с ладонь, бутыль и аккуратно капнул пару капель тягучей небесно-голубой жидкости прямо на огонек. Фонарь тихо затрещал и моментально ожил, осветив всех присутствующих ярким фиолетовым светом.

– Если узнаешь причину их решения, сразу же мне скажи, – попросил мужчина, возвращая фонарь девушке. Бутыль с потертым и потемневшим, но знакомым узором заостренного валькнута он аккуратно вернул во внутренний карман плаща. – Сдается мне, здесь не обошлось без Высшего.

– Как скажешь, – важно кивнула Тара, и я фыркнула: подлипала!

К своему великому сожалению, фыркать беззвучно моя истекшая на двадцатом закате лет жизнь меня так и не научила. Поэтому я получила два недоумевающих и один затылочный взгляды. И тут же попыталась свалить вину на подвальную сырость, разразившись вполне себе натуральным кашлем. Да только, похоже, это не сработало.

– Здесь холодно, – буркнула я, поскольку натужный кашель стал напоминать натужные всхлипы. А чуть позже и вовсе пришла запоздалая мысль о том, что говорить о холоде бесплотной душе как-то не пристало. – Если ко мне и подвалу больше нет вопросов, тогда вопрос есть у меня: у кого я могу поинтересоваться, как обстоят дела с поиском моего венчика? – и я вопросительно уставилась на Тару.

– Не знаю, душенька, – качнула головой Тара и вперила в меня пристальный взгляд. – Это не мне было поручено.

– Понятно, – осторожно, дабы не надорвать хрупкое равновесие, протянула я и повернулась к Стражу – Тогда что я могу сделать, чтобы ускорить поиски? Я неплохо владею поисковыми вязями, отражающими заклинаниями и защитными печатями, – уверенно перечислила я весь свой арсенал и даже подбоченилась, демонстрируя полную готовность пустить его в ход.

Похоже, Морта и правда пробрало: я практически видела, как вянет выражение лица озадаченного Стража, чья вера в светлое и чистое медленно, но неумолимо прогибалась под моим непробиваемым оптимизмом.

– Впечатляет! – с издевкой хмыкнула Тара, которую мой оптимизм почему-то не пробил. – Еще варианты?

– Могу помочь словом добрым да молитвой сердечной, – не задумываясь, ответила я и вскинула подбородок. А затем с вызовом посмотрела на девушку. – Кстати о молитвах: отходные и заупокойные мне особенно хорошо даются.

– Смеешься? – в свою очередь, широко улыбнулась Тара, но в ее глазах застыло какое-то звериное выражение.

– Советую прислушаться, – холодно парировала я и напряглась, готовясь принять удар.

– Тара, – предостерегающий голос Морта заставил нас обеих вернуться в реальность.

Я выпрямилась и подняла ладони в примирительном жесте.

– Просто хочу помочь. Чтобы поскорее нашелся мой венчик.

– Твой венчик отыщут в любом случае, – твердо ответил Морт и повернулся ко мне, – но тебе будет безопаснее оставаться внутри Арки. А если так уж хочется помочь, – тут он повернулся к изумленной Таре. – Ты, кажется, говорила, что Дартад едва справляется с наплывом новопреставленных? Думается, помощь в учете будет весьма кстати, – он снова взглянул на меня.

– Учете? – я изо всех сил попыталась скрыть свои смущение и неловкость, вызванные как незнакомым словечком, так и незнанием предстоящего фронта работы.

– Прием и регистрация, – решил пояснить Морт, да только это несильно помогло. Разве что мой взгляд трансформировался из недоуменного в слегка придурковатый.

– Ах, прием, – попыталась придать своему выражению лица осмысленность, ибо до полного понимания мне сейчас было дальше, чем до подлунного мира. – Хорошо.

– Совершенно ничего хорошего! – стряхнув, наконец, изумленное оцепенение, возразила Тара, снова напомнив о себе и своем отношении к моей нескромной сущи. – Ты уверен, Риден? У нее же, – едва заметный кивок в мою сторону, – нет ни опыта, ни усердия, ни подходящей сноровки для этой работы, – обмакнув меня в нелестные эпитеты, она, как ни в чем не бывало, прошла мимо и встал напротив Ридена, полностью меня от него отгородив. – А еще она…

– …стоит прямо за тобой, – после таких речей я просто не могла оставаться в стороне. А точнее – позади. – И подумывает усердно и с должным уровнем сноровки плюнуть на чей-то опытный затылок.

Плечи Тары едва заметно вздрогнули. Но, надо отдать ей должное, она даже не шелохнулась, несмотря на подозрительно хлюпающие звуки за ее спиной. И слава Темной Лафии! Потому что озвученные с раздутым пафосом фразы совершенно не вязались с тем, что моя нога намертво увязла в подползающей со всех сторон плесени. А одна особо ретивая и наглая уже вовсю взбиралась по моим джинсам наверх!

Я с досадой тряхнула ногой: вот же мерзопакость приставучая!

– Алджеро велел присмотреть за ней, разве нет? – ровным, бесстрастным тоном напомнил Страж упрямой собеседнице.

– С каких это пор ты слушаешь Управляющего? – насмешливо осведомилась девушка.

– А с каких пор ты его не слушаешь? – парировал Страж, и Тара хмыкнула.

Я гневно сжала кулаки. Невольно пребывая в отведенной мне роли шпыняемого ото всюду мячика, я все сильнее увязала в гнусном чувстве неполноценности и даже некой ущербности. И это в Закраине-то! В мире, где, по идее, всем должно было плевать на идентичность и самоуважение. А мне так в первую очередь!

Вот только мне было не плевать. И это неожиданное открытие злило сильнее всего.

Захотелось крепко выругаться, выкрикнуть что-нибудь обидное, чтобы как можно сильнее задеть самолюбие надменных душ, которые отзывались обо мне едва ли более лестно, чем о плесени. Которая, к слову, тоже вела себя крайне беспардонно: взгромоздившись у меня на поясе, она вовсю обживала новое место. Шевеление на бедрах приятных ощущений не добавляло, отчего возникло совершенно естественное желание поскорее избавиться от настырного визитера. Только вот делать это при заносчивой девице и высокомерном Страже совершенно не хотелось, поэтому сначала стоило найти уединенное место, где я могла бы без проблем избавиться от опоясывающего лишайника.

Резко выпрямившись и запахнувшись в мантию потуже, дабы спасти остатки подплесневевшей чести, я двинулась к лестнице.

– Если ни у кого из вас нет для меня работы, значит, наведаюсь к самому Управляющему, – громко напомнила я о своем присутствии и уверенно прошла между спорящими сторонами. – С ним всяко интереснее, чем с вами.

Полагаю, спорящие стороны совершенно не ожидали такой решительности с моей стороны. А может, занятые усердным перебрасыванием моей скорбной персоны друг другу, обо мне же и позабыли. Потому что пропустили меня молча и без вопросов. Что, признаюсь, удивило даже меня.

Увы, далеко уйти мне и моей мимолетной надменности не дали – уже в коридоре меня настигла вездесущая Тара и больно схватила за плечо.

– Будет тебе работа, – улыбнулась она так зловеще, что даже плесень на моем поясе зашевелилась от нехорошего предчувствия. – Следуй за мной, – кивнула Тара, подогрев то ли интригу, то ли агонию.

Я подозрительно покосилась на провожатую и с нехорошим предчувствием последовала за девушкой.

– Слушай внимательно, – вещала кому угодно, но только не мне впереди идущая Тара. Я невольно подчинилась. – Хоть мы все и застряли в Дартаде, но мы все относительно целы именно благодаря тому, что все время остаемся внутри Арки, защищающей это место и нас от паразитов Закраины. Поэтому первое и важнейшее правило существования для Неприкаянных…

– …не выходить за пределы Арки? – предположила я, чувствуя, как мной овладевает смертельная усталость.

– Не выходить за пределы Арки – это не правило, а первостепенное условие, аксиома и постулат здешнего пребывания, – Тара и недовольно покосилась на меня, потому как фырканье за ее спиной становилось все кровожаднее. – Первое правило для здешних – никогда и ни при каких обстоятельствах не снимать колоколец.

– А если у меня нет колокольца? – не выказывая должной серьезности к странному и непонятному для меня правилу, уточнила я.

– Тогда долго ты здесь не протянешь, – тут же заверила меня помощница Управляющего. Да так беспечно и непринужденно, будто мы говорили о милых мелочах для празднования Йоля, а уж никак о важнейших для выживания каждой сущи деталях!

– Меня устраивает, – буркнула я себе под нос. Но, спохватившись, все же задала закономерный вопрос. – А где его достать, колоколец этот ваш?

Сказать по правде, я не была уверена в том, что упомянутая загробная вещь, о которой слышала впервые, была так уж мне необходима. Особенно учитывая тот факт, что задерживаться в Дартаде я не собиралась. Но вот протянуть чуть дольше, чем немного, признаюсь, все же хотелось.

– Колоколец справляется из венчика, – тут же ответила Тара, словно и правда ждала этого вопроса. – Которого у тебя нет, – тут она бросила на меня быстрый колючий взгляд, – Так что на твоем месте я бы даже из Атриума никуда не выходила.

– А что там, за Аркой? – хмуро уточнила я, хотя и не была уверена, что хочу услышать ответ. Особенно из ее уст.

Но сейчас для меня любая информация о здешнем мироустройстве была крайне важна и полезна. А с учетом моего плана – еще и жизненно необходима! Так что я засунула гордость подальше и навострила уши.

И я оказалась права: ответ из ее уст мне действительно не понравился.

– Сходи – и узнаешь, – безучастно предложила провожатая, тут же став фаворитом моего негласного списка на членовредительство.

– Так ты же только что… первое правило Дартада, – я от такого показного равнодушия на мгновение даже растерялась.

– Не всем нужно давать второй шанс, – холодно бросила через плечо Тара и ускорилась.

Я скрипнула зубами, а мои ладони сами потянулись к ее шее.

– Поэтому ты здесь застряла? – зло бросила я, вдруг ощутив в солнечном сплетении пламя. Мои ладони лизнули искры магии.

Тара резко обернулась.

– Ты… – ее глаза сузились, задержавшись на моих ладонях, которые я тут же поспешила спрятать за спину. А затем она вздернула подбородок, обдав меня холодным презрением. – Ну да, меня убили.