Только наоборот

– А теперь что? – пискнули из пледа.

– А теперь мы едем в гостиницу, заказываем в номер еду и много-много кофе…

– Пить хочу!

– …И минералку для феи. Кстати, ты хорошо играешь в крокодила, Сигизмунд?

– В какого крокодила? – удивился он. Слегка.

– Значит, объясняем присутствующим правила игры, а потом смотрим на то, что нам поведает Карл. Жестами. Надеюсь, это будут не абстрактные понятия или философские термины.

– Зная чаек, – наставительно проговорил Сигизмунд, – я бы поставил надежду на лучшее в угол. Чтобы не мешала.

И, как позже оказалось, был прав. Тоже мне, пророк шерстяной.

Надо признать, сначала чаячье представление было сугубо понятным.

Потоптавшись на гостиничном столе и сожрав для смелости щупальце осьминога – из моего салата с морепродуктами, между прочим, – Карл начал действовать. Показал крылом на Сигизмунда, потом – на меня, сделал вид, что забрасывает на плечо что-то, вздохнул, согнулся в три погибели и зашагал летящей походкой бурлака на Волге.

– Алла несет Сигизмунда, – тут же радостно заявила фея.

Карл панически замотал клювом, снова показал на Сигизмунда и резко развел крылья в стороны. Потом еще немного. И еще. От напряжения свалился набок и тяжело вздохнул.

– А! Типа, он слишком большой, да? Тогда Сигизмунд несет Аллу, – промурлыкала фея.

Карл бешено закивал.

– То есть это он принес меня в квартиру Инны? – уточнила я.

Чайка так сильно увеличила амплитуду кивков, как будто у нее в роду были дятлы.

– И тебя с феей тоже он притащил?

Тут Карл, видимо, почувствовал себя звездой «крокодила», вскочил и принялся торжественно раскланиваться.

– И сделал я это… голым? – проворчал Сигизмунд.

– Судя по его гордым глазам, – я показала на Карла, – да.

– Позор, – прошипел Сигизмунд и поглядел куда-то в сторону. Да уж. Я хорошо его понимала. Статус главы рода Желтоглазых Мурлык не предполагает, что его великолепное котейшество шляется по ночам в раздетом виде на потеху публи…

– Стоп, – проговорила я. – Нас кто-то видел… хм, в таком вот виде?

Карл закивал.

– О нет. – Сигизмунд скрипнул зубами так громко, что фея вздрогнула, закашлялась и захлюпала носом, в который попала минералка.

– Так. Конкретизируем вопрос. Нас видел кто-то с волшебной стороны Петербурга? Из тех, кто был вчера на празднике? – спросила я.

– Драные. Усы. Чертовой. Бабушки, – отчеканил Сигизмунд, потому что Карл и тут продолжил кивать.

– Этот кто-то… – Я замолчала на секунду, пытаясь подобрать правильную формулировку, а потом плюнула и рубанула с плеча. – Нас видели все?

Карл зажмурился и замотал головой.

– Лучшая новость сегодняшнего дня, – буркнул Сигизмунд.

– А кто именно нас видел? – спросила я. И это было ошибкой, потому что с очевидного маршрута вопросов с ответами «да-нет» мы ступили на скользкую дорожку чаячьего актерского мастерства.

Карл сделал страшные глаза, перекосил клюв и заковылял по столу, как горбун из Нотр-Дама.

Мы с Сигизмундом переглянулись и пожали плечами. Навскидку почему-то не угадывалось. Пришлось перебирать варианты.

– Старуха-ведьма?

– Домовой на пенсии?

– Кибердемон с простреленным коленом?

– Саламандра-инвалид?

– Эльф на костылях?

– Тень из ночных кошмаров?

– Чайка-урод?

На все эти предположения Карл мотал головой, бился ею о графин с водой и всячески демонстрировал, насколько мы тупоумные угадыватели. А после последнего варианта и вовсе оскорбился, всплеснул крыльями и повернулся к нам хвостом. И застыл, подрагивая им.

– Ничего, – сказала я. – Можно просто перебрать все расы, роды и виды жителей волшебной стороны. Рано или поздно мы дойдем до нужного. Да, Карл, жаль. что тут актерский талант тебя подвел… но что ж поделать.

Тот моментально обернулся и обиженно на меня уставился.

– Алла права, – кивнул Сигизмунд. – У нас тут не вручение призов «лучшему актеру безудержной самодеятельности». Так что давай без всего этого. Угадываем как можем, уж прости.

Карл закатил глаза.

Потом спрыгнул на пол, доковылял до стула, залез под него, нахохлился, выкатил глаза и захрипел.

– Подкустовный выползень? – тут же отреагировала я.

– Такого существа… не существует! – отрезал Сигизмунд.

– Кто знает, – пожала я плечами. – Люди вон тоже думают, что нас не существует. Хотя, возможно, в реальности есть более глубокое измерение мистики с выползнями и прочими легендарными тварями, специальное, которым можно троллить таких серьезных котов, как ты.

– Ой, что это с ним? – перебила фея.

Я отвела взгляд от Сигизмунда и увидела, что Карл бешено кивает.

– В смысле? Я угадала?

Тут Карл фактически забился в конвульсиях.

– А… что именно я угадала?

– Повтори последнюю фразу. Медленно, – Сигизмунд прищурился.

И на слове «троллить» Карл натурально впал в экстаз.

– Нас видели скёгстролли? – уточнил Сигизмунд.

– Видимо, да, – сказала я.

– Точно! – пискнула фея.

И когда мы с Сигизмундом переглянулись, нашими подозрительными взглядами можно было натурально морковку нашинковать. Или, лучше, парочку врагов.

– А правильно ли я понимаю, – протянул Сигизмунд, – что тролли нас не просто видели, а, хм, выступили первопричиной всей этой… ситуации?

Одни боятся духов темного леса, другие боятся ши. Однако на самом деле нет в мире никого страшнее троллей. Почему так, спросите вы?

Духи природы очень логичны. Они всегда действуют в интересах своего леса, луга, ущелья, фьорда – и так далее. Эта логика часто идет вразрез с человеческой (и не только), в ней нет места сочувствию или жалости, но если соблюдать правила, есть шанс с ними договориться.

Ши – я, например, – любят интересные сюжеты. Да, мы пользуемся запрещенными приемами, мы играем с людьми и нелюдями, запутываем мир так сильно, что потом иногда не знаем, за какую ниточку потянуть, чтобы вернуть все как было. Да и надо ли ее искать, эту самую скучную ниточку… Но если нас вдосталь «накормить» любопытной историей, то можно снискать наше расположение.

Тролли же всегда зловредны. Злонамеренны. И злорадны по итогам своих мерзких деяний. При этом изобретательны, как обиженные на жизнь фокусники, и редкие любители черного юмора. Вечные источники проблем и занозы. И если крупные представители тролльего рода всегда предпочитали северные земли, тихо сидели там под мостами и ограничивались взиманием дани, то лесные мелкие скёгстролли… О-о-о. Сказочками о том, на какие изобретательные гадости они способны, потчуют детишек волшебного народа по всей Земле. В сугубо поучительных целях, ибо мораль у этих сказок одна. Даже если ты ши, подумай трижды, чем связываться со скёгстроллями.

– Так что? – прервал Сигизмунд затянувшееся молчание и мой внутренний монолог «о видах и характерах существ волшебных в подлунном мире обитающих».

Карл задумался на секунду, потом возвел глаза к потолку и развел крыльями.

– Все сложно, – перевела я. – Как статус в соцсетях.

Очевидно, в благодарность за это предположение чайка зажмурилась и… указала на меня.

– Что? – возмутился Сигизмунд. – Это Алла превратила меня в человека, что ли? Ты что, с моста в Невку рухнул?

Карл помотал головой.

– То есть все-таки тролли превратили?

Карл кивнул.

– Но при этом все сложно?

В ответ чайка икнула и снова показала на меня.

– Так, – прищурилась я. – Ты, это… Крыльями в кого попало не тыкай, а то, знаешь ли, можно и без перьев остаться.

Тут Карл с размаху уселся на пол и очень достоверно изобразил, что он несчастен, без сил и готовится отойти в мирную страну под названием «обморок».

– Налейте актеру, – пропищала фея. – Он без сил.

Тогда Сигизмунд молча взял его и переложил на кровать. А потом посмотрел на меня.

– Что последнее ты помнишь? Самое-пресамое распоследнее?

– Вот тот же вопрос у меня к тебе был, – пожала я плечами. – Кажется, сейчас мы будем собирать слово «проблема» из осколков отсутствующей памяти.

Итак… Я задумалась. Последнее, о чем я помнила, – разговор эльфийских принцев с делегацией троллей. Я подобралась к ним уже совсем близко, но все равно толком не могла расслышать, о чем они говорят. И рассмотреть в подробностях. А мне было интересно. Очень-очень интересно. Чрезвычайно. С самого начала праздника домовые и городские эльфы шептались о том, что сегодня к нам пожалует один из верховных троллей Севера, благодаря которому вот уже четыреста лет держалось хрупкое перемирие между всеми волшебными народами.

Слухи и сказания о нем были настолько противоречивы, что мне не терпелось хотя бы одним глазком взглянуть на эдакого героя.

Который выступил против собственных родственников и поверг в океанские глубины трех ледяных троллей, когда те пробудились ото сна и решили на завтрак сожрать Аландские острова.

Который спас сотни белых медведей, которые не могли перебраться с материка на лед, построив для них мост из волшебных кристаллов.

Который заключил мир и подписал договор – да, некоторые тролли знают грамоту и умеют писать! – с эльфийскими королями фьордов, остановив многовековую вражду.

Кажется, со всех сторон положительный персонаж, будто и не тролль вовсе? Как бы не так!

В начале двадцатого века он подговорил человеческих правителей расторгнуть шведско-норвежскую унию и под шумок отхватил себе большую часть казны и укрыл магическим туманом изрядно земель, разрушив людские поселения.

Лишь только начав царствовать над Севером, дотянулся до всех библиотек и магических схронов, уничтожив повсеместно записи с заклинанием северного сияния. Уж очень ему хотелось заполучить его в единоличное владение.

Бесчисленное количество раз вступал в споры с любыми волшебными существами: духами и эльфами, домовыми и гномами, феями и ши, выходил из них победителем и жестоко требовал с проигравших. И хорошо, если дело ограничивалось деньгами, землями или тайными знаниями. Многие лишились жизни, осмелившись попасться на удочку хитрого верховного тролля.

И если он решил официально прибыть к нашим эльфам с визитом… кто знает, чем это могло кончиться? Очередным спором? Подвигом? Никто не знал. А знать хотелось. Так что мне было просто необходимо этого самого владыку хотя бы одним глазком рассмотреть, учитывая, что под холмами все были в своем истинном облике – а троллей в нем, в принципе, мало кто видит из живущих. Эксклюзивное зрелище! Тролли не под уродливыми масками! Когда еще такое увидишь?

Правда, в тот момент я хорошо видела лица эльфов, а вот стоящих ко мне спиной троллей надо было как-то обойти, не привлекая внимания. Я пробежала взглядом по залу, пытаясь придумать достойный повод, и вдруг обнаружила с другой стороны от троллей процессии фею абсента. Она медленно летела куда-то, покачиваясь в воздухе, и…

Я призывно замахала и направилась к ней, делая вид, что мне искренне наплевать на все эти встречи в верхах и делегации гостей, в самом деле – я что, к старой подруге подойти не могу? Конечно, она гораздо интереснее, чем этот, этот… Ухх. Один из троллей прервал разговор и оглянулся на меня. Я сразу поняла, что это он. Тот самый. Легендарный. Лицо у него было словно вытесано из снега со льдом, бледное и угловатое, под кожей плавали синие искры, а в глазах таилась бездна. Но не черная, цвета непроглядной ночи, а морская, холодная до дрожи, с редкими огоньками и танцующими тенями. Тролль окинул меня внимательным взглядом и приподнял уголки губ. Я в ответ усмехнулась и подмигнула – почему бы нет? И чуть не врезалась в фею абсента.

– Ой, приве-е-ет, – пропела она.

– Привет, милая, – проговорила я, отворачиваясь от троллей. Та-а-ак, посмотрели, теперь попробуем послушать. Всего-то и надо, не поворачиваясь к ним, делать вид, что болтаешь с феей, постепенно продвигаясь все ближе, и ближе, и бли…

– Распоследнее, что я помню, – задумчиво сказала я Сигизмунду. – Самое распоследнее. Это то, что мы говорим с феей, она рассказывает анекдот, мы смеемся хором… И всё. Дальше как отрезало.

– После того как вы рассмеялись, наша зеленая красавица уронила бокал, – задумчиво протянул Сигизмунд. – Ты вскрикнула и всплеснула руками, и один из троллей обернулся. Тем временем я заметил, что эльфы прекратили беседу и собираются уходить, поэтому пошел на перехват. Хотел быстро решить не… некие дела, хм. Ты заговорила с троллем, и…