- -
- 100%
- +
Меня замечают, улыбаются шире, теряя интерес к тем, кто мнется у входа. Тут же отодвигают их в сторону, давая возможность пройти без помех.
– Один момент, уважаемые, – басит Семен, двухметровый широкоплечий здоровяк, делая шаг вперед. – Все попадете в клуб, не надо так волноваться и возмущаться, - и уже мне. – Ждём выступления, Златовласка.
– Спасибо, – киваю, по привычке без улыбки, и ныряю внутрь.
На бубнеж и фырки со стороны не обращаю внимания, привыкла. Пусть подавятся ядом, ко мне не прилипнет.
Настроения, естественно, нет. Душевное состояние – полный раздрай. Но нужно работать. И именно этим я сейчас займусь. Прикрываю на несколько мгновений глаза, делаю глубокий вдох и еще более глубокий выдох. И приступаю к нанесению обязательного макияжа.
Привычная программа проходит, как по маслу. После первого танца делаю перерыв на пятнадцать минут, необходимые девочкам, ставящим программу втроем. Совсем немного изменяю второй номер из трех, а завершив последний, как обычно, исчезаю.
Смыть грим, нанести увлажняющий крем, переодеться, отдохнуть пять минут в тишине на диване. Все действия выполняю на автомате. Сегодня нет надобности встречаться с Макаром, поэтому собираю вещи в любимый рюкзак, накидываю ветровку, чтобы не делать этого у выхода, и, заперев дверь, выхожу в зал.
Через пять минут я буду на улице, еще через полчаса – дома. Проговариваю себе план действий, когда меня очень сильно толкают в бок. Удержаться после такого на ногах нет никакой возможности. Так же, как и сгруппироваться. Поэтому просто прикрываю глаза, с секунды на секунду ожидая удара либо об пол, либо о столб, как не повезет.
– Ух, поймал, – звучит над ухом голос, одновременно с тем, как я впечатываюсь во что-то очень жесткое, но живое. – Уже можно смотреть.
Чуть ехидный смешок задевает. Распахиваю глаза.
– Привет, – мужчина улыбается, а я просто моргаю, приходя в себя.
– Спасибо.
Произношу положенное, когда оказываюсь на своих двоих.
– Этого слишком мало за мой благородный подвиг, – качает в ответ головой.
– Что тогда?
Хмурю брови, туго соображая. Все же ситуация нестандартная, и ей получается выбить меня из привычного состояния отрешенности.
– Десять минут твоего драгоценного времени, - над ответом, кажется, мужчина совершенно не думает. Будто знает его давно.
Приподнимаю бровь, ожидая дополнительных пояснений.
– За моим столиком. Всего лишь, - добавляет вновь ехидно. - А парни как раз тут закончат выяснять отношения и махаться.
Только сейчас замечаю, что драка двух подвыпивших мачо-мэнов еще не закончилась, а немного сдвинулась в сторону. Но недалеко. Все равно опасно. А охрана, на удивление, не сильно спешит, а медленно подтекает.
– Хорошо, – соглашаюсь, удивляясь самой себе.
Это что-то новенькое в моем исполнении.
Но передумывать уже поздно. Незнакомец перехватывает мою ладонь и тянет за собой.
***
ВИП-столик незнакомца расположен на невысоком подиуме, искусственно отгорожен с трех сторон металлическими поручнями и черными массивными столбами-колоннами, поддерживающими второй этаж-балкон. Всё вместе создает некую интимность и уединенность. Присаживаюсь на один из трех небольших диванчиков, окружающих овальный стол, и медленно осматриваюсь.
Дорого, комфортно и мило.
Никогда не была в зале со стороны зрителей. Ну вот, попробовала. Неплохо, но всё равно дома лучше и спокойнее.
Осмотревшись, перевожу взгляд на незнакомца. И припоминаю парочку моментов. Первый – моё выступление в прошлый раз и… Это тот мужчина, с кем я случайно пересеклась взглядами. Странно, что запомнила. Но не сомневаюсь, что был он. Хм, вечный тусовщик? Слабо похож, но кто ж его поймет.
Второе – опять же прошлое выступление. Я задела его рюкзаком, когда собиралась идти домой. Да, точно. Именно его.
– Всё в порядке?
Ловит мой внимательный взгляд на себе и легко его удерживает. А меня ведёт от этого. Никогда за собой такой глупости не замечала, а тут поплыла.
– Да.
Выдыхаю одними губами, а он, как хищник, тут же фиксируется на них. Моргаю, стараясь сбросить наваждение. Замечает, чуть приподнимает краешек губ в усмешке и кивает на стол.
– Хочешь?
– Нет, спасибо.
– Это вкусно, попробуй.
Мужчина предлагает мне свой напиток, наклоняется слишком близко, говорит уверенно и громко, чтобы я слышала. От музыки, что звучит на весь клуб, закладывает уши. Биты отбивают ритм, внутри все вибрирует.
Но вот от музыки ли только?
Точно нет.
Он очень близко, непозволительно. Пахнет приятно, тонкие ноты черной смородины и бергамота. И шлейфом кедр и мускус.
М-м-м, втягиваю незаметно чуть глубже. Идеально.
Не люблю все эти термоядерные парфюмы, которыми некоторые орошают себя в таком количестве, что уже не просто пахнут, а воняют. Здесь же безупречный баланс.
Его теплая рука на моей талии, ну почти, держит уверенно, слегка поглаживая. Я позволяю, что удивительно, не испытывая никакого дискомфорта. Наоборот, мне нравится. Словно так и должно быть, ей там самое место.
– Попробуй.
Вновь предлагает змей-искуситель, слегка улыбаясь. Чувствую его взгляд на моих губах, отчего меня вновь ведет, а мотыльки внутри нервно бьются о ребра.
Я точно не пьяная? Конечно нет, я пила лишь обычную минералку, принесенную с собой.
Смотрю в его глаза, карие. Практически черные, что зрачка не рассмотреть, красивые и наглые. Короткая стрижка, темные волосы, нос прямой, словно ни разу по нему в молодости не получал, двухдневная щетина. Не успел побриться или не захотел? Мужчина улыбается, показывая ровный ряд белоснежных зубов.
Черная рубашка, закатанные до локтя рукава, классические темные брюки. Наверняка только из офиса, решил отдохнуть после тяжелой рабочей недели и заработанного очередного ляма денег. Почему нет? Судя по массивным часам из белого золота на запястье, я еще и приуменьшила его доход.
Сколько ему? Тридцать? Тридцать пять? В этом пафосном, очень дорогом клубе с не менее пафосным названием «Фараон» нет случайных, залетных посетителей или простых работяг. Да и не похож он на электрика или мелкого клерка. Скорее, владельца заводов, газет, пароходов.
Склонив голову, смотрит в упор, изучает меня. Как забавно, я ведь тоже умею так. Но не сейчас, не с ним. Сейчас меня неслабо ведет, штормит, тянет к нему магнитом.
Мотыльки в животе краснеют и обмахиваются платочками. Облизываю губы, на которых он вновь заостряет внимание. Яркие вспышки неона, музыка меняется, становясь чувственно-напряженной. Мое сердце начинает биться в такт вместе с ней.
– Попробуй.
Очередное предложение. Только вот мне кажется, что это уже не про напиток. Меня несет вперед. Фокусируюсь на безумно притягательных губах. Планируя сделать что? Неужели осмелюсь сама поцеловать?
Наклоняюсь ближе, ловя свежее дыхание. Прикрываю глаза, готовясь раствориться в…
Ощущаю, как легкая щетина скользит по щеке, слегка царапая, и слышу глубокий ровный голос, звучащий как бы издалека.
– Извини, я брезглив. Но ты можешь поцеловать его…
– Что?
Отклоняюсь, хмуря брови. Мне показалось, или он действительно сказал то, что сказал?
– Можешь поцеловать его, – повторяет, мимолетно указывая взглядом на ширинку, а затем расплывается в порочной улыбке засранца, возомнившего себя… кем? Крутым челом?
– Не переживай, денег хватит, чтобы тебя отблагодарить.
Мерзавец.
Что ж, подловил. Но попробую отыграться.
Плавно скольжу взглядом от жгучих глаз вниз, туда, где топорщатся брюки, явно намекая, что да, вот она – цель. Медленно облизываю нижнюю губу, увлажняя её. Склоняюсь к мужчине и, обжигая дыханием, шепчу на ухо. Надеюсь, чувственно:
– Пошел в жопу.
Подтягиваю к себе рюкзак, намереваясь уйти, и чувствую вибрацию. Телефон. В такое время?
Озноб мощной волной окатывает все тело, сердце на секунду сбивается с ритма и начинает частить, как сумасшедшее. Руки дрожат, и у меня только со второй попытки получается растянуть тесемки и достать гаджет.
«Евгений Иосифович Шац»
Высвечивает экран. И я трушу, как заяц, боясь, принять вызов. В душе уже понимаю, что могу услышать, но оттягиваю этот момент, насколько возможно.
Звонок резко обрывается, и наступает тишина. Оглушающая для меня. Нет, в клубе всё также шумно и весело. Но всё это меня обтекает, не касаясь.
Морально готовлюсь сама сделать дозвон врачу, но входящая смс-ка опережает.
От Шаца.
Прикрываю на мгновение глаза, открываю.
«Сердце не выдержало. Мне очень жаль. Мы сделали, всё, что могли».
Не-е-ет!
***
«Сердце не выдержало. Мне очень жаль. Мы сделали, всё, что могли».
Пробегаю раз за разом по сухим предложениям, в этот момент перекраивающим мою жизнь по новой.
Дикая боль, как разряд молнии, прошивает насквозь. Но я даже плакать не могу. Как ненормальная, стою и пялюсь в телефон, уже не видя строк. Да это и не нужно, они намертво отпечатываются в памяти.
– Эй, всё в порядке?
Слышу голос со стороны и хмурюсь. Мужчина, про которого успела забыть, прищурившись, смотрит на меня. Внимательно, въедливо, словно пытается считать по лицу информацию, которая ему недоступна, но необходима.
– Нет.
Отвечаю правду. Всё не в порядке. В полном, мать его, непорядке.
В груди горит огнем, по венам вместо крови струится кислота, разъедая внутренности. Мне больно. Очень-очень больно в душе. Сжимаю зубы с такой силой, что ещё чуть-чуть, и они раскрошатся. Но мне этого мало, я хочу, чтобы стало еще больнее, но уже физически, чтобы я сгорала в агонии. Хочу забыться.
– Я могу чем-то помочь?
Опять брюнет отвлекает от навязчивых мыслей, сбивает, хотя…
Прищуриваюсь и смотрю на него внимательнее. Сексуальный, сильный, уверенный в себе. Не отталкивающий, конечно, если не вспоминать его непонятную последнюю фразу про брезгливость.
Подходящий экземпляр для моих планов. Да, точно, ты-то мне и нужен. Делаю вывод.
– Что там?
Киваю на напиток в бокале, который всего несколько минут назад так настойчиво мне предлагал этот змей-искуситель.
– Коктейль, – отвечает через паузу.
Что, милый, теперь ты подзавис? Ничего, бывает.
– Угостишь? – приподнимаю бровь.
Мне нужен алкоголь для смелости, забыться он все равно не поможет.
– Конечно, – пододвигает ближе.
Еще секунду гляжу ему в глаза, потом вытаскиваю ненужную соломинку, откидываю её на пустую тарелку и выпиваю залпом.
Во рту разливается горько-сладкий апельсиновый вкус с нотками лайма, в груди зарождается тепло. Отлично. Три глотка, а меня и с них ведёт. Да, не привыкла я к такому. Ну и ладно. Так даже лучше.
– Предложение еще в силе? – приподняв в усмешке кончик губ, задаю интересующий вопрос и демонстративно перевожу взгляд на ширинку.
Желваки, заигравшие на мужских скулах, не может скрыть даже двухдневная небритость. Факт радует несказанно. И пусть мотыльки в груди уже давно от моей смелости лежат в обмороке, отступать не собираюсь.
Неужели, красавчик, ты меня на слабо брал? А ведь почти подловил. Или же нет? Приподнимаю бровь, ожидая ответа.
Да, мне сейчас море по колено. Я хочу боли. Я ее получу.
– Обещаю обойтись без поцелуев, которые ты не приемлешь, – поддеваю, ухмыляясь шире.
Ну же? Не тяни. Кто из нас кисейная барышня?
В груди снова начинает печь, как только перед внутренним взором возникают слова из смс-ки. Черт, мне срочно нужно переключиться, чтобы не сгореть заживо.
Ну же, мистер понты, озвучь решение?
– В силе, – произносит с вызовом.
Хм, отлично.
Именно это мне и нужно.
Глава 6
Минута моего триумфа обрывается. Он снова всем управляет. Перехватывает мою ладонь, тянет за собой. Успеваю подцепить рюкзак и иду за мужчиной, пробираясь через танцпол и толпу народа. В воздухе чувствуется отчетливый запах алкоголя и кальянного дыма. В груди от громкой музыки все вибрирует. А еще от того, что мне предстоит.
– Ну, и где тут у вас комнаты для уединения?
Останавливается перед тяжелыми портьерами, прикрывающими вход в коридор для персонала. Осматривает меня голодным взглядом сверху вниз и обратно.
Ожидает… чего?
Что струшу? Пойду на попятный?
Нет.
Я все решила.
Уже сама делаю шаг вперед и веду его за собой в свою личную кандейку. Почему нет? Диван там есть, остальное не столь важно.
Мотыльки в груди стыдливо прикрывают глазки ладошками. Ведь я даже намеков на такое никогда не допускала. А тут опустилась до секса с незнакомцем. Но совесть молчит. Все равно возвращаться сюда я больше не планирую. Нет больше цели зарабатывать танцами, нет смысла перебарывать три раза в неделю стыд от мелькания перед толпой в полуголом виде. Все рассыпалось, как карточный домик.
Открываю дверь, пропускаю мужчину вперед. Может, сам передумает?
Нет, проходит и, ощущая себя хозяином положения, садится по центру дивана, широко расставив ноги. Обстановка его вообще не интересует, судя по тому, что смотрит только на меня.
– Сюда иди.
Переход к приказному тону настолько неожиданный, что я не задумываюсь. Завожу руку за спину и просто защелкиваю замок на двери. Возврата не будет.
Сама не замечаю, как рюкзак выпадает из рук, и я делаю первый шаг. Добровольно, удивляясь самой себе. Потому что это не его решение, мое.
Сердце стучит, как бешенное, с предвкушением и острой тянущей болью.
– А ты – смелая малышка, да?
Не отвечаю. Ему мои ответы и не нужны. Он разглядывает меня, словно видит впервые. Хотя, уверена, за столиком и так рассмотрел всю от и до.
Что ж, смотри. Стягиваю джинсовку и откидываю, не глядя, в сторону. За ней следует футболка. Майка вдогонку. Смотрю в глаза. Сейчас совершенно черные. От карей радужки не осталось и следа.
Дышит глубоко, чуть сжимая кулаки. Надеюсь, тебе нравится зрелище? Приподнимаю краешек губ, намекая на улыбку. Мотыльки внутри от моей смелости, убрав ручки с глаз, теперь держатся за сердечки, приоткрывая рты.
– Ближе, – очередной приказ.
Не могу ослушаться, делаю шаг, упираясь в его ноги, и опускаюсь на колени, ловя на жестких губах предвкушающую улыбку.
Протягиваю руки, слегка подрагивающие, и медленно, одну за другой, расстегиваю пуговицы на рубашке. Пальцы начинают исследовать шею. Губы, едва касаясь кожи, повторяют их путь. Ниже и ниже, к широкой груди, к животу, плоскому, красивому. Он подрагивает от моих прикосновений. Так волнующе. Ниже. Смело опускаю руки на ремень, расстегиваю ширинку и оттянув края, замираю, разглядывая.
Он… Он большой. Красивый. Ровный, крупный. И очень твердый. Трогаю его ладонью, провожу вверх-вниз, обнажая розовую головку.
На секунду поднимаю глаза вверх и ловлю жадный взгляд. Он наблюдает за мной внимательно и коротко вдыхает воздух. Грудь резко поднимается и опускается. И, словно в такт движению легких, подрагивает член в моих пальцах.
– Передумала? – хрип в голосе невероятно бьет по ногам, ослабляя их, заставляя сжать ладошку сильнее.
– Нет… – шепчу чуть слышно и обхватываю головку губами, пока смелая.
Сладкий, мучительный стон отдается дрожью по коже. Вызывает тянущую боль внизу живота.
Он… вкусный, на удивление. Везде. И там тоже. Хотя всегда думала иначе о таком виде развлечений. Не медлю. Пробую сначала языком по кромке уздечки, отслеживая реакцию на свои действия. После обхватываю головку, впускаю в рот.
– Ниже, малышка. Возьми глубже.
Голос прерывистый, взгляд темный, горящий. От того, как он жадно смотрит, сжимает добела кулаки, часто дышит, горячие искорки пробегаю вдоль позвоночника.
Послушно приоткрываю рот шире, беру глубже, насаживаюсь, до горла, до спазмов. Вверх-вниз. Несколько раз.
А потом на затылок ложится тяжелая ладонь. Прихватывает несильно, но властно за волосы, не давая свободы, и задает темп.
Мне неудобно, потому что он не жалеет, не позволяет вздохнуть полной грудью. Мне тяжело, ведь он и в самом деле большой. И в то же время ужасно жарко от собственной смелости, от развратности того, что сейчас здесь происходит.
Его терпкий запах бьет в голову так, что напрочь отключает любую мыслительную деятельность. Я и не думаю. Я тону в ощущениях. Просто задыхаюсь. И одновременно кайфую, потому что это именно то, что мне требовалось. Отключить сознание.
Кажется, что все скоро кончится, он до дрожи напряжен, рука слишком тяжела, движения безумно напористы… Но неожиданно всё прекращается, и меня отпускают.
***
Поднимаю голову, смотрю удивленно, но задать вопрос не успеваю.
Мужские руки подхватывают и вздергивают вверх. Резкими рывками меня избавляют от джинсов и сажают сверху на живот.
Господи, все происходит так быстро. Замираю, широко распахнув глаза.
– Красивая, заррраза, – сквозь зубы выдыхает он, словно этот факт его неимоверно бесит, но пальцы, в противовес, скользят нежно.
Уверенным движением поддевает кромку трусиков, сдвигая ее в сторону, и сразу устремляется внутрь.
Ах! Я невольно закатываю глаза, прогибаясь в спине. Мне хорошо, очень хорошо…
Растворяюсь под действием этих волшебных пальцев, сгорая с каждой минутой все больше. Никто и никогда не делал со мной такого. Я вообще с мужчиной не была! И не знала, что можно так… Руками…
– Какая ты горячая. Иди-ка сюда, детка…
Жаркий шепот обжигает шею чуть ниже уха, а горячий поцелуй-укус в это местечко прошибает током и заставляет выгнуться сильнее. Закатываю глаза и не сразу понимаю, что меня, легко, словно я – перышко, приподнимают и мягко насаживает на себя.
Давлюсь вдохом и замираю. Потому что больно. Это очень больно!
Прикусываю губу, стараясь сдержать стон. Я же этого хотела? Затмить душевную боль физической? Вот и получила. Но никто не предупреждал, что будет так чувствительно.
– Черт, какая ты узкая и маленькая…
Он хмурится, оглядывает меня темно, жадно.
– Сколько мужчин у тебя было?
Хороший вопрос. Только ответа не будет. Молчу, чтобы он не догадался, лишь впиваюсь ноготками в ладошки сильнее, утыкаюсь носом ему в ключицу и делаю движение бедрами.
Насаживаюсь разом и до упора.
– М-м-м, малышка… – выдыхает он сквозь зубы, – это охуенно.
А я в этот момент скулю тихонько. Мне дико больно.
Хотела, Соня, душевные страдания заменить физическими? Получай, дорогая.
Прикрываю глаза, запрокидывая голову, чтобы он не заметил выступивших слез, и делаю еще одно движение.
Господи, как же больно! Больно! Хочется всё прекратить, соскочить с этого орудия пыток и бежать прочь. Но руки на бедрах жестко фиксируют и задают темп.
– Давай, малышка, еще… Вот так… Да! Да!
Чуть приподнимает меня и вновь опускает на себя, проникая еще глубже. Мамочки! Встряхиваю головой, чтоб волосы упали на лицо, прикрывая глаза, упираюсь ладонями в твердый живот и начинаю двигаться.
Стараюсь хитрить и не особо насаживаться. Меняю угол проникновения, чтобы уменьшить боль. Это непросто.
Только в эротических фильмах смотрится изысканно. А на деле – тяжело. И бедра болят. И внутри все огнем горит, особенно там, где наши тела соединяются. И возбуждение испаряется, как роса на солнце. Но я терплю. Сама хотела.
– Хорошо, малышка… Ты охуенная… Да… Так…Сильнее… Еще… Двигайся… Умница…
Жаркие слова и его пальцы, нашедшие клитор и потирающие его без перерыва, разжигают угасшее возбуждение и те тянущие ощущения, которые бесследно растворились после первого болезненного проникновения. Потребность двигаться все сильнее и размашистей буквально выворачивает. Я не могу остановиться. И уже не хочу.
Меня возбуждает его голос. Его взгляд. Его прикосновения.
Я больше не хочу останавливаться.
– Умница, давай. Сильнее! Так… Да! Вот так… Умница-а-а!
Он закрывает глаза, врывается в меня особенно глубоко, выгибается, сжимает до синяков и кончает.
По инерции еще пару раз делаю движения бедрами, продлевая ему удовольствие, и постепенно замедляюсь.
Выдыхаю.
Он откидывается на спинку дивана, утягивая меня к себе на грудь, зарывается одной рукой в волосы, пропуская их сквозь пальцы, и смотрит.
Взгляд мягкий. Намного мягче, чем был пару минут назад. Лицо расслаблено. Ему хорошо и комфортно. Это легко считывается по жестам.
А мне не очень. Он всё ещё во мне. Внизу всё влажное. Мне неудобно. Упираюсь ладошками в грудь и приподнимаюсь. Тянусь к лицу губами. И по его взгляду понимаю, что он не против поцелуя.
Только вот с памятью у меня всё прекрасно. Я хорошо запомнила, что он брезглив. В последний момент изгибаю шею и прижимаюсь губами к колючей щеке.
– Спасибо, – выдыхаю чуть слышно.
И соскальзываю вбок, пока он переваривает мои слова. Поправляю трусики, подхватываю джинсы и футболку и сбегаю в туалет. Действую скорее на адреналине, так как низ живота простреливает тянущей болью. Двигаться неприятно. Саднит.
Салфетками удаляю последствия своих безрассудных действий. Крови не так много, как я боялась. Надеюсь, он и внимания не обратит на такую мелочь. Открываю кран с холодной водой и несколько раз плескаю в лицо.
Сонька, ты – идиотка!
Выдыхаю беззвучно в зеркало, разглядывая внимательнее свое лицо. Словно оно должно было измениться за последние полчаса. Бред! Я – всё та же, просто осталась совершенно одна в этом жестоком мире.
Вспыхнувшая в памяти смс-ка вновь вызывает жгучую боль. Прикусываю многострадальную губу и начинаю одеваться.
Перехватываю волосы резинкой. Глубоко вдыхаю и выдыхаю, и выхожу в комнатку. Надежда, что мужчина окажется сообразительным и исчезнет до моего появления, разбивается как хрустальный фужер при встрече с полом.
Выглядит он тоже по-другому. Привел себя в порядок. Но не это цепляет, а его колкий взгляд, прожигающий насквозь.
Заметил.
Молча стаскиваю со спинки дивана джинсовку и надеваю, не произнося не слова. Но краем глаза отмечаю, что вместо расслабленного, получившего удовольствие самца, рядом со мной находится хищник, готовый броситься в любой момент.
– Я что-то ни хрена не понял.
Не выдерживает он первым.
– Это что за ерунда?
Поднимаю глаза и вижу в его руках салфетку с разводами… Бли-и-ин…
– Не переживай, – растягиваю саркастичную улыбку на губах, сжимая зубы так, что они ныть начинают. – Это недоразумение у всех девушек бывает… в первый раз.
А что еще остается? Не отнекиваться же. Внизу все ноет от саднящей боли, двигаться неприятно, но надо. Бравада помогает.
– Какой, к черту, первый раз, если ты замужем была? Или у тебя такая короткая память, Лиза? Забыла, что мужа недавно похоронила? – как ушат холодной воды на голову.
Вскидываю взгляд на незнакомца. А у него явно предохранители слетают. Скулы ходуном ходят. Глаза бешено горят. Кулаки сжал. Наверное, мою шею представляет.
Минуту смотрю на него. Просто смотрю. Его слова ранят. Больно ранят. Ведь я действительно хоронила Макса. Одна. Только не своего мужа, а Лизы. А сестренка уже тогда не приходила в сознание.
– Лиза… умерла, – произношу еле слышно, сглатывая комок сухим горлом.
В груди начинает жутко печь. Кажется, я перестаю справляться.