- -
- 100%
- +
❤️ Встретить оборотня, который является твоим истинным, величайший подарок матери-Луны.
Вот только в моем случае это становится огромной бедой.
Мой истинный не только не чувствует во мне свою пару, но еще и принимает за пособницу бандитов, похищающих детей.
Так один мой плен сменяется другим.
Но я справлюсь. Обязательно. Как делала это всю жизнь.
❤️ОДНОТОМНИК.
ПРИКВЕЛ к истории "Потерянная пара альфы", где мы встречаем этих героев уже парой.
Можно читать отдельно.
***************
АНИЛА
– Знаешь, Анила, я, конечно, понимаю, что отец еще молод и ему требуется женщина, чтобы дом содержать и мужа ублажать. Но я – его единственная родная дочь.
Элька топает ногой, обутой в красивую кроваво-красную лаковую туфельку, и гордо вздергивает носик вверх.
– И прежде чем единолично принимать важные решения, он должен непременно советоваться со мной!
– Вот так прямо и непременно? – подкалываю подругу.
– Именно! Непременно-непременно, – настаивает она.
Яркая и ухоженная девчонка, точнее, уже девушка на выданье, слывет в нашей деревне первой красавицей, что неудивительно. Высокая, фигуристая, сочная. И всегда одета в такие броские и дорогие наряды, подчеркивающие каждое её достоинство, что парни глаз от очаровашки отвести не могут.
Однако, о крутом норове прелестницы также ходит немало баек.
Практически все без исключения женихи, местные и приехавшие свататься даже издалека, успевают пообщаться с ней не более пары минут, чтобы прочувствовать взрывной характер на себе. А после сбегают, сверкая пятками. И не нужны им уже становятся ни жена-красавица, ни огромное приданое, к ней прилагающееся.
Зато Элька, как и я, обожает детишек. И с ними совершенно преображается, становясь милой и нежной, как овечка. Мы три года работаем вместе в школе. Она преподает письмо и рисование, а я математику и биологию у пятиклашек, а заодно замещаю ставку медсестры, потому что имею медицинское образование.
И за все время, что знаю девушку, ничего не меняется ни во взрывном характере, ни во всепоглощающей любви к детям, ни в прекрасном облике, ни в семейном статусе.
– То есть, – хмыкаю с улыбкой, – прежде чем завести отношения с женщиной, твой отец должен прийти и получить у тебя одобрение на ту или иную кандидатуру?
– Конечно, – уперев руки в крутые бока, убежденно кивает Элька.
А я отворачиваюсь, чтобы скрыть улыбку, и делаю вид, что тянусь за сумочкой. Все равно на сегодня уроки уже закончились, пора собирать вещи и уходить.
Всех ребятишек мы распустили по домам еще полчаса назад, а сами немного задержались, чтобы посекретничать и выпить вкусного чая, который подруге привез отец из Краснограда, относящегося к территории оборотней юго-западного предела.
Наша же деревня, как и еще несколько, раскиданных тут и там, в том числе Краев и Сурим, два небольших городка в тридцати верстах один к югу, другой к северо-востоку, числится нейтральной зоной, где живут только люди.
Оборотни, естественно, могут здесь спокойно появляться и даже жить, но обычно они держатся своих сородичей и селятся либо на территории закрытых поселений, либо в крупных городах в составе восьми пределов. Каждый из которых возглавляет самый сильный оборотень – вожак. Он же является альфой.
На этих землях власть вожака практически неоспорима. И все оборотни, принесшие ему клятву верности, следуют ей неукоснительно, образуя что-то вроде собственного государства в государстве.
Но, я слышала, что встречаются и такие двуликие, кто отказывается подчиняться. Они становятся одиночками и покидают территории пределов, теряясь на свободных землях. Некоторые же, вроде преступников, организуют свои шайки-банды, и вот им-то закон не писан. Эти варвары творят безобразие. Правда, до тех пор, пока не попадают под внимание лидеров пределов. Тогда и на них находится управа.
– Эль, – возвращаюсь к разговору, – но за все три с лишним года, что я тебя знаю, ты ни одной кандидатуры не одобрила. Поэтому неудивительно, что теперь твой отец решил действовать более уверенно.
– То есть, без спроса? – фырчит, как фурия, подруга. – Просто возьмет и приведет в мой дом женщину, которая станет там хозяйкой? Будет указывать, что, где и как ставить, делать, стирать, вешать, украшать? А как же я? Что останется мне? Молчать и слушать?
– Ой, скажешь тоже, – машу рукой. – Неужели не сможете договориться?
– Договориться? – распахивает удивленно глаза.
– Ага, – киваю с улыбкой. – А еще лучше подружиться.
И пока Элька хмурит брови, расписываю ей все прелести иметь не одну подругу во всей деревне, в моем лице, а еще и в лице новой жены отца.
– Представь, как здорово вам будет вместе, – вещаю, мысленно поставив себя на место девушки. – Ты ей свой любимый вишневый пирог испечешь. Она тебе творожных пирожков с малиной налепит. Или еще чем-нибудь побалует. Вместе в Красноград за обновками ездить станете, да и уборку можно будет поделить на двоих, если миром договоритесь. А главное, если сдружитесь, так и душу излить друг дружке сможете и подсказать, что и как лучше. Ведь не чужими же будете. А, Эль?
Расписываю девушке всё красочно и подробно, потому что сама об этом очень часто мечтаю. Тяжело жить на свете одной, без родных и близких, и не иметь возможности хоть с одним живым существом поделиться гнетущими мыслями и страхами.
– Хм, – задумывается подружка, снимая руки с крутых бедер и складывая их на груди. Явный признак того, что мои слова заставили ее задуматься. – Ты меня до конца не переубедила, но… ладно! Дам шанс. Скажу папке, чтоб знакомиться приводил.
– Вот и умница, – чмокаю ворчунью в щеку.
Накидываю кофту поверх летнего платья, поскольку время уже к вечеру, и пусть на дворе самое начало сентября, все равно не хочу мерзнуть. Подхватываю сумку и киваю в сторону двери.
– Пойдём, провожу немного. Всё равно в магазин забежать нужно.
– Опять за сырными крекерами? – играет бровями вредная коллега.
А потом весело смеется над своей же шуткой, потому что я сердито грожу ей пальцем.
– За хлебом!
– Правда, что ли? А я думала, ты только сыром питаешься, вон тощая какая. Ветер дунет посильнее, так и улетишь.
– Не придумывай, просто у меня конституция такая, – как обычно сворачиваю с опасной темы.
Не могу же я признаться ей, что оборотни, которых все так боятся, но любят обсуждать в наших краях, живут с ней бок о бок.
Точнее, один оборотень.
А еще точнее, оборотница.
Я.
Да она с ума сойдёт от шока. Так же, как и остальные, потому что мне своих детишек учить доверили.
Тут и представить страшно, какой хай и оханья-аханья со всех сторон поднимутся, вздумай я раскрыть тайну.
***
– Привет, красавицы, отработали уже? – дружно приветствуют нас сидящие на лавочке возле крыльца в магазин женщины, открыто улыбаясь.
И это моментально отзывается во мне ответной симпатией.
Чуть больше трех лет назад, когда я в очередной раз переезжала с одного места жительства на другое, потому что вновь стала замечать извечный вопрос в глазах простых людей: почему за десять лет эта девушка совершенно не постарела и не изменилась, в этой деревне оказалась совершенно случайно.
Не иначе, матушка-Луна так пожелала.
Изначально планировала осесть где-нибудь севернее, куда непрестанно тянет душу. К примеру, в небольшом городке для разнообразия. Ведь до этого были только мелкие села и деревушки намного южнее.
Но сломавшийся по дороге автобус и разговорившиеся в ожидании другого транспорта попутчики, которые и предложили мне помощь в обустройстве на новом месте, потому что медсестра в их деревне – небывалая роскошь, привели к тому, что теперь я живу здесь.
И безмерно рада данному факту.
Люди тут хорошие. Открытые и прямолинейные. Они не прячут эмоции и не держат злобу за душой. Если уж осерчают и невзлюбят, так всё сразу в глаза выскажут, не станут за спиной гадости делать и напраслину возводить.
Оттого и нравится, что всё ясно и понятно. И труд мой ценится. И за равную принимают, не тыча пальцами.
Потому и три года среди сельчан пролетели, как один день, легко и беззаботно. Но понимание, что пройдет еще лет пять-семь, и мне вновь придется паковать чемодан, расставаться с полюбившимися хорошими людьми и идти в неизвестность на поиски нового жилья, нет-нет, да уколет в груди грустью и одиночеством. Чувствительно и болезненно.
Хотя, ощущение, что я тут все равно чужая, не исчезает ни на минуту, чем бы ни занималась. И душа по-прежнему рвется вперед, на север.
Но, с другой стороны, и для двуликих я тоже не своя. Потому что ни разу в жизни не оборачивалась в волчицу.
Не потому, что не хочу или боюсь. Нет, всё совершенно не так.
Я не могу.
Вот просто не могу, как бы ни старалась передать весь контроль своей Золотинке.
Ничего не выходит.
Она усиленно стремится вырваться на волю из тюрьмы, которой уже сорок три года является мое тело, бьется в ограничивающих свободу силках, но исправить положение так и не получается.
Не знаю, что это за мистика и как такое возможно, но факт остается фактом.
Все эти годы стараюсь найти ответ самостоятельно, использую все средства, чтобы раздобыть информацию. Но разгадка так и не находится, потому что спросить особо и не у кого, а в инфосети об оборотнях всё выдается очень дозировано.
И в этом моя беда.
Я обладаю всеми качествами двуликой: долголетием, отменным слухом, отличным зрением, превосходным обонянием, хорошей регенерацией и неплохой выносливостью, пусть и не особо дружу со спортом.
И в то же время сколько бы раз я не пересекалась случайно со своими сородичами, ни один не почувствовал во мне оборотня. Все и всегда принимают за обычного человека.
А я не тороплюсь переубеждать, потому что… слишком странно всё. И боязно, так как доказать что-то – трудно, а слыть ущербной – неприятно. Да и нарваться в своей правде могу неизвестно на кого.
– Добрый вечер, – киваю в ответ женщинам, даря искреннюю улыбку. – Отработали. Теперь нужно чего-нибудь вкусного к ужину прикупить.
– Вот и правильно, – соглашается сразу парочка, потому что с остальными Элька тут же цепляется языком, с удовольствием обсуждая детишек.
– Я ушла, – легонько касаюсь ее плеча, – до завтра.
– Пока-пока, Анила, – отвлекается она на секунду от важного занятия, сияя ямочками на щеках, и тут же начинает бойко о чем-то спорить с Евдокией.
Ну, понятно, Элька с головой пропала в своей любимой стихии – словесных поединках и обсуждении ребятни.
Я же, не торопясь, захожу в здание магазина и выбираю, как и говорила подруге, хлеб, немного любимого сырного крекера да коробку молока.
Готовить сегодня безумно лень, вот и решаю обойтись минимумом.
– … а я тебе говорю, странные они какие-то…
– Ой, тебе вечно мерещится, Пална.
– Какое там мерещится, видела их так, как тебя. Близко совсем. Они на машине приехали. Большой такой, темно-вишневой и жутко грязной.
– Так, может, проездом?
– Стешка, да какое проездом, ежели мы от основной трассы далеко…
Чужой разговор привлекает внимание. Оборачиваюсь, пока продавец выбивает чек, и киваю пришедшим вслед за мной покупательницам, что-то эмоционально обсуждающим.
– Доброго здоровья, Анила, – здороваются обе в ответ и вновь возвращаются к более важной теме.
Я же, уложив продукты в сумку, благодарю продавца и покидаю магазин.
– Нет, Стешка, не просто так они приехали. Попомни мои слова. Кого-то явно ищут.
– С чего это ты взяла?
– Потому что двигались слишком медленно, да по сторонам так и зыркали. А потом у Валюни остановились…
Слышу, уже закрывая дверь.
Хм, к кому-то явно гости приехали.
Делаю вывод и, кивнув еще раз женщинам на лавочке, сворачиваю в сторону леса. Дом, который мне выделили для проживания, расположен на северной окраине деревни. Один из крайних.
***
Привет, мои хорошие!
Вот и началась запутанная история Анилы и Лина. Надеюсь, она придётся вам по душе, потому что со временем всё обязательно будет хорошо, и нас ждет ХЭ.
Буду рада любой поддержке: лайкам, комментариям, добавлению в библиотеку, подписке на профиль.
Не теряйтесь и будьте здоровы.
Глава 2
По привычке в начале улицы перехожу на правую сторону дороги и неторопливо двигаюсь в нужном направлении по узкой натоптанной тропинке.
И пусть мой дом располагается на другой стороне и чуть позже придется пересекать проезжую часть обратно, идти тут нравится больше. Как будто тропинка ровнее, лужи после дождя меньше, аромат скошенной травы слаще, воздух прохладнее и свежее, а уходящее за горизонт солнце нежнее ласкает своими лучами кожу.
На дворе наступил сентябрь, но осени совершенно не ощущается. Никаких холодных утренников и ночных заморозков. Всё по-прежнему зелено и сочно, поздние цветы во всю радуют глаз яркостью бутонов, яблони усыпаны наливными плодами, да и урожай с полей никто собирать пока не торопится.
Лишь только дожди становятся более частыми гостями этих мест, да перепад дневной и ночной температуры возрастает.
По пути успеваю потрепать по кудрявой голове Митяя, своего ученика, выскочившего навстречу, чтобы бежать к другу в гости в соседний дом играть в приставку, по стандартной схеме здороваюсь и перекидываюсь обычными, ничего незначащими фразочками с говорливыми бабульками, которые с утра и до самого вечера проводят на грядках, умудряясь находить и устранять всё новые и новые недочеты, и грожу пальцем Рыку, огромному псу Ваулиных, сидящему на цепи и злобно скалящему здоровенные клыки.
Пребывая в своих мыслях о том, чтобы такого интересного придумать для малышни дабы помочь им включиться в работу после летних каникул более легко и безболезненно, в сторону собственной избушки даже не смотрю.
Там всё равно всегда всё одно и то же: невысокий, чуть ниже груди заборчик из частокола, собственноручно покрашенный мною в прошлом году ярко-желтой краской, пустой, засеянный травой двор с единственной грядкой, где цветы совершенно не хотят расти, не то что сорняки, и небольшой бревенчатый домик под темно-серой черепицей, состоящий из сеней, просторной гостиной, в которой печь отделяет слева зону кухни, и маленькой спаленки справа.
Вот и все моё хозяйство. Ах, да. Еще чемодан вещей, которые успела нажить за прошедшие годы.
Из дум выбивает большая рыжая кошка моих соседей. Проказница шустро выскакивает из высоких густых кустов черной смородины на тропинку и тут же бросается мне под ноги, принимаясь ласкаться и обтираться одним и вторым боком, тарахтя при этом, как хороший трактор.
О том, что эта избалованная особа, если ей что-то приспичило, не отстанет, я давно знаю. Потому без возражений присаживаюсь на корточки, чтобы погладить ее по длинной мягкой шерстке.
Всё равно спешить некуда.
– Ну что, хитрая лиса, соскучилась? – воркую как с ребенком. – А хозяева тебя разве не балуют? Или уже замучила их?
Мурка, не переставая урчать, так и ныряет под мою ладонь, подставляя то голову, то шею, то спинку и пушит при этом длинный шикарных хвост.
Балдеет.
– Ты прямо как моя Золотинка, – хмыкаю тихонько. – Такая же рыжая красотулька.
Удивления, что кошка так запросто подходит близко, не боясь моей второй звериной сущности, уже давно нет.
Я привыкла, что животные не ощущают во мне волчицу. Иначе злобный Рык, вместо того чтобы огрызаться, давно бы тихонько сидел в будке, прижав хвост и уши, и не отсвечивал.
Получив порцию ласки и мяукнув напоследок, хитрая пушистая проказница резво стартует в сторону дороги, а я машинально отслеживаю ее действие.
И лишь в этот момент отмечаю, что в двухстах метрах впереди на противоположной стороне от моего дома стоит незнакомый высокий внедорожник.
Странно, Золь. Я такой машины в нашей деревне раньше не встречала.
Приходит первая мысль, и я тут же делюсь ею с волчицей.
Верно. Я тоже.
Отвечает Золотинка.
Может, гости?
Делаю предположение, в которое и сама не очень верю.
К кому?
Подтверждает мои сомнения хмыком волчица.
Нет, с одной стороны, деревня у нас, конечно же, большая. Тут у каждого второго жителя есть какая-никакая техника. И машин ни одна, и ни две, а гораздо больше.
Но вот с другой…
Напрягает месторасположение транспортного средства. Потому что стоит оно у избы деда Иванко.
А если взять в расчет, что старику недавно стукнуло девяносто лет, и из дома на улицу он уже больше года не выходит, потому как слаб стал, и ноги не держат, то внедорожник никак ему принадлежать не может.
Родственники?
Но про них никто никогда слыхом не слыхивал. А Львовна бы знала наверняка. Эта женщина, чуть старше пятидесяти лет, живущая в начале деревни, больше двух лет присматривает за стариком по собственному желанию. Кстати, у ее мужа тоже есть автомобиль, вот только микроавтобус.
Выпрямляюсь, отряхивая подол от нескольких ворсинок Мурки, и не спешу двигаться вперед.
Отчего-то припаркованная в непривычном месте машина изначально внушает недоверие и подозрение о грядущих неприятностях.
Почему так? Я не знаю, поскольку все эти годы жила тихо и мирно, не привлекая внимания.
Слегка прищуриваюсь, чтобы слепящее солнце не мешало зрению, и отмечаю еще один странный момент. А именно цвет кузова. Темно-вишневый. И то, что внедорожник полностью заляпан грязью.
Всё так, как описывала в магазине Пална.
А еще… машинка-то непустая. Внутри сидит как минимум двое человек.
Делюсь с волчицей информацией.
Точнее не могу разобрать. Все окна затонированы, и стёкла полностью подняты. Хотя, казалось бы, на улице тепло, и можно дать свежему воздуху доступ в салон.
Подозрительно.
Настораживается Золотинка, моя темно-бурая красавица-волчица.
Интересно, что я свою вторую сущность ни разу не видела, но прекрасно представляю, как она могла бы выглядеть, будь возможность перевоплотиться.
И мне так кажется.
Отвечаю беззвучно, едва шевеля губами.
Так. И что делать будем?
Задаю тут же вопрос, потому что, оставаясь всю жизнь одна, привыкла советоваться по любому поводу со своей малышкой.
Идём назад к магазину?
Подсказывает она вариант.
Так он закроется уже минут через двадцать.
Бросаю короткий взгляд на наручные часы.
К Эльке в гости?
Не хотелось бы, Золь. Я ее только убедила с отцом поговорить по душам. Может, всё-таки, домой?
Сжимаю кулачки и делаю глубокий вдох, а затем медленный выдох.
Думаешь, зря накручиваем? Тогда, вперед!
Командует волчья сущность, и я делаю первый робкий шаг, а потом более уверенный второй.
– Хорошего вечера, Анила, – раздается из-за спины сочный мужской баритон, заставляющий не только вздрогнуть всем телом, но и слегка подпрыгнуть, схватившись за сердце.
Ох!
Луна-матушка, да у меня, как у зайца, сердце в пятки за секунду сбегает, а Золотинка глаза лапой прикрывает, опуская мордочку вниз.
Вот тебе и оборотень – высшее существо, которое все видит, слышит и унюхивает.
Смех, да и только.
Фух, выдыхаю страх и оборачиваюсь, натягивая широкую улыбку, потому что через мгновение, когда мозг и обоняние оживают и включаются в работу, я узнаю в говорящем своего соседа из самого крайнего дома.
– Здравствуйте, Лишер.
– С работы? – уточняет мужчина и показывает рукой в направлении наших жилищ, предлагая продолжить движение.
– Верно, – киваю и ликую в душе, потому что у меня очень удачно появляется провожатый. – Вы тоже?
– Совершенно верно.
Двести метров до дома проходим, не торопясь, обсуждая погоду и сына соседа, учащегося в старших классах. И так увлекаемся, что я на время забываю, как боялась машины, напротив которой мы теперь останавливаемся.
– Не переживайте, Лишер, у Кирка всё будет хорошо, я уверена, – киваю напоследок, отворяю калитку и захожу во двор.
Сосед благодарит и, махнув на прощание рукой, уходит дальше по улице, я же, бросив мимолетный взгляд в сторону внедорожника, запираю проход на замок и быстрым шагом направляюсь к крыльцу.
Повезло.
Мигает неоновой лампочкой радостная мысль в голове.
Но сердце не перестает заполошно биться, потому что спину всё время, пока я не оказываюсь за крепкой дубовой дверью собственного дома, прожигает тяжелый и неприятный взгляд.
Уверенность, что ничего доброго в нем нет, заставляет передернуться и на секунду прикрыть глаза.
Глава 3
ЛИН
– Альфа, мы вернулись, – после короткого стука и разрешения войти выдает Шико, один из тех парней, кого я отправлял в Темный Лаг, поселок на южной границе северо-западного предела, с надеждой найти хоть какие-нибудь зацепки.
Две недели назад оттуда пришла информация, что на нашей территории появились чужаки, всячески транслирующие, что они обычные мирные жители. Агрессии не проявляли, вели себя спокойно, тихо, аккуратно.
И всё же немного подозрительно для простых переселенцев.
Вразумительного о себе рассказывали мало, больше отмалчивались. Были без женщин и детей, без багажа. И только одни мужчины, причем, в самом расцвете лет и с военной выправкой, о чем жители сообразили позднее.
К ним отнеслись с осторожностью, но приют на время дали, как всегда поступали со всеми двуликими, просящими помощи.
Четыре дня всё было в порядке. А вот дальше начались неприятности.
Вначале со мной связался Вук, альфа западного предела, и не скрывая эмоций и праведного гнева, поделился проблемами. Оказалось, что в северо-восточной части их территории в одном из небольших отдаленных поселений пару недель назад выкрали ребенка.
Девчушку пятнадцати лет. Волчицу. Не простую.
Омегу.
Вначале родители подумали, что просто задержалась в гостях у подруги, забыв о времени. Но, когда она и к вечеру не вернулась домой, решили, что заблудилась в лесу. Организовали поиски всем поселком, но результаты не порадовали.
Малышку не нашли. Как сквозь землю провалилась. Были следы, были и вдруг исчезли. Только намного восточнее через два дня обнаружили пуговицу от кофточки и отпечаток протектора неизвестного автомобиля.
И на этом всё.
Никаких посторонних запахов, чтобы вычислить похитителей.
А еще через день сообразили, что тогда же, когда была похищена малышка, в соседнем поселке, расположенном в пятидесяти километрах севернее, пропали четыре пришлых оборотня, попросивших приют за пару суток до этого события.
Просто в один момент были, а в другой исчезли. И никто не в курсе. Охранника же на блокпосте нашли во время дежурства опоённым и спящим, соответственно, ни на один вопрос он ответить не смог.
По команде были подняты все свободные силы западной стаи, оцепили территорию, но безрезультатно. Время оказалось упущено.
Вот и позвонил Вук предупредить и попросил по возможности провести негласную проверку в своем пределе всех подозрительных двуликих.
Только опоздал, к сожалению.
Четыре чужака к этому времени из Темного Лага уже исчезли, о чем я узнал спустя час.
Тянуть не стал. Отдал приказ, и границы северо-западного предела закрыли моментально, усилив патрулирование, хоть и не предполагали, в каком направлении может быть осуществлен прорыв. А то, что он будет, сомневаться не приходилось.