- -
- 100%
- +
Просовываю руку между подушкой и своим телом, накрываю ладонью еще совершенно плоский живот и уточняю:
– Что мне для этого надо?
– Обязательно расслабиться, ни в коем случае не нервничать и даже мысленно настроиться на выздоровление.
Интересный совет.
– Вы из тех врачей, которые согласны с теорией, что все болезни от нервов? – не скрываю удивления.
Шац хмыкает и смотрит на меня без превосходства, но так, как смотрел бы старший родственник на зеленого подростка с высоты прожитых лет. А после расщедривается на короткую лекцию.
– А это, Оля, не теория, а давно доказанный факт, – произносит неторопливо. – Врачи даже выдели целое направление в медицине и целую группу болезней, вызванных нарушениями в работе нервной системы. Про психосоматику слышали? – дожидается согласного кивка и продолжает. – Вы удивитесь, какой большой перечень патологических состояний относят к психосоматическим заболеваниям. Это и гипертония, и бронхиальная астма, и синдром раздраженного кишечника, и экзема. А из самых, если так можно выразиться, понятных – ожирение или патологическая худоба и гипертермия центрального генеза, упрощенно – повышение температуры.
Ого!
Подвисаю. Никогда не задумывалась, точнее, так глубоко не вникала в «нервную» тему. А тут оно вон как получается. Все взаимосвязано.
– Обещаю не нервничать, – даю слово Шацу.
А заодно себе и тому, кто живет под сердцем.
Ни за что не стану целенаправленно вредить собственному малышу. Нам уже и так с ним досталось. Разгребать и разгребать.
Слава богу, доктор порадовал благоприятным прогнозом по моему выздоровлению. Вот и дальше будем надеяться только на хорошее.
– Кстати, Ольга Леонидовна, – Иван Степанович вновь становится серьезным. – В нашей клинике есть штатный психолог. Если желаете, мы можем его пригласить, чтобы вы могли познакомиться, пообщаться и, если в дальнейшем придете к мнению, что вам это нужно, согласовать встречи.
– Спасибо, я подумаю.
Не спешу ни соглашаться, ни отказываться. Хотя второе так и вертится на языке. Пускать в голову чужаков – желания нет, как и обнажать душу.
Пока сама неплохо справляюсь. А дальше… дальше посмотрим.
– Иван Степанович, я бы хотела позвонить бабушке. Это возможно? – возвращаюсь к одной из первых своих просьб.
– Конечно. Маргарита принесет вам телефон.
Мысленно выдыхаю. Честно, боялась отказа. Моих вещей со мной нет. Бандиты все отняли еще в день похищения. А услышать голос родного человека очень хочется.
– А связаться с Ириной Митиной выйдет? Я же правильно понимаю, что мое нахождение не в государственной больнице, а у вас в клинике, имеет к ней непосредственное отношение?
Других вариантов в моей голове просто нет.
– У вашей подруги большие связи, да и мир тесен, – следует замысловатый ответ. – Я попрошу персонал ее набрать и передать, что вы пришли в себя и готовы к встрече. Уверен, она очень обрадуется этой новости и непременно скоро появится. Не зря же каждое утро звонит и справляется о вашем самочувствии.
– Правда?
– Да.
В груди становится теплее. А Шац, будто чувствуя мое волнение, вновь тянется к моей руке, касается пальцев.
– Она очень за вас переживает.
– Спасибо, Иван Степанович, – с благодарностью принимаю его рукопожатие. – Скажите, а для бабули я еще сколько времени не смогу выйти на связь?
– Неделю, Оленька, максимум полторы. Понимаю, что дома и стены лечат, но в вашем случае я советую не спешить с выпиской, понаблюдаться до полной стабилизации всех показателей, да и Анну Савельевну не волновать лишний раз.
– Согласна.
Нервные потрясения моей старшей родственнице ни к чему. Как и мне. Но одну существенно волнующую вещь не выяснить я не могу.
– И последний очень важный момент. По поводу оплаты. Я хотела бы хоть примерно понимать, в какую сумму обойдется моё у вас пребывание.
То, что цифра будет шестизначной, без сомнений. Но сто – двести тысяч – это одно, а четыреста – пятьсот – уже иное. И их нужно саккумулировать.
– Об этом можете не беспокоиться. Все расходы уже оплачены.
Ого.
Сглатываю вновь напрочь пересохшим горлом. Потому и вопросы звучат сипло.
– Но как? Кем?
Шац с улыбкой поднимается из кресла и передает планшет, в который вносил записи, вернувшейся в палату Рите.
– Считайте, что доброжелателями, пожелавшими остаться неизвестными.
Мои брови как по команде взмывают вверх.
– Разве такое бывает?
– Бывает, Оля, бывает. Вы просто себе не представляете, каким серьезным людям и как много гадостей успел наделать Аль Мади, – от имени арабского шейха, того, кто и организовал наше с Митиной похищение, мороз бежит по коже, а рубцы на спине вновь начинают ныть. – Вы стали случайной жертвой, но и одной из тех, кто помог его в конечном итоге поймать. Поэтому считайте, что ваше пребывание здесь – небольшая благодарность от заинтересованных людей.
Качаю головой, до конца не веря в услышанное.
Фантастика какая-то. Я же ничего не сделала. Просто провела пять дней в плену. Вместе с Ирой. А под конец разболелась так сильно, что даже нашего спасения не запомнила.
А тут благодарность за помощь… от неизвестных…
Впрочем, намеки я понимать умею. Поэтому разглаживаю на лбу хмурую складку и открыто улыбаюсь врачу:
– Иван Степанович, если вдруг будет возможность, передайте вашим серьезным людям от меня «большое спасибо» и то, что я с радостью принимаю их подарок.
– Непременно передам.
На миг кажется, что во взгляде врача мелькает уважение вместе с облегчением. Но он быстро разворачивается и уходит, я же отдаюсь в руки Риты.
Глава 5
ОЛЬГА
Дав медсестре последние наставления, мой лечащий врач покидает палату. Проводив его взглядом, переключаюсь на Риту.
Девушка с косой, не теряя времени, вручает мне обещанный морс, помогает напиться и следом подтягивает поближе к кровати штатив для капельницы.
– Сейчас все настроим, – улыбается она, проверяя правильно закрепленный на кисти катетер и подсоединяя трубку, – а затем я принесу вам телефон. Вы же помните нужный номер? Или я могу уточнить его в личной карте. Иван Степанович сказал, что об этом там есть запись.
Вот что значит вип-обслуживание. Все тридцать три удовольствия и ни одного «фи, разбирайтесь сами».
Впрочем, чего кривить душой. Я этому очень рада. Как и помощи с бабушкой.
– Спасибо, Рита, – благодарю от души. – Телефона будет вполне достаточно, номер я наизусть помню.
– О, замечательно. Тогда я – одна нога здесь, другая там, - выпаливает и убегает.
Возвращается действительно быстро. Протягивает мобильный с разблокированным экраном.
– Ольга Леонидовна, вы не переживайте о времени. Разговаривайте столько, сколько вам понадобится. Я загляну примерно через полчаса, – показывает в сторону настенных часов. – Принесу обед. Но если вдруг голова закружится или просто понадоблюсь раньше – без раздумий жмите на вызов. Договорились?
Рядом со мной на простыню приземляется небольшой пульт ярко-желтого цвета с единственной кнопкой.
– Хорошо, – даю обещание и меньше чем через минуту остаюсь одна.
Разговор с бабулей, которого я немного побаиваюсь, проходит на удивление легко. Она не закидывает вопросами, куда я пропала, не выпытывает, когда вернусь, лишь твердо заверяет, что у нее все хорошо, давление в норме, запаса лекарств хватит на месяц, как минимум, а даже если нет, то соседка Клава с третьего этажа сбегает и купит.
– Анна Савельевна, – хмурюсь, услышав последнее, – а ты, дорогая моя, этажом соседки Клавы случаем не ошиблась?
Та, если что, с нами на одной площадке всю жизнь живет.
Даже телефон от уха отстраняю, чтобы перепроверить, правильно ли я набрала цифры. Вдруг где-то что-то перепутала и чужую бабушку беспокою?
Но нет. Свою.
И моя пенсионерка, обожающая детективы, это подтверждает.
– Ну точно, это Олюшка моя, – заявляет она, довольно хмыкнув.
Не мне, а судя по всему, как раз бабе Клаве. Приглушенный голос той я тоже слышу на заднем фоне.
А вот дальше уже громко в трубку говорят мне:
– Прости внуча, проверка связи была. Вдруг какие ироды хотели под тебя закосить, так я б их быстро сейчас хакнула.
Фыркаю, услышав молодежный сленг из уст престарелой дамы. Зато больше не сомневаюсь – моя родная со мной общается. Вряд ли еще кто-то хорошо после семидесяти захочет хакать телефонных маньяков.
– Про твои важные дела всё знаю, не рассказывай, – продолжает бабушка деловым тоном. – Мальчики ко мне важные приходили. Хорошие мальчики. Не пустомели. Всё, что надо, поведали. На вопросы ответили. Гарантии дали. Ты б, внуча, к ним присмотрелась. Орлы. Оба без колец. Ага, я проверила. Так что вы там с Ирой работать – работайте, бандюков на чистую воду выводите, но и про личную жизнь не забывайте. Уяснила?
- Так точно.
- Тогда еще слушай…
Выдав ЦУ, бабуля еще раз повторяет, чтоб я за нее не волновалась, и первая отключается. Не любит она из пустого в порожнее гонять.
Я же откладываю телефон в сторону и, уткнувшись носом в подушку, чуть истерично смеюсь. Знала б моя командирша, что к одному из «орлов» я уже присмотрелась. Да так хорошо, что к весне мамой стану, а ее прабабушкой сделаю.
Боже, кому сказать – не поверят.
Но наш мир, действительно, удивительно тесен.
Я ведь даже не знала, что тот, с кем семь недель назад спонтанно решила продолжить вечер после стрельбы в тире, и есть двоюродный брат моей подруги и коллеги по работе. Ирина никогда не называла его по имени, не показывала на фотографиях, да и саму родственную связь никак не афишировала.
Из редких упоминаний я знала лишь то, что они очень близки, и именно брат научил Ирину неплохо драться.
Я даже уточняла, не мог бы такой крутой спец и со мной позаниматься, но Митина сразу отмела идею, как нереальную, сославшись на его большую занятость и то, что мужчина вращается в высоких кругах.
А еще, что самое невероятное, мы с Платоновым переспали в день его помолвки. И если бы не случайность – упавшая во время завтрака со стола коробка, у которой открылась крышка, а оттуда вывалились девайсы-приколы из секс-шопа, – так бы этого и не поняла.
Да, именно по надписи на коробке, которую мы вместе с Ирой собирали и подписывали за неделю до дня Х, решив немного подшутить над молодыми, раскрылась личность мужчины.
Сопоставив все, что знала, я испытала шок, а заодно и сожаление. Потому что, даже не задавая ни одного вопроса, поняла: общего с таким, как он, у такой, как я, ничего быть не может.
Мы разные во всем.
Поэтому, когда он мне сказал: «Спасибо за отличную ночь» и «Пока!», улыбнулась, повторила последнюю часть его слов и закрыла за собой дверь.
А как интересно всё начиналось…
Глава 6
ОЛЬГА
А как интересно всё начиналось…
Нет. Изначально ничего не предвещало беды.
Законный выходной. Я занималась домашними делами, в кои-то веки забив на переработку, от которой никогда не отлынивала, чем очень и очень радовала начальство.
Юридическая контора братьев Сидоровых, в которой мы с Митиной ни один год трудились помощницами, она на подпевках у старшего брата, я – у младшего, лишнего персонала нанимать не хотела. Поэтому хитровыделанное руководство в лице как раз тех самых братьев Сидоровых без стыда и совести нас эксплуатировало. Сваливало на хрупкие, но выносливые женские плечи все, до чего у самих мальчиков-зайчиков руки не доходили.
А учитывая, что перетруждаться оба ой как не любили, по выходным мы с Ирой вкалывали часто. Надеялись, что наш труд на общее благо фирмы будет замечен и высоко оценен, и в ближайшее время из помощников нас с Митиной повысят до младших компаньонов. Разговоры такие велись давно, но на уровне разговоров и оставались.
В том числе и поэтому Ирина в итоге послала Максима Сидорова нафиг и приняла решение уволиться. По всем прикидкам с этого момента в помощниках я оставалась одна.
Именно об этом первым делом я и подумала, когда из спальни поплыл знакомый рингтон, установленный на моего непосредственного начальника.
Подумала и, как стояла с рюмками в обеих руках, так и осталась стоять. Целых пять минут выжидала, очень рассчитывая, что Антон проникнется моей занятостью, раз не отвечаю, и сам по себе отстанет.
Не тут-то было.
Замолчавший на пару секунд телефон, вновь зазвонил. А затем с паузами еще и еще раз. Настойчиво. Заунывно.
Сверля мозг притомившей мелодией.
Не выдержав, опустила хрупкую посуду в таз с холодной водой, запястьем почесала кончик носа, сдула несуществующую челку с глаз, повернулась к бабуле, внимательно наблюдавшей за тем, как я тщательно и аккуратно до сей минуты мыла ее бесценный хрусталь из серванта, и пообещала:
– Один момент, ба. Сейчас узнаю, чего там у Антошки на этот раз стряслось, и вернусь.
– Ой, не ве-е-ерю, – протянула, сверкая не то глазами, не то линзами очков, а может быть и всем вместе, моя единственная родственница. – Эти ироды опять на работу тебя загонют.
Именно так и сказала «загонют». А после еще и в сторону спальни, где сотовый не унимался, от души плюнула.
– Да ну брось. Я не поддамся, – постаралась ее приободрить.
Честное слово, в этот раз говорила не просто так, чтобы успокоить. Я действительно никуда не собиралась нестись. Даже на полчасика.
– Ага-ага. Проходили, знаем, – мне совершенно не поверили, что и подтвердил тяжелый вздох и после паузы уверенное. – Новую работу тебе, Олюшка, искать надо. К лешему этих чертей прижимистых.
Работу я менять не собиралась, а вот продавить Сидоровых в должности – это да. Зря что ли столько времени горбатилась?
Потому просто подмигнула насупившейся Анне Савельевне и выдала с улыбкой:
– Мне всё нравится, заботливая ты моя.
Фыркнув, бабуля уже открыла рот, чтобы своей любимой фразой: «Никакой личной жизни с бесами окаянными у тебя нет и не будет. И я правнуков не дождусь» меня образумить и наставить на путь истинный, но я сделала ход конем – прибавила скорость и скрылась в своей комнате.
А после первой же фразы Антона еще и плотно прикрыла дверь.
Новости оказались… ошеломительными.
Максима, непосредственного начальника Митиной, избили. И не просто чуть-чуть или случайно зацепили, а целенаправленно и жестоко. Так, что он загремел в реанимацию, имея в комплекте пробитую голову, гематомы по всему телу и сломанные ребра и обе руки.
Жаждая подробностей, закидала шефа вопросами, но осталась ни с чем.
– Брат ничего не помнит, – кратко поведал на все мои «Как?» и «Что?» непосредственный начальник и впервые за все время сотрудничества не попросил поехать и поработать за него в офисе, а наоборот, настоятельно рекомендовал туда не соваться и отдохнуть. Попутно с барского плеча еще и парочку оплачиваемых выходных отсыпал.
Естественно поблагодарила.
Естественно попросила звонить, если нужна будет помощь.
Естественно тут же созвонилась с Митиной и поставила ее в известность.
А дальше нет бы успокоиться и радоваться летнему солнышку и внезапным выходным. Нет. Зачем? Помимо воли стала себя накручивать.
Потихонечку-полегонечку, но основательно, по нарастающей, как мы, женщины, умеем. И практикуем. Да так хорошо пошло, так увлеклась, что не заметила, как пребывая в легком нервном напряжении, перелопатила все запланированные на пару дней вперед дела и делишки.
К вечеру никаких забот не осталось, а мозг кипел и кипел. Оставаться в четырех стенах стало совсем невыносимо, потому наплела бабуле, что собираюсь на свидание, и одевшись для поддержания легенды красиво – в желтое платьице в белый горох и босоножки на танкетке, подхватила в руки клатч и была такова.
То, что свидание планировалось в тире, а моим партнером предстояло стать пистолету Глок – об этой мелочи я, естественно, умолчала. Бабуля точно бы не оценила такого кавалера. Холодного, равнодушного и не способного подарить ей правнуков.
Зато я была довольна.
Наконец, я отрывалась. Я спускала пар и возвращала себе покой.
Надев наушники, прищурившись и послав все остальное глубоко в космос, я уделяла все свое внимание мишени.
Делала вдох. Выдох.
Замирала.
А после указательный палец плавно давил на курок.
Выстрел гремел за выстрелом. Еще. Еще. Еще.
Отдача ощущалась привычно и даже приятно.
Последний патрон, кажется, ушел в молоко, но в целом я была довольна. Нервы практически вернулись в норму.
Опустила пистолет на стол. Немного отошла и, стянув наушники, нажала на пульт, приближающий мишень.
– Новичкам везет? Или на бис еще раз повторить сможешь?
Рефлекторно повернула голову на голос и чуть подзависла.
Высокий широкоплечий амбал в дорогом костюме стоял на расстоянии метра и заинтересованно осматривал меня с ног до головы. Кажется, даже не мигал. Голубоглазый. С густыми длинными ресницами и взглядом, прошивающим насквозь.
– Смотря как на бис приглашать станут.
Голос странно охрип.
Глава 7
ОЛЬГА
«Пригласить» меня ему удалось с первого раза.
Для этого Сергею, как представился, мой новый знакомый, особо и стараться не пришлось. Он, будто опытный психолог, всего лишь правильно сыграл на моей не самой лучшей черте – азарте. Да, есть среди моих личных качеств такой небольшой грешок.
– Как на счет небольшого соревнования? – сверкнул он глазами. – Три подхода. По десять выстрелов. В зачет идет максимальный. Выигрыш по очкам.
– А вдруг ты – мастер спорта? – вскинула бровь, не спеша говорить «нет».
О том, что он дружит с оружием, по глазам видела и нутром чуяла. Слишком горячий и дерзкий, слишком раскованный и непринужденный, чтобы даже на секунду допустить мысль, что он в тире новичок.
А уж фигура – закачаешься, мощная и в то же время подтянутая. Движения скупые, четко выверенные и точные. Взгляд – рентген.
Хищник на своей территории.
– Даю слово, что нет, но опыт имеется, – ответил мужчина просто и следом добавил заманчиво, – и чтобы тебе было спокойнее, Оля, предлагаю слегка уравнять наши шансы. Расстояние до мишеней. У меня оно будет в полтора раза больше, чем у тебя.
Хм, уступку оценила, стараясь не поддаваться животному магнетизму в голосе.
– Что на кону?
– На кону – бутылка шампанского. Или ты предпочитаешь что-нибудь покрепче?
Покрепче… м-м-мм…
Мысли дернулись в иную плоскость. Резко их осадила и засунула подальше.
Зачем бежать впереди паровоза? Еще размечтаюсь, а потом облом. Нет уж, всему свое время.
– Думаю, договоримся.
Обменялись улыбками.
Сергей указал в сторону стола, где работник тира выложил все нам необходимое, а потом взял и покинул помещение. Совсем. Других посетителей тоже не было.
Отметила в голове этот момент, но быстро отвлеклась. Мой партнер предлагал начать:
– Уступаю даме стрелять первой. Согласна?
Кивнула.
– Спасибо, Сергей. Не откажусь.
Не красуясь, надела наушники. Плавно приблизилась к оградительной линии, проверила обойму, пистолет. Поймала взглядом мишень. Встала на изготовку.
Сконцентрировалась на дыхании, настойчиво отметая лишнее.
Азарт постепенно горячил кровь.
Хотя, не он один. Внимание и интерес, которые совершенно не скрывал расположившийся поблизости матерый хищник тоже вносили свою лепту.
Я таких самцов, вот чтоб реально самцов, от которых тестостероном за версту веет, в своей жизни еще не встречала. И дело было даже не в финансовом достатке, о котором кричали дорогая одежда, обувь и аксессуары, а в уверенности, которая его наполняла. В силе тела, в силе взгляда, в силе духа, в дикой энергетике, разливающейся вокруг этого мужчины.
Не зря ж, столкнувшись с его кипящим взором, сразу вспомнила, как давно в моей жизни не было секса. Жаркого, страстного, крышесносного. Такого, чтобы «ух!», чтобы при воспоминании о нем краснелось, потелось и хотелось повторить еще и еще.
А не как с Маркушей, моим бывшим тощим продавцом из «Эльдорадо», с которым встречалась почти год, но дальше игры в одни вороты так и не продвинулась. Поймав удачу за хвост, мой ленивый не-мачо неизменно отворачивался к стенке и храпел, а я под девизом «Помоги себе сам» доделывала за него всю работу.
К черту Маркушу!
Медленно повела плечами, ощущая на себе мужское внимание, точно прикосновение шероховатых подушечек пальцев, скользящих вдоль позвоночника и плавно спускающихся к нижним девяносто, чтобы огладить и их.
Ох… жарковато…
Пришлось еще раз себя одернуть и сосредоточиться на победе…
В третьем подходе так разошлась, что к собственному удивлению выбила девять десяток подряд. Лишь последний выстрел смазала в пятерку. Но там сама же, как говорится, лопухнулась. Решила глянуть в сторону соперника и словила такой голодный и вместе с тем жадный взор, что сердце в груди кульбит изобразило, а рука в итоге дрогнула.
Время турнира пролетело незаметно. Но мне всё очень понравилось. Нервозность дня растворилась без следа, даже усталость пропала. На первый план вышли воодушевление, задор и желание поразить.
Причем, поразить уже не мишень. Рядом обитал экземпляр поинтересней.
И кажется, мне это удалось, когда стали подсчитывать очки. Мужское восхищение окутало меня целиком.
Да, мы сотворили невозможное, сыграв вничью. Девяносто пять против девяноста пяти.
Восторг и следом мурашки по телу, когда Сергей чуть приобнял за талию, большим пальцем погладил бедро через тонкую ткань летнего платья и хрипло шепнул на ухо:
– Предлагаю это дело отметить.
То, что речь идет не об ужине в ресторане, а о кое-чем более интимном, догадалась моментально. Черти, пляшущие в голубой бездне, не оставили никаких сомнений, чего от меня хотят.
Возражать не подумала, заниматься глупостями и лишить нас обоих удовольствия не стала. Зачем?
И ни разу не пожалела, что оказалась настолько отчаянно смелой, поехав вместе с хищником в его берлогу.
Ночь безумия удалась.
Меня присваивали и порабощали.
Меня вылизывали и завладевали.
Сергей, будто ревущее пламя в сосуде, который вот-вот треснет и разлетится в дребезги, жадно сминал мои губы своим ртом, буквально вгрызался голодными поцелуями, вдыхал мне огонь в легкие и выжигал своей жаждой обладания дотла.
Меня любили и боготворили.
Меня терзали и выпивали до дна.
Меня наполняли и возносили к звездам.
Ощущая себя песчинкой, бесконечно ловила разряды в двести двадцать, прокатывающие по телу, и таяла от возбуждения, сумасшедшего, скорее животного, чем человеческого, и позволяла голодному до моего тела маньяку закончить то, что он так качественно начал.
Уже тогда не верила, что ночь сладкого сумасшествия еще хоть раз повторится. Но уходя, ни о чем не жалела.
Глава 8
ОЛЬГА
– О-о-о, как я вовремя, – жизнерадостный щебет медсестры врывается в мысли, заставляя моргнуть, и мгновенно стирает кадры горячего прошлого, которые еще секунду назад мелькали перед внутренним взором.
Толкая бедром дверь, Рита входит в палату и вносит поднос, заставленный тарелками с едой и питьем, при этом внимательно смотрит в сторону капельницы.
Тоже скашиваю взгляд на штатив и вижу, что лекарство еще недавно наполнявшее пакет уже подходит к концу. Ничего себе, как я глубоко задумалась. Совершенно не заметила пролетевшее время.