Когда он женат

— Боже… — выдохнула я, чувствуя, как он заполняет меня до самого предела. В этой позе он входил ещё глубже, чем обычно, и от ощущения этой запредельной глубины у меня темнело в глазах.

— Нравится? — его голос был напряжённым, но в нём слышалась та самая хищная усмешка.

И он начал двигаться. Его мощные бёдра работали снизу вверх, вбиваясь в меня ритмично и глубоко. Каждый толчок выбивал из моих лёгких воздух, каждый раз, когда он опускал меня на свой член, я чувствовала его где-то в самом нутре — там, где никогда ничего не было. А его пальцы… его пальцы в это время нашли мой клитор.

— Ах! — я взвизгнула, когда он коснулся самого чувствительного бугорка.

Он ласкал его круговыми движениями — быстро, настойчиво, в такт своим толчкам. Двойная стимуляция разрывала меня на части. Его член внутри, глубоко, растягивающий, заполняющий. Его пальцы снаружи, терзающие клитор, не дающие ни секунды передышки. Я извивалась в его руках, металась, стонала и всхлипывала, не в силах контролировать ни звуки, ни тело.

— Степан… я… я сейчас… — я задыхалась, чувствуя приближение оргазма.

— Давай, маленькая, — прохрипел он, ускоряя и толчки, и движения пальцев. — Кончай на моём члене. Я хочу это чувствовать. Хочу, чтобы ты сжала меня.

И я кончила. Громко, бурно, с криком, который, наверное, был слышен на всех тридцати пяти этажах этого элитного комплекса. Меня выгнуло дугой в его руках, мышцы внутри сжались вокруг его члена в бешеном ритме, выдаивая его, пульсируя, содрогаясь. Из глаз брызнули слёзы, пальцы вцепились в его плечи, оставляя следы ногтей.

— Вот так… вот так… — рычал он, продолжая вбиваться в моё содрогающееся тело. — Какая же ты сладкая… какая тугая…

Он сделал ещё несколько глубоких, рваных толчков и вдруг вышел — резко, в последний момент. Я почувствовала, как горячие струи его семени ударили мне на живот — раз, другой, третий. Он застонал, запрокинув голову, и его член пульсировал, изливаясь на мою кожу, пока я всё ещё дрожала в его руках, приходя в себя после оргазма.

Мы замерли. Его грудь тяжело вздымалась. Моё тело всё ещё подрагивало. На моём животе растекалась горячая, белая лужица его спермы. А он смотрел на это сверху вниз — с выражением чистого, животного, собственнического удовлетворения.

— Вот так, — прошептал он наконец, всё ещё тяжело дыша. — Урок усвоен, моя девочка.

Я лежала на спине, распластанная на смятых простынях, чувствуя, как его горячее семя остывает на моём животе. Мышцы всё ещё подрагивали после пережитого оргазма, а в голове был туман — густой, сладкий, обволакивающий. Он встал рядом с кроватью, глядя на меня сверху вниз. Его член всё ещё был полувозбуждён — влажный, блестящий, но уже не такой угрожающий. Его грудь вздымалась, дыхание выравнивалось, но глаза — глаза всё ещё горели тем самым голодным, ненасытным огнём.

— В душ, — скомандовал он тоном, не терпящим возражений. Его рука потянулась ко мне, пальцы погладили мою щиколотку и стянули гольфы — И готовься к новому раунду, малышка.

Я моргнула. Новый раунд? После такого?

— Сегодня у меня есть три часа, — продолжил он, и его губы растянулись в порочной, многообещающей улыбке. — И я планирую насытиться тобой. Полностью. До дна.

Он наклонился, подхватил меня с кровати и я оказалась прижатой к его горячей, влажной от пота груди.

— Три часа? — переспросила я хриплым, всё ещё не слушающимся голосом.

— Три часа, — подтвердил он, неся меня в ванную. — Может, больше. Как пойдёт. Но ты будешь моей каждую минуту этого времени. В душе. В постели. На кухне, если захочу. Ты моя, Лия. И я намерен использовать каждый сантиметр твоего тела. Поняла?

— Поняла, — прошептала я, и внутри всё сжалось в предвкушении. Три часа. Три часа с ним. Три часа удовольствия, граничащего с болью, и боли, переходящей в удовольствие.

Он толкнул дверь ванной — и я ахнула. Это была не просто ванная. Это был спа-салон. Огромное помещение с панорамным окном во всю стену, из которого открывался захватывающий вид на Москву. Мраморный пол с подогревом. Двойная душевая кабина с тропическим ливнем. И огромная, отдельно стоящая ванна, больше похожая на бассейн. Он опустил меня на пол возле душевой. Мои босые ступни коснулись тёплого мрамора.

— Я жду тебя через пять минут, — сказал он, включая воду. — Чистой. Свежей. И готовой ко второму раунду. Не задерживайся. У меня на тебя большие планы.

Он вышел, оставив меня одну в этой роскошной ванной. Я стояла, всё ещё ощущая его сперму на своём животе, его запах на коже, его вкус на губах и понимала — три часа только начались, а я уже едва стояла на ногах. Но я хотела больше. Я хотела его. Снова и снова. И он знал это.

Я быстро приняла душ. Тёплые струи воды смыли следы нашей близости — его запах, его семя, капельки пота, которые всё ещё блестели на моей коже, но внутри всё осталось: тянущая, сладкая истома, лёгкая боль в мышцах, пульсирующее эхо его прикосновений. Я вытерлась огромным пушистым полотенцем — белым, мягким, пахнущим кондиционером для белья, — и завернулась в него, оставляя плечи обнажёнными. Когда я вышла из ванной, он уже ждал меня. Сидел в кресле у панорамного окна в одном полотенце, небрежно обёрнутом вокруг бёдер. Его влажные после душа волосы были зачёсаны назад, с них ещё капала вода на широкие плечи. Видимо, в этой квартире была вторая ванная, потому что он успел помыться быстрее меня. Он выглядел расслабленным, но в его глазах всё ещё горел тот самый огонь. Сытый, но не потухший. Хищник, который только что поел, но уже присматривается к следующему блюду.

— М-м-м, — протянул он, когда я появилась в дверях. Его взгляд прошёлся по моему телу — от босых ступней до обнажённых плеч, задержавшись на линии ключиц, где полотенце чуть сползло. — Красавица. Идеальная девочка.

Он поманил меня пальцем, и я подошла — медленно, всё ещё чувствуя лёгкую неловкость от своей наготы под полотенцем, от его пристального, изучающего взгляда.

— Иди ко мне, — сказал он мягче, и когда я приблизилась, он протянул руку и усадил меня к себе на колени. Его ладонь легла на моё бедро, скрытое полотенцем. — Боль есть?