Свидание со «сводным братом»

Глава 4

Руслан.

— Он — загадка. Настоящий плохой парень, байкер, — расписывала его Рита. — Недавно вышел на свободу. Условно-досрочное за примерное поведение. Это же так сексуально!

Я упаковала в сумку перцовый баллончик и электрошокер.

Мы договорились встретиться в «Винзаводе» — там всегда много людей и камер наблюдения. По крайней мере, полиция будет знать, кто меня прирезал.

Я нервно постукивала каблуком у входа, и тут толпа словно расступилась. К главному входу подошел мужчина. Огромных размеров. Без байка. Кожаная куртка скрипела, цепи на сапогах звенели при каждом шаге. Волосы убраны под бандану, на глазах — непроницаемые очки. На руках — татуировки: черепа, кресты, какая-то вязь.

— Полина. — Он кивнул, не снимая очков.

— Да. Это я. — Я сглотнула. Господи, неужели я так и умру?

— Пойдем внутрь. Терпеть не могу солнце. Глаза режет.

Мы вошли в одну из галерей. Я пыталась завязать хоть какой-то разговор.

— Ты здесь бывал раньше?

— Да. Нормально. Люблю концептуальное искусство. — Он снял очки. Глаза были темно-карими, почти черными, и на удивление теплыми.

— Ты любишь Цоя? — я решила зайти с козырей.

— Легенда. У него были крутые теории заговора. Он ведь тоже не любил дневной свет.

— О? — Я решила не углубляться. — А какая песня любимая?

— «Группа крови». Классика. — Он посмотрел на меня в упор. — Жаль, что ты не захотела встретиться ночью.

Еще чего. У меня есть инстинкт самосохранения.

— Почему? — я отчаянно искала хоть какой-то поворот для статьи. Пока у меня был только байкер без байка (он сказал, что оставил его на парковке) и гора татуировок.

— Вампиры ненавидят день.

Он медленно провел пальцем по раме картины и пошел дальше.

Я открыла рот и закрыла его. Нет. Я не хочу знать. Никаких «Сумерек» в моем блоге не будет.

— Девушкам обычно это нравится. Это и моя подготовка в ГРУ.

Подготовка в разведке привела тебя в тюрьму? Серьезно, эти парни вообще в курсе, что такое логика? Или они думают, что я не проверяю факты?

Я посмотрела на часы. С меня хватит.

Сымитировав «срочный звонок из налоговой» (в конце концов, я профессионально вру уже неделю), я сбежала от Руслана и его намеков на «красную комнату». Он реально хотел показать мне свою пыточную.

Прости, парень, это Москва, а не Сиэтл, я не Анастейша Стил, а ты — не Кристиан Грей.

Я поклялась себе: как только допишу пост, позвоню Рите и всё закончу. С этим цирком пора завязывать.

— У нас небольшая накладка… — раздался голос Риты из динамиков моей машины по пути домой.

— Какая еще накладка?

— Парень-«сводный брат», которого я нашла, слился. Но у меня есть замена…

— Ура-а-а, — протянула я с максимальным сарказмом. — Замена. Рита, я серьезно, с меня хватит этих фриков!

— У тебя осталось два типажа. И я организовала две встречи подряд. Но тебе придется поехать в командировку. У тебя паспорт в порядке?

Она просто проигнорировала мой стон.

— Погоди. При чем тут паспорт? Куда ты меня отправляешь?

— Тебе понравится! Ты всегда мечтала там побывать! И всё за счет компании, включая суточные и перелет!

— Твой энтузиазм меня пугает. Куда?

— Алтай, Поля. Горный Алтай. Пятизвездочный отель в горах, кедры, тишина…

— Ни. За. Что. — прошептала я.

Первый пункт в моем списке желаний. Морковка, перед которой я не смогу устоять.

— Погоди… а кто на Алтае?

— Твой «сводный брат» и «миллиардер».

— Серьезно? Ты не смогла найти ни одного миллионера в Москве?! — я чуть не выронила телефон. — Не то чтобы я против Алтая…

— Я не просто свожу тебя с кем попало. Мне нужны люди с определенным бэкграундом и…

— И у «запасного» парня есть этот бэкграунд? Стой… Ты же говорила, мы ищем реального миллиардера?

— Ну, концепция немного изменилась. Мало кто из реальных богачей готов светиться в блоге…

— И последний парень сам вызвался? Рита, я в это не верю.

— Он… уникальный.

— Он мазохист, от одного имени которого мне захочется принять душ с хлоркой! — выкрикнула я, вспоминая предыдущих «кандидатов».

— Всё не так плохо.

— Сказал паук мухе! — проорала я в салон машины.

— Ты едешь на Алтай или нет? — Рита тяжело вздохнула, и я почти почувствовала ее обиду.

Я прикусила губу, глядя на дорогу.

— Бизнес-класс?

— Нет.

— Отель действительно хороший?

— Зависит от того, как быстро ты скажешь «да».

— Да.

— Забронировала тебе люкс в «Altay Resort». Вылетаешь через три дня. Твой первый кавалер встретит тебя прямо в аэропорту Горно-Алтайска.

В ее голосе прозвучало такое торжество, что я невольно зарычала. Но это же Алтай. Горы. Воздух. Ради этого можно потерпеть еще парочку идиотов.

Я глубоко вздохнула.

— Кто этот первый парень… и почему он меня встречает?

— Сама увидишь. Не волнуйся, он отлично знает те края. Ты будешь в надежных руках.

— Надеюсь, эти руки не будут заставлять меня целовать кур на глазах у всех, — буркнула я.

— Ха-ха, очень смешно. Всё, мне пора. Пиши, тексты просто бомбические, смешные, дерзкие! Блог взлетает! Целую!

— Пока.

Я откинулась на сиденье, чувствуя, как внутри ворочается нехорошее предчувствие. С одной стороны — мечта. С другой — полная неизвестность.

В конце концов, что может быть хуже «вампира-спецназовца»?

Глава 5

Ночной рейс «Москва — Горно-Алтайск» превратился в четыре с половиной часа чистого концентрированного кошмара. О том, чтобы поспать, не могло быть и речи: над Уралом нас так тряхнуло, что я едва не оставила отпечатки своих зубов на спинке впереди стоящего кресла. Я и в штиль-то не самый спокойный пассажир, а тут вцепилась в подлокотники так, что костяшки побелели, и не разжимала их до самого приземления.

Финальным аккордом стала моя дорожная сумка. Когда я доставала её с верхней полки, у неё с мясом вырвало колесико. Оно отлетело и — клянусь, это было как в замедленной съемке — прилетело прямо в лоб какому-то карапузу.

И да, я абсолютно бессовестно сделала вид, что это был парень, стоящий передо мной. Я даже посмотрела на него с укором и покачала головой, пока мать ребенка испепеляла бедолагу взглядом.

Никто и не говорил, что я образец зрелости.

Очередь на паспортный контроль была на удивление короткой, что очень радовало мой мочевой пузырь, который к концу полета стал крайне нетерпеливым.

Без одного колеса моя сумка волочилась по полу, как раненый зверь. Оставшиеся колесики вихляли и дребезжали, издавая звуки, достойные тележки из супермаркета преисподней.

Проходя мимо зеркала, я на секунду задумалась. Честно говоря, мне не хотелось видеть собственное отражение. Это зрелище обещало быть… скажем так, специфическим. Но проклятая гордость не позволяла мне встретиться с загадочным «холостяком номер четыре», не попытавшись хотя бы стереть размазанную тушь под глазами.

У меня есть принципы.

Точнее, «были». Последние часы заставили меня почти полностью от них отказаться.

Чертыхаясь, я дотащила свою раненую сумку до дамской комнаты. Скользнула взглядом по зеркалам.

Всё было плохо.

Забудьте про тушь; казалось, вся косметика, которую я нанесла в Шереметьево, просто расплавилась и сползла на пару сантиметров вниз. Разобравшись с физиологическими потребностями, я водрузила свою сумку на столик для пеленания, расстегнула её и извлекла косметичку. Пришло время реставрации.

Пятнадцать минут спустя я стала хотя бы отдаленно напоминать ту Полину, которую знала. Убрав всё лишнее, я расправила плечи и направилась прямиком к кофейному киоску в зале ожидания.

— Здравствуйте. Можно черный кофе с капелькой сливок? — я выудила из кошелька корпоративную карту.

— Конечно, — улыбнулась девушка. Алтайский воздух, казалось, был пропитан спокойствием, и я невольно улыбнулась в ответ.

Я на Алтае! Наконец-то!

— Только сливок нет. Молоко три и два пойдет?

— Совсем нет? — я растерянно моргнула. В кофейне нет сливок? Серьезно?

— Не завезли сегодня. Так что, молоко?

— Ладно, давайте, — я вздохнула и протянула пластиковую карту.

— Ой, а терминал только что завис, — виновато произнесла бариста. — По QR-коду сможете? Или наличными?

Я почувствовала, как по спине потек холодный пот. Очередь сзади начала гудеть, а мне до смерти хотелось этого чертового кофе!

— Наличные есть? — уточнила она.

Я выгребла из кошелька все запасы мелочи, молясь, чтобы там набралось на несчастный американо. Слава богу, мелочь и пара сотенных спасли ситуацию.

Пять минут спустя я потягивала кофе с молоком и шла к ленте выдачи багажа. Вскоре с трудом стащила свой огромный черный чемодан с ярким желтым ремнем с багажной ленты. Откатив его в сторону, я вернулась за своей многострадальной ручной кладью, которую неосмотрительно оставила у края ленты.

Господь, упаси меня, оставить стакан с кофе!

Подхватив ручную кладь, я попыталась дотащить её до основного чемодана. И именно в этот момент какая-то дама с волосами цвета «арктический блонд» решительно схватила мой большой чемодан за ручку… и просто пошла к выходу.

— Эй! Подождите! — крикнула я, спотыкаясь и волоча за собой дребезжащую сумку. — Это моё! Женщина!

Она обернулась, смерила меня презрительным взглядом и — я не шучу — показала мне средний палец.

— Ах ты ж… — Договорить я не успела. То самое бракованное колесико попало в стык плитки, чемоданчик дернуло в сторону, ручка вывернулась у меня в ладони, и я полетела вперед. Кофе выплеснулся из стакана, крышечка отлетела, и горячая жидкость залила мои когда-то белые, а теперь безнадежно испорченные кеды.

— Черт! — я топнула ногой, едва не взвыв от досады.

Я подняла голову, сдувая со лба выбившуюся прядь, и увидела, как к той женщине, укравшей мой багаж, подходит высокий темноволосый мужчина. Они были слишком далеко, чтобы я слышала их слова, но он указал в мою сторону, а затем потянул на себя бирку на чемодане.

Дама что-то возмущенно закричала, всплеснула руками и гордо удалилась, оставив мой чемодан ему.

Я замерла. Он что, тоже думает, что это его вещи? Или он видел всю сцену и решил помочь?

Мужчина выдвинул ручку и направился ко мне. Толпа пассажиров то и дело перекрывала обзор, и я не могла разглядеть его лица. Я вытягивала шею, пытаясь рассмотреть своего спасителя. Когда он подошел ближе, моё сердце не просто пропустило удар — оно, кажется, вообще забыло, как биться.

Он казался смутно знакомым. Возможно, потому что выглядел как русский дублер Джерарда Батлера: мощные плечи, уверенная походка, белая футболка, подчеркивающая рельеф мышц. Синие глаза встретили мой взгляд. Темно-каштановые волосы слегка вились, а трехдневная щетина идеально подчеркивала волевой подбородок.

Здравствуй, Алтай. Кажется, эта поездка только что улучшилась на тысячу процентов.

Но чем ближе он подходил, тем сильнее становилось это странное чувство дежавю. Я не могла понять, в чем дело, но это отвлекало меня не меньше, чем та обезоруживающая улыбка, с которой он ко мне обратился.

— Кажется, это ваше? — голос у него был низкий, с легкой хрипотцой и характерным уверенным рокотом.

Мои колени превратились в подтаявшее масло… а он был настоящим пламенем. Стоит ли говорить, что я плавилась всё сильнее под его пристальным взглядом?

— С-спасибо, — я взяла ручку чемодана, стараясь, чтобы пальцы не дрожали.

— Из Москвы, значит? — спросил он, изучая меня. — Вы ведь та самая подруга Риты?

Он засунул руки в карманы джинсов.

— Риты? — переспросила я. Впервые с тех пор, как ввязалась в эту авантюру, я была готова воздвигнуть подруге памятник. Боже, храни мою сумасшедшую Ритку. Боже, храни Алтай. Боже, храни ВСЕХ! — Да, всё верно. Я её партнер по блогу, Полина.

Я протянула руку, втайне радуясь, что всё-таки не плюнула на принципы и подправила макияж.

Он застыл.

— Полина? — его тон внезапно стал почти встревоженным. Он перевел взгляд с чемодана на меня, будто заново сопоставляя имя и внешность.

— Ну да… Полина Белова.

Он зажмурился на секунду, а потом выдал:

— Да ты, блин, издеваешься!

Мужчина сделал шаг назад и запустил пятерню в волосы, еще сильнее их взъерошив.

— Я её убью! Собственными руками придушу!

— Простите, а мы знакомы? — я почувствовала, как внутри начинает закипать раздражение. Что, черт возьми, не так с моим именем?

— О да. Мы знакомы, — он повернулся ко мне и тяжело покачала головой. — Мать твою, какой же это провал! Полька, твоя подружка продала тебя дьяволу!

Глава 6

— Мать твою, какой же это провал! Полька, твоя подружка продала тебя дьяволу!

— В горах с Сатаной… Прекрасно. Может, ты всё-таки соизволишь объяснить, что происходит?

Он снова покачал головой, протяжно вздохнул и решительно перехватил ручку моего чемодана.

— Моя сводная сестра будет должна мне столько, что не расплатится до конца жизни.

— Сводная сестра? — я замерла, и в голове всё окончательно сложилось. — Нет!

Нет, нет и ещё раз нет! Рита не могла так со мной поступить. Она же обещала… ладно, это было в восьмом классе, но клятвы на крови в туалете школы не имеют срока давности!

— Масик? — я смотрела, как он замер. Мышцы на его широких плечах под белой тканью футболки заметно напряглись. Он медленно обернулся.

— Никто. Слышишь? Никто и никогда меня так больше не называет. И ты не смей!

— Не может быть… — прошептала я. Неужели этот «алтайский Аполлон» с ледяным взглядом и челюстью, которой можно колоть гранит, и есть тот самый Масик? Сводный брат Риты от третьего брака её матери? Тот тощий, нескладный подросток с прыщами, брекетами и вечно разбитыми коленками?

— Если бы я знала, что это ты, я бы никогда не…

— О, я уверен. В твоей симпатичной головке сейчас одна за другой ломаются шестерёнки, — он дернул ручку чемодана и зашагал в сторону парковки.

— Всего пара-тройка, — огрызнулась я, глядя ему в спину и волоча за собой дребезжащую сумку.

— К твоему сведению, я тебя так и не простил, — бросил он через плечо с плохо скрываемым раздражением.

Есть что-то магическое в людях из твоего подросткового прошлого: стоит им появиться на горизонте, как вся твоя взрослость, диплом журналиста и манеры испаряются, уступая место чистой, незамутненной инфантильности.

— Да? А я бы сделала это снова, даже если бы могла вернуться назад!

Он остановился так резко, что я впечаталась в его спину. В его широкую, теплую, чертовски твердую спину.

Полина, прекрати! Это же Максим! Тот самый парень, над которым мы с Ритой подшучивали всё лето… Ладно, это было чуть жестче, чем просто шутки.

— Люди не меняются, — он обернулся, его глаза опасно сузились. — Ты была мелкой занозой и глупой девчонкой тогда… вижу, годы пошли тебе на пользу только внешне.

Его взгляд медленно, почти осязаемо скользнул по моей фигуре. Клянусь, я кожей почувствовала этот маршрут, словно он оставлял на мне ожоги.

— Хотя нет. Ничего не изменилось. — Он пренебрежительно пожал плечами.

— Эй! Это несправедливо!

— Называю вещи своими именами. Пуш-ап от «Милавицы» не может творить чудеса, верно?

— Как и носки в трусах! — выкрикнула я.

Он снова замер.

— Хм… кажется, роли поменялись. Теперь мне помощь в «этом отделе» не нужна. А вот тебе, похоже, не поможет даже целая фабрика.

Он резко развернулся и рванул через дорогу к парковке, лавируя между туристическими автобусами.

— Подожди! — крикнула я, когда путь мне преградил очередной «УАЗик». Глядя на его удаляющуюся спину, я закипала. Дождавшись просвета, я бросилась вдогонку, морщась от сигналов машин. Добежала до него, задыхаясь. — Кажется, мы начали не с той ноты.

— Нет. Я спас твой багаж. Считай, ты уже мне должна, — ответил он.

Его голос, этот глубокий, рокочущий баритон с легким местным акцентом, действовал на меня самым раздражающим образом.

Черт, мне нужно вбить себе в голову: это Максим. Враг. Заклятый неприятель. Причина, по которой я праздновала пятнадцатое октября как национальный день освобождения — в тот день он уехал к матери в Новосибирск!

— Ладно. Я должна тебе. Я в состоянии это признать. И что я тебе должна? — я изобразила в воздухе кавычки, хотя пальцы судорожно сжимали остатки стаканчика с кофе.

— Пока не придумал ничего, что я хотел бы от тебя получить. Так что запишем в «долги», — он подошел к черному «Гелендвагену».

— Ого. Красивый.

— В отличие от твоего поведения. — Он открыл багажник и одним легким движением забросил туда мой тяжеленный чемодан. Затем перехватил ручную кладь. — Колесо сломано? Это тебе намек, что не надо покупать дешевое китайское барахло.

— Спасибо, Кэп, я бы сама не догадалась, — сарказм лился из меня рекой.

— Садись. — Он обошел машину справа и открыл дверь. Я, по привычке, рванула к левой.

— Хрен я тебе дам рулить моим зверем, Полянка.

— Полянка? Серьезно? Нам что, снова по двенадцать? — я ненавидела это прозвище! Разумеется, он об этом помнил. Я глянула на машину и почувствовала, как лицо заливает краска.

— Извини, — пробормотала я и обошла машину. Максим придерживал для меня дверь. — Ты сейчас изображаешь джентльмена или планируешь прищемить мне ногу?

— То, что я вырос в Сибири, не значит, что я веду себя как быдло. — Он нетерпеливо указал на сиденье.

Забираясь в салон, я шепнула: «Спасибо». Но на всякий случай ноги подобрала очень быстро.

Он сел за руль и завел двигатель. Машина отозвалась мощным утробным рыком. Максим вылетел с парковочного места так, словно мы участвовали в квалификации «Формулы-1».

— Мы на гонках, Шумахер? — я вцепилась в ручку над дверью.

— Хочу побыстрее от тебя избавиться? Определенно да.

— Очаровательно.

Когда мы выехали на трассу, я немного расслабилась. Горный воздух и виды начинали действовать.

— И почему ты вообще на это согласился? Насколько я помню, вы с Ритой даже не общались.

— Всё изменилось на прошлый Новый год, когда мой отец снова женился на её матери.

— Опять?

— Ага. История ходит по кругу.

— Значит, вы снова сводные.

— Да. Счастье-то какое. Само по себе это не повод оказывать ей услуги, но… скажем так, я всегда плачу по долгам. И это был мой последний долг перед ней.

— За что?

Он нахмурился, на лбу пролегла глубокая складка.

— Это что, допрос? Я тебе ничего рассказывать не собираюсь. Рита уже не та оторва, что была раньше. Теперь она семья. Мой отец остепенился, да и Марина, кажется, взялась за ум.

— Марина… — я покачала головой. Мать Риты была одновременно и чудом, и тихим ужасом. — Она так и не смогла забыть твоего отца. Говорила, что ни у кого нет таких плеч и такого тяжелого взгляда.

— Ну, сейчас они счастливы. Пока что. — Максим пожал плечами, и складка на лбу разгладилась. — А тебя-то как в это втравили?

— Я… я не знаю. Это стандартный ответ на вопрос, как я вляпываюсь в затеи Риты.

— Понимаю. Знакомая история.

Некоторое время мы ехали в молчании. Но эта тишина давила на мои и без того расшатанные нервы.

— И чем ты занимаешься? Кем стал в итоге?

— У меня свой бизнес. Турбазы, рестораны здесь, в горах. Мне нравится.

— И я должна спросить… раз уж Рита замешана… ты ведь в курсе, что она ждет от меня… ну… свидания с тобой?

— Да. — Он сжал руль так, что кожа на оплетке жалобно скрипнула.

— Да-а… — эхом отозвалась я. — Ничего не выйдет. Я завалю весь эксперимент. Я не могу быть объективной, я предвзята…

— Предвзята? Это всё мой голос, лапуля? — Он издевательски поиграл бровями. — Или мой безупречный зад?

— Предвзята в смысле того, что я испытываю к тебе стойкую антипатию, — отчеканила я, сузив глаза.

— Твоя потеря, — бросил он, и в его голосе проскользнули те самые бархатистые нотки, от которых у половины подписчиц Риты случился бы обморок.

— Я напишу ей, чтобы она перекроила график. Сначала встречусь с «миллионером». Это даст ей время найти тебе замену.

— Посмотрите на неё… какая деловая, какими словами сыплет. Я не удивлен. Из вас двоих мозг всегда был у тебя.

— А у Риты — красота? Ну да, это правда, — я тихо вздохнула.

— В каком-то смысле. Но Рита — это хищник. Она либо сожрет, либо добьется своего. А ты… ты всегда была более проницательной.

— Это… был комплимент? — я опешила.

— Не обольщайся.

— Постараюсь. От такой лавины лести моё эго может и не выдержать.

— Не бойся, я найду способ тебя приземлить

— Везучая я.

Я достала телефон и быстро накатала Рите письмо о смене планов. Через пару секунд пришел ответ с номером телефона. Ни извинений, ни «ой, ребят, сорян, что столкнула вас лбами». Ни-че-го.