- -
- 100%
- +
Я скромно стояла в углу, оглядываясь по сторонам. Никогда не была в замке. Видела издалека неприступные стены и зубчатые башни, уходящие ввысь. Но так, чтобы близко… А тут посчастливилось.
В замок вернулся хозяин – лорд Визард. И теперь срочно требуется навести в нем порядок. Отмыть окна и стены. Вымести паутину и пыль.
Судя по огромному тёмному холлу с гирляндами паутины, свисавшими с потолка, работы предстояло много. Но и заплатить обещали щедро. А мне деньги были очень нужны.
Нас собралось чуть больше десяти человек. В основном женщины из ближайшего селения, готовые на подённую работу. На меня косились. Никто не хотел стоять рядом, поэтому я выбивалась из общего строя, оставаясь на самом краю. Вроде бы со всеми вместе, но в то же время отдельно.
Но я к этому привыкла. К косым взглядам. За месяц моего пребывания в этом мире привыкнешь к чему угодно, чтобы выжить. А жить мне очень хотелось. Пусть даже с изуродованным лицом, которое отталкивало от меня окружающих. А многие и вовсе уродливый шрам на щеке считали чем-то вроде проклятия. А меня ведьмой – приносящей несчастья.
Смешно. Пока несчастья настигали лишь меня.
Со стороны коридора послышались гулкие шаги.
- Вот и лорд Визард пожаловал, - произнесла одна из женщин.
Все сразу приосанились. Поправили выбившиеся пряди волос из-под чепцов, одернули юбки.
Я с любопытством взглянула в сторону приближающегося человека. Лордов близко я тоже никогда не видела.
Лорд Визард замедлил шаг, приблизившись к стоявшей посреди холла группе женщин. Его сопровождал хромоногий старик, явно смотритель замка, так как в захлеб рассказывал, какие предстоит сделать работы.
- Вот. Ждут вашего одобрения, - прокряхтел старик.
- Вы думаете, у меня есть время с ними возиться? – отрезал мужчина. Но все же обвел глазами притихших женщин.
- Через неделю замок должен сиять от чистоты. Оплата будет щедрой.
- А потом… возьмете ли вы в замок прислугу? – спросила одна из женщин.
- Мне нужна будет кухарка и прислужница. Оставлю двоих. Из тех, кто не боится работы. Но и жалованье будет соответствующее.
Женщины одобрительно зашушукались. Кто-то из них даже осмелился произнести:
- Оставьте меня, милорд, вы не пожалеете…
Но лорд Визард лишь нетерпеливо отмахнулся.
- Можете приступать к работе. Арнелиус вам покажет, что нужно делать.
Мужчина прошел мимо нас на выход. Но вдруг замедлился и остановился напротив меня.
Надо бы опустить глаза и склонить голову. Но я посмотрела прямо в его лицо. Отметила, что он красив. Даже слишком. Прямой нос, резкие скулы, холодные губы. Вот только глаза… давили. Взгляд, от которого хотелось опустить голову. И одновременно нельзя было оторваться.
Я запоздало вспомнила, что нам велели ни в коем случае не смотреть в лицо лорду. Он этого не терпит. И еще что-то… связанное с драконьей магией. Но я пропустила это мимо ушей. Драконов в этом мире я тоже никогда не встречала.
Лорд Визард медленно провёл по мне взглядом, будто ощупывая каждую черточку. Его внимание задержалось на щеке, и наконец он спросил то, что я больше всего боялась услышать:
- Что у тебя с лицом?
Он обвел глазами шрам на правой щеке, исследуя, словно контурную карту.
Я дернулась. Не люблю, когда на меня смотрят. Вот так. Бесцеремонно. Пристально. Но этому лорду плевать на мои чувства. Зато у него было то, что мне нужно, – работа. Поэтому я ответила как можно спокойнее:
- Случайно… ожог. Поверьте, это не помешает моей работе.
Он еще мгновенье молчит. И мне начинает казаться, что выгонит вон. Как делали до него многие. Меня даже подавальщицей в трактир не брали. Максимум – мыть посуду, чтобы никого не смущать своим лицом.
– Посмотрим. Пока можешь остаться, - все же звучит над моей склоненной головой стальной голос. И следом я слышу удаляющийся звук шагов.
- Повезло тебе, девка, - раздались смешки, - с такой рожей не побрезговал лорд на работу взять.
- Главное, чтоб руки с того места росли. А ежели она колдовка, так он мигом ее своей магией усмирит, - послышался другой голос.
- Никакая я не колдовка. Что теперь, все у кого шрам на лице для вас ведьмы? - Огрызнулась я.
- Так-то обычный шрам. А у тебя точно ведьмина печать.
- Тогда советую болтать поменьше, - не выдержала.
Достали!
Но шрам у меня и правда довольно необычный. На ожог не сильно похож. Но откуда он взялся мне не известно. Мне он достался по наследству.
Как и это тело.
2
Я очнулась месяц назад в старом заброшенном сарае посреди леса. Возможно, его когда-то использовали как загон для скота. Вокруг валялись полусгнившие охапки сена, а у стены стояла рассохшаяся лавка. Именно на ней я и обнаружила себя, когда открыла глаза.
Первое что почувствовала – боль.
Так странно. Я уже забыла, что это такое.
В этом новом мире мне досталась не только чужая внешность с изуродованным лицом, но и чувства, о которых я давно позабыла.
До своей... смерти, как ни прискорбно, но приходится признать этот факт, я была успешной студенткой столичного университета. Умница. Красавица. Папина дочка. Отец после смерти мамы так и не женился - боялся, что я не найду общего языка с мачехой. Хотя женщины у него были. Он встречался с ними украдкой от меня.
Когда я выросла, то сама попросила его не таиться. Хотелось, чтобы он был счастлив. Чтобы встретил подходящую женщину и создал новую семью.
А я собиралась замуж за своего сокурсника Даньку. Нам было хорошо вместе. Мне казалось, что это любовь. Мы проводили время вместе, дурачились, встречались с друзьями. У нас даже было общее хобби - мы оба любили горы. Занимались альпинизмом.
Тем летом мы поехали с группой покорять очередную вершину на Кавказе. Данька сказал, что на самом верху меня ждёт сюрприз. Я догадывалась, какой. Случайно увидела бархатную коробочку в его кармане. Мысленно примерила кольцо.
До вершины оставалось несколько метров, когда оборвался трос. Я рухнула вниз. Уставилась в голубое небо над головой и не чувствовала ничего. Даже боли. Странно - думала, от меня мокрого места не останется после такого падения, а вот поди ж ты - выжила.
Вскоре слышала голоса. Испуганный Данькин:
- Она еще жива. Нужно срочно спасателей вызывать!
- Не успеют! – тоскливо отозвался голос нашего инструктора.
И все же он ошибся. Меня успели вывезти. Поместили в самую лучшую больницу. Отец расстарался, деньги у него были.
Я лежала, уставившись в белый потолок и все недоумевала, почему нет боли. Иногда слышала голос отца:
- Дина, доченька, очнись…
Я отвечала, что у меня всё хорошо, что ничего не болит. Не могла понять, почему он меня не слышит. А потом осознала: мой голос звучал только у меня в голове.
Отец приходил почти каждый день. А вот Данька был у меня только один раз. И сказал лишь одно слово:
- Прости.
Как-будто я на него сержусь. Решила, что в следующий раз подам ему знак, что слышу его. И что мне так хочется, чтобы он был рядом.
Но Данька больше не пришел.
Я приходила в сознание время от времени, обозревала глазами белый потолок. Прислушивалась к писку кардиомонитора. Ждала прихода отца. Надеялась, что наберусь сил и скажу, чтобы он забрал меня отсюда. Домой. Там я точно быстро встану на ноги.
Однажды отец пришел не один. Я услышала молодой женский голос.
- Уже год прошел. Пора отпустить. К тому же у тебя скоро сын родится.
- Зачем такое говоришь? А вдруг она слышит? - голос отца прозвучал отчуждённо и далеко.
- Она давно умерла. Ты лишь поддерживаешь жизнь в ее теле.
Я хотела закричать: «Нет! Я жива, папочка! Я здесь! Я слышу тебя!» - но кричала только в своих мыслях.
Последнее, что услышала от отца:
- Возможно, ты права.
Вскоре пришёл кто-то ещё. Слышала тяжёлые шаги вокруг кровати. Человек подошёл к аппарату, который поддерживал во мне жизнь.
Что-то щёлкнуло и писк прекратился.
Я дёрнулась в последней попытке сделать глоток воздуха…
Но вместо этого снова упала в пропасть.
Только на этот раз она была устлана подгнившим сеном. По дырявой крыше барабанил дождь, а ледяная струйка воды затекала за воротник.
Я откинула голову, приоткрыла губы. Поняла: если не сделаю глоток воды, просто погибну от жажды.
Когда удалось напиться, я попыталась встать на ноги.
И тут меня ждало новое открытие…
Книга участвует в литмобе Дурнушка
https://litnet.com/shrt/DEA5
3
Платье было длинным, из грубой тяжелой ткани. Подол широкой юбки основательно выпачкан в грязи. Два особенно темных пятна на коленях ясно говорили, что я падала, ползла и карабкалась, спасаясь от кого-то. При одной этой мысли огнём загорелись ладони. Я поднесла их к лицу - кожа была в ссадинах и засохшей крови, усеяна мелкими царапинами.
Следом заныли ступни и колени.
Вслед за руками заныли ступни, предательски заломило в коленях. Тело медленно возвращало себе чувствительность, и каждая его часть заявляла о себе болью.
Но всё это померкло, когда дикий, разрывающий огонь ударил в щёку. Внутри всё свело судорогой. Я глухо вскрикнула, прижимая ладонь к лицу, казалось, лицо окунули в ворох горящих углей.
- Да что это со мной? – зашипела я от боли.
В глазах потемнело. Я грузно рухнула на скамью, зажмурилась, пытаясь переждать приступ. Подставила ладони под ледяную струйку, сочившуюся сквозь дырявую кровлю. Когда вода собралась в горсти, прижала её к пылающей щеке. Боль отступила ровно настолько, чтобы я могла снова думать.
Я никогда не верила в жизнь после смерти. Казалось, после щелчка выключателя наступает лишь тишина и мрак. Ан нет - вот она, вторая жизнь, причём в чужом теле, с болью и страхом в придачу.
Почему я не родилась заново младенцем? Это было бы логичнее всего. Вместо этого меня бросило в уже прожитую кем-то жизнь, оставив в наследство лишь невыносимую боль.
Я ощупала себя с головы до ног. Поднесла к глазам прядь светлого пшеничного цвета. Кожа на руках была белой, если не обращать внимание на следы борьбы за выживание. Руки были ухоженные, с аккуратными обработанными ноготками и мягкой кожей без трудовых мозолей.
Платье, хоть и испачканное, сшито добротно, с искусной драпировкой на юбке, придающей ей пышность по бокам. На ногах ботиночки из мягкой кожи.
Чуть помедлив, задрала юбку. На мне были тонкие чулки и кружевное бельё, мягкое, как шёлк… Всё говорило о благородном происхождении.
Но ни колец, ни цепочек - ничего, что могло бы рассказать, кто я.
Кто она была - та, чьё тело я заняла? Как оказалась в этом проклятом сарае, вся в крови и грязи?
Но как я не напрягала мозги, никакого отголоска прежней памяти хозяйки тела не почувствовала. Да и моя прошлая жизнь мне вспоминалась каким-то сном. Словно и не со мной это было.
Даня, отец, падение в пропасть, которое лишило меня будущего...
Но все же, проанализировав ситуацию, я решила не засиживаться долго в этой лачуге. Бывшая хозяйка тела явно от кого-то убегала. И мне не хотелось встретиться с тем, кто ее преследовал.
Я выглянула в щель приоткрытой двери. Сумерки сгущались, в лес уходила едва заметная тропка. Идти ночью одной безумие. Но оставаться - ещё большее.
«Если здесь был загон, значит, где-то рядом должны быть люди», - убеждала я себя, заставляя сделать первый шаг.
Лес встретил меня теснотой мокрых веток, промозглым холодом и назойливым гудением насекомых. Я шла, отбиваясь от них, спотыкаясь о корни, и уже жалела, что не осталась под крышей сарая. Хотя бы там было сухо.
Но отступать было поздно.
Поэтому упорно пробиралась вперед, отодвигая руками мокрые после дождя ветки. Мое упорство было вознаграждено. Лес внезапно расступился и чуть поодаль я увидела цепочку огней.
«Так может гореть только свет в окнах» – приободрила я себя и собрав остатки сил, двинулась навстречу мерцающим огонькам.
Чем ближе я подходила, тем сильнее росла моя уверенность, что это никакое не селение. Нет, свет и правда лился из окон. Но это было одно довольно длинное строение.
Когда я дошла до здания, то поняла, что это постоялый двор. Дверь была приоткрыта и через небольшую щель лился теплый свет и ветер донес до меня аромат жареного мяса.
Живот тут же подвело и раздалось жалобное урчание. Я сглотнула наполнившую рот слюну.
Нерешительно потопталась, глядя на гостеприимно приоткрытую дверь. Денег у меня нет. Но я могу предложить работу. Помыть посуду в конце концов за тарелку похлебки.
Если не начну действовать прямо сейчас, то просто не выживу.
Я набралась решимости и потянула за ручку двери. И тут же лоб в лоб столкнулась с выходящим человеком.
Дорогие читатели!
Рада вас видеть на страницах своей новой истории.
Надеюсь она вам понравится. Добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не потеряться. Буду рада любой вашей поддержке!
4
- А-а-а! - взвизгнула девушка, едва не выронив корзину от неожиданности.
- Простите, я не хотела вас напугать, - поспешно выпалила я, блокируя ей путь.
- Не хотела так лицо бы прикрыла, - огрызнулась она, зло сверкнув глазами. Из-под полотенца, накрывавшего корзину, плыл дразнящий аромат свежей выпечки. От него сводило желудок и во рту предательски выступала слюна.
- У вас не найдется для меня работы? - не отступала я. - Могу прислуживать в зале…
- Да ты своей рожей всех гостей распугаешь! Ты в зеркало-то давно смотрелась? - фыркнула она.
- Тогда я могу мыть посуду. Думаю, моя внешность этому не помешает, - упрямо подняла подбородок, в то время как в голове назойливо стучало: «Что не так с моим лицом? Неужели я настолько уродлива?»
Девушка тем временем окинула меня оценивающим взглядом с ног до головы, потрогала ткань моего платья.
- В таких нарядах за работой посудомойки не ходят. Ты явно не из простых… Прячешься? Тогда катись отсюда подальше. Нам проблемы не нужны.
- Одну ночь, - упрямо повторила я, - тарелку похлебки и место, где переночевать.
- Расплатишься платьем…
- Что? – не поняла я.
- Не переживай. Я тебе из своего наряд подберу. А в этом платье ты слишком заметная.
- Тогда добавь монет, - парировала я, понимая, что платье явно стоит дороже ночлега и миски еды.
- Монет не будет, но можешь остаться на несколько дней.
Задержаться и оглядеться.
Решить, что делать дальше.
- Два платья и плащ… - облизнула пересохшие губы, всё ещё чувствуя дразнящий запах еды, - и десять дней проживания с питанием.
- Пять, - покачала головой она.
В итоге сошлись на семи. Если честно, я была готова и на меньшее. Тело ныло от усталости, но голод сводил с ума куда сильнее.
- Жди здесь, - бросила она и скрылась в сарае, откуда доносилось конское ржание. Вскоре вернулась без корзины и провела меня в дом через чёрный ход.
В тесной комнатке, заваленной тряпьём, она приказала:
- Раздевайся.
Покопавшись в сундуке, вытащила коричневую юбку и блузку из грубой ткани. А еще совсем простое платье по форме напоминающее мешок, только с горловиной и длинными рукавами.
- Вот, носи, - протянула она, жадно глядя на моё платье. При свете лампы ткань переливалась, и я сама заметила, насколько она дорогая.
Она помогла расстегнуть пуговицы на спине. Когда я сняла платье, девушка ахнула, уставившись на моё кружевное бельё явно дорогое и ей не по размеру.
Я натянула блузку и юбку, отмечая аромат неизвестной мне травы, какой было обложено белье. Юбка была великовата, норовила сползти.
Девушка, вздохнув, дала мне пояс. После этого я передала ей свое платье.
- Красивое, - с восхищением вздохнула она, - придется немного перекроить. Вставить по бокам вставки из подходящего материала. Ну ничего, зато на свадьбе Рейки я буду красивее невесты.
- Ты обещала комнату и поесть, - напомнила я.
- Только будешь жить не одна, а с прислужницами. Поселить тебя в комнаты отец не разрешит.
Вскоре я оказалась временной хозяйкой небольшой кровати в комнате на двоих. В углу стоял умывальник с куском серого мыла. Я тщательно вымыла руки и лицо, ощущая под пальцами бугристую кожу правой щеки. Осмотрелась вокруг в поисках зеркала, но похоже это было роскошью для такой каморки.
Пока я умывалась в комнату заглянула совсем молоденькая девочка и поставила на стол миску с похлебкой и кружку с каким-то напитком. Еда оказалась сытной, но безвкусной. В похлебке плавали куски жира с кружочками овощей. Но вот напиток мне понравился. Ягодный с легкой кислинкой.
После этого я буквально упала на кровать. От сытой и горячей еды разморило и я тут же заснула.
Проснулась рано утром. Кровать по соседству занимала все та же молоденькая девушка, что приносила мне ужин.
Я привстала на кровати. Заметила, что девушка не спит, но старательно отводит от меня глаза.
- Здравствуй. Меня Дина зовут, - дружелюбно произнесла я.
- Чудное имя, - хмыкнула девушка, - никогда такого не слышала. А меня Лиской кличут.
- Кем ты здесь работаешь?
- Так кухарке помогаю. Только мне некогда болтать. Вставать надо, овощи сами себя не почистят.
Я кивнула, хотя мне очень хотелось поболтать с Лиской. Хотя бы немного прояснить, куда я попала.
Делать мне было нечего. Ко мне заглянула моя вчерашняя знакомая. Принесла кусок пирога и строго проговорила:
- Сиди тут и не высовывайся. Отец не знает про тебя и не уверена, что ему это понравится.
Я нахмурилась и все же согласилась. Попросила принести мне какую-нибудь книгу почитать, на что девушка хмыкнула:
- Мы грамоте не обучены.
Впрочем, я и сама не была уверена, что смогу разобраться в местной письменности. Но проверить возможности не было.
Я почти целый день проспала. Тело буквально молило о покое, а щека продолжала изредка беспокоить дергающей болью.
Я уж было подумала, что совсем изведусь за семь дней от безделья и одиночества.
Но на следующий день судьба подбросила мне шанс.
5
Утром в комнату вбежала Лиска, судорожно сжимая обожженную ладонь. Кожа покраснела и покрылась волдырями.
- Всё пропало! - всхлипывала она. - Кипяток на себя опрокинула… Обед для постояльцев не готов, а кухарка Нетта с утра не в духе…
Следом в дверях появилась дородная женщина в переднике. Грозно замерла, поставив руки в боки.
- Кто теперь будет картошку чистить? Мне прикажешь! Что за неумеха? Даже ковш с водой удержать не можешь…
- Простите… - Лиска шмыгнула носом, - я сейчас руку мазью смажу и вернусь на кухню.
- Нельзя ей с такой рукой. Я могу вместо нее, - практически не задумываясь, шагнула вперед.
Женщина смерила меня скептическим взглядом.
- Ты хоть знаешь, с какой стороны нож держать?
- Картошку почистить смогу.
- Ладно. Только смотри, чтобы к обеду всё было готово. И без брака.
Так я впервые ступила на кухню постоялого двора. Было душно. В воздухе висел густой запах лука и жареного сала. Я поморщилась. Подумала, что мне досталось очень чуткое обоняние. В прежнем мире не воспринимала запахи столь остро.
Я уселась на табуретку, сжала в руке холодный зазубренный нож и принялась за работу. Первые минуты были мучительными: картофелина то и дело выскальзывала из непривыкших к работе рук. Кухарка даже фыркнула, глядя на меня.
Но скоро я вошла в ритм. И пока я чистила картошку, слушала. Сюда сбегались служанки перемыть косточки постояльцам, заглядывали конюхи за кружкой эля. Я молчала, впитывая обрывки разговоров, как губка.
Кухарка объявила небольшой перерыв и позвала меня за общий стол выпить чай с пирожками, которые она напекла с самого утра. Именно в этот момент на меня и обратили внимание.
- Что это у тебя с лицом? – спросила одна из прислужниц, выхватывая из миски пирожок.
- Ожог, - осторожно ответила я.
Не была уверена, но по контурам шрам действительно напоминал обожженную кожу.
- Где же тебя так угораздило? – сочувствующе произнесла другая.
Я лишь дернула в ответ плечами. На мое счастье, от неудобных расспросов меня избавил грозный окрик кухарки:
- Заканчивайте болтовню. Доедайте и живо за работу!
Внезапно на кухню вбежала симпатичная девушка. Ее личико раскраснелось, а глаза сияли.
- Смотрите, что мне подарили? - выпалила она, с гордостью вытаскивая из кармана передника маленькое, в серебряной оправе, зеркальце. Девчонки тут же облепили её, наперебой выпрашивая посмотреть.
Моё сердце вдруг заколотилось чаще. Зеркало. Я видела свои руки, своё тело, но не видела лица. Того самого, что вызывало у всех такую реакцию.
- Дай и мне взглянуть, - тихо попросила я, когда ажиотаж немного утих.
Девчонка, польщённая всеобщим вниманием, великодушно протянула мне зеркальце.
- На, любуйся.
Я взяла его дрожащей рукой. Сделала глубокий вдох. И поднесла к лицу.
Сначала я увидела просто незнакомое лицо. Бледное, осунувшееся, с тёмными кругами под глазами. Пряди волос цвета спелой пшеницы выбились из-под платка. А потом взгляд скользнул вниз, на правую щёку.
Всё внутри у меня оборвалось.
Смотрелось действительно жутко. Словно кто-то выжег на коже причудливый, извилистый знак, похожий на замёрзшую молнию. Он начинался у скулы и спускался к подбородку, местами приподнимаясь над кожей, местами уходя вглубь, создавая жутковатый рельеф.
Рука сама потянулась к щеке, пальцы коснулись неровной кожи. И в тот же миг шрам отозвался тупой, пульсирующей болью.
Я молча опустила зеркальце и вернула его девчонке. Заметила, что все притихли и с любопытством смотрят на меня. Это заставило взять себя в руки и беззаботно улыбнуться.
- Красивое зеркальце, - похвалила я.
После этого мы вновь вернулись к работе. Я машинально водила ножом, счищая кожуру, но мысли были далеко. Перед глазами стояло то самое отражение - незнакомое лицо с уродливым шрамом.
Обеденные хлопоты закончились. Я помогла перетаскать тяжёлые котлы, вымыла горы посуды в огромной деревянной бадье и к концу дня едва волочила ноги. Но усталость была приятной. Она заглушала страх и навязчивые мысли.
Перед тем как отпустить меня, кухарка молча сунула мне в руки ещё тёплую, завёрнутую в тряпицу булочку.
- Заслужила, - буркнула она, отворачиваясь. - Руки, конечно, у тебя не работящие, но стараешься. Завтра приходи, а то опять помощи нету. Лиска с рукой этой…
Я вернулась в комнату, достала завёрнутую в тряпицу булочку. Усевшись на скрипучую кровать, принялась медленно её жевать.
Булочка и правда была невероятной. Нежная, воздушная, с хрустящей корочкой. Я закрыла глаза, сосредоточившись на вкусе. Сладкая пшеница, масло, ваниль… и что-то ещё. Едва уловимая, но совершенно уникальная нотка, которая делала вкус полным и запоминающимся.
Я снова поднесла булочку к носу, глубоко вдохнула. Мой новый, обострённый нюх, который я то проклинала, то благословляла, уловил его. Тот самый секретный ингредиент. Сладковато-пряный аромат с легким ореховым привкусом. Он был едва заметен, но именно он связывал все остальные вкусы воедино.
В этот момент в комнату вошла Лиска. Её правая рука была аккуратно перемотана чистой тряпицей.
- О, тебя кухарка булочкой угостила, - устало улыбнулась она. - Повезло тебе. Они у неё лучшие на всём тракте.