Седьмое Солнце: игры с вниманием
- -
- 100%
- +
Катя до крови закусила губу и нахмурила лоб:
– Я вроде как понимаю, что ты пытаешься этим что-то сказать, но никак не могу осознать, что именно… – внутри зародилось смутное беспокойство и бешеной улиткой рвануло к границе паники. Живот скрутило, ладони сделались холодными. Засунула их в рукава куртки. Пробормотала: – Я ведь одна из лучших на курсе, зачеты автоматом получаю. Но почему сейчас не могу догнать суть?
В полутьме девушка не заметила, как ветка дерева резко вынырнула навстречу. Хорошо, что Антон успел пригнуть ей голову, иначе лицо бы вновь разукрасилось синяками и ссадинами. От неожиданности забыла вопрос и стала внимательней вглядываться в дорогу.
– Проблема в том, что по мере роста демоническое все больше захватывает внимание человека и смещает его на полосу зла. – Голос парня звучал глухо, будто его частично поглощала ночь. – Он начинает воспринимать мир в негативном ключе, видеть только плохое или то, что выгодно растущему демону… под его контроль переходит и память… даже мысли разворачиваются в эту сторону, а хорошие не возникают или блокируются. Человек начинает творить вещи, от которых совсем недавно приходил в ужас… Его уже не спасти… а тебя еще можно. Ты ведь на посвящении смогла контролировать свою Тень, верно?
Катя нервно рассмеялась. И все сразу встало на свои места. Теперь понятно, откуда ветер дует.
– Ольга и тебе сболтнула, да? Ну конечно! Мне просто померещилось, а вы уже целую фантасмагорию про демонов из этого высосали…
Дальше они двигались молча, и минут через десять вышли на небольшую проплешину в массе хаотично растущих деревьев. Видимо, здесь часто собирались подростки – несколько стволов было спилено и умело развернуто вокруг остатков большого кострища, чтобы легко размещаться большой кампанией. Рядом валялись пустые бутылки из-под водки, разодранные грязные пакеты и прочий мусор – обязательные свидетельства застолий на природе.
Катя уселась на ближайший ствол и, зябко ежась, притянула к телу окоченевшие ноги. Запрокинув голову, посмотрела вверх.
– Сегодня совсем не видно звезд, – озвучила, скорее, чтобы рассеять плотную тишину, осмелевшую без звучания их голосов. Та выползала из укрытий – наиболее темных участков парка, стелилась по земле и, отражаясь от полуголых уснувших деревьев, поднималась выше, словно стремясь заполнить собой все вокруг. И добавила: – Наверно, это из-за туч на небе.
– Вечером небо было чистое, – не согласился Антон. – Это смог больших городов встает на пути между людьми и звездами. А если тебя не достигает их свет – легко теряются истинные ориентиры. Забываешь, куда нужно стремиться и тянешься к обычному дыму над своей головой. – Он вздохнул и добавил: – Это частая проблема таких городов, как этот.
Катя задумалась, сдвигая брови и беззвучно шевеля губами. Наконец, выдала:
– Где ты научился говорить так иносказательно и красиво? Ты учишься на филолога?
Парень покачал головой:
– В институте дают знания в какой-либо области, но не учат видеть суть вещей.
Он встал и принялся обламывать нижние ветки стоящих рядом деревьев.
– Что ты делаешь? – удивилась девушка.
– Хочу разжечь костер. Те, что долго пролежали на земле впитали много воды и гореть не будут. А ты совсем замерзла. – Антон сложил собранные дрова шалашиком и щелкнул зажигалкой.
Только что рожденное красновато-желтое пламя слабо вспыхнуло и недовольно зашипело, пытаясь отогнать тьму и холод. Но, истратив разом все свои силы на этот первый отчаянный всплеск, не смогло справиться с сырыми дровами: последний раз лизнув палку, оно потухло, оставив лишь струйку едкого дыма.
– Вот так и с людьми, – прошептал парень. – Не всегда удается с первого раза.
И он вновь вытащил зажигалку.
Через четверть часа огонь наконец разгорелся сильнее. Пламя взметнулось вверх, костер весело затрещал, превращая дрова в мерцающие головешки.
Катя придвинулась ближе и блаженно вытянула озябшие ноги. Она расслабилась, отогреваясь. Прикрыла глаза и незаметно для себя задремала.
Ее разбудил треск ломающихся веток. Резко пришла в себя и вскочила на ноги. Кто-то продирался к ним через кусты. Бросила испуганный взгляд на Антона – но тот сидел напротив и неподвижно смотрел в огонь. Его лицо ничего не выражало.
«Медведь! Это медведь!!!» – забилась в голове безумная мысль. Спросонья она не сразу сообразила, что находится не в лесу, а в парке.
Глава 29. Ночные шорохи
Заросли раздвинулись и из кустов на поляну ввалился парень, отряхивая одежду от прилипших листьев и сломанных веточек.
– Ба, Толян! Глянь – это ж не наши. Здесь парочка, – произнес визитер назад в темноту. Он был худой и весь какой-то узловатый. Движения резкие, торопливые, будто опаздывает и поэтому жутко нервничает, глаза колючие, злые, – заметались короткими перебежками от Кати к Антону и обратно.
Названный Анатолием осторожно выбрался следом.
– Что, другого места не нашли помиловаться? – произнес этот второй, более коренастый и спокойный. Лишь на мгновение его взгляд задержался на Кате, а затем уперся в Антона, внимательно изучая.
Первый при этих словах присвистнул и глумливо ухмыльнулся.
– Мы вовсе и не парочка, – обиженно буркнула девушка.
– Стало быть, ты свободна? – разом повеселел Анатолий.
Антон наконец оторвался от созерцания костра и поднял глаза на непрошеных гостей:
– Она просто злится, что нас прервали.
Катя хотела возмутиться на такое вранье, но оценила ситуацию и промолчала.
Тот, который худой и нервный, зашелся в приступе надсадного кашля, смачно харкнул на землю и громко высморкался. Пошарив по карманам, достал мятую пачку сигарет, засунул одну в рот и сипло поинтересовался:
– Прикурить есть чем?
– Конечно, – передразнила Катя, – мы же не магией костер разожгли!
Антон вздрогнул и смерил спутницу долгим пристальным взглядом. Где-то в отдалении пронзительно закричала ночная птица.
– А девушка-то кусается, – рассмеялся коренастый.
Антон молча достал зажигалку и перекинул худому. Неуклюже поймав, тот щелкнул колесиком – но искры не было. Попробовал еще – но та опять не сработала.
– Твою ж мать! – потряс в руке. – Почти полная. Сломалась сука! – и зажигалка полетела в кусты.
Подобрав с земли небольшую палку, подцепил раскаленную головешку и выкатил ее из костра. Затем, припадая на четвереньки, несколько минут крутил мягким местом, безуспешно пытаясь разжечь папиросу. Он сопел, чертыхался и извивался всем телом; настолько трусился быстрей сделать затяжку, что совсем не отслеживал себя со стороны. Катя терпеть не могла, когда курят: сами травятся, да еще и люди вокруг должны нюхать, поэтому откровенно злорадствовала. Потом вдруг спохватилась, вспомнив о практике. Зря она так. Ну что взять с человека, страдающего никотиновой зависимостью и дефицитом воли. Да он же просто жалок!
Наконец худой пыхнул и задымил, портя воздух запахом дешевого табака. Девушка заскрипела зубами, но вновь смогла взять себя в руки и натянула на лицо кривую улыбочку. Спокойно, только спокойно. Нужно удерживать состояние, не позволять ему…
– А деньжата у вас водятся? – неожиданно выдал курильщик, в очередной раз сделав затяжку. – Нужны позарез… может, одолжите чуток?
Улыбка предательски отяжелела с боков, сбежала вниз и сразу неприятно засосало под ложечкой. Намерения этих двоих стали ясны как день – сейчас устроят самый настоящий грабеж.
Антон покачал головой:
– Не могу тебе с этим помочь. А она, – кивнул на девушку, – даже кошелек из дома не захватила.
Да, Катя не только кошелек не взяла, но и сумочку вообще, а там было какое-никакое средство защиты. Брызгаешь в глаза – и противник в пелене собственных слез тонет. Но теперь придется заставить их рыдать по-другому. Кулаками.
За последний месяц девушка много и долго думала над словами Нила. О том, что зло должно быть остановлено. И все больше убеждалась – он абсолютно прав. Фраза: «Ударили по одной щеке – подставь другую», – была придумана для рабов кем-то очень хитрым. Достаточно просто по сторонам посмотреть, да хоть ту же Ирку взять, мамину подругу. Вчера муж опять избил. Уже 15 лет физиономию разукрашивает, а она, дура, терпит. Так он и не плошает – бьет все чаще да сильнее… Зло лишь разрастается, не встречая сопротивления. Это каким нужно быть прожженным мазохистом, чтобы, когда тебе по щеке врезали, еще и другой подставиться. А касательно этих двоих (Катя искоса следила за бандитами), даже если предположить, что деньги не на выпивку нужны, а на лечение любимой бабули, их все равно нужно остановить. Иначе быстро войдут во вкус и скатятся по наклонной. И при этом пострадают невинные люди… В тот раз с Максом она сглупила, но сейчас получила второй шанс и поступит правильно.
А тем временем Анатолий наседал на Антона:
– У тебя забавная серьга в ухе, давно ищу подобное… презентуй, а?
– Сережку – нет, – Антон миролюбиво улыбнулся. – Она в единственном экземпляре и не представляет ценности. Но дорога как память. Могу браслетик подарить, – поднял руку и повертел запястьем, демонстрируя фенечки из бисера, – выбирай любой.
Катю скрутило от отвращения: ведь нельзя же и правда дружелюбничать с такими вот товарищами. Ясно, что просто заискивает перед ними из страха.
Девушка вдруг отчетливо вспомнила сценку из детства. Тогда они с братом были мелкими и еще играли вместе. И вот, насмотревшись сериала про Зорро, тоже решили бороться за справедливость и для начала смастерили себе костюм. Лоскутков черной ткани хватило лишь на штаны и плащ. Ох, и ругалась потом родительница! Она их принесла в надежде подшить ковровые дорожки в коридоре. Штаны получились узкие и короткие – на брата не налезли, поэтому Катя надевала их сама и, кутаясь в плащ и держа в руке деревянную швабру, становилась на сторону добра. Тогда все казалось простым и понятным и в фантазиях она спешила туда, где попирали справедливость и законы чести.
– Вы ничего не получите! Хорошие люди работают, а не грабят тех, кто слабее! – даже сама растерялась, осознав, что произнесла это вслух. Но отступать уже было некуда.
– Ого! Какая речь! – глаза Анатолия насмешливо округлились. А потом зло сузились. – И кто нас остановит?! – прошелся по собеседнице небрежным взглядом. – Ты?! – сплюнул. – А то сдается мне, парнишка драться совсем не умеет. – И развернулся к напарнику: – А давай мы их малехо проучим. Разденем и пусть в одних трусах домой ковыляют… заодно и карманы прошерстим. А девчонке лифчик оставим, только если очень попросит… стоя на коленях…
И они заржали в унисон, словно соревнуясь, кто громче и придурашливее.
– Это ты неплохо придумал, – выдал курильщик, сгибаясь пополам в приступе веселья, – сейчас только отдышусь…
Но отдышаться он не успел. Катя стремительно подошла и, когда тот начал разгибаться, со всей силы зарядила ногой в пах. Меткий удар заставил согнуться вновь, но уже не от смеха.
– Ох…, – простонал бандюган и присел «отдохнуть» на сырую землю. 1:0 – первый противник вышел из строя. Развернулась, чтобы разобраться со вторым и похолодела. Ее напугало не столько то, что он вытащил нож, а то, как парень успел разом собраться, сгруппироваться. Сразу видно – занимается спортом и имеет хорошо натренированное тело. Он сделал несколько демонстративных движений, рассекая воздух, и у Кати совсем душа ушла в пятки. Противник явно не только сильнее и быстрее, но и отлично владеет ножом. У нее тут совсем не было шансов.
– Любишь по-жесткому? – гадкая ухмылка исказила лицо. – Вот сейчас и поиграем.
Анатолий сделал шаг к ней… и резко завалился на спину, подскользнувшись на прелых листьях. Нож отлетел в сторону, а сам грабитель распластался на земле, не делая попыток встать или перекатиться в бок. Видимо, не слабо так приложился. Подумала даже – а вдруг того… но нет, он слабо пошевелился и застонал.
Девушка метнулась к Антону, неподвижно сидевшему на прежнем месте, и, цапнув за ворот куртки, поволокла в кусты. Шепнула:
– Бежим!
Расстояние до дома они преодолели со скоростью звука.
– Куртку подрала, вот засада! – опершись на коленки руками, она пыталась выровнять дыхание. Адреналин бушевал в крови, заставляя сердце частить, а пальцы рук мелко подрагивать. Нервно рассмеялась: – Но как они обломались, а?!
– Ну и зачем ты полезла на рожон? – спутник говорил ровно и смотрел холодно.
– Я?! Это я полезла?! Тебя, между прочим, защитить пыталась!
– Нужно уметь соизмерять силы, иначе пострадаешь. А пока ты даже за себя постоять не можешь.
– Это я-то не могу! – завопила Катя, от возмущения позабыв про конспирацию. – Кто бы говорил! Ты только на болтовню и способен! Даже не попытался помочь, отсиживался в сторонке. Что, от страха к месту прирос?
– Не все решается маханием кулаков, – спокойно и даже как-то безразлично ответил парень. – Твоя нелепая выходка спровоцировала в них жестокость… А если бы второй не упал, что бы делала?
Катя сразу сникла и опустила взгляд. Провинившейся школьницей себя почувствовала. Антон смотрел так строго…
– Ну… – с интересом изучала носок своего сапога. На него налипла грязь вперемешку с травой и листьями, – я думала, что справлюсь с обоими…
Парень молчал и девушка украдкой зыркнула из-под ресниц. Проезжающая мимо машина полоснула по ним лучом света. Его глаза казались как никогда яркими, пронзительно зелеными. Шестым чувством определила – злится. Заискивающе улыбнулась и потянулась к его волосам, чтобы убрать маленький кленовый листик, схоронившийся в них после забега.
– Там у тебя…
Но Антон перехватил запястье и отвел руку в сторону.
– Не нужно, – оборвал он. – Иди домой… И вон там, на балконе, не твоя мама случайно стоит?
Девушка нашла взглядом свой этаж.
– О Боже, нет… – она-то до сих пор подбрехивала, что с Владом гуляет. И, не прощаясь, засеменила к подъезду.
В.Д проводил ее задумчивым взглядом и поделился своими наблюдениями с пространством:
– А Антон ведь, как прибежали, даже не запыхался…
И пространство ответило истошным мяуканьем и громким лаем.
Глава 30. Странности и способности
А телефон все вибрировал и вибрировал: «дз… дз…», – все вибрировал и вибрировал: «дз… дз… дз… дз…», – все вибрировал…
– Боже!!! – не выдержав, вскричала Катя и, исступленно задрыгав ногами, сбросила одеяло. – Воскресенье! Утро! Ну кого там черти несут?! – скатившись с кровати доползла до шкафа и нащупала агрегат в куртке. Рогатые принесли Сашу.
– Привет. Идешь вечером на собрание? – весело пропела та в трубку. – Могу заехать.
– Господи, Саша! Сейчас еще ут… – девушка посмотрела на часы – половина первого. И поправилась: – только обед. И да, я собираюсь на собрание.
– Чего это ты не в духе?
– Меня вчера пытались ограбить. В парке. А теперь еще и поспать не дают… Ты вот скажи, почему я постоянно попадаю в передряги?!
– Ну… – подруга задумалась. – Ты ходишь по злачным местам… ночью… одна?
Катя обреченно выдохнула:
– Ну да. Два из трех. Только не одна, а с Антоном. – Ах черт!!! Болтливость – прям заразная болезнь. Нужно уже что-то делать с собственным языком.
Саша надолго подвисла в трубке. Затем глухо выпалила:
– Он в порядке? – Было непонятно, чего в голосе больше – тревоги или ревности.
– Конечно, – устало отмахнулась девушка. – Обо мне бы так волновалась.
Но Саша пропустила упрек мимо ушей. Затараторила:
– Если кто-то посмеет обронить хоть одну! Слышишь?! Хоть одну волосинку с его головы, – голос приобрел маниакальный оттенок, – я эту тварь прикончу лично! Будет подыхать мучительно и долго!
– Не неси чушь! – резко оборвала Катя. – Ты такое не сделаешь.
– Сейчас примчусь за подробностями, – и целительница отключилась не дожидаясь ответа.
О нет… глаза сами подкатились за веки, а челюсть отвисла вниз, изображая крайнюю степень досады. Понимая, что подруга так просто уже не отстанет, девушка начала одеваться.
– Пошли на то место! – Саша воодушевленно схватила за руки, даже не дослушав пересказ.
– Зачем?! Ты с ума сошла?! Вдруг бандюги все еще там?
– Да нет же! Они явно вечером или ночью собираются. А я хочу зажигалку Антона. – Она мечтательно прижала четыре ладони к груди. – Представляешь, он вчера ее в кармане носил… а я положу под подушку… может, он мне приснится…
– Ты больная! – Катя вырвала свои руки и обхватила голову, от недосыпа пульсирующую вспышками света. – Что Ольга маньячелло, что ты, только объекты помешательства разные…
Но влюбленная барышня способна и горы свернуть, а миру они еще пригодятся. Уломала-таки…
На вчерашней поляне никого не было. Только примятые грязные листья там, где лежал Анатолий, напоминали о ночном конфликте. Они облазили все кусты в поисках зажигалки, но та как сквозь землю канула. Катя клялась, что точно видела, куда швырнул ее курильщик, но в том месте нашли только шариковую ручку. Пощелкала, выдвигая и убирая кончик. Раскрутила – стержень почти полный. Попробовала расписать – работает. И домовито сунула в карман. А следом замерла в задумчивости. Все же странно, кому сломанная зажигалка могла понадобиться? Ну, окромя Саши, разумеется…
А разочарованию последней не было предела. Усевшись на ствол дерева, она приготовилась разрыдаться. Но вдруг оживилась, заметив на земле отблеск. Подбежала и присела, подбирая предмет.
– Смотри, что я нашла! – подруга вертела в руках золотистую десятирублевку. – Как думаешь, ее мог Антон потерять?
– Н-нет… Точно нет. Он сюда не подходил. Тут рядом грабитель с ножом валялся… у него наверно и выкатилась…
Саша брезгливо откинула деньгу и вытерла пальцы влажной салфеткой. Разом помрачнела.
– Ладно, пошли назад. А то неровен час, эти гады вернутся. – И девушки побрели к машине.
– Не поверишь, – жаловалась целительница, – но за все время мне ни одной его вещи не удалось добыть… – и ее речь затихла в отдалении.
В.Д немного подотстал – он осматривал место драки и бормотал под нос: «Вроде ничего необычного…но вчера утром дождь был, а ручка чистая оказалась… скорее всего, бандюги и обронили… хотя… похоже, что не сверху… содран участок мха… лупу бы мне, как в старое доброе время…».
Девушек нагнал уже в машине. Просто настроился на Катю и материализовался на заднем сиденье. Голоса резко вынырнули навстречу:
– … почему он гуляет с тобой, а меня игнорирует? – ревниво вопрошала целительница.
– Видимо, догадывается, что крыша твоя дала течь. И опасается. Чего доброго, набросишься и отдерешь кусок одежды на память… или клок волос. Как полоумные фанатки на концертах, – рассмеялась в ответ девушка.
– Волосы, конечно, лучше бы подошли… – шепотом рассудила Саша. Но Катя не обратила внимание на это странное заявление и продолжила, уже поучительно:
– Парни навязчивых не жалуют… только в любви признаешься, сразу теряют интерес. А если бегать за ними, то и вовсе…
– Ага, – подколол В.Д, – проверено сериалами. Это у нее-то опыт большой, а вот тебе откуда знать?
Но Саша издала тоскливый вздох и согласилась:
– Да… я понимаю, но поделать с собой ничего не могу. Я его люблю… он мне нужен… жить без него не могу… он весь мой мир… – и она окончательно увязла в лирическом болоте. Но Катя привычно пропускала такие речи мимо, сосредоточенно наблюдая, чтобы подруга аккуратно вела машину.
До Олиной квартиры добрались быстро.
Собрание началось с отчета Милы по заданию. От остальных выхлопа не последовало.
– Эта девушка, – экстрасенс постучала пальцем по глянцевому снимку, – действительно причастна к убийству семьи. Она подсыпала родителям снотворное в чай, а маленьких сестер заперла в комнате. Ее любовник поджег дом. Парочка надеялась инсценировать несчастный случай, будто пожар случился из-за короткого замыкания. Цель плана – чисто завладеть имуществом.
– Так и есть, – расстроился Нил, – твои выводы полностью совпадают с версией следствия. – Он открыл было рот для нового вопроса, но Мила опередила: – именно так все и было, это точно. – Парень помрачнел еще больше. И экстрасенс добавила с сомнением: – но есть одна странность… – Резко ожил: – Продолжай… – Раньше Аня была другой… – девушка задумчиво закусила губу, – не могу сказать наверняка, но месяц назад что-то сильно на нее повлияло… человек или какое-то событие… она стала бесчувственной и алчной…
– А до этого, – уточнил собеседник, – предпосылок таких не было? Совсем?
– Ну… – замялась Мила, – зерна смертных грехов присутствуют в каждом. Дьявол постоянно искушает людей, и если они теряют веру в Бога, то перестают чувствовать душу и забывают о совести. Такие быстро сбиваются с правильного пути и поддаются соблазнам…
– Ну вот, – пробурчала Саша, – опять проповеди. – И оказалась права. Милу понесло в религию: голос стал уверенным и звенел как церковный колокол, созывающий народ на воскресную службу. Она вещала о важности посещения церкви, необходимости молиться искренне и ничего не просить для себя. Что даже в самые тяжелые моменты жизни нужно сохранять веру и чистоту помыслов, ибо Бог не дает испытаний выше сил человека…
Нил хмурился и явно думал о своем, Саша сидела с кислой миной, Ольга на кухне пила чай со своими тараканами, Паша тайно грыз ногти в углу комнаты, а Катя в уме повторяла материал по акушерству на завтра. Хлопнула входная дверь – это пришел Антон и проповедь оборвалась.
– Давайте так, – Нил окинул взглядом присутствующих. – Я пообщаюсь с Аней и узнаю, появлялся ли в ее жизни кто-то месяц назад. О результатах сообщу Миле. Другие сейчас бесполезны. Есть возражения?
Народ согласно закивал, и Паша сразу засобирался домой. Остальные не спешили расходиться. Саша шушукалась с Ольгой на кухне, Антон с Милой что-то тихо обсуждали в сторонке. Катя осторожно повертела головой, выбирая для ушей наиболее благоприятный ракурс. Но всякий раз слышимость оказывалась за порогом различения. Тяжелый вздох и взгляд сам зацепился за одинокую фигуру старосты. Он листал документы и непрерывно хмурился. Как бы к нему подкатить… Давно хотелось расспросить про способности, но все случай удобный не подворачивался. Хотя… он сегодня особенно не в духе. Пошлет подальше, как пить дать пошлет… Или все же рискнуть? Девушка начала прокручивать в голове варианты: что она скажет, его ответ, ее ответ на этот ответ....
Нил неожиданно прервал занятие. Поднял глаза и недовольно выдал:
– Да спрашивай уже, хватит обо мне думать! Того и гляди дырку в голове просверлишь.
Приблизилась и скромно примостилась рядышком.
– Как ты это делаешь?
Он слегка потеснился вбок, быстро собирая документы в папку.
– Хорошо, расскажу. Только об этом – никому. Поняла?
Катя согласно закивала.
Парень спрятал папку в кожаный портфель, отложил его в сторону и посмотрел в упор:
– Ты когда-нибудь ловила чужой взгляд без участия зрения?
– В смысле… чувствуешь спиной, а потом оглядываешься – и действительно, кто-то смотрит?
– Ага, верно. А бывало, что четко угадывала – сейчас вызовут отвечать, или гость придет или знакомый позвонит?
– Конечно. Много раз.
– А знаешь про поверье, что если икаешь, то о тебе в данный момент вспоминают?
– Э… Да. Но это явная глупость, – проворчала девушка, – икота вполне объясняется физиологическими механизмами… раздражением блуждающего нерва, например. При переедании, испуге…
– Не все так просто. Причины, конечно, могут быть разные, но одна из них – чужое внимание. Сам человек, фактически, и представляет собой поток направленного внимания. У одних этот поток плотный и широкий, у других слабый, тонкий и прерывистый.
Парень умолк, но вопросов не последовало. Тогда он продолжил:
– Этот поток внимания постоянно направлен на что-то. Хотя это довольно условно, ведь у большинства внимание не направленно, а скорее отвлечено, или захвачено внешним и внутренним миром. К тому же, он разбит на части, соответствующие органам чувств, как река на притоки. Обычно львиная часть отдается зрению или уходит вовнутрь: на мысли, фантазии и полубессознательный мусор… Я замечаю, когда на мне останавливается чужое внимание, но все, конечно, индивидуально. Например, это легко, если человек не просто думает, но еще и видит тебя в данный момент. Или же силен в концентрации, то есть способен сливать притоки в один и направлять на цель. И, конечно же, я не мониторю круглосуточно, кто обо мне печется – могу банально быть слишком занят…
– Ну определенная логика в этом присутствует, – Катя заерзала, усаживаясь поудобнее. – А как ты становишься невидимым?
Собеседник тяжело вздохнул:
– Ты задаешь неправильный вопрос. Я видим, и это отлично фиксируют камеры. Просто люди вокруг невнимательны. Представь, что наш мир – гигантское футбольное поле, а внимание человека – луч прожектора, освещающего отдельный участок. Обычно этот лучик маленький и слабый, к тому же движется медленно и по предсказуемой траектории. От таких легко прятаться, просто оставаясь в темноте. Если же внимание «прокачано», то луч будет яркий и широкий – здесь уже сложнее… Но мы не в игре, где съел яблочко, восстановил ману, – и еще на пять файрболов хватит. Здесь многое зависит и от дополнительных факторов. От эмоционального состояния человека, к примеру. Если он расстроен и думает о своем, то оттягивает внимание вовнутрь и мало что замечает вокруг. Если же, наоборот, излишне тревожен и боится чего-то внешнего, его луч будет метаться туда-сюда и может зацепить чисто случайно. Это все упрощенно. Для глубинного понимания нужна практика.