Укрощение огня

– Интересно, что такое ты вспомнил? – И Шилан наклонила голову набок, потом рассмеялась.

– Что такое?

– Да так. Я бы много дала, чтобы узнать, о чем ты думаешь, Герцер. – И она посмотрела ему прямо в глаза.

– Хм… – нахмурился он и почувствовал, как дергается левый глаз. – Ты сказала, что месяц назад тут было еще лучше, и я с тобой согласился.

– Ну да. – Она пожала плечами. – С этим не поспоришь.

– И да, и нет. – Глаз все еще дергался. – Это… это… – Он обвел рукой сидевших группами беседующих людей, вдалеке кто-то смеялся. – Есть две вещи, которых месяц назад недоставало. Во-первых, все стало реальным. Это не Реннская Ярмарка, когда, если земля слишком тверда, можно подстелить подушки, а потом в любой момент уехать домой. Все сейчас реально. Если нужна подушка, то надо самому придумать, как ее сделать. Не знаю, почему это так важно, но чувствую, что важно. – Шилан хотела было что-то сказать, но он жестом остановил ее. – Погоди секундочку. Дай я скажу. Так вот, во-вторых, теперь здесь есть душа. Разве раньше ты замечала столько страсти во всем? Такую мощь, такую энергию в людях, как сегодня? Нет. А почему?

Потому что все стало реальным. Раньше, до Спада, независимо от того, что обсуждалось, о чем спорилось, все знали, что вернутся на следующий день к себе домой, к обычным, будничным делам. Все точно знали, что все будет в порядке, что они проснутся на следующее утро живыми и здоровыми.

Теперь же даже пустяковые вопросы стали очень важными. От их решения зависят жизни не только этих людей, но целых поколений. И все понимают, что должны работать, должны преуспеть не только ради самих себя, но ради своих детей и детей своих детей. Они знают, что стоит им споткнуться и упасть, и Мать не подхватит их в свои объятия. И это придает каждому малейшему движению страсть, мощь и энергию, которых раньше я не замечал.

Если бы у меня была сейчас возможность нажать на кнопку и вернуть все в прежнее русло, я не уверен, что сделал бы это. Может, и сделал, но, наверное, потом жалел бы. Сейчас во всем чувствуется душа, во всем и во всех. Душа, которой не было до Спада. Поэтому и да, и нет. – Он замолчал, подобрал последние грибы и вдруг сказал: – Черт, как холодно.

– Ага, – нахмурилась Шилан. – Ты наговорил на целый продуктовый талон!

– Нет, – рассмеялся Герцер, – скорее, на десятую часть.

– Теперь я, кажется, понимаю, почему, где бы я тебя ни увидела, на тебе все время виснут девушки, Герцер, – улыбнулась Шилан.

– Может, хоть ты объяснишь мне. Раньше со мной такого никогда не случалось, и я не ожидал, что такое будет. Если ты имеешь в виду мои философские размышления, то знай: Баст со мной вообще не разговаривала, она просто подошла, осмотрела меня, как осматривают кусок мяса, и сказала, что я сгожусь, только помыться надо.

– Хм… – задумчиво сказала Шилан, глотнула вина и откашлялась. – Кстати, о мытье…

– В банях, наверное, сейчас много народу, – пожал плечами Герцер и отпил из своей кружки.

– Нет, большинство людей здесь, едят и разговаривают, – ответила Шилан.

Герцер посмотрел на толпу и понял, что она права.

– Поторопимся? – спросила Шилан.

– О'кей, – ответил Герцер, потом замолчал. – Скажи… Тебе не бывает не по себе в банях? – Он постарался задать вопрос самым что ни на есть обычным голосом.

– Да, но с тобой мне будет легче.

Герцер хотел было улыбнуться, но тут кое-что вспомнил.

– Шилан, а как же Круз?

– Я ничем ему не обязана, – едко заметила она. – И я не собираюсь затаскивать тебя в постель, Герцер. Я же зову тебя в баню.

– Я понял. – Хотя на самом деле он совсем не был в этом уверен. – И тебе тоже все понятно. Но кто его знает, что подумает Круз, когда увидит, что мы вместе куда-то уходим?

Неожиданно по выражению лица Шилан Герцер понял, что попал в такое положение, что ему придется задеть чьи-то чувства: либо чувства Шилан, либо Круза, а может, и того и другого. Шилан делала вид, что не понимает его тонких намеков, а Круз не поймет его объяснений. «Послушай, Круз, приятель, либо она взъелась бы на меня, либо ты. Ведь речь идет всего лишь о походе в баню. Подумаешь!» Нет, точно не сработает. И вот он уже видит, как он спокойно спит, а либо Круз, либо Шилан крадутся с топором или деревянным молотом, чтобы размозжить ему голову. Ой-ой-ой. И тут он решил, что если его в любом случае ждет кровавая расплата, то почему бы перед смертью не полюбоваться обнаженной Шилан, ведь она девушка хоть куда.

Все это пронеслось в его мозгу за считанные доли секунды. Вот он уже раскрыл рот, чтобы сказать решающее слово, когда заметил в толпе Рейчел.

– Подожди немного, я вижу знакомое лицо, – бросил он Шилан и помахал рукой. – Привет, Рейчел! Как у тебя дела?

– Привет, Герцер. – Вид у нее был рассеянный и немного мрачный. – Как руки?

– В порядке. – Герцер поднял их вверх и показал ей мозоли на ладонях. – Кажется, вы уже встречались, правда, наверное, вас никто не представил. Хсу Шилан, Рейчел Горбани. Рейчел, Шилан.

– Я видела тебя, когда ты приезжала к нам в лагерь и разговаривала с нами о… – Шилан осеклась.

– Мама откопала древний термин – «женская гигиена», – с улыбкой ответила Рейчел.

– О боже, вы ведь не собираетесь разговаривать на эту тему прямо сейчас? – рассмеялся Герцер.

– Надеюсь, что нет, – ответила Рейчел. – А что вы тут вообще делаете?

– Собирались пойти в баню, – сказал Герцер и вдруг смутился.

Рейчел внимательно оглядела их обоих, а Шилан усмехнулась.

– Мне кажется, он хотел позвать и тебя с нами, – сказала она.

– Ну, вам и вдвоем будет неплохо, – сухо ответила Рейчел. – Да мне и некогда.

– Дело не… – начал было Герцер.

– Герцер хочет сказать, что не прочь, чтобы у нас был сопровождающий. – Шилан поджала губы.

– Вовсе нет! – в отчаянии выпалил Герцер.

– Ну и как? – Рейчел уперла руки в бока. – Сначала ты бегаешь с Баст, потом валяешься в лесу с одной из кухонных работниц, а теперь собираешься в баню с двумя девушками сразу!

– Хм, интересный подход. – Шилан встала и тоже уперла руки в бока, потом насмешливо глянула на Герцера. – Не изволите ли объясниться?

– Боже мой! – Герцер воздел руки к небу. – Я совершенно запутался.

– Не без моей помощи, – смягчилась Шилан. – Пойдем, Рейчел, не пожалеешь. Герцер на самом деле был бы рад, если бы нас было не трое, а четверо. Он что-то там себе напридумывал насчет меня и Круза.

– А кто такой Круз? – спросила Рейчел.

– Расскажу, когда погрузимся в чаны с горячей водой, – ответила Шилан.

– Ладно, – согласилась Рейчел. – А я выложу тебе все тайны Герцера.

– Идет! – Шилан протянула руку.

– Платить буду я. – Наконец поднялся и Герцер. – Тогда хоть похвастаться смогу, что затащил с собой в баню двух телок одновременно.

– Попробуй только! – предупредила Рейчел.

В бане было совсем немного народу. Они разделись, взяли чеки и прошли внутрь. Герцер изо всех сил старался не разглядывать девушек, но обе были крайне привлекательны: и в одежде, и без нее. Шилан – высокая и стройная, с тугими, полными грудями и необыкновенно красивыми бедрами и ягодицами, достаточно округлыми, чтобы привлечь мужчину, но и в меру стройными по последней моде. Рейчел, напротив, почти полностью отвечала его представлению об идеальной женщине: высокие, упругие и округлые груди, тонкая, но не слишком, талия, в меру широкие бедра и совершенно потрясающие ягодицы.

Не в первый раз он задумался, почему ему так нравится Рейчел; ведь он западал на нее, еще когда был совсем мальчишкой, и все «героини», которых ему так или иначе нужно было спасать, походили на нее, вплоть до рыжих волос и голубых глаз.

Герцер старался, чтобы девушки не заметили, что он их рассматривает, еще больше он старался контролировать естественную мужскую реакцию. Он повернулся под душем ко всем спиной и принялся вспоминать вслух имена всех спартанцев, участвовавших в битве при Фермопилах. Этого оказалось недостаточно, тогда он проговорил их в обратном порядке. Таким образом ему удалось переключить внимание с женских грудей, ягодиц и сокровенных мест, и к тому моменту, когда он обернулся полотенцем, никто и не догадался бы, что с ним происходило до этого. Но стоило ему увидеть Рейчел в почти прозрачной простыне, и пришлось снова вспоминать имена спартанцев. Простыня лишь усиливала эффект.

– Герцер, что ты там такое бормочешь? – спросила Рейчел.

– Военную историю, – немного неестественным голосом ответил он. – Иди первая.

Вслед за Рейчел он прошел к свободному чану, стараясь смотреть куда угодно, только не на нее. В зале уже было человек десять, и почти все мужчины с определенной долей здорового мужского интереса рассматривали обеих девушек.

– Вот это-то мне здесь и не нравится. – Рейчел обернулась и грозно посмотрела на мужчин. – Терпеть не могу, когда на меня пялятся.

Она убедилась, что все отвели от нее взгляды, и взяла простыню в руки так, чтобы отгородиться от остальных, пока не погрузилась в чан с водой.

Герцер подумал про себя, что ничего более эротического он не видел за всю свою жизнь.

– Ну, я ведь на тебя не пялюсь, – скромно заметил он.

– Ну, ясно, нет, – фыркнула она, залезла в воду по шею и тогда только, вздохнув, закончила: – Мы знаем друг друга с самого детства; зачем тебе смотреть.

– Ну да. – Герцер глубоко вдохнул. Убедившись, что может себя контролировать, он скинул простыню и тоже быстро опустился в чан.

– А как же я? – спросила Шилан с улыбкой, которую можно было расценить как кокетливую.

– Ты приятельница. – Герцер пожал плечами. «Черт, опять, кажется, начинается казус!»

Шилан нахмурилась и уставилась на Герцера, словно пыталась понять, говорит он серьезно или нет.

– Шилан, – вздохнул Герцер, – ты правда хочешь в постель? А точнее, ты хочешь в постель, чтобы заниматься сексом? – Девушка нахмурилась, а Герцер кивнул. – Даже если бы я и был в этом заинтересован, каким бы я был подлецом, если бы попытался теперь на тебя давить, так?

– Так, – тихо ответила она.

– Я не ангел и могу быть подлецом, но только не в этом вопросе.

Она снова нахмурилась, потом кивнула – девушка приняла его слова, хотя и не совсем поняла их.

– Герцер, как всегда, настоящий рыцарь, – с легким ехидством заявила Рейчел, хотя в ее взгляде читалась некоторая недоговоренность.

– Не… всегда, – усмехнувшись, поправил ее Герцер. – Рыцарей не часто затаскивают в постель.

Шилан облегченно рассмеялась, даже Рейчел вынуждена была улыбнуться.

– К вам можно присоединиться или тут место только для молодых?

Вопрос задал высокий сухопарый мужчина с седеющей бородой и ярко-голубыми глазами.

– Привет, Август, – ответила Рейчел. – Конечно, присоединяйся к нам.

Мужчина без стыда скинул простыню и, словно лягушка, плюхнулся в воду.

– Потрясающая идея. – Он окунулся под воду с головой и через секунду вынырнул обратно. – Я бы, конечно, предпочел огромную бочку из выдубленной кожи, но кожи у нас не хватает даже на нормальные ботинки!

– Дай бог, чтобы хватило деревьев, – мрачно покачал головой Герцер.

– Август, это Герцер Геррик и Хсу Шилан. Они участники одной из обучающих программ. Герцер, Шилан, это Август Шарпф, реконструктор, который после Спада возглавил одну из главных мастерских – по выделке кож. Может, вы в скором времени попадете именно к нему.

– А вы, значит, рубили деревья, так? – спросил Август и внимательно оглядел молодых людей. Судя по всему, они ему понравились, и он одобрительно кивнул. – Это прекрасно, что вы набрались опыта работы в лесу – он вам еще пригодится!

– Зачем? – спросила Шилан. – То есть мы совершенно не представляем, что будем делать дальше. Возможно, я вообще больше никогда в жизни не попаду в лес. Насколько я понимаю, и в исторические времена многие люди обходились без этого.

– Ну, исторические времена бывали разные, – ответил Август. – Мы сейчас живем скорее по законам раннего индустриального периода, а не позднего Средневековья. А имел я в виду, девушка, Большую Охоту.

– Большую Охоту? – переспросил Герцер.

– Неужели вы ничего не слышали? – подмигнув, в свою очередь спросил Август. – Вот повеселимся!

Герцер какое-то время следил за ирландским акцентом Августа, который то появлялся, то исчезал, потом пожал плечами и спросил:

– Но нам-то кто-нибудь расскажет, в чем дело?

– Это замечательная идея моего отца насчет того, как же побольше загрузить работой мою мать и меня, – заявила Рейчел.

– Ты не права, девушка, – поправил ее Август. – Идея пришла в голову не Эдмунду, а Мирону.

– Ладно, – согласилась Рейчел. – Замечательная идея Мирона, чтобы загрузить нас работой!

– Я уже говорил вам, что нам не хватает кож, – продолжал кожевенник, не обращая внимания на слова Рейчел. – Беда в том, что и домашнего скота у нас не много; кое-что поставляют охотники, но этого недостаточно. Нам нужно мясо, кости, копыта, все, что можно взять от крупных животных. И конечно, шкуры. И вот, – продолжал он, споласкивая лицо водой, – до Спада я был мелким торговцем. Делал всякие безделушки, которые потом продавал на Ярмарке. Изделия из кожи, на заказ, аккуратные такие, все вручную. По существу, настоящее хобби, но у многих ведь были свои хобби, какая разница, что я получал взамен несколько энергетических талонов? Так вот, я умею обрабатывать шкуры – от начала и до конца, если, конечно, есть что обрабатывать! Знаете, что удалось поймать охотникам за всю предыдущую неделю?

– Нет, – ответил Герцер, которого задела речь Августа.

– Двух одичавших коров, их мы сейчас едим, шесть кабанов, пять оленей, маленьких пушных зверьков, трех индюков и одного эму. Разве такого количества мяса может хватить на три тысячи человек? А шкур и подавно.

– Не говоря уже обо всем остальном, – широко улыбнулась Шилан.

– Именно, именно, – подмигнул ей Август. – Копыта нужны для получения клея! Кости для изготовления инструментов и для удобрений! И студень для очаровательных леди!

– Студень? – спросила Шилан.

– Из свиных мозгов, – не задумываясь, выпалил Герцер. – Подается со специальной подливкой.

– Бог ты мой!

– Выходит, нам нужны животные, – заключил Герцер. – Вот почему Большая Охота.

– Да и… – начала Рейчел. – У нас уже много людей, которые изъявили желание стать фермерами. Им будет гораздо легче, если на фермах будет скот. В лесах много одичавших домашних животных, так что предполагается отлавливать и их во время Охоты.

– А как сказала моя прежняя… – Герцер на секунду замешкался, – девушка, в лесах есть еще и тигры.

– У-у-ух! – заморгал Август. – Это становится интересным!

– Ничего себе, – промолвила Шилан. – Теперь у докторов прибавится работы.

– Ну, пусть тигры тебя не волнуют, – пожала плечами Рейчел и села, так что груди ее чуть не показались над водой. Герцер изо всех сил старался не смотреть в ту сторону. – Конечно, тигров хватает, но в лесах также много одичавших свиней.

– Свиней? – переспросила Шилан. – А с ними-то что?

– Ну, это не такие уж и безобидные розовенькие поросятки. Погоди, вот увидишь.

– Я их сам не видел, но порядком наслышан, – рассмеялся Герцер. – Четыреста килограммов щетины и клыков. Не очень-то весело. И когда намечается эта Охота? Боюсь, меня ждет перелом ноги.

– Если ты сломаешь ногу, тебя поставят на свежевание туш, – заметила Рейчел.

– А если сломаю руку?

– Будешь выносить ведра с нечистотами.

– Ага! Я видел процесс свежевания по видео. Спасибо, я лучше обойдусь без этого!

– Надо было бежать вместе со своей подружкой, – сказала Рейчел.

– С какой именно? – язвительно уточнила Шилан.

– Ну и молодчина! – воскликнул Август. – Сколько их у тебя?

Герцер лишь простонал в ответ и опустился с головой под воду.

Даная отвела взгляд от молодого человека, лежавшего в поту на больничной койке, и кивнула Эдмунду и женщине с ним. Она раньше не встречала эту репродукторшу, но прекрасно знала подобный тип. Женщина была килограммов на двадцать полнее нормы, а ведь при нынешних условиях и учитывая медицинские возможности до Спада, не так-то просто сохранить избыточный вес; к тому же она была просто увешана серебряными украшениями, в основном – знаки зодиака и прочие оккультные символы, но еще и кристаллы.

– Даная, это Шэрон, она травница, – представил женщину Эдмунд.

– Сейчас не совсем подходящее время, Эдмунд! – резко ответила Даная, снимая с руки молодого человека повязку – рана под ней была просто ужасной.

Произошел несчастный случай, парень поранился топором, а рана сразу же начала гноиться. Иммунная система современных людей была достаточно крепкой, но спасти кожу было сложнее всего. Область вокруг раны стала зеленовато-коричневой из-за гангрены, и если она тут же не придумает способ остановить смертельный процесс, молодой человек погибнет. И очень быстро.

– Гангрена, – заметила женщина, склонившись над больным и принюхавшись. – На свете нет трав, которые могли бы это вылечить, вам нужен либо сульфаниломид, либо один из антибиотиков.

Даная повернулась и внимательно оглядела женщину, а травница усмехнулась.

– Не ожидали, что я все это знаю, да, доктор? Но ведь пенициллин – не что иное, как простая плесень, а сульфаниломид – переработанный вар, так ведь?

– Они у вас есть? – спросила Даная.

– Нет, но я только что прибыла сюда, – ответила травница. – Правда, мне кажется, что и они тут не помогут. А вы пробовали санировать раневую полость?

– Да, но процесс не остановить.

Даная отогнала муху. Насекомые, несмотря на все меры предосторожности, умудрялись залетать в лазарет и больше всего любили садиться на открытые раны.

– Оставь, – вдруг сказал Эдмунд, когда она принялась отгонять следующую муху.

– Что? – В один голос спросили обе женщины.

– Давайте выйдем. – И Эдмунд показал в сторону выхода из лазарета.

Лазарет был небольшим, несколько коек и «операционная» в дальнем конце – на самом деле просто выскобленный стол и инструменты, которые скорее навевали мысли об инквизиции, а не о медицине. Но с каждым днем работать становилось легче. А если эта травница действительно представляет, о чем говорит, им станет еще легче. Даная прекрасно понимала, что недостаточно представляет себе природу лекарств – лишь теоретически знает, как их делать, как именно применять. Но объединившись с этой женщиной, если, конечно, она действительно что-то знает, они, пожалуй, смогут врачевать. Несмотря на протесты Эдмунда, она все же отогнала муху, наложила свежую повязку на рану и только после этого вышла вслед за мужем.

– Что хорошего ты нашел в мухах, Эдмунд? – спросила она. – Они ведь разносчики всякой заразы!

– Да, конечно, – ответил он. – Они откладывают яйца в гниющую плоть, из яиц получаются личинки, а личинки едят что?

Даная остановилась, задумалась, потом покачала головой.

– Хочешь, чтобы я позволила личинкам пожирать его плоть?

– Мертвую плоть, – поправил ее Эдмунд. – Послушай, я знаю, что звучит это ужасно, и вообще, лучше бы использовать специально выведенных на чистой мертвой плоти личинок, но на это у нас нет времени, так?

– Так, – просто ответила Даная. – Если процесс не остановить, он умрет. Обычно конечность ампутировали с запасом, чтобы отсечь инфекцию.

– Ты можешь приготовить лекарства, о которых говорила, и быстро? – спросил Эдмунд у Шэрон.

– Нет, – ответила она. – Нужно найти пенициллиновую плесень, для этого надо проверить миллион разных грибков. Для выращивания культур мне нужна посуда. Часто в старых могилах можно найти тетрациклиновую плесень, но у нас нет и могил.

– Могил? – Эдмунд покачал головой. – Дело в том, что личинки действительно могут помочь, только надо следить, чтобы они не занесли вторичную инфекцию. – В любом случае, гангрена – анаэробная инфекция, – продолжал Эдмунд. – Так что лучше оставить рану открытой.

– А можно подвести к ране больше кислорода? – спросила Шэрон.

– Гипербарических камер у нас нет, – ответила Даная. – Выделять кислород мы тоже не можем, ведь для этого нужно высокое давление и супернизкие температуры.

– Шейда? – спросил Эдмунд.

– До сих пор она не выделила нам ни капельки энергии, – устало заметила Даная. – У нее нет энергии на медицину, зато хватает на собственные передвижения!

Эдмунд укоризненно покачал головой и вздохнул:

– Думаю, у нас остаются только личинки.

– Я смогу придумать какие-нибудь бактерицидные средства, – сказала Шэрон. – Есть некоторые травы. Я смогу быстро приготовить раствор для промывания ран. Конечно, не такой сильный, как антибиотики, но все же.

– Давай, – кивнула Даная. – И побыстрее. Эдмунд, надо сделать для нее лабораторию.

– Я попрошу стекольщика помочь с посудой, – пообещал он. – У него, правда, и так работы по горло.

– Скажи, что и ему скоро может понадобиться наша помощь! – резко бросила Даная. – Ему будет о чем подумать.

– Шэрон знает много трав и лекарств, – осторожно заметил Тальбот. – В том числе и пижму.

– Я бы ее не рекомендовала, только в самом крайнем случае, – вставила Шэрон. – Насколько я знаю, пижма небезопасна. Есть и другие травы. У меня в запасе маковые семена, надо посадить их, тогда у нас будут опиаты. Это сильные вещества, у человека может возникнуть привыкание. Еще можно использовать ивовую кору.

– Это я знаю, – усмехнулась Даная. – И еще кору вишневого дерева.

– Кажется, вы сработаетесь, – заметил Эдмунд. – А мне нужно…

– … заняться другими вещами, – сухо закончила Даная. – Прекрасно. Увидимся вечером?

– Надеюсь, – мрачно ответил он. – Ты вернулась, но мы с тобой почти не видимся. – Он кивнул, быстро вышел и направился в сторону городской ратуши.

– Ну, хотя бы спите вместе, – подмигнула Шэрон.

– Нет, не спим, – ответила Даная.

– Но… ну… – озадаченно нахмурилась Шэрон.

– Брось, – покачала головой Даная. – Скажем так: возможно, я первая испробую на себе действие пижмы.

Шэрон внимательно посмотрела на нее, потом поняла, что доктор не шутит, и побледнела:

– Бог ты мой.