Сказка о справедливости
- -
- 100%
- +
Выслушав рассказ мага, гном решил, что история, рассказанная Масофагом, звучит вполне убедительно. Ему вообще очень понравилось в этом домике внутри дуба. Здесь было солнечно, пахло листвой и грибами, монотонный голос Масофага расслаблял и одновременно успокаивал Тибальда. Решив довериться волшебнику, он рассказал свою историю.
Маг слушал внимательно, не перебивая гнома. Тибальд видел, что история очень заинтересовала волшебника. Когда гном дошел до того момента, как он взмолился богам подземного царства, Масофаг язвительно хмыкнул, но услышав о сказочном свете, заполнившим пещеру, волшебник внезапно посерьезнел и продолжал слушать очень внимательно до самого конца.
– Как все это знакомо! – воскликнул он, но сколько Тибальд ни пытал волшебника, форстиец не проронил больше ни слова.
– Ладно, – произнес волшебник, – ты выбрался из вечного мрака подземелья, и теперь сам себе хозяин! Поживи у меня немного, а потом решишь, что тебе дальше делать и как поступать. – А сейчас, если ты сыт, доволен и жаждешь увидеть своими глазами то, о чем я тебе рассказывал, милости просим в Форстию! – сказал волшебник и указал на внутренний вход в дупло, спрятавшийся за кроваткой. Выбравшись из дупла и отодвинув ветки, они оказались в лесу.
Первые ощущения не подвели Тибальда. Действительно, неподалеку журчал ручей. Вокруг высились дубы, а сверху ярко светило и грело ярко-желтое солнце. Для любого создания из верхнего мира эта картина показалась бы обыкновенной и обыденной, но Тибальд был гномом, поэтому он долго таращил глаза на все это великолепие. Он никогда не видел солнца, как никогда не видел леса и деревьев. Кроме того, Тибальд не знал о существовании никакой другой разумной жизни, кроме жизни в Дорфии, а тут такое!
Они находились на обширной поляне около огромного дерева. Поляну окружали деревья – дома. Между деревьями плутала тропинка, а по тропинке, беседуя, неспешно прогуливались странно одетые создания, похожие на Масофага, – как пояснил волшебник, этими высокими созданиями были люди – и другие, еще более странные, ни на что не похожие, именуемые гоблинами или забродами, так как они имели обыкновение забредать в лес, спускаясь с верхушек примыкающих к Форстии гор. Позже, пожив в Форстии, Тибальд привык и к людям, и к гоблинам, и к другим удивительным созданиям: к проворным крылатам, к неразговорчивым ниязам с дубелями, и к бесконечному разнообразию других разумных и не очень разумных обитателей Форстии, но сейчас его удивлению не было границ.
Некоторое время новоиспеченный обитатель поверхности прислушивался, приглядывался и принюхивался к окружающему, а потом затанцевал, закружился – он никогда не думал, что будет так счастлив. За спиной послышался голос Масофага.
– Ну, ты тут погуляй сам, а я пока домой, поколдую над ужином: тяжела жизнь старого холостяка.
Но Тибальд не слышал слов Масофага, так он был поглощен своими ощущениями. Он бродил по лесу, вдыхая запах цветов, деревьев и разглядывая все вокруг. В этом прекрасном мире все менялось ежесекундно. Ручей все время изменял свое русло, деревья шевелили листвой, ветки и листья тоже замысловато двигались. Здесь каждый листик жил. Причем, вы не поверите, деревья жили, и ветки жили, и листья на них жили своей особой никому непонятной жизнью, и весь этот хоровод живых существ говорил, пел и шептал, не мешая друг другу. Тибальд подошел к речке напиться воды, но ручей вдруг изменил русло, и Тибальду пришлось догонять его. А потом, когда Тибальд пил, ручей окатил его водой. Весь лес знакомился с Тибальдом, а Тибальд – с лесом. Уставший и счастливый, гном заснул прямо на траве, а близлежащее дерево укрыло его листьями.
На следующий день Тибальд решил поделиться всем увиденным с Масофагом. Подумав: «Как же мне его найти? Ведь кругом лес! Не заблудился ли я?», Тибальд в шутку спросил дерево, возвышавшееся рядом:
– Эй, дружище, где живет Масофаг?
К его несказанному удивлению, дерево что-то проскрипело и качнуло ветвями в сторону восходящего солнца.
– Попробуем последовать древесному совету, – полушутя подумал Тибальд и, отправившись в путь, уже через полчаса набрел на избушку своего нового покровителя. Зайдя внутрь, гном застал Масофага за работой – тот, надев фартук, готовил угощение.
– Ну, нагулялся, бродяга?! – усмехнулся Масофаг, увидев сияющее лицо гнома, – а теперь за стол! К счастью, в моей избушке нет никого живого кроме нас с тобой – простое заклинанье истребило живые щепки и живую пыль, так что, никто не будет тебе мешать есть всякие вкусности.
Тибальд не поверил своим глазам. На столике дымилась чашка стронны, а на тарелке возлегал король всех яств – бропс.
– Это мой первый опыт, – потупил глаза Масофаг.
Еда была великолепна, хоть Тибальд и не мог понять, как волшебник догадался о любимых кушаньях всех гномов. После еды они разговорились. Вопросам Тибальда не было конца.
– Что такое солнце и почему оно желтое?
– Что такое небо и почему оно голубое?
– Что такое деревья?
– Они живые или нет?
– Что они едят?
– Почему у тебя нет Магического Бриллианта, и как ты отмеряешь тогда дни?
Тибальд все спрашивал и спрашивал, а Масофаг, как мог, отвечал на его вопросы. Ведь к некоторым вещам мы просто привыкли и никогда не интересуемся ими. Вот, например, попробуйте ответить на вопрос о том, что такое солнце!
Наконец наступил вечер, и волшебник предложил Тибальду прогуляться опять. Как же удивился гном, когда обнаружил, что вокруг потемнело!
– Сумрак! Прямо как в Дорфии! Куда исчезло солнце! – закричал он.
– Не бойся, – ответил Масофаг, – Солнце исчезло, но оно взойдет опять.
– А куда оно исчезло?
– Я не знаю. Я думаю, что оно устает светить и уходит отдохнуть вон за те холмы.
– Давай пойдем проверим!
– Ты знаешь, – смутился маг, – я уже проверял. Да, я ходил за те холмы, но солнце днем там так же высоко, как и у нас.
– А ты бывал дальше?
– Да, за теми холмами есть еще одни холмы, и туда я ходил, но оно нигде не спускается на землю отдыхать. Может, оно отдыхает на краю Земли?
– А что у Земли есть край? – загорелся гном.
– Ну, некоторые утверждают, что Земля – круглая.
– Давай это проверим!
– Я пробовал, ходил далеко, но не нашел ни одного места, где она закругляется.
– Неужели этого никто не знает!
– Единственное место, где могут знать ответ на этот вопрос – это Фэйри-Град. – Масофаг хитрил, он очень хорошо знал, что такое солнце, но почему-то не хотел делиться с гномом.
– Фэйри-Град!
Слова Ваки вспыхнули в сознании гнома. Фэйри-Град! Царство фей и эльфов! Он ведь туда искал дорогу!
– Масофаг, расскажи мне о Фэйри-Граде!!!
– Фэйри-Град … Это такое место далеко отсюда… Давай лучше я тебе расскажу про повадки ниязов.
И сколько Тибальд ни пытал волшебника, ему ничего не удалось больше узнать.
Глава четвертая, повествующая о Форстии
На следующий день Тибальд встал рано и начал исследовать окрестности. За поляной, на которой располагался дом волшебника, высились ниязы, дубели и топони. Тибальд наконец сумел познакомиться с Шаловливым Ручьем, что окатил его вчера водой. Обычно, Ручей протекал по поляне, но иногда и огибал ее: все зависело от его настроения. Ручей говорил с трудом: его речь перемежалась журчанием, всплесками и шумом. Очень сложно было вычленить из этой какофонии звуков нечто осмысленное. Вот послушайте их разговор:
– При(буль-буль)ве(ля-ла)
– Кто это сказал!
– Это яаа, Шаловли-вли-вли Ручеееее.
– Ты умеешь говорить?
– Вли-вли-вли, Тибльд.
– Откуда ты узнал мое имя?
– От малень-лень-ленького ручей-чейка под буль-буль избушшшшкой.
– Здорово! Давай дружить! Я никогда не дружил с ручьями! – и Тибальд с размаху бросил камешек в Ручей, на что тот обрызгал его с головы до ног.
– Маооотри, куда твой камешшшшек плывееет и догоняй его!
Отряхнувшись, Тибальд помчался за камнем по течению, но скоро безнадежно отстал.
– А ну тебя! – крикнул Тибальд, улыбнувшись, махнул рукой и пошел дальше.
Как и у себя в Дорфии, он старательно чертил план всего, что видел вокруг, но не на бумаге, а на Магическом Зеленом Листе, который подарил ему Масофаг. У самого волшебника не было плана, потому что, как он утверждал, все в Форстии постоянно двигалось. Но Магический Зеленый Лист как бы предсказывал поведение предметов, и рисунок менялся. После того, как Тибальд нарисовал форстийцев, наиболее близких к избушке, они сразу задвигались на плане. Для более неторопливых форстийцев предсказания Зеленого Листа были достаточно точны, а вот за теми, что двигались быстро, зеленый лист не поспевал, а за некоторыми он даже не пытался поспеть. Так Тибальд нарисовал Шаловливый Ручей, проходящий прямо через поляну, и на листе он не двигался, хотя в течение дня ручей поменял свое русло раз десять. В этом странном мире не было разделения на живое и неживое, движущееся и не движущееся: все хоть немного, да жило. И даже сам Зеленый Лист, даже избушка Масофага… они были живы, но насколько – трудно было сказать.
Поболтав с ниязами и топонями, Тибальд двинулся по течению Шаловливого Ручья. В маленькой рощице странных растений жили крылаты. Они были похоже на летающих куриц с длинными хвостами. Общим у всех крылатов было то, что они умели летать. Но между собой они различались так, как может, скажем, различаться птица и Пегас. Вечерами они собирались в рощах и сплетничали.
Первый крылат (вернее крылатша), на которую натолкнулся Тибальд, была пегой, довольно пушистой и звалась Крыдрой. Когда Крыдра поднималась в небо, ее пушистый рыжий хвост развевался на ветру. Все это очень походило на ворох осенних листьев, неожиданно сброшенных с деревьев пролетавшим мимо ветром. Крыдра, похоже, знала все о Форстии, но ее знания были какими-то однобокими. Она делила всех форстийцев на хороших, плохих и подозрительных. Тибальда она посчитала подозрительным из-за того, что никогда не встречала гномов. Тем не менее Тибальд и Крыдра разговорились:
– Скажи-ка, Крыдра, а слыхала ли ты что-то о Фэйри-Граде? – спросил Тибальд. Его удивляло то, что Масофаг скрывает правду.
– Фэйри-Град? Конечно слыхала, но ни за что туда не полечу!
– Почему?
– Там живут плохие жители (словарный запас крылатов был невелик). Они умеют летать, но никого к себе не пускают. Как будто, кому-то к ним надо!
– А почему они не пускают?
– А злые они! И еще они расплодили чудовищ, которые ловят честных жителей. Сами-то сделали себе прозрачные крылья и любуются собой, а всех остальных ни в грош не ставят. Худшие жители! Постоянно задирают нос, поэтому и неприятности у них.
– Какие?
– Заладил: «Какие, какие!» Неприятности у них, потому как злые, – и Крыдра, взмахнув хвостом, уселась на ветку.
– Слышишь, Варна, этот подозрительный незнакомец интересуется Фэйри-Градом. Может, ты что-то знаешь? – спросила она пролетающую мимо темно-синюю крылатшу с белым хвостом.
Варна резко затормозила крыльями и села рядом с Тибальдом.
– О, у нас новый форстиец! Добро пожаловать! – прокаркала она. Варна была немного больше Крыдры и напоминала фазана своим ярким опереньем. Она осмотрела Тибальда с ног до головы и потом добавила, словно не заметив вопроса Крыдры.
– Тибальд, – она уже откуда-то знала имя гнома, – тебе у нас здесь понравится! Приходи к нам на полетелки вечером, мы тебе расскажем много чего.
– А что такое полетелки? – пробормотал Тибальд, удивленный поведением Варны.
– Каждый день вечером, мы собираемся на вооон том высоком дереве – сосквойе, жуем сено и общаемся. Ты любишь сено?
– Ну, как вам сказать…
– Ладно, – прощебетала Варна, – тогда будешь есть зерно! Не понимаю, как можно есть это ужасное зерно, оно же не вкусно!
Но Тибальд был рад. Ведь у него появилась возможность поболтать с несколькими форстийцами одновременно и узнать много нового. И, конечно же, в первую очередь, о Фэйри-Граде. Он даже не подумал о том, как будет взбираться на высокое дерево.
Со времен Дорфии мир Тибальда невероятно расширился, но Фэйри-Град так и оставался таинственным полулегендарным чудесным краем, поэтому Тибальда как магнитом тянуло к нему.
Вечером Тибальд, как и обещал, пришел к дереву, где проходили полетелки. Крылаты еще не прилетели, и гном бродил вокруг, раздумывая о том, как забраться на небольшое гнездо на верхушке дерева. Наконец он догадался:
– Сосквойя, пожалуйста, подними меня наверх! – сказал он, обращаясь к дереву. Но никто ему не ответил.
– Сосквойя, ты меня слышишь? – крикнул Тибальд громче, но дерево не отзывалось.
– Бесполезно, – прокаркала подлетевшая Варна, – Это древняя Сосквойя. На моей жизни она ни разу не проронила ни слова. Я даже не знаю, слышит ли она нас.
– Жаль, – огорчился гном.
– Не горюй! Вместе как-то долетим. Садись ко мне на спину!
Гном с опаской сел на спину Варны, и она попыталась взлететь. Только представьте себе фазана и оседлавшего его крошечного гнома!
Но тем не менее ей было тяжело. Варна взлетела, пролетела мимо нижних веток тяжело дыша, потом медленно спланировала вниз и огорченно проговорила: «Ты очень тяжелый!».
Ссадив Тибальда и бросив его на произвол судьбы, она быстро поднялась наверх. Гном совсем расстроился. Он ведь мог столько узнать и приобрести новых друзей.
– Нет, глупости, как-то доберусь, – сказал он сам себе и начал лезть на дерево. Это было непросто, но Тибальду почему-то казалось, что дерево ему помогает. Может, Сосквойя была не такая уже древняя, как утверждала Варна.
Сосквойя перекидывала гнома с ветки на ветку, и в конце концов он добрался до кроны. Полетелки были в самом разгаре, крылаты уже все собрались. Но гнездо на верхушке было настолько мало, что в него поместилась лишь маленькая серая хохлатка размером с перепела – Лесквитт. Остальные крылаты расселись по веткам (да, они действительно уместились), ели зерно и сено и оживленно болтали.
– А вот и наш гость! – пропела Варна. Похоже, она уже успела растрезвонить всем о Тибальде. При этих словах, крылаты мгновенно уставились на гнома.
– А маленький какой! – пропел один.
– А одежда какая забавная! – пропищала другая.
– А колпак! – прыснула со смеха третья.
– Не обижайся, Тибальд, – прочирикал Лесквитт, – мы тебе очень рады, просто ты такой странный! Мы никогда не видели гномов, поэтому и удивляемся. Но как ты сюда попал? Ведь гномы живут под землей!
Тибальду вначале было неловко среди немного бесцеремонных и грубоватых крылатов, но видя с каким интересом все ждут его рассказа, он вначале робко, а потом все более увлекаясь, рассказал свою историю.
– Ты столько всего пережил! – воскликнул Лесквитт. – А у нас ничего не происходит. Мы летаем целыми днями, болтаем, веселимся, так и проходят дни! Но если кто-то поступил не справедливо, мы спуску не дадим. Растрезвоним на всю Форстию!
– А чего это ты, Лесквитт, все болтаешь и болтаешь, – возмутилась Крыдра с соседней ветки, – дай Тибальду сказать.
Лесквитт огрызнулся, но замолчал. Похоже, ссоры среди крылатов были не редкостью. Тибальд, польщенный всеобщим вниманием, решился наконец спросить.
– Вот вы, крылаты, всюду летаете и все знаете. А слыхали ли вы про Фэйри-Град?
– Опять он заладил про свой Фэйри-Град, – немедленно отозвалась Крыдра. – Там живут плохие жители!
– Почему же плохие? – прочирикал Лесквитт. – Тебе до них далеко, вот ты и завидуешь!
– Да, – отозвалось сразу много голосов, – они ведь летают. Конечно, не так как мы, но летают, а значит, чего-то стоят!
– Да они глупые! – разошлась Крыдра, – чудовищ плодят! Умные не плодят чудовищ!
– Зато они веселые! А ты все время ругаешься!
Тут к разговору подключилась Варна.
– У них даже полетелок нет! – прокаркала она.
Похоже, собиралась ссора, и крылаты готовились повыдирать друг другу перья, у кого они есть, и пух, у кого он был! Тибальд решил сменить тему. Перекрикивая общий гомон, он задал вопрос, которые уже давно мучил его:
– Вы все такие разные, а мы, гномы, одинаковые! Почему так? Лесквитт, как выглядели твои родители?
Воцарилась тишина. Похоже, крылаты никогда не задавали себе это вопрос.
– Мои родители были… людьми… – неуверенно вспомнил Лесквитт.
– А мои выглядели точно так же, как я, – прокаркали, прочирикали, пропели крылаты.
– А мы не помним своих родителей, – отозвались другие голоса.
Похоже, у Тибальда было немного шансов получить ответы на свои вопросы. Наверное, не было вопроса, по которому крылаты были согласны.
Полетелки затянулись до ночи. Каждый крылат очень хотел высказаться, и часто разговоры перетекали в споры, а споры – в ссоры.
Правда, у Тибальда сложилось впечатление, что несмотря на ссоры и на то, что они все такие разные, крылаты любят друг друга и чувствуют себя одной семьей!
Усталый, не получивший ответов ни на один из своих вопросов, но почему-то довольный, Тибальд примостился на ветке, укрывшей его своей хвоей, и мирно посапывал.
– А наш маленький гость уснул, – вдруг гаркнула Варна прямо ему на ухо. – А мы уже разлетаемся!
С этими словами она зубами схватила Тибальда, бросила его себе на спину и полетела вниз. Удивительно, но на этот раз ей было совсем не тяжело, она даже сама удивилась. Ободренная, она донесла гнома до самой избушки Масофага и, не попрощавшись, улетела.
Так, Тибальд стал гостем колдуна. Он познакомился с лесом и его волшебными обитателями, Масофаговой зайчихой Дромией и ее зайчатами. Масофаг приказал Дромии слушаться Тибальда, и зайчиха послушно выполняла приказы. Она и Тибальд подружились – приятной обязанностью гнома стало кормить зайчиху и ухаживать за ней. Он был весел и наслаждался жизнью, солнцем, светом и лесом. Гном долго болтал с Масофагом о Форстии, помогал волшебнику в домашнем хозяйстве, учился у него магии и сам научил Масофага тому немногому, что знали гномы.
Он расспрашивал всех встречных Форстийцев о Фэйри-Граде, но деревья о нем ничего не знали, крылаты знали что-то, но они противоречили друг другу, и невозможно было найти правду. Люди, которых было очень мало, почему-то очень мало знали о нем, а камни, похоже, вообще не умели говорить.
Прошел год, гном счастливо жил и радовался новому миру. Но беспокойные мысли постепенно все больше овладевали им.
– Что я делаю здесь? – спрашивал он себя, – все мои братья – гномы остались в Дорфии, изваяния моих родителей, вмурованные в стены, остались в Форстии. За тот год, что я нахожусь в Форстии, я не встретил ни одного гнома, у меня нет никого. Каждые сто двадцать три дня кто-то исчезает в Дорфии, но даже в обычные дни жизнь гнома уныла, скучна и беспросветна! Неужели ничего нельзя сделать?!
Он поделился своими тревогами с Масофагом.
– Неужели, никак нельзя помочь моим друзьям? Ты не знаешь, как свет солнца проник в мою каморку? Я не верю, что это – случайность: кто-то послал его.
– Мне кажется, я знаю. Ты сам его вызвал. Если хочешь помочь гномам, попытайся отыскать вход в Дорфию. Попроси Дромию показать тебе его, она ведь первой обнаружила тебя!
Но Тибальд, как ни пытался, не смог отыскать тот самый проход, который вывел его из-под земли. Дни проходили за днями, и гномом стало овладевать уныние. Он пытался отвлечься, помогая своим новым друзьям, но ни сооружение Магического Бочонка для медвянников, всегда полного меда, ни изготовление специального удобрения для дубелей, которое помогало им переносить засушливые дни, не одолели это уныние. Гном чувствовал себя почти преступником: ведь он живет радостной веселой жизнью в то время, как его братья влачат жалкое существование. Тибальд осознавал, что его жизнь проходит понапрасну и ничего нельзя изменить. Кроме того, ему начинало казаться, что Масофаг скрывает многое от него: он часто не договаривал фразы, ходил с загадочным лицом и думал о чем-то своем. Попытки гнома выяснить, что же творится с его новым другом, не достигали успеха: Масофаг не хотел раскрываться перед гномом. Мало-помалу, мысли Тибальда изменили русло и потекли в новом направлении.
– И зачем я выбирался из-под земли? – спрашивал он сам себя, – Ведь я хотел найти волшебный город Фэйри-Град – самое прекрасное место во всей Вселенной! Что же я делаю? Почему я теряю время здесь, когда моя цель – Фэйри-Град?!
Наконец Тибальд решил попрощаться с Масофагом и отправиться в путь. Узнав о намерениях гнома, Масофаг внимательно поглядел на Тибальда и спросил:
– Ты хочешь попасть в Фэйри-Град? Ты уверен в этом?
– Да! – горячо ответил Тибальд.
– Хм, я привязался к тебе и буду очень скучать, но, если это – твое желание, я не буду препятствовать. Только запомни одно: ты попадешь в Фэйри-Град, но пожалеешь об этом!
Эти слова волшебник выдавил как бы через силу и сильно побледнел.
– Откуда ты знаешь? – спросил гном, – и чего мне жалеть?
– Я ведь волшебник и знаю то, о чем ты даже не догадываешься. Я предупреждаю тебя еще раз: ты пожалеешь о том, что хотел там оказаться!
– Все равно, я не отступлюсь!
– Хорошо, тогда поживи у меня еще месяц, подумай, а по окончании этого месяца я соберу тебя в дорогу.
Как ни хотелось Тибальду терять лишний месяц, но слишком многим был он обязан Масофагу, да и, кроме того, сильно с ним сдружился.
Прошел месяц. Тибальд продолжал болтать с крылатами, прилетал на их полетелки, разговаривал с деревьями (с теми, что могли разговаривать), играл с Шаловливым Ручьем, забирался дальше во владения пискунов, хвостунов и медвянников. Ему все были рады, хоть и отнеслись подозрительно вначале. Наконец Тибальд рассказал всем, что уходит искать Фэйри-Град. Его друзья сильно расстроились, как он и ожидал. Больше всего возмущалась Крыдра.
– Зачем такому хорошему гному искать злых жителей?! – удивлялась она.
Ему надарили множество подарков – целый воз. Деревья – ягоды и грибы, крылаты – какое-то особое съедобное сено, Ручей – свежую воду, которая так и оставалась свежей, хоть и не была живой, хвостуны – волшебные хвосты. Да все даже и не перечислишь.
Масофаг был очень удручен. Раз в жизни он нашел настоящего друга, и вот – опять его потерял! Он не рассказывал всего, что знал о Фэйри-Граде, надеясь, что Тибальд полюбит Форстию и она станет его домом. Но этого не случилось, и вот, приходилось прощаться с гномом. Правда, Масофаг знал, что они еще встретятся, но и где как – не ведал. Похоже, ничего хорошего их встреча не принесет. Он понимал, что что бы ни делал, конец будет ужасен, но все же искал пути, пытался найти хоть какой-то выход. Почему-то, Масофаг был уверен, что расскажи он правду Тибальду, все случится быстрей, ведь гном быстрее достигнет Фэйри-Града! Но если не рассказать всего, у гнома появится хоть призрачный, но шанс. Самого Масофага ведь спас только случай! Кроме того, Масофаг просто не мог перешагнуть через себя и раскрыть правду! Но все же, он решил не чинить препятствий другу, и помочь всем, чем может.
Волшебник подробно рассказал гному, как дойти до Фэйри-Града, объяснил, как противостоять ужасным чудовищам, которые встретятся на пути, дорисовал его план так, что на нем появилась дорога, приготовил множество полезных снадобий. Масофаг вместе с Дромией проводили гнома за владения крылатов, а зайчиха его чуть ни раздавила в объятиях! Наконец Масофаг и Тибальд простились.
Глава пятая. Путешествие в Фэйри-Град
Тибальд вышел в дорогу утром с первыми жаворонками и отправился прямо на запад – эта дорога вела к Фэйри-Граду. Масофаг не знал точно, где находиться этот город, да и никто не знал: город перемещался в пространстве сложным образом – это была капля, плавающая в воздухе. Любой ветерок, любое воздушное течение отправляло каплю в сложное запутанное путешествие. Но Зеленый Лист должен был служить гному картой внутри Форстии, а потом, двигаясь на запад, Тибальд надеялся отыскать Фэйри-Град,
Наконец путешественник вышел из Города Чудес и по Дороге Прозрения двинулся в сторону Города Процветания. Города Форстии представляли собой поляны и прогалины в зеленом чудесном лесу. Обычно в центре такой поляны возвышался вековой дуб-судья. Он решал все спорные вопросы форстийцев, передавая лишь особо запутанные и редкие случаи верховному магу этого города. Маги обычно жили в дуплах деревьев. Дуб – судья бывал настолько древним и крепко погруженным своими мощными корнями в землю, что, казалось, он так и простоит еще многие века, не шелохнувшись.
Судились в Форстии все. Нередки были судилища камешка с человеком или дубели со своим сучком. Дерево – судья обычно, выслушав жалобы обеих сторон, указывало своей веткой – рукой на одного из судящихся, оглашая приговор:
– Ты виновен!
Авторитет судьи был настолько велик, что ни у кого не возникало желание оспорить его приговор, а виновная сторона, ощутив всю тяжесть своего проступка, немедленно налагала наказание сама на себя под пристальным взором дуба. На самом деле, у дерева глаз, конечно же, не было, но весь его вид, выражавший бездну безграничной уверенности, его раскидистая крона, его толстые и древние корни не оставляли никакого сомнения в том, что за провинившимся внимательно наблюдает справедливый судья. Виновные обычно искренне раскаивались. Тем не менее, поток форстийцев, желающих судится, не иссякал, ведь все хотели победить.