Измена, кофе и Мерзавец
- -
- 100%
- +
– Приветствую, граждане, – произнес серьезный мужчина в форме. – Инспектор ГИБДД Пузякин. Здесь потерпевшая?
– Да, проходите, мы вас ждали, – сразу оживился Андрей, спеша пожать тому руку.
Быстро оценив обстановку, инспектор прошел внутрь, подвинул стул ко мне поближе и уселся рядом. Затем достал из своей папки шаблон заявления и произнес:
– Фамилия, имя, отчество.
– Моё? – переспросила я от растерянности.
Все-таки не каждый день меня допрашивают в такой обстановке после катастрофических событий в жизни.
– Наталья Александровна Беликова, – ответил за меня муж.
– Наталья… – произнес тот вслух, выписывая слова. – И что у нас случилось, Наталья?
– На нее наехала машина, пишите, – снова влез Андрей, начиная меня серьезно раздражать.
– Марку, номер запомнили? Виновник скрылся с места преступления?
– Нет! – быстро произнесла я. – Виновник сам отвез меня в больницу. А марку и номер я не запомнила. И вообще сама виновата, прыгнула к нему под колеса.
Подняв на меня глаза, инспектор прокашлялся и недовольно пробурчал:
– В таких случаях, вообще-то, следуют вызывать Скорую помощь и сотрудников ГИБДД к месту аварии. Это я вам на будущее говорю.
Но тут и муж вдруг снова завопил:
– Наташ, ты чего такое говоришь? На тебя урод наехал…
– А ты что, там был? Видел, как это произошло? Можно я сама поговорю с человеком.
– Подождите, – вмешался инспектор. – Так мы составляем протокол или как?
– У меня претензий ни к кому нет, – ответила я, чтоб всем назло.
Будто сильно расстроившись, тот захлопнул свою папку и начал убирать ручку в нагрудный карман.
– Ах, нет, значит, – сказал муж. – Тогда у меня есть. Меня сегодня избили. Пишите.
– Вас избили? – удивился инспектор, уставившись на Андрюшу, который шире его в плечах и выше почти на голову. – Какая удивительная история. Но, к сожалению, это уже не в моей компетенции.
– Я серьезно, инспектор, – возмутился муж. – На меня сегодня напал тот водитель, который наехал на мою жену. Нанес мне телесные повреждения.
– Вообще-то, это ты на него напал, – поправила я вруна и изменщика.
– Не слушайте ее, у меня все отделение в свидетелях.
Господи, и куда я смотрела, когда выходила замуж? Ладно еще в первый раз по глупой юности, но во второй можно же было присмотреться получше.
– Да-да, я все видела! – воскликнула и моя дочь, которая уже давно заодно с моим мужем.
– Света, ты хотя бы не лезь, – попросила я ее и немного сорвалась: – И вообще, оставьте меня в покое! Все! Я ничего заявлять не буду!
– Так-так-так, дорогие посетители, я попрошу вас выйти, – раздался спасительный голос Нины, которая вовремя появилась в палате. – Больной нужен покой. На сегодня с нее хватит.
Поднявшись со стула, первым вышел инспектор, бросив мне на прощанье короткое «поправляйтесь». За ним поспешил Андрей, явно желая насмешить чем-нибудь еще. И только Света задержалась рядом:
– Зря ты так, мам, надо было написать заявление на этого гада.
И чем это мне поможет? Может, и на них мне можно куда-то написать?
– В следующий раз обязательно.
Так и продолжая стоять на месте, она поглядывала на меня с Ниной и будто бы мялась, желая сказать что-то еще. Моя родная, но сейчас такая чужая. Уж ее я точно не смогу не простить, что бы она ни натворила. Просто сейчас я на нее сильно обижена и немного зла. Так хочется из дома выгнать, чтоб вместе с мужем. Расстроила меня до глубины души. Но здесь и моя вина присутствует, не отвертишься теперь. А мне все равно потребуется время, чтобы переварить и принять ее поступок. Только вот, говорить с ней об этом сейчас – я точно не готова.
– Поправляйся, ладно? – наконец-то виновато добавила она.
– Конечно. Иди, дочь, об остальном потом поговорим. И Андрея своего забери, пожалуйста, отсюда. Вообще не хочу с ним сейчас разговаривать.
Тем более мой телефон ожил – звонил Петр Захарович. Волнуется, видимо.
– Хорошо.
***
Какой-то паршивый вчера выдался день. Да и сегодняшний так себе. Сначала ему поцарапали машину на парковке. Затем поставщик кофе прислал чужой договор с ценами и условиями, от которых и сам бы не отказался. А когда он приехал к ним на встречу для обсуждения новых условий, возле офиса случайно наехал на девушку. Которая к тому же оказалась беременной. Это он уже потом случайно услышал в коридоре больницы, пока ждал хоть какой-то информации о своей пострадавшей.
И как она так оказалась у него под колесами? На секунду отвлекся, когда полез за телефоном, который сорвался с панели и упал на пол пассажирского сиденья. А когда голову поднял – она уже на его бампере сидит. И вроде не сильно наехал, всего лишь подтолкнул слегка. Но оказалось достаточно для сотрясения первой степени и потери ребенка…
Да он никогда еще не чувствовал себя настолько виноватым. Все хотел извиниться, еще со вчерашнего вечера, в который раз. Но вчера не пустили, а сегодня на него с разбегу налетел муж девушки, которого он случайно отправил в нокаут с одного удара. И снова пришлось отложить свой визит.
А девушка очень даже симпатичная. Это он успел заметить еще тогда, когда увидел ее на асфальте перед своей машиной. Не молоденькая уже, но стройная такая, деловитая. Правда муж у нее какой-то пустоголовый качок. Налетел на него, не разбираясь. Хотя, он может и так же поступил бы, если не хуже. Если бы кто-то обидел его женщину, тоже сначала в морду бы дал. А тут еще беременная… была.
Черт, да он сам себя простить не может. Закончит встречу и снова поедет в больницу.
– Петр Захарович, – поприветствовал он главу «Черного золота», которые с недавних пор поставляют ему кофе для его сети кофеен.
– Здравствуйте, Герман. Рад, что вы все-таки ко мне добрались. А то вчера не удалось нам встретиться.
М-да, вчера встречу пришлось отменить. Пока он отвез девушку в больницу, пока просидел там два часа, ожидая хоть какой-то информации и возможности зайти к ней. А потом его выгнали, потому что «неприемные часы».
– А у нас, представляете, вчера возле офиса моего работника сбили, – вдруг ошарашил Захарович.
– Девушку?
– Да.
– Такую стройную и красивую со светлыми волосами?
– Да-а-а… Наталья моя из отдела сбыта.
Надо же, как тесен мир.
– Которая прислала мне чужой договор?
– Вы знакомы с ней? – спросил следом удивленный мужчина.
– Вот как раз вчера познакомился.
– Да? А где успели?
– На асфальте возле вашего офиса… Это я, – честно признался он. – Ну, тот, кто ее сбил.
– О-о-о, надо же, – с грустью протянул Захарович. – Как же вы так, Герман? Так она же в положении.
– Была, – сообщил он, когда понял, что мужчина не в курсе последних событий.
– Была?! Так все плохо?
– К сожалению. И мне правда очень жаль, что так вышло. Все пытаюсь еще раз сказать ей это лично, да никак не могу попасть в палату.
– Ой-ой-ой, надо же, – повторил тот, качая головой и смотря на него как на убийцу.
А ему и так тошно. Он, конечно, не идеален, но убийцей детей еще не был. Вчера даже поспать нормально не смог, совесть всю ночь мучила.
– Так это ж статья, Герман, – напомнил ему Захарович.
– Да, я знаю. Правда вчера до протокола дело не дошло. Я сам отвез Наталью в больницу, ни скорую ни ГИБДД вызывать мы не стали. Опять же ощущаю себя виноватым. Поэтому, давайте оставим наш договор, как есть. Мне сейчас немного не до этого.
– Да-да, конечно, я понимаю. Но мы все равно там кое-что скорректируем и пришлем вам договор в течение часа.
– Хорошо, спасибо.
Закончив с Захаровичем, Герман снова решил заехать в больницу. Но там к Наталье его снова не пустили.
– Спит она, – ответила ему медсестра в преклонном возрасте. – Приходите вечером.
– Хорошо. Могу я тогда поговорить с ее лечащим врачом?
– А вы ей кто?
– Брат, – пришлось соврать, чтоб не отказали. – Самый близкий.
– Ладно, ждите, – ответила та, придирчиво оглядев его с головы до ног.
В итоге хоть чего-то он все-таки добился, и лечащий врач пригласил его лично в свой кабинет.
– Нина Павловна, – представилась ему молодая женщина в белом халате.
– Герман, очень приятно.
– Мне тоже, – ответила ему та и тихонько улыбнулась, пока усаживалась за свой стол. – Признаюсь честно, меня приятно удивляет ваше рвение попасть к Наташе. Другой бы на вашем месте и носа не сунул, а то и вовсе сбежал с места преступления.
– Я ответственный гражданин, – признался он с лукавой улыбкой. – К тому же, мне правда жаль, что Наташа из-за меня потеряла ребенка.
– Ребенка?! – удивилась Нина Павловна, стирая с лица свою приятную улыбку. – Откуда вы о нем знаете?
– Услышал от кого-то в коридоре вчера вечером.
– Ясно. Вот именно поэтому я не думаю, что вам стоит к ней заходить. Может, я просто могу ей что-то от вас передать? Ваши извинения, например.
– Нет, я хочу сказать ей это лично, – решительно ответил он.
– В таком случае, попробуйте зайти чуть позднее.
Конечно, он обязательно зайдет еще раз. Да он вообще теперь от нее не отстанет, пока они не поговорят. А то и ребенка лишил, и правосудия избежал. И вроде помочь хотел, и сделать как лучше, когда сам решил довести до больницы, а в итоге просто… мерзавец какой-то.
Глава 3
Я наконец-то смогла немного поспать. Очнулась уже вечером. Тихо так, спокойно, только за дверью иногда слышны голоса и легкий топот. В двухместной палате без соседа и рядом с подругой-врачом вообще хорошо. Я немного прошлась по палате, доела свой остывший ужин, который оставили для меня на столе. Позвонила родителям, которые и не знали, что я в больнице, и кому вообще лучше мало что надо знать. Немного погрустила возле окна. Правда, о чем-то думать вообще не хотелось. Ни о своем ребенке, который у меня мог бы быть, ни о муже, которого, скорее всего, скоро уже не будет, ни о дочери, которую не воспитала. Еще пару дней назад у меня было все отлично. А сегодня не осталось ничего, кроме работы.
Но тут на глаза попался пакет, с которым сегодня утром пришел Андрей. Я сначала повредничала и оставила его без внимания, а сейчас заглянула. На удивление – там оказались мои вещи: трусы, носки, халат, пару маек и мыльно-рыльные принадлежности. Сам, что ли, догадался принести или подсказал кто? Зато мне сразу захотелось переодеться. А то второй день хожу в халате Нины. Достав из сумки свои вещи, я сняла халат и уже собиралась надеть белую майку на голое тело, как вдруг… в мою палату резко открылась дверь… и в нее забежал мужчина. И ни кто-то, а тот самый, который вчера меня сбил. И его глаза уставились на меня, когда и прикрыться не чем, если в руках одна майка.
– Вы?! Вы что здесь делаете? – спросила я первое, что пришло в голову, прикрывая майкой промежность, а голую грудь всего лишь своей рукой.
– Простите, что без стука. Меня опять не хотели к вам пускать. Пришлось импровизировать, – ответил тот, так и продолжая бесстыдно меня разглядывать.
А я ведь даже не в супер-красивых трусах, я в одноразовых гинекологических панталонах.
– Вы что делаете?! – возмутилась я уже вслух.
– Я хотел поговорить…
– У вас совесть есть?! Хватит уже на меня смотреть! Отвернитесь.
– А, вы об этом, – ответил он и посмел нагло ухмыльнуться, прежде чем выполнить мою просьбу.
Наконец-то быстро надев майку, я накинула на плечи уже свой халат и туго завязала пояс.
– А вы в хорошей форме, – зачем-то сказал он мне, вроде комплимента, пока еще стоял лицом к двери.
А я зачем-то ответила:
– У меня муж фитнес-тренер.
– Да, я вчера заметил. Мышцы есть, а вот с остальным проблема, – ответил он, уже поворачиваясь лицом ко мне, когда краем глаза так и следил – оделась я или нет.
– И вы еще смеете оскорблять моего мужа. Вчера меня машиной сбили, сегодня ему в нос дали. Что дальше? Что нам еще от вас ожидать?
А он вдруг таким серьезным стал. Подошел чуть ближе и заговорил:
– Мне искренне жаль, что вчера произошла такая ситуация…
Ну да, конечно, ему жаль, мне жаль – всем жаль. Только ситуацию это не изменит. Но… я просто не могла не отметить, что вблизи он еще интереснее. Такое мужественное лицо с легкой щетиной, широкие плечи и крепкая шея за расстегнутым белым воротничком рубашки. И крепкие руки со сбитыми костяшками пальцев. А его шикарный аромат парфюма буквально пытался лишить меня чувств. Вчера в машине от него дурно было, а сегодня так и хотелось занюхнуть побольше.
Но правда же – я так бессовестно отвлеклась!
– Я из-за вас ребенка потеряла, – гневно заявила ему, упираясь ладонями в бедра.
– Я понимаю, – ответил он, делая шаг еще ближе и глядя мне прямо в глаза, словно в самую душу посмотрел. – И поэтому хочу спросить – что я могу для вас сделать?
А у меня, при взгляде на этого симпатичного самца, только одна мысль в голове возникла: «Сделай мне нового ребенка, чего уж». Но вслух почему-то спросила:
– Вы женаты?
А он так опешил от моего вопроса, что заметно дернулся.
– Это как-то относится к делу?
– Нет, просто интересно, – сказала ему и поспешила спрятаться под одеялом на своей кровати.
В самом деле, зачем мне эта информация? Веду себя, как дура, которая первый раз в жизни увидела такого обаятельного мужика.
– Я в разводе, – тем временем признался тот.
– Дайте угадаю – вы ей изменили, и она вас бросила.
– Не совсем – она мне изменила, и я ее бросил.
– Ой, ну что вы врете? – вырвалось из моего рта.
Совести никакой у этого человека. Стоит тут, весь из себя красивый, и еще смеет говорить, что это ему изменили – ему!
Но он на это лишь нагло усмехнулся. А потом взял стул, поставил рядом со мной спинкой вперед и оседлал его.
– А вы забавная.
– А вы чего это уселись? Вы здесь надолго?
– Могу и до утра остаться.
Хотела бы я сказать, что его отсюда выгонят. Да только – кто? За окном вечер, у меня уже ни уколов, ничего. Нина ушла домой еще после обеда. Ко мне и заходить сейчас незачем, если ни что-то вдруг.
– Что, дома совсем никто не ждет? – спросила у него.
Должен же быть хоть кто-то. Подружка, например, с которой он спит. Кошка, в конце-то концов.
– Рыбки считаются? – опять пошутил он.
Я хоть и улыбнулась ему, но внутри вдруг стало очень грустно. Меня вот дома явно никто уже не ждет. Хоть Андрей и звонил два раза, пока я спала, но потом оставил сообщение «перезвони», и на этом успокоился. А этот Мерзавец приехал ко мне и прорвался в палату, несмотря на все запреты, лишь бы только поговорить.
– Зачтем. А дети хоть есть?
– Нет.
– А я вот о втором ребенке мечтала, – сказала, в этот раз даже не подумав, что именно этого мужчину отчасти виню в своей беде.
– Вы так говорите, будто все потеряно. Попробуйте с мужем еще раз забеременеть. Это же не мешки грузить, очень даже приятный процесс.
Я лишь горько улыбнулась. Потому что он меня не понял. Потому что с мужем я уже ничего не могу и не хочу пробовать.
– Кстати. Хотите, я оплачу ваш семейный отдых на побережье?
– Вы?! – произнесла я с усмешкой. – С чего это?
– Потому что хочу исправить то, что натворил. Слышал, что такой отдых всегда идет на пользу. Возьмете мужа, затащите его в кусты под пальмой, и пусть насилует вас до победного результата.
Едва сдерживаясь, я на пару минут закрыла лицо руками. Потому что одновременно захотелось и плакать и смеяться.
– Вас как зовут хоть? – спросила я то, о чем забыла при первой встрече.
– Герман, – произнес мужчина.
– Герман, пожалуйста, забудьте уже про моего мужа, – искренне попросила я.
– Почему? – спросил назойливый Мерзавец. – Он провинился?
– Ой, как вы угадали.
– И чем же, если не секрет?
– Секрет, самый секретный.
– Хм, дайте еще угадаю… он вам изменил?
А вот теперь мне стало совсем не смешно. Резко расстроившись, я повернулась к нему спиной, натянула до плеча одеяло и сказала:
– Все, уходите.
– Угадал, значит… – услышала я за спиной, сказанное уже более серьезным голосом. – А чего тогда не разводитесь?
– Я еще не успела, ясно?! – ответила ему на повышенном тоне, потому что начинала злиться. Какое ему до этого дело? – А вы вообще меня слышали? Я сказала – уходите. Мне ничего от вас не нужно. Забудьте. Что случилось – уже случилось.
– Ладно-ладно, я понял, – поспешил он ответить, поднимаясь со стула.
– Вот и отлично. До свидания, – сказала я, снова поворачиваясь к стенке.
А Герман наконец-то отошел к двери. Та открылась, но закрывать ее почему-то никто не спешил.
– А я сразу заметил, что ваш муж идиот, – все-таки не сдержался он напоследок.
– Как и все мужчины.
– Не все мужчины изменяют.
– Ой, не врите.
– Серьезно. Я бы не стал. Если жена красавица, то смысл? Я бы с нее не слезал.
Это так странно прозвучало, слишком неуместно, но так горячо, что у меня запылали щеки.
– Вы еще здесь? – только и спросила я у него.
На что он усмехнулся и, прежде чем закрыть дверь, произнес:
– Спокойной ночи, Наталья. Я еще зайду.
Зайду?! Я же сказала, что мне от него ничего не надо. Вот же наглый Мерзавец. Только слишком уж обаятельный, чтобы его по-настоящему возненавидеть. Эх…
***
Сев с машину, Герман завел мотор, но нажимать на газ не спешил. Он как-то задумался. Необычная ситуация у этой Натальи. Она беременная – была – а ей муж изменяет. Тут еще он на своей машине, очень вовремя. А ведь красивая девушка. При других обстоятельствах даже сказал бы, что сексуальная. Когда он зашел к ней в палату и застал врасплох, то уже и глаз не смог оторвать от ее идеальной фигурки. Без макияжа и после операции она все равно выглядела очень даже мило. Такую увидеть в откровенном белье – с ума же можно сойти…
Или он просто конченый извращенец. У девушки беда в жизни, а он сидит и представляет ее в эротическом комплекте. Черном… в чулочках… и туфли на высоком каблуке.
Да, он извращенец. Потому что от этих мыслей у него уже почти встал. Видимо, воздержание сказывалось. Он же неделю назад расстался с очередной подружкой. Как развелся пять лет назад, так ни с кем не клеилось. Стоило только девушке заикнуться о браке – у него как отрезало все. Потому что хватило. Десять лет брака, и все коту под хвост. А ведь у них даже ребенок был, девочка. Вернее, она и сейчас есть, у бывшей жены. Просто он лопух десять лет верил, что это его дочь. А, нет, не угадал. Любимая невеста как раз перед свадьбой решила напоследок трахнуться с бывшим. Тоже «забавная» такая история, почти как у Натальи.
Поэтому квартира как обычно встретила его тишиной. Ждали одни голодные цихлиды в большом аквариуме, который стоял у него в зале. Давно о таком мечтал. Но раньше жена была против. А сейчас сам себе хозяин. Покормив рыбок, Герман сделал кофе с бутербродами, включил ноут и расположился за столом. Время хоть и десять вечера, а все равно нужно было немного поработать. У него пять точек Кофеен в городе, и все ждут его внимания. На почте среди прочих писем уже лежит контракт от «Черного золота», нужно ознакомиться и скорее подписать, пока его «КофеЧудес» не остались без главного ингредиента. Вон еще один сотрудник увольняется. Нужно подать заявку в агентство на нового. Дел куча. А он по больнице носится, пытаясь встретиться с девушкой.
Все-таки жаль ему Наталью. Она когда выгоняла его, совсем грустной стала. Но плохие эмоции ей вообще не к лицу. Ей бы улыбаться почаще. И как такой красавице вообще можно изменить? Он отказывался понимать ее мужа. Сто лет в браке, что ли? Или еще какие-то причины. Точно идиот. Да и он сам не лучше. Даже придумать не может, как ему теперь исправлять то, что наделал.
«А я вот о втором ребенке мечтала», – вспомнил Герман слова Наташи. И сам же про себя посмеялся. Пока это единственное, что он от нее услышал – что девушка хочет. Но, не мог же он ей сделать этого ребенка. Звучит совершено дико. Пусть даже могло бы покрыть его вину на сто процентов… Но это же не шуба какая, это ребенок. Там семья нужна. А семья – это брак.
Да кто вообще брак назвал «браком»? У него к этому теперь только одна ассоциация – как нечто заведомо сломанное и совершенно ненадежное. Но это лишь его мысли и мнение, кто-то другой может и думать иначе. А у Натальи все-таки муж еще есть. Вдруг простит, и сделает тот снова ей этого ребенка. Кто-то третий точно будет лишним. А он будто и в самом деле рассматривает свою дикую идею. Так и сказал бы сам себе, что просто захотелось оказаться с этой девушкой в одной постели.
Может, просто денег дать? Своего рода компенсацию за физический и моральный ущерб. И пусть уже сама разбирается, на что их потратить. Или молча купить путевку на курорт. Нечто вроде реабилитации будет.
И опять он занят не работой.
Смирившись, Герман сцепил руки за головой и откинулся на спинку дивана. Это он с улыбкой вспомнил тот момент, как Наталья пыталась прикрыть свои аппетитные формы от его наглых глаз. Испуганная такая была, возмущенная, словно пойманный котёнок. Зашипела на него сразу. Девушка вообще с характером, это видно. Сколько же ей? Лет тридцать пять? Выглядит явно моложе, чем есть на самом деле. За фигурой своей следит, тоже видно. Все-таки муж «фитнес-тренер». Лучше бы этот «муж» мозги себе прокачал, вместо мышц. Даже интересно теперь, все-таки разведется она с ними или не решится? Только его это совершенно не касается.
Все, еще одна порция кофе и точно за работу.
***
К сожалению, в больницах утром поспать не дают. Суета прям с семи начинается. То на укол идти надо, то завтрак, то обход.
– Ну, как ты? – спросила у меня Нина, заходя в палату.
– Пока точно не знаю, я еще не проснулась.
– А мне сказали, вчера твоего Мерзавца здесь видели. Неужели, прорвался?
– Да! Представляешь, залетает он ко мне в палату, а я тут переодеваюсь.
– О, ничего себе! Это его наша баба Зина не заметила, а то погнала бы мокрой тряпкой. И что дальше было?
– Да что тут может быть? Мы поговорили, и он ушел.
– Извинялся опять?
– Пару раз. А еще хамил и умничал.
– Вот гад. Но такой обаятельный. И очень целеустремленный.
– Ты тоже это заметила? – спросила я у нее, радуясь тому, что со мной все в порядке.
Что это не я ударилась головой и впечатлилась мужчиной, это он сам такой – впечатляющий.
– А-то! Он вчера и ко мне заходил, пока ты спала. Германом представился. Я ему говорю – вам не стоит ее беспокоить, давайте что-то от вас передам. А он мне – нет, хочу сказать ей все лично.
Я невольно улыбнулась. Ведь это же приятно, когда кто-то так о тебе беспокоится. Неприятно, что это делает совершенно чужой человек, да и то скорее из чувства вины. А вот мои родные про меня будто и забыли. Хотя, нет, стоило о них подумать, как мне позвонил Андрей.
– Да, – ответила я ему, очень не по-доброму.
– Привет, Наташ.
– Вчера виделись.
– Хм… Чего не звонишь?
А, то есть это я должна ему теперь названивать.
– Обход был.
– И что Нина сказала? Все нормально?
– Обязательно будет, у меня так точно.
– Наташ… а ты почему не сказала мне, что беременна? – вдруг ошарашил он своим резким вопросом.
– Не успела. Да и теперь это уже совсем не важно.
На этом между нами повисла пауза. Вроде и нечего больше сказать друг другу. Двух лет в браке как и не было.
– Тебя когда выписывают?
– Пока не знаю, но не на этой неделе точно. У тебя что-то еще?
– Поговорить нам надо, о нас.
– Вот это как раз давай после того, как меня выпишут. Хорошо? А то и без вас сейчас тошно. И приезжать ко мне больше не надо, ладно? Света дома?
– Нет, поехала встречаться с подругами.
– Она хотя бы занимается?..
– Чем? – как-то испуганно спросил у меня муж.
– Учебой! А ты о чем подумал? Так, погоди. Вот скажи мне честно – ты и сейчас спишь с моей дочерью?
– Нет! – на удивление быстро ответил он. – Ты чего? Наташ, я же сказал тебе, что это была случайность. Такого больше не повториться.
Случайность у него… такие случайности людям жизнь портят, навсегда. И вообще – не верю я ему, уже нет. Поэтому пусть оставит свои оправдания и обещания при себе. А меня другое сейчас интересует.
– Ладно, так что на счет учебы? Она там готовится поступать?
Это я наконец-то вспомнила, что моя излишне самостоятельная дочь сейчас пытается поступить в институт. Медицинский выбрала. Поэтому сейчас у нее пора вступительных экзаменов. Как женщине – мне хотелось обидеться, выгнать из дома и не разговаривать с ней. Но как мать – я не могла оставить ее жизнь без внимания. Она же к нам с Андреем переехала жить только полгода назад, потому что было поближе к институту. А до этого жила у моих родителей, потому что к школе поближе. Ко мне приезжала на каникулах или на выходные. Но это только последние пять лет так было, когда я сама выпорхнула из родительского гнезда и поселилась в квартире уже своей покойной бабушки, которая ту оставила мне по завещанию. И, надо же, опять меня как лопатой по голове шибануло. Опять я что-то упустила. Может, Свете было мало моего внимания? Так не жаловалась, вроде. Я же всегда для нее старалась. И лишнее могла позволить, и желанные подарки ей дарила, даже не всегда по случаю. Так может, наоборот, построже с ней надо было? Так я даже сейчас не могу быть с ней настолько строгой, насколько могла бы себе позволить.