Малыш для Хозяина Города

Сначала на выход из территории больницы. Затем подальше от нее, мимо простых, спешащих по своим делам прохожих. Но тут вдруг зазвонил мой телефон, от звука которого я сильно дернулась, испытывая какой-то леденящий ужас. Казалось, звук мобильного звонка меня выдает. Что именно из-за него вот-вот схватят крепкие ручища Власа и потащат обратно в клетку Сафронова. Поэтому я поспешила вытащить телефон из своей скромной сумочки. А когда увидела на нем имя «Влас», то со страха смогла сделать только одно – отбить звонок и зашвырнуть аппарат в ближайшие кусты. Все равно этот смартфон не мой, даже не жалко.

Зато сам звонок заставил обернуться, чтобы оценить масштаб погони, которой на мое счастье пока не было видно. Правда, что-то подсказывало, что это ненадолго. Поэтому нужно было поторопиться, а лучше вообще куда-то спрятаться, куда-нибудь с улицы, с глаз. Тут как раз мимо по дороге проезжало желтое такси. И, когда я вытянула руку, машина вильнула к обочине и остановилась.

– Вы свободны? – быстро спросила я у водителя, кем оказался южный мужчина средних лет.

– Абсолютно. Куда красавице надо?

Первым делом запрыгнув на заднее сиденье, я ответила уже оттуда:

– Можно пока вперед.

– Вперед так вперед, желание девушки – закон.

И мы поехали. А уже на ближайшем перекрестке я назвала свой адрес. Пусть даже ехать сейчас домой казалось плохой идеей. Но там у меня есть милейшая соседка, которая хранит запасные ключи от моей квартиры, и которая обязательно мне поможет. А еще – у не есть номер телефона моей Вики.

***

Мою любимую соседку звали Клавдия Петровна. Это пожилая женщиной, которая жила одна, если не считать пятеро котов. И она была подругой моей бабушки. Поэтому дверь мне открыла быстро. Даже денег дала, чтобы расплатиться с таксистом. И в дом свой запустила без лишних вопросов.

– Вы уж простите, что я так свалилась вам на голову, – говорила ей на кухне с потертыми обоями в цветочек. – Просто у меня небольшие неприятности. Но деньги я вам обязательно верну.

– Ничего страшного, зайка, всякое бывает, – отвечала мне старушка, заваривая нам чай. – Вы меня с Викулей вон сколько раз выручали. То в магазин сходите, то в аптеку. То с Васенькой моим к ветеринару съездили, – добавила она, погладив рыжего кота, который сидел рядом с ней на подоконнике. – Да и как я могу отказать в помощи внучке Ниночки.

Это она говорила про мою бабушку, Нину Федоровну. Она всегда так трогательно вспоминала о ней, что каждый раз в груди что-то ёкало.

– Спасибо, – сказала ей еще раз, принимая горячую чашку с чаем.

– А что за неприятности у тебя? Серьезные?

– Да нет, – отмахнулась я, решив не нагружать старушку. – Разберемся. Мне бы только Вику найти. Кстати, можно ей позвонить с вашего телефона? А то я свой сегодня потеряла.

– Конечно! А мы ей сейчас позвоним, – бодро ответила старушка.

После чего она дала мне свой телефон, чтобы я смогла связаться с подругой.

– О, Дашка, как я рада, что с тобой все в порядке, – сразу ответила мне Вика. – Ты куда пропала? И где сейчас вообще?

– У Клавдии Петровны. Сможешь к нам приехать?

– Блин! Даш, я смогу быть только ближе к вечеру. Сестра попросила посидеть с племянником. Поэтому прямя сейчас никак не могу сорваться. Мне его просто оставить не с кем. Сможешь меня подождать?

Я тихо вздохнула. Будто у меня был выбор.

– Конечно. Тогда позвони сюда, как освободишься.

– Давай. Я постараюсь поторопить сестренку.

– Угу.

Так у меня наметилась увлекательная перспектива на целый день. Это смотреть любимые передачи и сериалы Клавдии Петровны на старом промятом диванчике в окружении ее пушистых и мурчащих котов. Но жаловаться было сложно, ведь я на свободе. Еще бы не нервничать из-за своего положения и ситуации в целом. И понимать бы, что теперь делать дальше. Потому что было страшно. Идти домой, в соседнюю квартиру – и то страшно. Даже бежать на аборт – страшно. Ведь Сафронов это не простой дядя бизнесмен. Это очень жуткий и влиятельный тип. И если он захочет меня наказать, я даже не сомневалась, что он это сделает. Если захочет найти – у меня не так много шансов, чтобы этого избежать. Так что, Влас был прав – побег не самая лучшая идея. Но тогда, стоя в больничном туалете перед открытом окном, я просто не смогла этого не сделать. Я должна хотя бы попробовать спасти свою прежнюю жизнь. Я должна хорошенько обо всем подумать, чтоб хотя бы попытаться принять правильное решение, и именно свое личное. И здесь мне не помешала бы помощь лучшей подруги. Но ее я дождусь только вечером.

А пока мы с Клавдией Петровной посмотрели новости, потом новую серию очередной мыльной оперы, затем скромно пообедали, и снова вернулись на диван.

– Ох-ох, что же это такое делается? – внезапно услышала я голос старушки, доносящийся из коридора. – Даша, скорее звони в полицию!

Выбежав к ней, я увидела ее возле двери. Стояла там, глядя в глазок на подъездную площадку.

– Что случилось? – спросила я, и без того слыша какую-то суету.

– Там кто-то ломится в твою квартиру. Кто-то очень подозрительный. И откуда у них ключи?!

Я похолодела. Хотя, этого следовало ожидать. Но именно поэтому я сейчас у соседки, а не в своей квартире.

– А можно я посмотрю? – попросила ее, тоже подходя к двери.

А когда посмотрела в глазок, то похолодела еще сильнее. Потому что там, возле моей двери, я увидела Власа. А с ним еще двое амбалов, явно Сафроновских. Они ходили по моей квартире, как у себя дома. Но тут Влас вдруг посмотрел в мою сторону, заставляя отпрянуть от двери. Шагнув назад, я случайно наступила на чью-то лапу, от чего раздался очень пронзительный кошачий визг. А следом за ним – такой же пронзительный звонок в дверь.

– Клавдия Петровна, умоляю, не говорите им, что я здесь, – начала я шепотом просить старушку.

А та и без этого перепугалась. Да и растерялась так сильно, не зная, что делать дальше, и открывать ли вообще дверь таким страшным и подозрительным личностям. Заохала вдруг. А потом и вовсе начала оседать на пол, приложив ладонь к груди. И вот тут я по-настоящему испугалась, но не за себя уже – за старушку.

– Клавдия Петровна… Клавдия Петровна! – начала я ее звать в панике, подхватывая под руку.

Но что делать в такой ситуации – понятия не имела. А у меня в жизни сейчас и без того все несладко, чтоб до кучи становиться виноватой в смерти невинной старушки. Она еще такая тяжелая оказалась, хоть и на вид совсем пушинка. Я же ее до кровати не дотащу. Поэтому на испуге я сделала единственное, что пришло мне в голову – открыла входную дверь и подскочила к Власу.

– Пожалуйста, помоги, – выпалила ему, затаскивая в квартиру.

Сначала он сильно нахмурился, но за мной шагнул смело. А в следующую секунду ему уже ничего не нужно было объяснять.

– Вызови скорую, – бросил он одному из своих друзей, уже подхватывая мою старушку на руки.

Дальше все происходило быстро и сумбурно. Влас отнес Клавдию Петровну на кровать. А так как сознание она не потеряла, то сама помогла нам найти на прикроватном столике нужные таблетки. Кто-то принес стакан воды. Дальше мне пришлось ее успокаивать объяснениями, что эти грозные парни – мои лучшие друзья, которые пришли мне помочь. А потом подоспела бригада скорой помощи. И я оказалась в коридоре с Власом лицом к лицу.

– Все, набегалась? – тихо спросил он у меня.

– Видимо, да, – пришлось признать.

– Сама пойдешь или тащить придется?

– Сама.

– Хорошо.

В итоге с моей старушкой ничего не случилось. А мне пришлось смириться с обстоятельствами и покорно сесть в чужую машину с радостной улыбкой на лице, потому что Клавдия Петровна добродушно махала из окошка своей квартиры.

***

Когда Влас доставил меня обратно в клетку, в квартиру Сафронова, то перед самой дверью остановился и тихо предупредил:

– Он там. И очень зол.

Сказал так просто, будто в этом нет ничего особенного, и уж тем более страшного. Подумаешь, самый влиятельный мужчина нашего города, от которого я случайно жду ребенка, сейчас открутит мне голову за легкое непослушание.

– И? Так может мне не стоит туда входить? Я бы еще пожила.

– Вряд ли он станет причинять тебе вред…

Отлично, такие ободряющие слова.

– Вряд ли? То есть ты не уверен…

– Уверен! Но в том случае, если сама не будешь его провоцировать. Я потому и предупреждаю.

– Ладно-ладно, я поняла, – ответила ему и коротко выдохнула.

Мне всего лишь нужно зайти внутрь. Не смотреть в глаза демона. Не говорить лишнего. И вообще сделать вид, что плохо себя чувствую, например. Может тогда Сафронов потеряет ко мне интерес и быстро уйдет. Я же нашлась, и снова в его власти. Чего тут злиться теперь.

Но, когда я зашла в квартиру, моя уверенность резко схлынула. Казалось, сам воздух пропитался мужской аурой, тяжелой и удушающей. А еще дорогим парфюмом, который сразу защекотал ноздри. Но, самое страшное таилось в мужском взгляде, с которым меня встретили. Это было – как удар ножом. Это заставило опустить глаза и почувствовать себя виноватой. Хотя на самом деле таковой себя не считала. Я всего лишь пыталась спастись. А теперь снова вынуждена подчиняться чужой воле. И когда он сказал:

– Подойди.

Я заставила себя отлипнуть от входной двери и приблизиться к мужчине, который спокойно сидел за барным столиком и пил кофе.

– Надеюсь, за это время ты ничего не сделала? – спросил следом, вроде так же спокойно, но в голосе ощущалась такая мощь, будто в любой момент кто-то готов взорваться. – С моим ребенком и плохого, я имею ввиду.

– Нет, – честно ответила я, но не смогла не добавить: – Не успела.

Видимо, это было зря. Потому что мужчина одарил таким колючим взглядом, от которого можно ощутить приступ удушья. А потом и вовсе встал со стула, медленно подошел и внезапно резко схватит за подбородок, приближая мое лицо к своему, чтобы внятно разъяснить:

– Если с моим ребенком что-то случиться, я закопаю тебя под первым же деревом. А еще раз попытаешься сбежать – привяжу к кровати до самых родов. Это ясно?

Я кое-как сглотнула и быстро ответила:

– Да чего уж тут… не ясного.

И ведь поверила. И в слова его, и в силу злости. И что жива и невредима, вот сейчас стою перед ним, только лишь благодаря ребенку, который сидит у меня внутри, и который настолько для него важен, что мужчина из последних сил себя сдерживает.

Повезло, что на этом Сафронов решил со мной закончить. Он отпустил и молча направился к выходу. И я снова смогла дышать.

На этом мои попытки побега и закончились. Я чуть не убила Клавдию Петровну. Так и не встретилась и не поговорила с Викой. И снова оказалась в клетке. Одно радовало – это не на все жизнь, всего лишь на каких-то девять месяцев. А потом… а потом я даже не представляла, чего ждать. И как вообще это все будет. Я даже до конца пока не осознавала, что беременная. Сейчас это всего лишь информация, простой факт, который усложнял мне жизнь. Но вот насколько… мне еще, похоже, предстояло об этом узнать в недалеком будущем.

А на следующий день меня ждал сюрприз. Уже с самого утра в квартиру заявился Влас, с целой бригадой каких-то людей. И у меня даже в мыслях не возникло, что они собрались здесь делать.

– Во второй спальне специально для тебя развернут врачебный кабинет, – вот так ответил Влас на мои вопросы. – И все врачи теперь будут приезжать к тебе, а не ты к ним.

Так это кошмар какой-то. Ужас и параноидальный бред.

– Это чтоб я вообще из квартиры не выходила?

– И это тоже.

– Но как же свежий воздух? Мне положены прогулки, причем каждый день.

– Ты можешь выйти на балкон, – ответил он с простой улыбкой.

– Очень смешно. Неужели ваш босс настолько сдвинутый?

– А ты еще не поняла, с кем связалась? – очень даже серьезно произнес Влас.

– Поняла. Только я к этому всему не стремилась. Меня вообще не должно было быть в той злополучной комнате в тот вечер.

– Сочувствую, – просто ответил мне парень и пошел заниматься своими делами.

А я с этого дня уже точно оказалась в клетке. И все врачи стали приезжать ко мне, а не я к ним. И все меня огорчали либо хорошими анализами, либо таким же протеканием беременности. И с каждым днем усиливалось отвращение – к этим врачам, к своему положению, к Сафронову, и к его ребенку. Втайне я стала желать, чтоб что-то пошло не так. Чтоб у меня случился выкидыш. Правда, самой себе навредить не получалось. Даже если и подумывала заморить себя голодом, так или иначе все равно шла к холодильнику, просто от безделья.

Но уже к концу недели я снова ко всему привыкла. И даже успокоилась, опять же уговорив себя, все это все ненадолго.