Месть Маргариты. Сегодня будет пир

Я ехала все быстрее и быстрее навстречу ветру, который нещадно резал по лицу и морозил кожу, но это вызывало лишь восторг. Вся дорога принадлежала мне. Мотор мотоцикла ревел, будто радовался вместе со мной, находясь на пределе своих возможностей. Машины разъезжались в разные стороны, уступая нам дорогу. Водители ругались вслед. А я смеялась и ликовала от своей свободы, от своей легкости и неуязвимости. От того, что снова жива, что снова чувствую. И все было как в первый раз.

В городе движение стало плотнее, и мне пришлось сбавить скорость. Количество и разнообразие машин удивило меня – и это при том, что сейчас была ночь. Город преобразился. Всюду горели яркие афиши: кафе, клубы, магазины. Столице положено быть именно таким городом, городом ночных развлечений, где жизнь бьет ключом. Большие города – райское место для вампира.

Девушка сзади зашевелилась, напоминая о себе. Я задумалась о том, что же мне теперь с ней делать. Ответ мне подсказала больничная вывеска, мимо которой мы проезжали. Я остановилась в тени, неподалеку от здания больницы. Вряд ли смогу избавиться от привычки скрываться от посторонних глаз. Девушка молча сидела, не отрываясь от меня, будто приросла. Я расцепила ее пальцы у себя на животе и слезла с мотоцикла. Она стала разминать затекшие руки – так крепко держалась за меня. Ветер разметал ее косички в разные стороны. Щеки ее порозовели, придавая ей очень «вкусный» вид.

Сама же я выглядела намного хуже – и неудивительно, учитывая, что я недавно вылезла из могилы. Мне ужасно хотелось поскорее смыть с себя всю грязь и остатки долголетнего сна.

– Ты бросаешь меня? – жалобно спросила девушка.

– Тебе нужна медицинская помощь.

– Я себя хорошо чувствую, – соврала она.

Мне стало невдомек, почему девушка не хочет, чтобы я уходила. Так было странно общаться со смертной на равных, понимая, что она знает мою сущность и не испытывает страха. Более того, она доверяет мне. И это сильно возбуждало аппетит.

Я подошла к ней, обняла и поцеловала в щеку, вдыхая запах ее кожи и крови под ней. Девушка подняла на меня грустные глаза:

– Не уходи.

Удивительно было такое слышать от смертной.

– Это плохая идея, – прошептала я ей в губы. – Может, мы еще когда-нибудь встретимся.

Я запечатлела на ее губах дружеский поцелуй и растворилась в темноте. Потеряв меня из виду, девушка завертела головой. Какие же глупые и доверчивые создания эти люди, полные противоположностей.

Потеря

До восхода солнца еще было время, и я решила прогуляться по городу. Запах улиц изменился, как изменились и его жители – было в них теперь что-то своевольное и дерзкое. Я прошла по знакомым улицам юга столицы, отмечая перемены и стараясь оставаться в тени, потому что мой жалкий внешний вид мог вызвать подозрение. Свои вампирские признаки я еще могла скрыть, а вот грязное пальто, из-под которого выглядывала такая же грязная голая кожа, никуда не спрячешь.

Город, как и всегда, не спал. На Воробьевых горах еще работали фонтаны, вокруг которых гуляли смертные. Ночью это место было весьма оживленным. Наверное, так же было и днем.

Иногда я чувствовала близость себе подобного. Некоторые из них пытались пробиться в мое сознание, чтобы узнать имя, но я игнорировала эти попытки, так как не была еще готова с кем-то разговаривать. А когда они не замечали моего присутствия, я наблюдала за ними и удивлялась тому, как естественно вампиры ведут себя с людьми, как общаются с ними, как открыто соблазняют их…

И что-то не давало мне покоя. Я закрыла глаза и потянулась своими вампирскими чувствами, метр за метром прощупывая воздух вокруг себя: слушая звуки, вдыхая запахи и осматриваясь внутренним, словно нечетким и черно-белым зрением. Я будто посылала волны, которые рябью расходились от меня и бумерангом возвращались обратно. Главное было поймать то, что нужно. Я почувствовала рядом нескольких вампиров, и один из них насторожил меня. Только он стоял неподвижно, как изваяние, и почти не дышал, словно пытался быть неосязаемым и невидимым. Его будто и не было, но тяжелый взгляд слишком давил на меня.

Я сорвалась с места, чувствуя, как и он сделал какое-то движение. Мне захотелось запутать свой след, поэтому старалась перемещаться как можно быстрее. Если смертные что-то и видели, вряд ли могли разглядеть, что именно. Но вампир, уже менее осторожничая, следовал за мной по пятам. Мы устроили суетную беготню между домами, то скользя вокруг них, то поднимаясь на крыши и снова спускаясь на землю. И он не отставал от меня, как назойливый комар.

Такая бессмысленная игра в кошки-мышки мне быстро надоела. И найдя темное местечко в переулке, я остановилось. Перестав прятаться, мой преследователь вышел на свет, показавшись на другой стороне улицы, которую разделяла проезжая часть.

«Зачем ты меня преследуешь?» – спросила я в его сознании.

Он нахально улыбнулся, обнажая клыки.

«Она сказала мне приглядеть за тобой».

«Кто?»

«Лолита».

Это имя мне ни о чем не говорило.

«Какая Лолита? И зачем она тебе сказала преследовать меня?»

«Спроси ее об этом сама. Она уже здесь», – ответил он и лениво пошел в мою сторону.

Его фигуру заслонил черный мини-лимузин, остановившийся на обочине дороги, как раз напротив переулка, где я стояла. Из машины вышли трое вампиров, двое из которых были мне знакомы, и направились ко мне. Сердце тревожно забилось.

Маша вышагивала элегантной походкой, усиленно виляя бедрами, совсем по-человечески. Кроме высоких сапог под длинным плащом ничего не угадывалось. Черные волосы с темно-красными прядями были туго затянуты в конский хвост. Она сильно изменилась с того времени, когда я видела ее в последний раз. Юлиан был и ее отцом, поэтому мы приходились друг другу «сестрами». Она меня ужасно к нему ревновала. Из-за чего мы не очень ладили раньше, да и сейчас вряд ли будет по-другому. Это подтверждали ее красные, как две вишни, глаза, которые смотрели на меня совсем не по-доброму.

Позади нее шел незнакомый мне молодой вампир, похожий на верного пса: на шее был кожаный ошейник с острыми шипами. Из одежды – только кожаные штаны. На рельефной бледной груди красовался странный узор – впервые видела вампира с татуировками.

А еще с ними шел Лео. Он переоделся в чистую одежду: белые брюки и голубая рубашка навыпуск, подчеркивающая его бездонные, как море, глаза. Белокурые волосы обрамляли красивое лицо, спускаясь к плечам. А непослушные пряди челки падали на нос, почти скрывая его печальный взгляд.

– Кого я вижу, – пропела Маша, как только подошла ко мне, расставив при этом ноги на ширине плеч и сложив руки на груди. Ее ненависть тяжестью повисла в воздухе. – Неужто наша ненаглядная Марго проснулась? – Она оценивающе оглядела меня. – Хреново выглядишь.

– Маша…

– Это больше не мое имя, – оборвала она меня. – Теперь меня зовут Лолита. Прошу запомнить.

От власти ее распирало во все стороны. Очень плохо, если у нее есть на это право. И хотелось бы узнать об этом прежде, чем определюсь, как мне с ней себя вести: улыбаться или выпустить когти?

Мой преследователь подошел к нам и встал рядом с Лео, за спиной Лолиты, хищно глядя поверх ее плеча. Он нагло разглядывал меня, будто пытался представить, как я выгляжу чистая и без одежды. А его довольная улыбка выводила из себя. Один только «татуированный пес» смотрел на меня ничего не выражающим взглядом.

– Отчего такая смена имени? – спросила я Лолиту.

– Новая жизнь – новое имя, – ухмыльнулась она.

– Зачем ты сказала ему следить за мной? – кивнула я в сторону ухмыляющегося вампира.

– Когда Лео «обрадовал» меня вестью, что ты проснулась, я сказала Артему прочесать мою территорию и сообщить, если на ней появится хоть один чужой вампир. Разве я могла упустить шанс одной из первых поприветствовать свою сестренку?

Последнее было сказано с такой надменностью, что резало по ушам. Юлиан говорил мне о каких-то там территориях. И сейчас я пожалела, что отказалась выслушать его. Мне же пока придется улыбаться, а коготки оставить на следующий раз.

– Тебе так не терпелось меня увидеть?

– Конечно. Ведь я хотела посмотреть на твое лицо, когда ты узнаешь одну маленькую вещь о своем Леониде.

Меня удивило, что Лео ко мне не подошел, и это было непохоже на него. Совсем хмурый, он молча стоял сбоку от нее. Даже на кладбище при Юлиане он вел себя по-другому. Хотя я чувствовала его любовь, его желание… густо смешанные с сожалением и болью. Я знала – он хотел подойти, но не мог, и причина мне была неизвестна.

«В чем дело?» – обеспокоено спросила его я.

Он напрягся и сжал кулаки, но ничего мне не ответил.

– Не смотри на него так. Он больше тебе не принадлежит. Теперь он мой, – с удовольствием на лице сказала Маша… или Лолита.

Я бросила на нее удивленный взгляд:

– С каких это пор он принадлежит тебе?

Она говорила о Лео как о своей собственности. Вампиры никогда не были собственниками. Лео был моим созданием, но не моей собственностью.

– С тех самых пор, как наш мир претерпел некоторые изменения. – Она рассмеялась гортанным смехом, забавляясь моим недоумением. – Тебе долго и болезненно придется ко всему привыкать.

– Кажется, ты забыла, что Лео – мой сын, – напомнила я.

– Ты потеряла свое материнское право на него, как только заснула. Ты бросила его!

В ее глазах вспыхнули искры. Лолита не столько переживала за Лео, сколько хотела заставить меня сожалеть о своих поступках. Другими словами – надавить на больное место.

– У нас другие законы. И я хочу предупредить тебя – не приближайся к Лео. Я не даю ему своего согласия даже встречаться с тобой.

Эти слова резали мое сердце ножом. Лео осторожно положил ей на плечо руку, будто в безмолвной мольбе, но она небрежно отбросила ее.

– Какое право ты имеешь запрещать ему это?! – вскипела я.

Она усмехнулась:

– Теперь я его мать, и по новым законам он в моей власти.

У меня было дикое желание наброситься на нее и разодрать глотку. Моя сила лилась из меня, окутывая Лолиту, и, сталкиваясь друг с другом, наши эмоции наэлектризовывали воздух.

– Это так? – обратилась я к Леониду.

Он едва кивнул, опуская глаза: «Прости меня»

– Попридержи свою злость, ты как-никак на моей территории. Может, ты еще не знаешь, что это означает, но поверь мне, здесь я полноправная хозяйка. Будешь перечить – нарвешься на неприятности. – Она расплылась в улыбке, довольная собой, и медленно вздохнула. – Ах, как долго я ждала этого момента.

Лолита наслаждалась моей болью, которая душила, как удавка. Мысль о том, что она может разорвать всякую связь между мной и Лео, не укладывалась в голове.

– Вижу, власть сделала тебя настоящей стервой, – заметила я.

– Ты сама этого добилась, так что не стоит обвинять меня во всех своих ошибках. – Лолита демонстративно взяла Лео под руку. – Это все, что я хотела тебе сказать. Пойдемте, мальчики.

Лео заскрипел зубами, но повиновался и покорно повел ее напыщенную задницу к машине. Перед тем как уйти, Артем дерзко мне подмигнул. Я зашипела на него, собирая частицы воздуха в плотный комок и вкладывая в него свою силу. Это как лепить снежный ком из воздуха, придавая ему заметную тяжесть – еще одна моя маленькая вампирская хитрость.

Я хотела бросить в него этот воздушный ком, но в последний момент остановилась, развеяв его как дым. Это бы не решило моей проблемы. И прежде, чем вымещать свою злость на ком-то, надо было разобраться, что к чему.

Я стояла в вихре своего негодования, не зная, куда его деть, и наблюдая, как Лолита уходит с моим Лео. Слишком мало мне было известно, чтобы что-то предпринимать. Нужно было срочно поговорить с Юлианом. Я закрыла глаза и сосредоточилась, пытаясь почувствовать его. Он ждал этого и был совершенно открыт. Образ появился у меня в голове: Юлиан стоял в ореоле ярких вспышек света. Он почувствовал меня, и от его улыбки по телу разлилось тепло: «Я жду тебя, любовь моя».

Новые законы

Я нашла Юлиана у ночного клуба… «Маргарита»! Трехэтажное здание с серыми стенами, почти без окон, стояло на востоке Москвы. Единственным ярким пятном на здании была вывеска с его названием, переливающаяся всеми оттенками синего цвета.

Юлиан ждал меня у черного хода, свежий, напитавшийся и безумно сексуальный. На нем была песочная рубашка с запонками, расстегнутая на три пуговицы и открывающая бледную кожу твердой груди. На ногах – черные обтягивающие бриджи и высокие сапоги. Юлиан был выше меня сантиметров на десять. А прекрасно сложенное тело всегда заставляло плавиться в его крепких объятьях. Именно такое тело должно быть у мужчины, чтобы женщина чувствовала себя миниатюрной и защищенной. Волнистые темно-каштановые локоны зачесаны назад, открывая мужественное и прекрасное лицо.

Я подплыла к нему из темноты, и Юлиан привлек меня к себе, довольный моим возвращением. Но, поводив носом у моего лица, сразу нахмурился:

– От тебя пахнет смертью. Ты все-таки убила человека.

Я виновато опустила глаза.

– Марго, я же просил тебя. – Тон был спокоен, хотя я ожидала, что Юлиан разозлится.

– Прости, но так тяжело было удержаться.

Он погладил меня по щеке:

– Я понимаю. Твой голод сейчас слишком велик, и после стольких лет сна тело требует свое. Но ты должна научиться сдерживать себя в такие моменты. Это очень важно.

– Хорошо, я попробую, обещаю…

Юлиан не дал мне договорить, погладив мои губы большим пальцем. Он смотрел на них с таким вожделением, что внутри все затрепетало, будто в животе вспорхнули сотни бабочек. Его губы осторожно прикоснулись к моим, и я задохнулась от силы своего собственного желания. Во мне просыпался другой голод, голод по ласке и сексу. Я застонала, осознавая, насколько сильно хочу эти губы. Поцелуй стал глубоким и жадным. Наши языки заплясали у меня во рту. И все было бы замечательно, если бы во мне не бушевала зудящая тревога, готовая сорваться до паники.

Юлиан прекрасно чувствовал мое состояние. Лениво прервав поцелуй, он заглянул мне в глаза:

– Не переживай, все наладится.

Если Юлиан так говорит, значит, все должно быть хорошо. Но последние события не давали мне такой уверенности.

– Юлиан, нам надо поговорить. И я очень хочу помыться.

– Конечно, пойдем.

Юлиан взял меня за руку и повел внутрь клуба. Мы пошли по темным коридорам. Гул разных звуков сотрясал воздух, и я не сразу поняла, что это доносится музыка откуда-то из глубины клуба. Кровь смертного дала мне небольшую толику знаний, благодаря которым я могла ориентироваться в настоящем. По пути нам встретилось несколько людей и вампиров. Никто из них не пытался разглядывать меня, лишь украдкой бросали взгляд, будто боялись проявить очевидный интерес.

– Юлиан, чей это клуб? – спросила я по дороге.

– Ты видела, как он называется?

– Да, «Маргарита».

Оборачиваясь, Юлиан расплылся в довольной улыбке:

– Этот клуб принадлежит мне, и, как ты успела заметить, я назвал его в твою честь.

Я улыбнулась ему в ответ, так приятно было это слышать. Юлиан никогда не забывал обо мне, он ждал меня, всегда любил и прощал.

Мы поднялись с ним на второй этаж, прошли мимо двоих охранников и зашли в комнату, на двери которой было написано крупными буквами: «Посторонним вход воспрещен». Юлиан сказал, что это его личная комната, его кабинет, в котором была еще и отдельная ванная комната.

Наконец-то я смыла с себя всю грязь и надела черный шелковый халат, который висел на вешалке. И впервые после долгого сна взглянула на себя в зеркало: стройное тело; бледная, упругая кожа; иссиня-черные волосы, доходящие до лопаток; темно-синие глаза – приятно видеть себя такой свежей и чистой.

Юлиан попросил меня немного подождать его, поэтому я вышла из ванной комнаты и устроилась на широком кожаном диване. На очень практичном черном диване – кровь не впитывается и легко стирается с обивки. В центре комнаты стоял журнальный столик овальной формы со стеклянной столешницей и на бронзовых ножках. С четырех сторон от него расставлены диваны, на одном из которых я и сидела.

Пока ждала Юлиана, на меня нахлынули воспоминания о первой нашей встрече. Это был последний день моей смертной жизни. Я, еще живая и невинная, ехала одна в своей карете домой. Помню, была глубокая ночь. Я возвращалась со светского мероприятия, которое покинула в спешке, смущенная своими чувствами. Все мысли были заняты загадочным мужчиной, вскружившим мне голову в этот вечер. Я восхищалась им, с трепетом вспоминая его удивительно холодные и крепкие руки, кружащие меня в танце по залу; красивую, белоснежную кожу, которой могла позавидовать любая дама того времени; темные как бездна глаза.

И вдруг объект моих желаний оказался вместе со мной в карете. Он словно появился из темноты. А я была настолько рада его видеть, что даже не придала значения тому, как он оказался рядом. Помню, как не могла отвести взгляда от его глаз, которые затягивали меня в черную глубину ночи, и я растворилась в них. А дальше все происходило как в тумане: объятья, поцелуи, ласки, острая мимолетная боль и следом безмерное наслаждение, обещающее длиться вечно…

Юлиан вошел в комнату, прервав мои сладкие воспоминания, и сел рядом со мной.

– Ты прекрасна. – Взяв горсть моих волос, он поднес их к своему лицу и сделал глубокий вдох. – Как же мне не хватало этого запаха.

Его глаза были двумя озерами томного желания. Юлиан соскучился и хотел меня так же, как и я его. Только ночь уже подходила к концу. А я была слишком растеряна навалившими на меня проблемами. Сначала хотелось во всем разобраться.

– Меня мучает один вопрос, – сказал Юлиан, перебирая в руке мои волосы. – Ты заснула, никого не предупредив и никому ничего не сказав. Это было неожиданно… для всех. Почему ты так поступила?

Он говорил спокойно, но я знала, что Юлиан обижается на меня за этот поступок. В одну прекрасную ночь я просто пропала из его жизни. Я бросила всех, кого любила.

– Вы с Лео слишком давили на меня. Я нуждалась в передышке, чтобы никто меня не беспокоил. Именно поэтому я никому не сказала даже место своего сна.

– Ты думала, что кто-нибудь из нас не даст тебе этого сделать или разбудит слишком рано?

– А разве вы с Лео не стали бы так делать?

Юлиан не ответил мне, и это было честно.

– Почему произошли такие перемены? Почему мы стали жить с людьми бок о бок?

– Это было решением Старейших. Истинную причину мы не знаем. Они говорят только одно – им стало скучно, они устали от привычной жизни, и им захотелось чего-то нового. И они считают, что их потомкам нужна хорошая встряска.

Старейшие – наши прародители – самые древние вампиры, которые уже и сами не помнят, когда родились на свет. Они сильны, влиятельны и безумны. Все вампиры находятся под их властью, и именно Старейшие определяют порядки нашей жизни.

– Ты считаешь, что причина намного глубже?

– Да, все так думают. Но мы ничего не узнаем, пока Старейшие сами не захотят это нам рассказать.

– Но почему именно таким образом нужно было все менять? Почему именно с людьми?

– Вампиров стало слишком много, и Старейшие уже не могли контролировать такое количество. Многие игнорировали правила, по которым мы живем. Развелось слишком много молодых и глупых вампиров. А люди изменились за последние столетия и стали умнее. Это уже не те суеверные смертные, которые были раньше. Сейчас их стало сложнее обманывать. Старейшие решили, что лучше взять все в свои руки сейчас, чем ждать, пока правда о нас всплывет сама.

– Тебе нравятся эти перемены, – я не спрашивала, а утверждала.

– Я не сразу их принял, и есть вещи, которые меня в них не устраивают. Но я рад, что это произошло. Жизнь обрела смысл. А если учесть, что ты лишила меня последней радости, когда заснула, то у меня не осталось выбора. Я уже и сам всерьез задумывался над тем, чтобы заснуть на несколько десятков лет.

– И какие же у нас теперь порядки?

– Если раньше мы принадлежали лишь себе и вольно разгуливали по миру, то теперь мы все связаны более тесными узами.

– Что это значит?

– Сейчас вампиры живут почти в каждом городе, и у каждого вампира есть своя территория, чтобы питаться. Москва, как большой город, поделена на пять территорий, в каждой из которых царствует глава своей семьи – это я, твоя сестра Лолита и брат Радий, моя сестра Анжела и еще один вампир, Серафим, с которым ты незнакома. Любой вампир связан кровью и волей с главой своей семьи.

– И мы теперь все привязаны к одному месту?

Мне все больше и больше не нравилось то, что я слышала. Сотни лет жить на небольшом клочке земли, как пойманный в клетку зверь – это невыносимая мука.

– Да, это так. Но ты по-прежнему можешь отправиться куда угодно, только теперь это требует согласия со стороны того вампира, на чью территорию ты ступаешь.

– Ясно, хуже не придумаешь. А вы стали обладать определенной властью, чего не было раньше?

– Да, своего рода мы являемся монархами нашей маленькой территории.

– Зачем это все нужно?

– Мы контролируем своих вампиров, Совет контролирует нас, Старейшие контролируют Совет – разделение власти. Таким образом у Старейших все под контролем.

– Какой еще Совет?

– Совет – это вампиры, которые прожили достаточно долгую жизнь, чтобы, по мнению Старейших, заслужить эту должность.

Я не могла поверить, что так могут жить вампиры. Что у нас теперь появилась какая-то… политика. Почти как у людей. Мы всегда были свободны словно воздух. А теперь… а теперь Старейшие придумали себе новое развлечение.

– Значит, у каждого из вас пятерых есть вампиры, с которыми вы можете делать все что угодно?

– Можно и так сказать, но кроме этого мы еще и заботимся о своих вампирах.

Теперь было понятно поведение Лолиты. Лео действительно стал ее собственностью. И это меня ужасно расстраивало.

– Я сегодня видела Лолиту, которая мне сказала, что Лео принадлежит ей, и что она не позволяет мне с ним встречаться. – Я испытующе посмотрела на Юлиана.

Он нахмурился:

– Она так сказала?

– Да.

– Она имеет на это право. Теперь Лолита его мать, – уточнил он.

– Я его мать! – выпалила я и вскочила с дивана.

– По нашим новым законам это уже не имеет значения. Его матерью считается она. Они связаны кровью и ее волей. Каждый вампир сейчас должен быть с кем-то связан.

– И тебя это вполне устраивает, так ведь? Теперь Лео не является твоим соперником.

Я сжала кулаки от досады. Юлиан осторожно поднялся с дивана:

– Мне действительно нравится такая перспектива.

Он положил ладонь мне на шею, упершись большим пальцем в подбородок так, чтобы я смотрела ему в глаза. Его дыхание щекотало губы. Неужели он надеялся, что я приму все так, как есть?

– Но это нечестно! – возразила я, оттолкнув его руку от своего лица – Почему вы не можете поделить меня? Почему мы не можем быть все вместе? Когда у тебя была я, Лолита и Таша, мы не делили тебя.

– Это другое! И потом, если ты не забыла, то я отдалился от всех, чтобы быть ближе к тебе. Но ты создала этого смазливого Лео, который забрал тебя у меня!

В его глазах показались первые искорки знакомой злости.

– Почему же ты не ревновал меня к другим моим детям?

– Ты никогда не была близка с ними так, как с Леонидом.

В словах звучала горечь ревности. И сейчас я отчетливо вспомнила свои чувства, которые толкнули меня на долголетний сон.

– Так как тебя не было в тот момент, когда формировались семьи, у него был выбор, к кому примкнуть. Он выбрал Лолиту. Теперь он принадлежит ей.

Его слова меня больно укололи. Почему он выбрал именно ее? Мне сложно было в это поверить. Я помнила, как светились сегодня его глаза, я чувствовала его любовь. Он хотел быть со мной.

– Что можно сделать? Можно это исправить?

Юлиан сел на диван и сложил руки на груди, уставившись куда-то в пустоту:

– Он сделал свой выбор.

– Могу ли я иметь свою территорию? И как вообще будут обстоять дела со мной, если я пропустила всю эту дележку?

– Твою судьбу будет решать Совет. Мне сложно сказать, что он решит. И даже если у тебя будет своя территория, это еще не значит, что Лео будет твоим. В этом случае Лолита должна отпустить его, что вряд ли произойдет.

Теперь еще другие вампиры будут решать, как мне жить дальше. А потеря Лео казалась безвозвратной. Меня определенно не устраивали новые законы.

– Когда состоится Совет?

– Скоро. Когда именно, я скажу тебе позже, когда узнаю сам. – Он поднял на меня свои темные глаза. – И конечно, я бы хотел, чтобы ты перешла ко мне. Но это лишь только мое желание.

Я очнулась в каком-то кошмаре. Все стало другим, каким-то чужим. Не хотелось больше ни думать, ни спорить. Я отвернулась от Юлиана и подошла к окну. Все слишком усложнилось, и мне тяжело было принять эти сложности нашего нового мира.