Демоны Алисы

А тут – гимназия номер пять, одна из лучших школ в городе. Вся такая нарядная, выкрашенная в сливочный цвет – пряничный домик, а не школа. На всех этажах развешаны стенды с фотографиями почетных выпускников: один академиком стал, другой генералом, третий изобрел лекарство от рака или еще от чего-нибудь.

Мать и отчим после переезда в центр города готовы были об стенку расшибиться, лишь бы пристроить меня в эту школу. Небось, надеялись, что после этого я наконец-то возьмусь за голову, покончу со всеми бзиками. Мама это так и называет: «Твои бзики». У неё жестокое чувство юмора.

Помню, я впервые явилась в эту школу с шапкой на голове. В пятой гимназии старшеклассников не заставляют – и слава Богу! – напяливать на себя школьную форму, есть только простые рекомендации по части одежды: не носить джинсов, не одевать слишком яркие вещи, а в идеале должен быть «белый верх и чёрный низ». Я выбрала серые брюки и чёрную толстовку-худи, а еще нацепила шапку, потому что с утра не успела помыть волосы – так уж получилось. Зашла в класс, молча села за последнюю парту, ни с кем не здороваясь. Почему-то наша клаха Галина Сергеевна в тот день опоздала, зато вместо неё к нам заскочила физичка – Зинаида-хрен-вспомнишь-её-отчество. Перепутала кабинеты. Так вот, эта физичка – злющая старая дева – мигом высмотрела меня, вернее, шапку мою. И подняла крик:

– Это что такое? На задней парте! Вы у нас новенькая что ли? А ну-ка снимите шапку, вы же в классе!

– Извините, – говорю.

– «Извините». Как хоть зовут вас?

– Алиса. Вдовина.

Физичка опять вздохнула. Потом сняла очки, протёрла их с таким страдальческим выражением лица и добавила:

– Что-то мне подсказывает, Алиса, девочка в шапке, что вы у нас до выпуска не доучитесь. С таким отношением.

Нормально, да? Самое смешное, что утром следующего же дня я застала эту физичку в школьной столовой, куда я заскочила купить сока, а она – вся помятая, с припухшими глазами, явно с бодуна – явилась за огуречным рассолом. Прямо так и спросила шепотом у продавщицы: «Есть рассольчик?» Дворянский апломб где-то потерялся.

Если не считать побитой жизнью физички, остальные учителя здесь сдувают пылинки с учеников и общаются вежливо, по правде говоря, намного вежливее, чем я привыкла. Пятая гимназия – частная, тут учатся за деньги, причем немалые по меркам нашего города. Поэтому каждый третий ученик – или сын депутата городского совета, или дочь крупного предпринимателя, у которого пять магазинов, или шесть кальянных, или еще что-нибудь.

– Может, эта девушка в маске тоже дочка какого-нибудь богатого дядьки? Или чиновника? – предположила моя подруга Дашуля, когда я поделилась своими мыслями. – Какие-то проблемы начались, может, с наркотиками или со здоровьем. Вот её и пристроили сюда хотя бы для вида, типа получает образование. Если её родители сделали крупное пожертвование в фонд школы, наш директор явно пошел бы навстречу.

– То есть её предки платят кучу денег, чтобы она валяла дурака? – подытожила я. – Хотела бы я так жить! Можно тусить круглыми сутками.

– Алиса, и что бы ты потом делала без нормального образования? А как же университет?

– А нафиг он, если денег и так куча?

Я только хмыкнула, а Дашуля нахмурила свои васильковые глаза и надулась. Однажды в соцсети мне попался дурацкий пост на тему психологии: якобы в любом человеке живёт сразу три личности, которые попеременно сменяют друг друга. «Ребёнок», «Взрослый» и «Родитель». В мозгу Дашули явно половину времени за штурвалом стоит «Родитель», который заботится и о ней, и обо всех окружающих, читает нотации и бухтит. Но когда он сваливает, Дашуля становится милой и весёлой.

Дашуля была первой, кто заговорил со мной в этой школе. А потом как-то незаметно мы стали лучшими подругами. С тех пор прошло меньше года, а кажется, что я целую жизнь её знаю – столько времени мы провели вместе за просмотром всяких сериалов, деланием домашки и просто зависая где попало. И это несмотря на то, что мы с ней очень разные.

Я, скажем так, прямолинейный человек – предпочитаю говорить напрямую всё, что думаю. Иногда получается грубо, даже очень. Мама говорит, что я скандалистка и что надо учиться сдерживать себя. А мне наоборот думается, что все взрослые – ужасные лицемеры: постоянно притворяются, сглаживают углы, а потом сами удивляются, почему вокруг столько лжи, а в мире полный бардак.

Хотя мне от этой погони за правдой одни проблемы. Однажды я даже подралась на концерте Оксиморона. Без шуток. Пришлось бить по роже пьяного парня, который ко всем цеплялся, а потом еще прыснуть ему в лицо из перцового баллончика. Я тогда сломала два ногтя и разбила костяшки на правой руке до такой степени, что пальцы неделю не разгибались. Еще и разревелась. Только в голливудских боевиках девушки могут двадцать человек отлупить и остаться с идеальными руками.

Ну, Дашуля не такая, естественно – она самый спокойный и воспитанный человек в этом классе, вся такая мягкая и тёплая изнутри и снаружи. С детства любит мягкие игрушки, у неё в комнате целый стеллаж ими завален. Коллекционирует старые фигурки из «Киндер-сюрприза». За год прочитывает больше книг, чем я за всю жизнь. В общем, положительная девочка на все сто пять процентов. Если бы моя жизнь была фильмом, где между сцен звучит закадровый голос, то я бы предпочла, чтобы этим закадровым голосом была Дашуля. По крайней мере, она бы смогла красиво всё рассказать, с метафорами и прочим, может, где-нибудь процитировала бы великих поэтов. Я, как видите, такая себе рассказчица, могу разве что сбивчиво изложить, что у меня на уме, да еще неудачно пошутить, так что потом самой стыдно.

У меня скромные успехи в учебе по всем предметам, кроме физкультуры – хотя бы там я блистаю, могу чётко забросить три «трёхочковых» из пяти. Меня без вопросов взяли в школьную волейбольную команду. Дашуля бегает еле-еле, как пожилой астматик, в тренажерном зале, наверное, ни разу в жизни не была. Зато она умеет работать мозгами, и у неё всегда можно списать домашку, в отличие, например, от Кариночки, учительской подлизы.

В моей сумке всегда лежит плеер и фальшивые наушники-битсы, заказанные когда-то из Китая, и в свободное время я слушаю музыку. Когда-то я налепила на эти наушники две наклейки «инь и ян», символизирующие баланс света и тьмы во внутреннем мире человека. Почему-то мне казалось, что это прикольный дизайн (на самом деле нет, скорее всего). В любом случае, одна из наклеек вскоре намокла под дождем, и «ян» на ней стёрлась – баланс нарушился. Я хотела исправить эту оплошность, но потом забила на неё и оставила всё как есть. В конце концов, мы все носим в себе зерно противоречия. Не бывает такого, чтобы в душе установилась полная гармония. Разве нет?

***

Настал тот самый день, когда я увидела Зою в четвёртый раз.

После уроков я сижу за столиком в школьной столовой, вдыхая запахи дешевых макарон, котлет в томатном соусе, чуть подгоревших блинов – в общем, привычные ароматы для таких мест. Здесь душно, так что пришлось снять толстовку и обернуть её за рукава вокруг бедер; теперь все могут насладиться видом моей футболки с принтом из «Стражей Галактики».

Столик покрыт тоненьким слоем жира, лампа у меня над головой гудит и мерцает. Местечко не самое шикарное, но грех жаловаться: в моей старой школе столовка была куда хуже. Мне, в общем-то, пофиг, я просто убиваю время до начала тренировки по волейболу.

Дашуля ушла за пирожками и чаем, а я слежу, чтобы никто не занял наш счастливый столик возле окна, откуда видно улицу и кусочек парковой аллеи. И жую жвачку с химически апельсиновым вкусом. Время от времени раскатываю сладкий комок на языке и надуваю пузырь, пока он не лопается с громким веселым щелчком – «Шлеп!» Глупая детская привычка, от которой я никак не могу отказаться; мне всегда казалось, что надувание пузырей из жвачки – это что-то детсадовское, совсем-совсем незрелое, из мира персонажей канала «Дисней». Взрослые девушки, которые нравятся парням, не надувают пузырики, не бегают до седьмого пота на тренировках; они носят обтягивающие блузки вместо толстовок и делают модные причёски, чтобы волосы красиво обрамляли лицо. А еще я слышала, что постоянное жевание жвачки может вызвать язву желудка.

Кстати о парнях. Двое молодых людей присаживаются за столик неподалеку, и один из них мне знаком – высокий, короткая стрижка, белая футболка обтягивает широкую грудь. Это же Костя Михеев из параллельного одиннадцатого класса, он еще играет в школьной волейбольной команде. Я ловлю его взгляд и машу ладонью в знак приветствия, а Костя дружелюбно улыбается и кивает в ответ, как бы говоря: «Привет, извини, не могу к тебе подсесть, я тут с товарищем».

Я чувствую, как кровь приливает к щекам. На физкультуре у нас девочки и мальчики тренируются отдельно, но на дополнительных занятиях тренер иногда устраивает игры смешанных команд. Там я и подружилась с Костей, там же и втрескалась в него. Костя очень красивый, выглядит старше своих лет, и у него такая энергетика… мне кажется, девушки в его присутствии всегда немножко распалены. Во всяком случае, у меня звук его голоса и запах дезодоранта как будто опьянение вызывают. А еще я знаю, что он сейчас ни с кем не встречается. Я как-то спросила об этом, как бы в шутку, а он потом взял у меня номер телефона, но так и не позвонил. Даже в друзья «Вконтакте» не постучался.

Блин, если Костя позовёт меня на свидание, я мигом прощу все обиды, честное слово! Особенно если он улыбнется и сложит брови домиком, чтобы получился сексуальный взгляд – тогда никто не устоит. Кстати, он, кажется, ходит в качалку. Я никогда не видела его без футболки, но могу представить, что там, под футболкой, скрываются реальные кубики пресса…

Вся кровь, какая только есть в организме, устремляется мне в лицо, даже жарко становится. Какая же я всё-таки озабоченная! Не хватало еще сидеть тут и краснеть на глазах у Кости безо всякой причины. Я пытаюсь отвести от него взгляд, и тут за мой столик присаживается вихрастый белобрысый парень в темном пиджаке – да так, что заслоняет собой Костю.

– Привет, Алиса, – говорит Стас, старательно изображая дружелюбие. Бросает рюкзак на соседний стул и аккуратно кладет на стол свой ноутбук. – А где Даша?

Ну, какого черта!

– Привет-привет, – отвечаю я. – Дашуля ушла за пирожками, сейчас вернется.

– О, классно! – улыбается Стас. Он постоянно поправляет густую чёлку, чтобы не лезла в глаза. – Я тоже хочу есть. Но не есть Грут.

Испанский стыд, какой ужасный каламбур! Стас намекает на принт на моей футболке, хотя там изображен даже не Грут, а Звездный Лорд, он же красавчик Крис Прэтт.

Стас учится в том же классе, что и Костя. И раздражает меня с первого дня нашего знакомства. Он напыщенный, вредный, к тому же ботаник – в общем, он из тех людей, с которыми я не стала бы добровольно общаться. Но (загвоздочка!) Стас дружит с Дашулей, причем очень давно, чуть ли не с третьего класса. Поэтому, когда я скорешилась с Дашулей, то получила этого фуфела в качестве бесплатного бонуса. И ладно бы он просто тусил в нашей компании, но Стас обожает выводить меня из себя. Знаете, существует категория людей, которым нравится говорить в пику тебе – вот, Стас именно такой. Не дай Бог тебе озвучить своё мнение о чём-либо: о новом фильме, о сериале, о политической обстановке в Малайзии, – Стас выслушает, а потом скажет что-нибудь наперекор.

Однажды у меня хватило глупости похвалить в его присутствии фильм «Стражи Галактики» – Стас тут же закатил двадцатиминутную лекцию о том, почему этот фильм банальный и глупый, и закончил тем, что Marvel вообще переоценены. Не удивлюсь, если на самом деле фильм ему нравится, просто Стас патологический тролль. Мы тогда спорили до хрипоты, и я чуть не врезала ему по наглой физиономии.

– Не боишься запачкать? – Я киваю на ноутбук, который лежит в окружении жирных пятен.

– Боюсь. Но я рисковый парень, – жизнерадостно заявляет Стас. – А вообще ноут уже старый, ему четыре года. Я сейчас подыскиваю себе новый, с процессором последнего поколения. Да и жесткий диск хочется побольше, хотя бы на два терабайта, а то пятисот гигабайт ни на что не хватает.

Еще бы их хватало! Из пятисот гигабайт четыреста девяносто девять наверняка заняты порно.

Забыла сказать, что Стас помешан на компьютерах. Всюду таскает с собой этот ноутбук, обклеенный стикерами с героинями аниме-сериалов. Целая толпа рисованных девушек с большими глазами и томными лицами. Есть в них что-то пассивно-агрессивное, как будто они безмолвно укоряют реальных девчонок за то, что мы не такие яркие и идеальные. Я из всего этого гарема знаю разве что двух: рыжую Макисе Курису и Ноль Два с розовыми волосами (первая еще куда ни шло, но вторая – такой зашквар, Стас! Тот аниме-сериал был ужасен!).

У нашего стола появляется Дашуля с подносом, нагруженным всякой вредной вкуснятиной. Жаль, что в столовой не продают чипсов, это был бы отличный финальный штрих для нашего углеводно-жирового меню.

– О, привет, Стас! – радостно восклицает она. – Как дела? Алиса тебе рассказала новости?

Стас поворачивается к Дашуле, и его губы сами собой растягиваются в улыбку, на этот раз вполне искреннюю. Дашуля же, с тех пор, как ей поставили брекеты, вечно улыбается одними губами. Наверное, стесняется.

– Нет, не рассказала…

Поднос приземляется на стол, а Стас и Дашуля по традиции обнимаются – это у них такое дружеское приветствие. А я хмыкаю. Никогда не понимала обнимашек между парнем и девушкой, если они не встречаются, конечно. Хотя должна признать: есть в отношениях Стаса и Дашули нечто невинно-трогательное, как будто они родственные души. Дашуля в его присутствии всегда выглядит чуть более спокойной, умиротворенной, а Стас рядом с ней старается немножко сдерживать свой противный характер.

– Ох, надо бы и мне что-нибудь купить, – заявляет Стас, бросая долгие взгляды на прилавок.

– Зачем? – вскидывает брови Дашуля. – Тут столько всего, возьми лучше мой пирожок. Если я меньше съем, то хотя бы не растолстею.

– Спасибо, родная! – говорит Стас. – Ты меня выручаешь, как всегда.

А сам тут же набрасывается на дармовое угощение. Вот же хитрый лис! Небось, специально подкараулил нас здесь, чтобы поесть за счет наивной девочки.

Дашуля уделяет пирожкам куда меньше времени, чем рассказу о странной новой однокласснице – в основном с моих слов. В её интерпретации звучит куда более трогательно, чем оно есть на самом деле. Стас, слушая её, не устает работать челюстями.

– Наверное, расскажу об этой девочке в своем блоге, – подводит черту Дашуля. – Ютуб должен знать.

Ах, да, она ведь у нас начинающий видеоблогер – сто семь подписчиков, между прочим! Правда, из них четыре подписки мои, пришлось создать четыре разных аккаунта. Если Дашуля когда-нибудь станет популярнее Марьяны Ро, я их незаметно уберу.

– Серьезно, в блоге? – спрашиваю я. – Кому это будет интересно?

Стас фыркает.

– Так она реально всё время ходит в медицинской маске? – перебивает он. – А зачем? Она типа раком болеет или микробов боится?

– Не знаю. Вроде, все волосы у неё на месте. Или ты никогда её не видел?

– Не видел, – признаётся Стас. – Или не запомнил. Хотя я не всех в «В»-классе хорошо помню. Она симпатичная?

– Скорее уж жуткая, – отвечаю я. – Взгляд тяжелый, как у статуи. У меня от неё мороз по коже.

– Не надо так говорить про человека, – вмешивается Дашуля. – Ты же её не знаешь совсем. Может быть, она хорошая.

Мы еще немного обсуждаем новенькую, хотя, кажется, тема уже исчерпана до основания.

– Ну, она как минимум не вампир, – резюмирует Стас. – Потому что последнюю неделю по утрам было солнечно, и она просто не смогла бы прийти в школу. Не люблю вампиров.

– Надеюсь, ты указал эту пикантную деталь в своей анкете на сайте знакомств? – хихикая, спрашивает Дашуля.

– Еще нет, но спасибо за идею.

Сайт знакомств? О чем это они? Наверняка буду ненавидеть себя за это, но я должна узнать подробности. У этой парочки всегда есть какие-то свои секреты, тайные шутки, над которыми они тихонько смеются вдвоем, не посвящая посторонних. Признаюсь, это немножко бесит.

– Что за сайт знакомств? Ищешь себе девушку?

– О, не просто девушку, – самодовольно улыбается Стас. – Королеву!

Он открывает ноутбук, разворачивает экраном ко мне, и мои глаза видят зрелище не для слабонервных. Розовенький сайт, весь в сердечках и тошнотворных купидонах, я бы на таком даже регистрироваться не стала. Но у Стаса тут явно популярная страничка, лайков хоть отбавляй.

Фотография профиля «великолепная»: Стас в дурацком сером свитере и роговых очках, видимо, позаимствованных у бабушки. Физиономию специально сделал глупо-ботанскую, как будто у него десятидневный запор. На другой фотографии он позирует с пачкой пятисотрублевых купюр, как крутой мажор, на третьей – с задранным рукавом демонстрирует свой хиленький бицепс (даже у меня руки рельефнее, хотя я девушка).

Чуть ниже его короткий рассказ о себе: «Я не просто парень, я – твоя мечта. Мне 17, учусь, занимаюсь спиритическими практиками. Еще молод, но уже практически не зависем. Ищу верную спутницу – мою королеву, нежную и добрую, которая поддержит меня на жизненном пути. Возраст значения не имеет, важна в первую очередь душевная красота. Жду вас, прекрасные дамы!!!!)))»

Насколько далеко этот парень готов пойти, чтобы потроллить других? Иногда очень трудно разобрать, что он говорит и делает в шутку, а что всерьез. Во всяком случае, те люди, которые оставили десятки саркастических комментариев на страничке, явно приняли анкету за чистую монету.

– Ты что – мазохист? Такие шутки делать. – Я приподнимаю бровь. – Нравится, когда над тобой потешаются?

– Видишь, ты же поняла, что это шутка. В этом вся соль, – объясняет Стас. – Это как тест на IQ. Если всё понял и посмеялся шутке, значит, прошел тест. Если не понял и начинаешь выкобениваться, значит, идиот. А я собираю самые смешные комментарии и рофлю над ними.

– Рофлю? – переспрашиваю я. – Это что за слово?

– Ну, лолирую.

– Чего-чего? – Я поворачиваюсь к Дашуле. – Он пытается сказать что-то неприличное?

– Не парься, – говорит Дашуля, уплетая пирожок с повидлом. – Даже я не всегда его понимаю, а я говорю почти на трех языках.

– Вроде, неглупый парень, а страдаешь фигнёй, – говорю я. – Надо тебе девушку найти.

Стас пожимает плечами, достает из кармана складной нож и режет им ватрушку на две половины. А меня передергивает, вся веселость момента мгновенно испаряется.

Что еще за шутки? Откуда нож? И это не маленькая перочинная хрень, а большой, увесистый нож с объемной рукоятью, на вид довольно острый. Тускло поблескивает серебристая сталь.

– Ты что – притащил это в школу? Всегда с собой нож таскаешь?

– Да, – отвечает беззаботно Стас. – Полезная штука. А что? Я же не бегаю с ним по коридорам.

– А ты в курсе? – Я поворачиваюсь к Дашуле. Она пожимает плечами, прихлебывая чай из стакана. – Ну, типа это…. Ты больной что ли?

Не думайте, что я совсем уж неженка; на Левом берегу полным-полно парней, которые из дома не выходят без ножа, и мне с такими приходилось общаться (с одним я даже встречалась недолго). Но одно дело – четкий парень с района, и совсем другое – этот воспитанный интеллигент с ноутбуком. Стас ведь из тех порядочных заучек, которые всегда сдают домашнее задание вовремя, из школы приходят вовремя, наверное, еще и маму целуют в щечку перед сном. Ему зачем нож? Играть в «земельки»? Или для самообороны? Вообще-то нож – хреновое оружие для самообороны, это вам не шокер и не перцовый баллончик. Ножи пускают в ход только отморозки, которым не страшно человека зарезать.

Мне вдруг захотелось увести отсюда Дашулю или хотя бы сесть между ней и Стасом, чтобы отгородить её от этого парня. Но Дашуля моего беспокойства явно не разделяет, выглядит такой же беспечной, как и всегда.

– Алиса, ну что ты, в самом деле? – говорит Стас. – Боишься что ли? Хочешь, я подарю тебе этот ножик?

– Нет уж, – отвечаю я брезгливо. – Оставь его себе.

– Даша, хотя бы ты объясни ей, что я не опасен для общества.

– Слишком поздно. Нам уже не запудрить ей мозги, – отвечает Дашуля зловещим голосом, а у самой улыбка до ушей. – Теперь придётся похитить её и пытать, пока она не перестанет хмуриться. Мы всегда похищаем только самых красивых!

Блин, только не это! Я не успевают отреагировать; Дашуля кошкой бросается на меня и безжалостно щекочет своими тонкими пальцами. Она излучает тепло и лёгкий запах жасмина – сладковатый парфюм. А я до смерти боюсь щекотки! Вся трясусь, пытаюсь отбиваться, хохочу как сумасшедшая. Щекотать Дашулю в ответ бесполезно: она тоже чувствительна, конечно, но не так, как я, и победить её в этой дуэли невозможно.

Смартфон вибрирует в кармане и издает короткую мелодию.

– Да отпусти меня, там СМСка пришла! – умоляю я, и только тогда Дашуля прекращает экзекуцию.

Конечно, это от мамы: «Не задерживайся после занятий, иди прямо домой. Целую». Я закатываю глаза. Мама постоянно присылает такие ерундовые сообщения, словно боится, что я сбегу в другую страну, если чуть-чуть ослабить поводок. Конечно, она заботится обо мне и всё такое, но это немного унизительно. Хотя если вспомнить последние новости о пропавших девушках в нашем городе… понятно, почему мама стала параноиком.

Дашуля новостные сайты явно не читает, иначе не стала бы шутить о похищениях.

Нужно ответить маме. Я набираю короткое «ОК», добавляю целующий смайлик. Убираю смартфон в карман и вдруг замечаю Зою!

Эта странная девица стоит в дальнем конце столовой, недалеко от выхода, и неотрывно смотрит на наш столик. Вернее, сейчас она таращится на меня, наши глаза встретились. Я сглатываю комок в горле. Черт, ну что за нелепица? Что ей надо?

– О, это та новенькая девчонка, о которой вы рассказывали? – шепотом спрашивает Стас. – Которая с маской на лице? Интересный у неё… э-э-э… прикид.

Дашуля смущенно машет Зое в знак приветствия, но та не реагирует. Вдруг в столовую вваливается парень из нашего класса Егор и, пройдя мимо Зои, слегка толкает её плечом. Кажется, она бросает ему вслед какие-то слова, и он останавливается с оскорбленным видом. Егор – вконец испорченный мажор, к тому же быдло, которое быкует по любому поводу.

В столовой полно народу, поэтому тут висит низкий гул, какой бывает, когда десятки ртов одновременно говорят. Видно, что Егор и Зоя ругаются, но разобрать их слова невозможно. У него вся физиономия покраснела, трясет кулаками, как на дворовой разборке, а она огрызается, но стоит неподвижно – вся такая тонкая, хрупкая, как обломанный цветок.

Мне на эту девушку наплевать, хуже того, она меня раздражает – сама не знаю, почему. Но если Егор сильно толкнет её или двинет по лицу, проблемы будут у всего класса.

– Он что, задирает её? – спрашивает Дашуля. – Какой ужас!

– Так, сделай что-нибудь полезное. – Я бросаю выразительный взгляд на Стаса. – Ты парень, иди и вмешайся.

– Что? Я её даже не знаю, – отнекивается он. – Почему я должен за неё впрягаться? К тому же этот ваш Егор – неадекват. Подкараулит меня потом в переулке и лицо сломает.

– Ну, ты… герой, блин!

– Когда я говорил, что я герой? – пожимает плечами Стас.

– Ах, ну тебя в баню!..

Я отодвигаю стул и спешу на другой конец столовой. Ужасно глупо лезть в чужие разборки, но ничего не могу с собой поделать. Если бы я всегда поступала по уму, то стала бы другим человеком – более правильным, но менее живым, наверное.

Вклиниваюсь между Егором и новенькой и слышу последний кусочек их разговора.

– … а ты рот вообще закрой, – шипит Егор, тыча пальцем в воздух, словно пытаясь пробить дыру в пространстве. – И не открывай его никогда. Поняла меня, уродка ненормальная?

– Или что? Что ты сделаешь? – вкрадчивым голосом спрашивает Зоя. – Ударишь меня?

Я расставляю руки, создавая барьер между ними:

– Всё, хватит. Егор, тебе чего надо? Иди, давай, куда шел.

– О, как! – Егор сверлит меня взглядом. – Ты, Вдовина, у нас кто теперь? Защитница убогих? Или подружка её?

– А тебе какая разница? Что ты к ней пристал?

– Я пристал?! – возмущается парень. – Она первая со мной заговорила. Передай-ка ей, что если еще что-нибудь ляпнет про моего отца, я ей голову оторву на хрен!

У Егора глаза налились кровью, и жилы на шее вздулись, как у быка. Меня разбирает любопытство – какую гадость могла сказать ему новенькая, что он так взъерепенился? Ходил слушок, что отец Егора отсидел изрядный срок на зоне в девяностые, причем за какое-то мерзкое преступление – то ли за изнасилование, то ли за похищение. Но откуда Зоя могла это узнать? Она здесь всего-то неделю.

– Жаль, что ты не из этих, – заявляет неожиданно Зоя. Она так и сверлит Егора холодным взглядом. – Так было бы проще для всех. Ты ничем не лучше своего отца, у тебя просто судьба по-другому сложилась.