- -
- 100%
- +
Но драгоценное форменное платье лежало у Греты в небольшом саквояже. Много вещей она с собой не взяла, да и зачем тащить лишнее в руках, когда дракона ей удалось устроить на время отпуска при дворце. Хотя бы несколько месяцев о нем можно будет не думать.
- Отпуск, значит. Кем служите?
Девушка вздохнула. Чин скрывать нельзя, а если объявит, поднимет весь город на уши.
Ковровая дорожка, прием у князя, потом "случайные" знакомства с женихами, просьбы замолвить словечко при дворе, наконец, сватовство. Это уж непременно! А так хочется просто отдохнуть на свободе как простой девушке. Без богатств и регалий. Впрочем, на что она надеялась? На то, что в захудалом, забытом всеми богами среди садов и гор княжестве ее не расспросят, как следует, у ворот? Глупо.
- Та, что держит меч, - вскинула голову Грета и выразительно посмотрела на парня. Он взъерошил черные кудри на голове и зарылся в бумагах. Ни удивленного возгласа, ни спешно раскрытых ворот, удивительно. Пожалуй, с Гретой такое впервые. Ведьма непроизвольно изогнула бровь. Таких, как она, во всем Королевстве наберется от силы двенадцать. Двенадцать прекрасных ведьм, целый ковен, если уж подумать.
- Это придворная должность? - парень высунулся наружу и почесал нос.
- В целом, да, - ведьмочка непроизвольно улыбнулась.
Ну, и где бледные щёки? Испарина на лбу? Страх в глазах? Ну, хоть что-то? Заставлять ждать «ту, что держит меч» под воротами так долго?
- Может быть, вы имели в виду "Та, что хранит меч"? Больше ничего похожего в списке нет.
- Как нет? - опешила на секунду девица.
"Та, что хранит меч" - это низший чин, практически оруженосец. У подобных ведьм, хорошо, если теплится в груди крошечная искорка дара. К Грете этот чин не имел ни малейшего отношения. Произошла явная путаница.
- Так нет! - отрезал парень, - У меня только последняя страница перечня придворных должностей. Так подходит или нет? Вы – «Та, что хранит меч?» Пишу?
- Пишите, - легко согласилась Грета. Ни приема, ни надоедливого сватовства, ничего этого не будет. Она сможет вволю насладиться свободой. Наконец-то! А то, что произошла путаница, так не по ее же вине? Она свой чин назвала честно и верно. Да и вряд ли кто-нибудь об этой путанице узнает.
- Ну, надо же, к нам, и придворная ведьма пожаловала! Страшно там, когда нечисть вылазит? Или вы еще не были при прорывах?
- Была. Нет, совсем не страшно. Даже иногда бывает забавно, когда троллей выманиваем на поверхность.
- Так уж и не страшно, - парень сверкнул глазами, улыбнулся и протянул ведьмочке свиток, - Вы уж извините, что задержал. Если б сразу верно назвали свой чин, было бы быстрей. Недавно поступили на службу к королю?
- Можно и так сказать. Пяти лет не прошло. Пропускаете?
- Да, конечно. Где остановитесь? У нас хороший постоялый двор есть. Вам, наверное, подойдет. Там и трактир славный, дорогой, правда.
- Мне бы где попроще, да подешевле. Есть домики на окраине и чтоб снять без хозяев? - Грете было важно найти именно такой дом, чтоб ее фамильяр мог прогуливаться по окрестностям незамеченным и охотиться ночами. Да и к комфорту девушка относилась равнодушно, она пресытилась роскошью. Дом в столице был у нее самой. Практически, замок, только небольшой, но очень уютный. Полный магии и артефактов.
- Есть один такой домик. Не знаю, подойдёт ли вам, все же вы при дворе короля служите. Он под самой горой, в небольшой такой ложбинке. Ну, чисто избушка. От моей тетки осталась. Много денег я с вас не возьму. Медяка за неделю хватит. Но проверять порядок буду, вы уж простите великодушно.
- Проверять?
- Разок в неделю всяко загляну.
- Может, я тогда лучше куплю? Сколько хотите?
- Место уж больно красивое. Сад опять же большой. Ключик свой есть, бьет прямо у дома, - начал торг парень, то и дело поглядывая на реакцию Греты, - Три золотых. Пойдет?
- Дорого, - притворно качнула головкой ведьма. Для нее эта крохотная сумма была просто смешной, порой, на выходной наряд уходило больше. Если подумать, она и десяток домов могла купить с той же легкостью.
- Два с половиной.
- Три. И вся мебель, и посуда за мной. Больше вы туда не войдёте ни разу без моего приглашения. Ни за огнивом, ни за памятной вазой.
При упоминании о вазе, сердце самой Веры сжалось. Она вспомнила, как Илья разбил то последнее в квартире, что было дорого ей.
- Идет! - кивнул радостно стражник.
Девушка вложила ладонь в горячую руку парня в знак соглашения с условием сделки. Так странно, у нее теперь есть свой собственный домик где-то в глуши, посреди гор, среди мирэльцев. Пускай будет, может, она сюда еще когда-нибудь заглянет при случае, если все в этом княжестве ей придется по вкусу. Не вышла бы только ей боком ошибка в записи чина. Ну, да вряд ли.
Картинка поплыла, Вера почувствовала, как что-то коснулось ее затылка. Стало вдруг больно почти нестерпимо. Девушка распахнула глаза и встретилась со злым взглядом мужа. От парня разило спиртным, а рот был перекошен ухмылкой, одна его рука была сжата в кулак, второй он держал девушку за волосы на затылке и сжимал пальцы все сильнее.
- Спишь, дрянь? Где мой завтрак? Слышишь ты, бестолочь? Завтрак мужу сготовила? – Вера помотала головой. Ей было так жаль расставаться со своим сновидением. Очутиться снова здесь и сейчас, почувствовать боль, превосходство мужа. Такой захочет – убьет ее без всяких усилий.
- Я развожусь с тобой, Илья. Все. Ты мне больше не муж. Убери руку, - мужчина и вправду разжал пальцы на затылке.
- Разводишься? Половину мотоцикла решила оттяпать? Даже не мечтай. Твоего ничего нигде нет. Все мое.
- Илья, я заработала эти деньги! Ты даже наследство моей бабушки и то спустил! Хоть что-то, но по разводу я получу. А ты заберешь себе квартиру. Подавись ею! – Вера попыталась встать. Зря она вернулась домой так скоро.
- Это и так ясно. Но ты вообще ничего не получишь! – тяжелый кулак опустился на стол рядом с девушкой, она вздрогнула, хоть и обещала себе никогда больше не бояться этого гада.
- Почему? – едва слышно спросила она, - Любой юрист тебе скажет, что имущество, нажитое в браке, делится пополам. Квартиру я купила на твое имя до брака. А мотоцикл ты купил в браке, Илья.
- Потому, что не будет никакого юриста. Я тебя просто убью. Вот и все. Мамаша твоя на мой мотоцикл претендовать не станет. Или я ее припугну.
- То есть как убьешь? А полиция? Ты подумал об этом?
- Толкну и встретишься с кафелем головой. Скользко тут, понимаешь ли. Сама мыла полы, сама и упала. Дело житейское, - Илья навис над женой. Вера попыталась достать до телефона. Как все глупо выходит. Ее муж всегда был нормальным и вдруг превратился в чудовище. Как ловко он все рассчитал. Выходит, никакой любви у них не было? Как же горько!
В окно ударил первый луч солнца, Вера этого уже не увидела.
Глава 3
****
Сновидение Веры вдруг стало ярким, почти осязаемым. Того и гляди почувствуешь вкус того золотистого персика. Солнечный день, небольшая площадь перед замком, кругом все заставлено телегами со спелыми фруктами, одуряюще пахнет сладким соком и югом. С гор, наоборот, подувает прохладный ветерок, разгоняет жару. Вере чудится, что она и сама чувствует эту прохладу, и она ей приятна.
Молодой парень в камзоле обходит возы, его черные волосы спускаются до плеч. Высокий рост, сам статный, легкая горбинка едва видна на переносице. И как бережно он берет в изящные руки бархатные персики, проверяя их на спелость. А глаза у него голубые, с легким прищуром. Может, от солнца так, а может, молодой князь чуточку близорук.
Грета смотрит на него беззастенчиво, наслаждаясь мгновением. Да и сам парень то и дело бросает на ведьмочку осторожные взгляды из-под пышных ресниц, подойти ближе опасается.
Где-то там, за стенами замка, его отец. Строгий, верный традициям князь Мираля. Обнищавшее княжество. Все, что осталось от его былой славы – высокий титул хозяев, да верность устоям. Вот уже сотню лет ни один из Миральских князей не уходил на войну с нечистью. Занимаются торгом да садами.
Ей ли, "Той, что держит меч", одной из первых ведьм всего королевства, засматриваться на этого парня? Ведь он же никто? При дворе за такую связь засмеют, и правы будут. Получить короткую любовь Греты мечтают многие из высшей знати. О браке с ней не смеют и грезить. Слишком высокий приз. Чертовски красива, умна, везуча. Да, титула у нее нет, но разве это важно? При ее-то силе дара и чине.
Грета выбирает персик из тех, что спелей. Румяный, бархатный, ароматный. Прозрачный сок проступает вокруг ее пальчиков от легкого сжатия. Ведьмочка невольно облизывается.
- Сколько?
Молодой князь поднимает голову, краснеет, спотыкается, чуть не опрокидывает одну из корзин.
- Медяк. Вам много нужно? Сегодня телеги уйдут во дворец, а следующий сбор только в пятницу.
- Штук пять. Мой зверь очень любит персики, и я тоже, - Грета с удовольствием надкусывает сладкий плод.
- Я сейчас принесу корзину, - парень глядит на нее, улыбаясь.
Вера и сама разулыбалась во сне, прикоснувшись к чужому счастью. И персик ей показался волшебным, его бархатистый бочок будто отпечатался на языке.
На Веру хлынули тайфуном обрывки чужих воспоминаний, горячие взгляды, мимолетные прикосновения. Почти ничего не сказано., но князь для Греты становится наваждением, страстью. Девушка никак не может понять, чего же он хочет. И почему так отстраняется, стоит им столкнуться где-то на глазах у его отца. Ведь ни о чем серьезном не может быть и речи, просто влюбленность, просто страсть. Свадьбы не будет, это и так ясно. Слишком разные они оба, счастья не будет после их свадьбы. Да и Грета никогда не сможет остаться в этом княжестве. Разве отпустит ее Король со службы? И сама девушка не мечтает об этом. Чин дает ей богатство, власть, свободу, возможность наслаждаться азартом, держать собственного дракона. Все это бросить?
Наследный князь никогда не покинет Мираля. Здесь его всё – его счастье, его жизнь, его дело.
Только изредка она станет сюда заезжать. Быть может. Если все сложится. Если сложится хоть что-то.
Новая картинка встает перед глазами Веры. Небольшой домик, жарко натоплен очаг, котелок висит над углями. Умопомрачительно пахнет похлебкой из копчений и незнакомой каши. На широкой кровати поверх лоскутного одеяла раскинулся крупный зверь. Отдаленно он и вправду похож на собаку. Только шипастый и загнуты заостренные как у кошки когти. Окна прикрыты ставнями изнутри, уже вечер. Внезапно кто-то стучит в ее дверь.
- Азу, спрячься, - шикает ведьма своему фамильяру. Тот неохотно сползает с кровати и забивается за очаг в угол, сбрасывает на себя с вешалки дорожный плащ хозяйки.
Грета торопливо открывает дверь в домик. На пороге стоит сам старый князь. Ветер треплет его дорожный плащ, бережливо залатанный во многих местах.
- Слышишь, ты, ведьма! - тычет в нее крючковатый палец.
- Допустим, слышу, - Грета шагает за порог и прикрывает за собой дверь в дом. Только бы не выскочил на шум ее фамильяр. Увидят зверя – к утру все селение опустеет. Не любят здесь таких как он. Еще и королю жалобное письмецо отправят.
- Чтоб я тебя рядом со своим сыном не видел. Та, что хранит меч. Простушка, оруженосец, в тебе хоть искра дара-то есть? Знаю я вас. Непотребные девки!
- Есть и не только искра, - ситуация забавляет ведьмочку, она с трудом скрывает смех. Чтоб с ней кто-то смел так разговаривать? Напирать? Приказывать? Щелчка ее пальцев хватит, чтобы отправить напыщенного старика восвояси. Только в свой замок он рискует влететь через окно. Ну, или вместе с окном. Как пойдет.
- Никогда не женится Миральский князь на Шарихской девице! Запомни.
Грета хохочет в голос. Ей смешно, противно и больно. Слишком остро задел ее сердце молодой княжич, слишком ясно она понимает, что никогда ничего у нее с ним не будет. Просто это невозможно. Совсем. Никогда. И дело совсем не в его отце, дело в ней самой, в Грете.
И даже любовь ничего не исправит. Между ними стена из традиций, устоев и долга. И все, что она может позволить, это почувствовать тепло его руки сквозь эту стену. Не больше.
- ТЫ хоть знаешь, кто я? Убирайся и не смей никогда сюда больше приходить, - она прямо смотрит в глаза гордеца. Старик сверкает очами, багровеет, чуть не хватается за рукоять клинка.
- Убить бы тебя! – кривится он.
- Ну, попробуй, - качает головой ведьмочка.
Вера отчаянно завидует ее смелости, ее власти над собой и над своей судьбой. Знай она, каково это, тоже бы никогда не вышла замуж. Тем более по любви. Илью она очень любила, а что вышло? Нет, брак – это сделка. Любовь тут ни при чем, она существует отдельно.
Старик не рискнул напасть, не хватило в нем ярости. Измельчал его древний род, не осмеливается больше вести поединки. И Малькольм, любимый Гретой, такой же. Глупо было влюбляться в неравного. Да кто сможет приказать своему сердцу, вырвать коготки у страсти, чтоб не трепала душу.
Довольно. Пора уезжать. Отпуск Грета, пожалуй, проведет в другом месте. Хоть бы гоблины где повылезли или еще кто пострашней, чтобы ее скорей призвали на службу. Нужно отвлечься. Везет тем, кто родился простыми женщинами. Ни тревог, ни придворных визитов, ни сражений, ни забот, золото и то зарабатывает муж. Вот бы и ей так, только чтоб стирали служанки, не нужно было таскать дрова для печи, и какой-нибудь добрый дух сам намывал полы... Нет, так не бывает.
- Будет исполнено. Желания возврату и обмену не подлежат, - донесся до ушей Греты голос проказливой феи Морганы.
Никуда уехать Грета не успела. На рассвете ее отравили.
Вера распахнула глаза. Сон как водой смыло. Фея Моргана раскачивалась в кресле-качалке. В руках ее были две нити, одна чуть толще другой. Язык фея высунула от усердия.
- Фигня какая-то, девочки. Не нити судьбы, а чистая шерсть! Веревки! Одна еще и толще другой! Что за люди, эти вершители судеб? Халявщики!
- Может, подрезать? – спросила тень в углу голосом Греты. Вера повернулась к ней.
- Подрезать! Я тебе дам подрезать. Тоже мне, чудачка. Чью подрезать-то будем? Твою судьбу или ее? Мне же и по шапке за это дадут.
- Может, подкрутить нитку потоньше?
- Все равно фигня. Молчите уж. Пока я тут мучаюсь, вы обе вообще мертвые по своим мирам валяетесь. Правда никого вы своей смертью не огорчили, как я посмотрю. По вам обеим, девочки, никто пока не плачет. А значит, что?
- Что?? – спросили девушки вместе.
- Воскресать пока рано. Пусть все прочувствуют, что потеряли. Вера, подай лупу. Может хоть тогда получится? Или лучше не мучиться? Завяжу-ка я пару узелков на ваших этих веревках судьбы и все. Хуже точно не будет. Поверьте, девочки, у тети Морганы есть опыт! Не сказать, что большой, конечно. Одним словом, удачи! Тетя старалась, запомните. Тетя сделала буквально все, что могла.
Вера распахнула глаза.
Глава 4
***
Где-то истово выла собака, так безнадёжно и горько, что девушке буквально до слез стало пса жалко. Нужно встать и помочь. Но какая собака может выть в их доме? Откуда?
Наверняка Илья уснул, а телевизор выключить забыл. Вот и работает тот на полную громкость. Нужно встать, тихонько вытащить пульт из ухоженных рук и выключить телевизор. Последнее время эти руки особенно злили Веру. Ну разве могут быть у мужчины такие пальцы? Без единой мозоли, зато с незаметным маникюром. У самой девушки руки были в сплошных мозолях от кухонного ножа и всех прочих инструментов настоящего повара высокий кухни. Илья без конца ее попрекал. Неухоженная, неопрятная, не пальцы, а клешни, как у вороны! Он сам не утруждался работой. Даже от простой шариковой ручки, от клавиатуры и то мозольки на его пальцах не было.
Девушка распахнула глаза. Первое, что она увидела, было яркое знойное солнце, ветки деревьев чуть изогнулись под весом листвы и крупных тяжелых плодов. Грецкий орех? Неужели? Откуда? Вера видела такое дерево не раз когда-то давно, в самом детстве на юге, куда ее возил отец. Девушка потрясла головой. Где она очутилась? Может, гуляла по ботаническому саду и там уснула? Но почему? Может, их ресторан устроил фуршет на выезде? Растет ли в ботаническом саду грецкий орех? И потом, в оранжерее должна быть крыша, а тут ее нет, только глубокая синь летнего неба и солнце.
Мимо ее носа пролетел кожаный саквояж и плюхнулся под куст, спелые ягоды густо посыпались на траву. Из сумки на землю вывалились вещи. Показался подол черного платья, ворох каких-то свитков, костяная заколка. Совсем недалеко от Веры, послышались громкие голоса
- Не бери эти камни, ну, как ведьма их прокляла!
- Чёй-то не бери? Да они медяк стоят.
- Какой медяк? Это ж подделка, их никуда не наденешь! Иллюзия, слышишь? Развеется к обеду, ведьма-то подохла! Останутся одни булыжники! И проклятие...
- Уговорил!
К ногам Веры прилетело замысловатое украшение, высокий кружевной воротник, сплошь отделанный крупными рубинами в окружении прозрачных бриллиантов. Некоторые свисали вниз на тоненьких ниточках, будто бы капли росы.
Девушка подтянула ноги, села и осмотрелась. Кругом густая зелень сада, камни, скалы, журчит родничок. Красота неземная. И солнце! Разве бывает такое яркое солнце в их городе? Нет, это не город. Вон распахнута дверь в домик под черепичной крышей, деревянные ставни, наоборот, плотно захлопнуты. Мощеная деревянными спилами дорожка извивается между клумб и крупных камней. Так красиво! Здесь должно быть хорошо поработал ландшафтный дизайнер. Вон и фонарь одинокий стоит, а в нем мерцает свечной огонек. Кто-то забыл его потушить, давно бы пора, ведь сейчас день или утро.
Собачий вой вдруг оборвался. Ее затылка коснулось горячее дыхание, мокрый нос пса ткнулся в шею. Девушка обернулась. Клыкастая морда оказалась вровень с ее лицом, с клыков свесилась пена, а в глазах читался ужас в смеси с восторгом. Шипастый хвост робко прошелся по траве, запутался в ягодных кустах.
Не собака, совсем не собака. Это кто-то другой. Сильный, опасный и преданный... Вмиг встали перед глазами девушки воспоминания-сны. Грета очень боялась того, что зверя заметит кто-нибудь из местных. Даже представилась ведьмой без фамильяра, лишь бы не демонстрировать стражу своего любимца - Азу. И старому князю она своего фамильяра не показала. Что же сделает эта зверюга, когда поймёт, что в теле любимой хозяйки, Греты, другая?
Сердце девушки похолодело. Нет, конечно, ничего не случится, это же просто сон. Во снах никто не умирает и больно тоже не может быть. Азу растерянно смотрел на Веру, поводил раздвоенным носом, принюхивался, хлопал пастью. Как жалостливо он выл! Как обеспокоен сейчас. Успокоить бы, рассказать, что случилось. Может, поймет ее этот фамильяр из сладкого сна?
- Бедолага, - мягко произнесла девушка, - Твоя хозяйка жива. Мы просто поменялись местами, - Вера протянула руку к Азу и завороженно уставилась на тонкие красивые пальцы, - И телами, кажется, тоже. Она заняла мое место, а я её.
Пес сглотнул, повернул голову набок. Затем оскалился, зарычал, прижался к земле, готовясь к атаке.
- Загрызешь? И что тогда будет? Все будет плохо. Я проснусь, а ты останешься совсем один тут. Без Греты! И даже без ее тела. Помрёшь ведь с тоски, - Вера вновь вспомнила вой несчастного фамильяра.
Зверь распрямился, сделал несколько шагов, замер. Вдруг склонил голову и ухватил Веру за запястье острыми как бритва зубами. Девушке стало больно. Пес разжал пасть. На своем запястье Вера заметила ряд капелек крови рядом со шрамом. Кажется, один раз пес уже хватал эту руку зубами.
- И что ты наделал?
Азу прижался к земле и виновато взмахнул хвостом. Куста как не бывало, его просто сломало. Зверь тихо скульнул, того и гляди снова завоет! Девушка положила руку на лоб зверя, под пальцами она ощутила мягкую шерстку и непонятную дрожь. Пес сильней завилял хвостом, внезапно отпрыгнул и скрылся в зарослях. Как и не было его вовсе. Запястье нещадно саднило.
Разве во сне такое возможно? Или это вовсе не сон? Девушка ущипнула себя за щеку. Больно! Неужели она не спит? И все вот это – реальность? Она действительно заняла место ведьмы? У нее есть свой собственный пес? Почти пес. Вера с самого детства мечтала о собаке. Сначала родители не давали её завести, потом оказалось, что у Ильи аллергия.
Илья! Нет больше в ее жизни места этому человеку! Все! Она его больше не увидит. Не нужно бояться сделать что-то не так! И вздрагивать от каждого телефонного звонка. Ждать, что или муж ее осыплет оскорблениями, или мать опять начнет укорять, рассказывать, что именно она, бестолковка, делает не так! Вера засмеялась, подскочила с травы. Теперь у нее есть все! Все, о чем можно мечтать. Только мысль о Грете, о ее судьбе саднила в груди девушки. Как она там в одной квартире с Ильей? Выдержит ли? Жаль, нельзя ей позвонить, предупредить, рассказать хоть что-то.
Из домика вышли люди, два парня. Одного из них ведьма сразу узнала. Он часто мелькал в ее снах, точнее, в воспоминании Греты. Управляющий старого князя. Его правая рука. Рослый, туповатый, зато очень надменный. Вот и сейчас он стоит в расстегнутом камзоле, распахнув рот.
- Мы это, того, прибирались. Вы ж померли, вроде бы... Сам князь приказал. Тело сжечь, а дом, того, прибрать.
- Мы не воры! Вы не подумайте ничего такого! - заголосил второй и спрятал за спину полную корзину вещей Греты, серебряная чайная ложечка выпала, жалко звякнула о крыльцо извитым черенком, - И Королю не смейте жаловаться!
Вера наконец-то расправила плечи, столько времени при муже она старалась быть незаметной, невзрачной, лишь бы он не рассердился, не закатил публичной сцены. И вдруг она обрела свободу. Наконец-то! Свободу и колдовскую власть! Она ощутила ту силу, что всегда горела в ее груди тоненьким свечным огоньком, никем не замеченная, скромная. И лишь теперь разгорелась настоящим огнем. Девушка улыбнулась светло и чисто, как может улыбнуться только та, что вновь обрела себя, та, что смогла расправить плечи, поднять взгляд от земли.
Оба мужчины заметно расслабились.
- Сама прокляну! Зачем беспокоить по таким мелочам короля? Быстро вытащили все из карманов и расставили по местам!
- Нечего головы людям дурить было! - пошел на нее управляющий и пригрозил кулаком. Совсем как делал Илья.
Вера на секунду смутилась, даже отступила на полшага назад. Мужик ехидно хмыкнул. Волна ярости опалила душу девушки от этой ухмылки. Магия устремилась в руку сама по себе, повинуясь чувствам хозяйки. Из ниоткуда поднялся ветер, отшвырнул в сторону наглеца, перекувырнул в воздухе, вышвырнули за порог дома. Женские мелочи брызнули из его карманов и рассыпались на тропинке.
- Не балуй! Пощади!
- Сам виноват, - Вера встряхнула головой, она все так же улыбалась, теперь никто не сможет ей навредить. Она в своём праве, это ее дом, ее вещи. Она сама ведьма, а ведьм в этом мире принято уважать. Мужчины просто ошиблись, решили, что она умерла. Напрасно, - Приберитесь, расставьте все по местам. Согрейте воду.
- Сгорите в аду? - переспросил второй мужчина и позеленел.
- Воды согрейте в котле! Умыться хочу. Потом, когда вы все приберете.
- Пусть благом полнится ваш путь, госпожа, - проникновенным голосом произнес управляющий и склонил спину в поклоне, - Князь сказал, что в вас и искры дара-то нет. Иначе б всяко с собой фамильяра притащили. А вы ж одна вошли в город. Ни птицы, ни кота, ни собаки, никого при вас не было. Может, таракан? Так разве это фамильяр? Значит, и особой силы в вас нет, ошибся стражник-то, что на воротах поставлен - так князь сказал. Не ведьма, так, обычная девка. Вот мы и решили. Верно я говорю, Стефан? - толкнул он второго, тот и головы не поднимал, - Теперь-то все ясно, мы к вам со всем уважением. Тем более, вы и не померли. Спали крепко, должно быть. От оно как бывает. Князь-то на вас наругался, потом корзину подбродивших ягод прислал через соседку. А вы без меры их наелись. Хорошо, не отравились совсем. Они ж сладкие, вкуснючие, сами в рот просятся. Только больше горсти есть нельзя за неделю.