- -
- 100%
- +
— Эшли! — позвал меня мистер Хантерс. — Какая причина охоты на ведьм?
Весь класс развернулся ко мне.
— Их было несколько, но основные это: эпидемии чумы, войны и неурожаи вызывали страх и недовольство среди населения. Виноватыми часто назначали ведьм, которых считали источником бедствий. Христианство строго осуждало колдовство, и церковные суды определяли ведьм как служителей дьявола! — ответила я.
— Спасибо, Эшли! Верно! — кивнул учитель и перевёл взгляд на аудиторию.
— Убей! — склонилась ко мне призрак девушки, прошептала мне на ухо, — или он тебя убьёт!
Я выпрямилась и посмотрела на неё. Она протянула руки к моей спине. Рубашка приподнялась, я напряглась, я почувствовала, как пистолет за моим поясом джинс потянулся наверх. У Шона поползли глаза на лоб. Я быстро вскочила, схватив тетрадь со стола, взмахнула и со всей силы бросила в призрак, да только тетрадь пролетела через неё, не задев, зато моя тетрадь прилетела в голову Тайлера.
— Какого?! — повернулся он. Все повернулись ко мне.
— Прости, Тайлер, кажется? — я подняла указательный палец, указала на него, — на тебе муха сидела.
Тайлер поднял мою упавшую тетрадь, встал, подойдя ко мне, склонился и сказал, сверкнув в меня глазами:
— Ещё раз такое выкинешь, и я тебя в порошок сотру!
Он бросил мою тетрадь на стол, развернулся и сел на своё место. Я села на своё.
— Вернёмся к теме! — сказал Джеймс, обращая общее внимание на себя, и продолжил рассказ. Девочка— призрак громко захохотала. Я воткнула наушники в оба уха и включила громко музыку, закрыв уши руками, оперлась локтями на парту, прикрыла глаза. Мне нужно успокоиться, иначе призрак выведет меня из себя! Что значит: «он убьёт тебя»? Кто такой мистер Хантерс? Ведь понятно, что, если жертвы — это ведьмы, значит, убийца навряд ли человек! Сейчас уже не Средние века, чтоб люди объявляли войну ведьмам и охотились за ними! Это просто бред! Значит, это либо вампир, либо демон, либо оборотень! Хотя зачем оборотням ведьмы? Они не питаются ни кровью, ни душой, если ведьмы, конечно, как и я, не забрели чисто случайно на их территорию! В любом случае оборотни не монстры, чтобы так всё обставлять! Оборотней вычёркиваем из моего списка подозреваемых! Значит, остаётся два варианта! Мне нужно всего лишь коснуться мистера Хантерса, и я пойму, кто он. Я почувствовала, как на моё плечо легла рука, я вздрогнула и открыла глаза. Шон склонился ко мне, я убрала руки от ушей и вытащила наушники.
— Эшли, урок закончился! — сказал мне Шон.
— Д— да! — запнулась я.
Он убрал руку, в классе уже никого не было, кроме нас двоих и мистера Хантерса. Я закинула тетрадь и ручку в рюкзак, вместе с телефоном и наушниками.
Мистер Хантерсс внимательно наблюдал за мной. Шон прошёл вперёд и вышел из класса.
— Тебя проводить до класса? — уточнил учитель.
— Нет, спасибо, я сама найду дорогу! — ответила я.
Он кивнул и освободил мне дорогу, я пошла в сторону выхода.
— Эшли! — окликнул меня Джеймс.
Я обернулась.
— Какие пытки применяли к ведьмам? — спросил он меня.
— Разные! — ответила я. — В основном били хлыстами и резали ножом кожу! Так они думали, что могут изгнать демона, но они ошибались: они мучали обычных женщин и девушек!
— Так уж и обычных? — улыбнулся мне учитель милой улыбкой.
Что это? К чему все эти вопросы? Он хочет, чтобы я призналась, что я ведьма? Он обрызгает меня святой водичкой и отпустит? Потому что, судя по взгляду и улыбке, он не был злым! Хотя в тихом омуте черти водятся!
— Кто знает? — пожала я плечами. — До свидания, мистер Хантерс.
— Увидимся! — кивнул он мне.
Я прошла одна к следующему классу. На этот раз Шон отсел подальше от меня, он сел за Тайлером. Передо мной сидел их друг, я понятия не имела, как его зовут, да мне было и наплевать. Я не собиралась заводить друзей, а уж тем более холоднокровных. Я достала книгу, которую взяла в библиотеке школы, и начала её читать. Я любила читать, я прочитала множество книг и многие хранила в голове. Книги — это моя первая страсть, я жила ими, вторая — музыка. Мама была учительницей по музыке в школе, научила меня играть на пианино. Я любила играть, когда мне было грустно, плохо, и даже когда мне было хорошо, я играла для себя, не для кого— то… или пальцы соскучились по клавишам. Жаль, у дяди нет пианино!
Урок закончился, мне не хотелось идти в столовую, не хотелось опять встречаться с этим козлом Реем, но, с другой стороны, у меня был газовый баллончик, я готова пустить его в ход. Я решила рискнуть: взяв поднос, набрав себе еды, села за свободный столик. Взяв вилку, я начала не спеша есть свой салат.
— Привет! — села рядом со мной Кейт.
Я просто кивнула. Разговаривать мне не особо хотелось, я не общительная, мне нравилось быть одной.
— Как дела? — решила Кейт завести разговор, только не понимаю зачем.
— Хорошо! У тебя как? — спросила я больше для приличия, нежели интересовалась.
— Хорошо! — так же ответила она, взяв ложку, начала есть свой суп.
— Привет, девчонки! — сел рядом со мной Шон.
Я бросила на него взгляд, но ничего не ответила. Кейт поздоровалась с ним.
— Ты сегодня один? — уточнила я, увидев взгляд Тайлера на себе: он сидел напротив за другим столом и прожигал меня этим взглядом.
— Да! — кивнул с улыбкой Шон.
— Тебе лучше к своим друзьям пересесть! — заметила я, повторяя свою шутку про глаза— лазеры. — Точно скоро будет у тебя на затылке дырка!
Шон захохотал и бросил:
— Скорее не у меня на затылке, а у тебя во лбу!
— И то верно, кажется, у него сейчас глаз дёрнется, и он начнёт обстрел! — улыбнулась я Шону слегка.
Он захохотал ещё громче.
— О чём это вы? — уточнила Кейт.
— Да так! — махнула я рукой.
— Просто ты ему нравишься, и он хотел спросить, есть ли у тебя парень? — склонился ко мне Шон.
Я, глядя на Шона, расплылась в улыбке, а потом сорвалась и громко засмеялась.
— Ну чего вы смеётесь? — не унималась Кейт и склонилась к нему поближе.
— Хочешь, стишок расскажу? — повернулась я к Кейт.
Она открыла рот, не зная, что ответить.
— Тайлер, мама дорогая,
Глазами меня прожигает,
И долго он решает,
Как на кол меня посадить,
На костре меня подпалить,
Весело ручками крутя,
Хоровод будет водить возле меня!
Радостно прыгать, звонко кричать:
Иу— иу— иу!
А я пальчик весело крутя,
Тыкну им в тебя!
Я подняла руку и показала средний палец Тайлеру. Его глаза поползли наверх. Кейт и Шон заржали во весь голос, Ли присоединился к ним. Тайлер сорвался с места, я тоже не сидела на месте: схватив рюкзак, побежала из столовой со всех ног. Он быстро меня догнал и вжал в стену школьного коридора. Повернув к себе лицом, держа руку в сгибе на моей шее, склонился ко мне.
— Я тебя последний раз предупреждаю: не трогай ни меня, ни Шона, ни Ли! Иначе я буду с тобой по— другому разговаривать! — зарычал на меня Тайлер.
— Я никого не трогаю, главное, вы меня не трогайте! — сказала я, сверкая на него глазами.
Он бросил взгляд на мои губы.
— Пошёл к чёрту! — оттолкнула я его от себя, пока он отвлёкся. Прошла обратно в столовую. Шон и Кейт сидели, хихикая. Я села на своё место. Тайлер пошёл на своё и продолжил своё занятие по сверлению меня взглядом. Я же вернулась к салату и активно начала его есть, посмотрела в тарелку Шона.
— Опа! — я ткнула пальцем в его тарелку. — Ты это пироженку будешь?
Он издал смешок и положил тарелку с пирожным на мой поднос.
— Почему я не видела там такое пирожное? — откинулась я на спинку и посмотрела на витрину.
— Потому что там их нет! — расплылся в улыбке Шон и повернулся ко мне.
— А где ты взял? — уточнила я.
— Много будешь знать, скоро состаришься! — хохотнул Шон.
— Ой— ой— ой! — скорчила рожицу Кейт. — За ними полшколы бегает, девчонки им пекут всякие сладости!
— А— а— а— а— а! — протянула я и, отодвинув свой салат, принялась за пирожное. Откусив кусочек, прожевав, сказала ему:
— Эта тебе не подойдёт девчонка, можно все зубы сломать об это пирожное! А нынче зубы дорогие! Особенно твои!
Шон залился смехом. Я положила пирожное обратно на тарелку.
— Дай, тоже попробовать! — схватила Кейт пирожное и начала жевать. — И то верно, полное фиаско!
— Это не фиаско! — склонилась я к Кейт и ткнула на второе такое же пирожное, показывая и рассказывая. — Это полная задница! Даже форма пирожного похожа!
Наш стол взорвался смехом.
— А это похоже на кое— что другое, ну вы сами понимаете… — ткнула я в другое пирожное на подносе Шона, длинное и овальное.
— А— а— а— а— а! — завопил Шон и закашлялся, у Кейт из глаз брызнули слёзы. Я похлопала Шона по спине, потому что абсолютно все обратили на нас внимание.
— Будешь пробовать? — уточнила я, склонившись к нему.
Ли и Тайлер в унисон засмеялись вместе с Шоном.
— Нет! — плача ответил Шон.
— Ну, а я попробую, если ты не против!
— Н— нет, не против! — склонился Шон в истерике. Я взяла пирожное, Тайлер смотрел на меня с улыбкой, откинувшись на спинку стула. Я откусила кусок и начала жевать. Шон и Кейт успокоились и смотрели на меня.
— Ну, знаешь, — жуя, сказала я, — не хочу никого, конечно, обижать, но я бы сделала другую форму для этого пирожного.
— И какую же? — спросила у меня Кейт.
Я расплылась в улыбке и ответила:
— Дерьма!
Два стола громко засмеялись. Тайлер склонился, обхватив живот, закрыв лицо рукой, хохотал.
— Так что, Шон, сам их ешь, спасибо! — я подвинула тарелку обратно к Шону. Он ещё больше заплакал. Они не могли остановиться.
Я пододвинула свой суп и заметила:
— Даже суп не лезет после таких сладостей! Бог его знает, в каких местах они ещё были, раз у них такая форма!
Они вновь все завыли.
— Приятного аппетита! — бросила я, поднявшись, взяла в руки поднос и пошла на выход. Я прошла в следующий класс и заняла последнее место, достала учебник и тетрадь, засунула в уши наушники, включила музыку. Я не могла уже представить свою жизнь без неё, она успокаивала, придавала сил, заставляла плакать, радоваться, грустить. Шон прошёл и опять сел рядом со мной. Кейт села на парту Шона передо мной, Шон взял мой второй наушник и стал слушать музыку. Он скрестил руки на груди и смотрел так же вперёд, как в первый раз. Тайлер повернулся и посмотрел сначала на Шона, потом на меня. Я сразу же отвела взгляд. Тина гордо зашла в класс, увидев, что Кейт нет на первой парте, обвела взглядом класс и нахмурилась, увидев, что Шон сидит рядом со мной. Она прошла и села рядом с Кейт. Прозвенел звонок. Я вытащила наушники и убрала их.
— Ты умеешь играть на пианино? — склонился ко мне Шон.
Я кивнула.
— Можешь мне сыграть эту мелодию? — спросил он, посмотрев мне в глаза.
— Я бы с радостью! — улыбнулась я. — Здесь есть музыкальный класс?
— Да! — склонился ко мне Шон. — После уроков, ладно?
— Хорошо! — ответила я и бросила взгляд на его кепку. — Я думала, ты другую музыку слушаешь.
— Внешность не всегда показывает, что внутри! — слегка улыбнулся он, глядя мне в глаза.
Я ответила ему улыбкой и посмотрела на учителя. Честно говоря, я была удивлена, что этого парня тронула эта музыка. Хотя чему я удивлялась, эту музыку, что я играла от всей души, касаясь струн сердца, играла вместе со скрипкой моего друга. По моему мнению, он был лучший скрипач на свете! И по мне лучший друг! Он столько поддерживал меня, он был рядом в самые тяжёлые времена.
Следующие уроки Шон сидел рядом со мной молча, остальные косились в нашу сторону. Уроки закончились, Шон поднялся первый и подождал меня. Тайлер и Ли ждали его.
— Идите, я подойду попозже! — сказал Шон им.
Тайлер подошёл и склонился к нему:
— Что ты творишь? — зашипел он на него.
— Это не твоё дело! — упёрся кулаками Шон на парту.
— Нет, Шон, это моё дело! — схватил Тайлер Шона за грудки. Я повесила рюкзак на плечо и пошла на выход из класса. Я прошла к плану кабинетов, увидев музыкальный класс, пошла в его сторону. Я не была уверена, что он открыт, но мне повезло. Я зашла в большой класс и прошла к пианино. Села на стул и открыла крышку. Давно я не играла, с тех самых пор, когда последний раз видела Боба. Он не смог приехать на похороны моей мамы, его не отпустили из армии, решили, что это не веская причина. Он поднял бунт, и его посадили под арест.
— Прости, Боб! — прошептала я и, коснувшись клавиш, заиграла мелодию, красивую, нежную, которая касалась самого сердца, закрыв глаза. Я слышала в ушах скрипку Боба. Я скучала по нему, но я знала, я чувствовала, что мы с ним, когда— нибудь встретимся. Мне казалось, что это наша музыка с ним и мы вместе в унисон играем. Поиграв концовку, я опустила голову и открыла глаза. Боковым зрением я увидела, что вокруг меня собралось много народу. Я подняла голову и увидела с одной стороны Кейт, Тайлера, Ли и Шона. Они все смотрели на меня с красными глазами, с другой стороны стоял мистер Хантерс и все учителя, они улыбались. Остальных я не знала. Я опустила крышку пианино и, поднявшись с места, подошла к Шону.
— Я всегда сдерживаю своё обещание! — положила я руку на его плечо и, сжав руку, прошла дальше на выход. У двери стоял Алекс и внимательно смотрел на меня своими зелёными глазами. Я слегка улыбнулась и вышла. Внутри было столько боли, что не описать словами, но я не собиралась её никому показывать. Проще простого надеть маску, не правда ли? Алекс вышел за мной. Накинув куртку, я вышла из школы и вздохнула свежий воздух. Алекс прошёл вперёд, я за ним. Он нажал на сигнализацию и открыл мне дверь своей темно— синей небольшой машины. Я такую первый раз увидела, она была с плавными линиями. Я села, закрыв дверцу, он обошёл машину и сел на место водителя, завёл мотор.
— Пристегнись! — бросил он на меня быстрый взгляд. Я пристегнулась ремнём безопасности. Он резко надавил на газ. Машина рванула с места. Мы выехали с парковки, он набирал скорость всё больше и больше.
— Красивая мелодия! — заметил Алекс, слегка улыбнувшись.
— Спасибо! — посмотрела я на него и решила продолжить разговор. — Значит, ты был на войне? А где твои родные?
— Послушай, Эшли! — снова бросил он на меня быстрый взгляд. — Ты моё задание, давай ограничимся общением по делу!
Я открыла рот и уже хотела послать его на хрен! Он сам завёл разговор! Но вовремя остановила себя!
— Как скажешь! — бросила я и отвернулась от него, посмотрев в окно. Мне хотелось плакать от безысходности! Эшли, нельзя, нельзя плакать, ты сильная, ты со всем справишься! Разговорила я сама с собой, посмотрела на кольцо на безымянном пальце, слегка открыв свою перчатку. Ты всё сможешь!
Я ходила в перчатках с открытыми пальцами, потому что у меня была защитная татуировка на ладони от тёмных сил, такая же, как у моей мамы. Мы всегда ходили в перчатках, не открывая магических символов на руке. Если кто— то спрашивал, мы говорили, что это кожная болезнь.
Всю дорогу мы ехали молча. Он резко затормозил возле дома Эда. Я, скинув ремень, схватив свой рюкзак, вышла из машины, громко хлопнув дверью, бросила «спасибо»! Зашагала в сторону дома. Не знаю, зачем Алекс вышел за мной. Я открыла входную дверь и так же громко захлопнула её. Во мне кипела ярость и злость. После смерти мамы я поняла, что мне тяжело с ней бороться. Я забежала на второй этаж, замахнувшись ногой, ударила по своей двери и обомлела. Дверь распахнулась, вся моя комната была перевёрнута.
— Что за хрень?! — воскликнула я и схватилась за голову.
В углу комнаты я увидела девушку с чёрными волосами, она уткнулась в угол, повернувшись ко мне спиной. Я вздрогнула и выпрямилась. Она медленно начала поворачиваться ко мне. Моё сердце ушло в пятки. «Я что, схожу с ума? — пронеслось у меня в голове». Она повернулась ко мне лицом, сорвалась с места и быстро налетела на меня. Выпрямив руки вперёд, сомкнула их на моей шее. Откинула меня в окно, я пробила стекло, перекатившись по крыше, схватилась руками за уступ. Я была в шоке. Но рьяно хваталась за жизнь! Призрак пытается меня убить! Что это за новости? Они приходят, когда им нужна помощь! Но эти два призрака, что я встретила в классе, где светловолосая девушка приказала убить, что это брюнетка пыталась сама меня убить! Мои руки обхватили сильные руки и затащили меня наверх. Я начала глубоко дышать.
— Ты в порядке? — поинтересовался Алекс, положив свою руку мне на плечо.
— Можно и так сказать! — опустила я свою голову, пытаясь восстановить спокойствие и дыхание.
Алекс поднялся на ноги, схватив меня за подмышки, поднял.
— Кто это был? — вглядывался он в мои глаза.
— Да чёрт его знает! — пронеслось у меня в голове, но вслух я ничего не ответила. Я прошла по крыше, спрыгнула через окно в комнату и зашла в ванную, мне нужно было умыться, дабы прийти в себя. Но и тут я остолбенела, увидев всю ванную в крови. На меня снова обрушивался тот страх, что проходил прежде. На плитке кровью было выведено: «Ведьма, гори в аду!» Я повернула голову и увидела чёрного ворона в раковине с ножом в шее. Я подошла к зеркалу, там кровавыми буквами было выведено: «Ты следующая!» Я отпрянула и упёрлась спиной в Алекса. Он отодвинул меня, подойдя к зеркалу, посмотрел на сообщение, адресованное мне. Алекс резко развернулся, схватив меня за предплечья, склонился ко мне:
— Кто тебя выбросил в окно?
— Я… я не знаю! Он был в маске! — нагло соврала я. А что я могла ещё сказать? Меня выкинул призрак? Он точно решит, что я чокнутая.
— Ты понимаешь, что кто— то должен был пройти мимо меня? Сомневаюсь, что кто— то будет прыгать со второго этажа вместе с тобой! — заметил он.
Что, прости? Ты думаешь, это я выпрыгнула в окно? Я решила, что лучшая защита — это нападение.
— Как ты так быстро оказался в моей комнате?
— Интуиция! — бросил Алекс и выпрямился.
«Ну да! Конечно! Так я и поверила!»
— Ты хочешь обвинить меня в этом? — склонилась я к нему и ткнула на зеркало с надписью. — Думаешь, я быстро забежала в комнату, убила ворона, написала всё, разгромила свою комнату и спрыгнула в окно? Для чего? Обратить на себя внимание? Да пошёл ты!
Он ничего не ответил, внимательно разглядывая моё лицо.
— Ты идиот?! — взревела я у себя в голове, отпихнув его с прохода, влетела в свою комнату, мне хотелось рвать и метать, я начала собирать свои вещи с пола и бросать их на кровать, пытаясь унять свою ярость. Алекс, подойдя со спины, схватил меня, развернул к себе, посмотрел мне в глаза, схватив руками мои предплечья.
— Успокойся! — склонился он ко мне. — Я знаю, что это не ты! Но не понимаю, как он мог пройти мимо меня!
— Я не знаю, Алекс. Видишь ли, я летела в это время по крыше вниз! — сверкнула я в него глазами.
— Эшли, — тяжело вздохнул Алекс, не сводя с меня глаз. — В любом случае я должен рассказать обо всём Эду, тебе здесь лучше ничего не трогать!
— Ты с ума сошёл? — взвизгнула я.
— Он должен знать! — сжал свои руки Алекс, — ты понимаешь, что это, чёрт возьми, не шутки! На твоём зеркале написано, что ты следующая, убийца девушек открыл охоту на тебя! Значит, он приметил тебя в школе! Я должен всё осмотреть, ничего не трогай! Поняла меня?
Он склонился ко мне и посмотрел на мои губы. У меня ёкнуло сердце. Он перевёл пронзительные зелёные глаза на мои глаза.
— Поняла? — повторил он свой вопрос.
— Да, да! Поняла! — бросила я.
— Хорошо! Мне нужно понять, у тебя ничего не пропало, можешь посмотреть? — сказал он спокойно.
Я кивнула. Он отпустил меня, достал телефон из заднего кармана джинсов и вышел из моей комнаты. Я воспользовалась моментом, зашла в ванную, положив руку на зеркало, склонила голову, закрыв глаза, прошептала:
Открой, что спрятано внутри,
Зеркальный свет ты покажи,
Луч форму обрети,
Картинку снова оживи!
Я открыла глаза и подняла голову. На меня смотрела фигура в чёрном плаще с капюшоном на голове. На лице была белая маска, глазниц не было, рот медленно открывался, показались два больших клыка, он высунул большой длинный язык, разделённый пополам, как у змеи, и зашипел: "Ты следующая!"
Я отдёрнула руку, мне стало не по себе, тело покрылось мурашками. Что это за хрень? Демон? Нет, у демонов нет таких клыков! Но и у вампиров они другие, аккуратные, а не такие большие! Что ему нужно было? Напугать меня? Скорее всего да! Демоны питаются страхом, вампиры кровью. Я вышла из ванной, подошла к двери и прислушалась. Алекс был внизу и разговаривал по телефону. Я прикрыла дверь, опустилась на пол возле кровати и нащупала книгу, приклеенную к кровати. Я отлепила её, достала и начала пролистывать. Это была книга моей матери, старый потрёпанный корешок, она переходила из поколения в поколение нашего рода ведьм. Книга называлась "Книга жизни", здесь были всякие заклинания, рецепты зелий, описание всяких тварей. В общем, всё то, что могло пригодиться для жизни ведьмы. Лично я открыла её первый раз в жизни, она всегда хранилась у мамы. Изобретая что— то новое, мама записывала туда; сталкиваясь с чем— то новым, она тоже делала пометки и записи. Мама была сильной белой ведьмой, она использовала только белую магию, отвергая чёрную. Я пролистала всю книгу, но ничего подобного не нашла. Я услышала шаги. Быстро спрятав книгу обратно, я поднялась в тот момент, когда дверь распахнулась.
— Что скажешь? — зашёл Алекс.
— Не знаю, вроде ничего не пропало! — ответила я, обводя взглядом комнату и оценивая время уборки.
— Уверена? — подошёл ко мне Алекс.
— Я ни в чём не уверена! — посмотрела я на него, — я просто в шоке!
— Эд скоро приедет! — заметил Алекс.
Я кивнула.
— Эшли, — склонился ко мне Алекс, — музыка, что ты играла… я где— то её уже слышал… но не могу вспомнить где!
Я внимательно посмотрела ему в глаза. Вдруг его лицо исказилось болью, он схватился руками за голову.
— Чёрт, как не вовремя! — присел он на корточки.
— Что с тобой?! — воскликнула я и села напротив него.
— Во время войны у меня начались дикие головные боли, меня списали как ненужного солдата! — ответил он с болью в голосе.
Я опустилась на колени, положив руки ему на щёки, прошептала:
Боль, что тебя пронзает,
Тихо, тихо отпускает,
Моя сила ему помоги,
Боль его скорее пройди!
Почувствовав теплоту в руках, я начала убирать руки. Алекс схватил меня за руки.
— Что ты сделала? — посмотрел он на меня, глаза его покрыла пелена, видимо, это были очень сильные боли, от которых он безумно мучился.
— Ничего! — ответила я и спросила: — Как часто появляются эти боли?
— По несколько раз на день! — сказал Алекс, продолжая держать мои руки в своих, не сводя с меня глаз.
— Ты что— то принимаешь? — уточнила я.
— Мне уже давно не помогают никакие таблетки! — ответил Алекс, отпустив мои руки, — врачи только разводят руками, они не знают, что это, всё списывая на войну.
Я поднялась на ноги, прошла к своему шкафу, достала чемодан и, открыв боковой карман, достала маленький пузырёк, на нём маминым почерком выведено "от боли". Алекс поднялся на ноги и подошёл ко мне. Я вложила ему в руку этот пузырёк.
— Это поможет, как только начнётся боль, принимай одну таблетку, боль уйдёт! — сказала я.
Он поднёс пузырёк к глазам и стал рассматривать его.
— Боишься, что отравлю? — фыркнула я.
Он расплылся в улыбке, посмотрев на меня, ответил:
— Мне кажется, от тебя можно ожидать всё что угодно!
— Ты меня совсем не знаешь! — сказала я, убирая свой чемодан обратно в шкаф.
Алекс схватил меня за руку и склонился ко мне: