Самайа. Книга первая

Когда Дьёр и Самайа только появились на пороге Гвайры, она тут же предоставила девушке свою кровать. А потом заботу и навыки. Кинвийка не могла помнить момента, когда она появилась в судьбе травницы — рыцарь принес ее в дом в бессознательном состоянии, на руках —, но сам Дьёр потом рассказывал, что женщина мгновенно, без всяких лишних расспросов, взялась за лечение ран и не захотела слушать ни о какой оплате. Все-таки даже в самых глухих, загибающихся от нищеты землях можно найти доброго, отзывчивого человека.

Таковым, безусловно, был и Дьёр. Как бы он ни хотел показаться грубым и черствым мужланом, доброта, великодушие и человеколюбие то и дело прорывались наружу из глубин его чем-то израненной души.

Самайа гостила у Гвайры уже третий день. Травница отгородила кровать от остальной комнаты — единственной в доме —плотной занавеской так, что получился укромный уголок. Ведь помимо лечения девушке требовался еще и покой. Сама травница ночами засыпала в большом, мягком кресле. А Дьёр разместился в конюшне, рядом со своим четвероногим другом, на соломенной подстилке.

Сейчас кинвийке было куда лучше — время, примочки и отвары делали свое дело. Но внутренне ей было все же тяжко. Она сильно переживала из-за того, сколько времени потеряно. Может, в итоге, именно этих трех дней им и не хватит, чтобы отыскать Дракона. И все из-за ее легкомысленности. Нужно было слушать Дьёра, когда он говорил, что задерживаться нельзя. Не будь девушка такой самоуверенной, вероятно, они и не попали бы в ту переделку с волками. Из которой Самайа чудом выбралась живой.

Вообще, прочитай она заклинание правильно, раны на ее теле не были бы такими серьезными. Связь между призывающим и призванным при должном подходе можно делать слабую, еле уловимую. Такую, при которой повреждения, получаемые зверем, отражаются на теле человека лишь в виде легких царапин и синяков. Но у Самайи в тот момент не было времени на точное заклинание. Она действовала быстро и суматошно. Поэтому и связь с оленем получилась грубой. Это можно сравнить с шитьем. Когда времени много, никто не подгоняет, можно смастерить красивое платье с искусным, завораживающим рисунком. Но когда времени в обрез, приходится действовать торопливо, лоскуты резать на глаз, шов делать простой, а рисунками ограничиваться самыми банальными. Поэтому раны от волчьих клыков, которые получил благородный зверь, почти в той же мере проявились и на теле Самайи. А что для крупного лесного оленя пустяки, для миниатюрной, хрупкой девушки почти смертельно. Но травница не дала ей умереть.

Гвайра еще раз поправила свежую повязку на шее у Самайи и по-матерински погладила девушку по волосам.

— Ну все, хорошая моя, вставай потихоньку, — произнесла женщина певучим, нежным голосом. — Завтракать пора. Да и поразмять косточки тебе не помешает.

Самайа кивнула, вылезла из-под одеяла и опустила ноги на деревянный пол. Гвайра собрала с табурета ножницы, остатки чистой ткани и чашку с густой лечебной зеленоватой массой, которая пахла мятой, и собиралась идти к столу, но тут резко замерла и нахмурилась.

— Что такое, Гвайра? — спросила девушка, глядя на насторожившуюся женщину.

Травница шикнула, приложила пухлый указательный палец к губам и настороженно посмотрела в сторону двери. Самайа прислушалась. С улицы доносились голоса. Мужские. Один она узнала — это говорил Дьёр. Но остальные ей были незнакомы.

Слов девушка разобрать не могла, но, судя по спокойному тону, в котором общались собеседники, беспокоиться было нечего. Так почему же Гвайра так встревожилась?

— Оставайся здесь, — строго проговорила женщина, подошла к очагу, достала кочергу и направилась к двери.

Как только травница вышла на улицу, Самайа, конечно же, поспешила нарушить ее наказ. Кинвийка быстро встала на ноги и чуть не упала. Голова закружилась. Брена схватилась за простую, грубую спинку большой кровати и устояла. Когда комната перед глазами перестала вертеться, девушка мотнула головой, и медленно направилась вперед, осторожно ступая босыми ногами по широким доскам пола.

Дверь Гвайра не закрыла. Самайа увидела, что женщина стояла на крыльце, крепко сжимала в здоровой руке кочергу и сердито смотрела в сторону двора.

— Что вам здесь нужно? — бросила она кому-то.

— Не беспокойся, травница. Не по твою грешную душу, — ответил ей низкий, холодный мужской голос. Самайа сразу представила говорящего. В ее воображении нарисовался образ высокого худого человека с острыми чертами лица. Руки у него были длинными, а шея высокой и тонкой. Он напоминал сухое, безжизненное дерево, которое можно встретить в любом лесу. Они стоят одиноко и омрачают собой жизнерадостную зелень, которая покрывает лес.

— Убирайтесь! Нет здесь никакой магии! Никогда не было и нет! — сердито махнула травница кочергой и дернула культей, которую скрывал просторный рукав. Гвайра не говорила о том, как потеряла руку, а Самайа из деликатности не спрашивала. Но Дьёр как-то раз, под действием наливки, которой угостила его добрая хозяйка, высказал девушке предположение — негромко, полушепотом —, что руку травнице отрубили инквизиторы. Это был их почерк. Если они до конца не уверены в том, что человек использовал магию, если достаточных доказательств этому не нашлось, они просто отнимают у него конечность. Для профилактики. Если подозреваемый и правда не замешан в колдовстве, пусть и дальше продолжает в том же духе. А отсутствие руки будет ему дополнительным назиданием. Если же он все же колдун или она все же ведьма, потеря конечности заставит его или ее задуматься: а стоит ли продолжать заигрывать с запрещенным искусством? В следующий раз тело может лишиться головы. Дьёр высказал мнение, что Гвайре даже повезло. Ей оставили рабочую правую руку. Наверное, попавшемуся ей инквизитору не было чуждо сострадание.

Самайа не совладала с любопытством, осторожно, на цыпочках подкралась к окну и украдкой выглянула через занавеску. Предположения подтвердились. На улице были инквизиторы. Трое. Самайа до этого никогда не видела их вживую. Но в рассказах, посещавших Кинву купцов, часто описывались хмурые люди в красных балахонах. Цвет крови. Отпугивающий цвет. Как просто, банально и безвкусно. Но действенно.

Самайа удивилась, как точно образ владельца низкого, хриплого голоса, который она нарисовала в воображении, совпал с реальностью. Высокий, худой, «острый» человек. С жидкой бородкой с проседью, тонкими усиками и желтоватой кожей.

— Это нам решать, есть здесь магия или нет, — почти безэмоционально, но при этом угрожающе, произнес инквизитор, обращаясь к Гвайре. — Не мешай, женщина. Я не с тобой разговаривал, — добавил он и повернул голову к Дьёру, с которым, по-видимому, и вел беседу до того, как их прервали.

Но женщина не торопилась скрываться в доме. Она осталась на крыльце. Хоть больше и не гнала незваных гостей со двора.

Инквизитор стоял перед рыцарем, возвышаясь над ним на голову, и что-то ему говорил. Разобрать слов не было никакой возможности. Двое других мужчин в красных балахонах стояли чуть позади. Спрятав руки в широкие рукава. Их лошади — обычные, ничем не примечательные — стояли в стороне. Инквизиторы спешились для разговора с Дьёром, и это был хороший знак. Значит, они признали в нем, если не равного себе, то достойного для того, чтобы проявить элементарное уважение.

У Самайи снова тревожно забилось сердце. Как тогда, на поляне. Что они здесь делают? Неужели Дьёр опять оказался прав, и они каким-то образом почуяли магическое заклинание, которым воспользовалась девушка три дня назад? Тогда, получается, они пришли по ее душу. Самайа предполагала, что ее путешествие будет непростым… Но, чтобы неприятности и сложности поджидали ее на каждом шагу? Так, что даже перевести дух нет возможности. К такому она не готовилась.

Любопытно разглядывая гостей, Самайа совсем забыла об осторожности и высунулась из-за занавески. Это каким-то образом заметил главный инквизитор и бросил на нее резкий, колющий взгляд глубоких черных глаз. Девушка тут же спряталась, но было поздно.

— Уважаемая брена! — услышала она громкий голос со двора. — Будьте добры, почтите нас своим присутствием.

Сердце билось, как колокол на центральной площади Кинвы во время пожара.

— Я не одета! — крикнула девушка, что есть мочи.

— Ничего страшного! — ответил ей инквизитор. — Нам нет дела до женских красот. Как вы, наверное, знаете, все братья нашего ордена дают обет безбрачия. Поэтому вам совершенно не нужно бояться того, что кто-то из нас обесчестит вас своими грязными взглядами.

— Она же сказала: не выйдет! — раздраженно крикнула Гвайра.

— Что ж… Тогда, боюсь, войти придется нам! — ответил инквизитор. — Если нам, конечно, никто не помешает.

Кинвийка, не сумев себя сдержать, снова выглянула в окно. Увидела, что «старший брат» что-то говорит Дьёру. А тот только жмет плечами и указывает на дверь в дом. «Тоже мне защитничек», — мелькнула сердитая мысль в голове. С другой стороны, а что рыцарь мог сделать? Один против троих. Бабка Наини рассказывала Самайе, что инквизиторы с детства обучаются фехтованию. Даже, если предположить, что каждый из них в бою не так искусен, как Дьёр, все вместе они его, конечно же, одолеют. Выходит, воин снова поступил обдуманно и верно. Ей достался до раздражения идеальный сопровождающий.

Инквизиторы медленно направились к крыльцу.

Самайа резко отошла от окна, осмотрела быстрым взглядом комнату, увидела висящий на спинке стула платок хозяйки и одним движением накинула его на плечи поверх сорочки, стараясь скрыть под ним каждую перевязанную рану. Даже тряпочку, скрывающую укус на шее, она попыталась спрятать от лишних глаз, натянув платок под самый подбородок.

Первой в дом вошла Гвайра. Она хмуро смотрела перед собой и бубнила что-то нехорошее. Затем бросила на брену добрый, успокаивающий взгляд и коротко вздохнула. Кочерга полетела обратно в очаг. Следом через порог ступил главный инквизитор. Ему пришлось чуть пригнуться, чтобы не удариться макушкой о косяк.

Два других брата тоже не заставили себя ждать. Последним в дом вошел Дьёр. Он бросил на Самайу напряженный взгляд и коротко кивнул. Девушка не знала, что он этим хотел сказать, но на всякий случай придала лицу умное выражение, будто поняла все, что хотел передать ей рыцарь этим еле уловимым движением головы.

Инквизитор встал посреди единственной комнаты у стола, заваленного различными травами, корешками и посудой, в которой хозяйка готовила из этих ингредиентов снадобья и мази, и обвел помещение внимательным, изучающим взглядом. Казалось, хрупкую девушку в платке он даже не заметил. Взял какой-то клубень и стал его вертеть пальцами. Гвайра бесцеремонно вырвала клубень у него из руки и направилась в угол, к мусорному ведру.

— Теперь выбрасывать, — буркнула она под нос и метнула то ли свеклу, то ли редьку в отходы.

Инквизитор почти никак на это не среагировал, только еле заметно скривил губы в усмешке. Он пододвинул стул и тяжело уселся на него. Самайа пригляделась к его лицу — хоть это было и неприлично — и ей показалось, что этот человек очень устал. У него под глазами темнели круги, веки, когда он моргал, опускались и открывались медленнее, чем у обычного человека. К тому же инквизитор часто вздыхал. Как человек, который пытается сдержать зевоту.

— И куда же вы направляетесь, уважаемая брена? — наконец остановил он мутный взгляд на Самайе.

— Я… — растерянно затянула девушка.

— Она едет в Яблоневый Сад. К жениху. Как я вам уже говорил, — ответил за кинвийку Дьёр.

Инквизитор медленно и нехотя повернул голову в его направлении.

— Я помню, что вы говорили, сир Дьёр, — ответил инквизитор. Его воин по части своей принадлежности к рыцарствупоправлять не стал. — Но я хотел бы услышать это от самой девушки. С вашего позволения, конечно.

— Прошу прощения, магистр, — покорно опустил глаза Дьёр. Гвайра недовольно фыркнула. Она принялась чистить ножом какие-то корешки. Получалось у нее это как-то суетливо и нервно. Не потому, что ей приходилось орудовать одной рукой. К этому она, надо понимать, давно привыкла. Ее смущали непрошенные гости.

— Сир Дьёр сказал все верно, магистр, — произнесла Самайа, сделав акцент на красивом и сильном звании. Хотя больше ей хотелось выделить слово «сир». Рыцарь по-прежнему запрещал ей использовать его в отношении себя, и вот, наконец-то, случай подвернулся. Она бы с радостью победоносно покосилась сейчас на своего спутника. Но ситуация была не та.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.