- -
- 100%
- +
Он заранее с присущей дотошностью уладил все спорные моменты со встречной стороной. И потрудился на славу, отстаивая интересы девушки.
Подготовил он и Кирнан, снабдив ее тщательными инструкциями. Главный его совет заключался в том, что ей стоит свести к минимуму любое взаимодействие с будущим супругом. И она не спорила, прекрасно осознавая его правоту, ведь практически любой ее разговор с Вигмаром неминуемо оборачивался ожесточенным спором.
Он тоже старательно избегал общества будущей жены. Лишь во время венчания позволил себе заговорить с ней, вставив короткую ремарку о том, что в его краях свадебные обряды имели несколько иную форму. Будущие супруги обменивались кольцами, клятвами и скрепляли их поцелуем. Здесь же достаточно было потоптаться со скорбным видом под монотонное бормотание жреца, смущенно отводя взгляд, вознести хвалу верховному божеству и разойтись.
«Хорошо, – заметил Вигмар, – что у вас все иначе.»
Хорошо, – согласилась про себя Кирнан.
Всю церемонию она прокручивала в голове последние напутственные слова Советника. Он сопровождал ее к алтарю за неимением иной фигуры, годящейся исполнить отеческую роль в ритуале.
«Посмотрите на собравшихся, – шепнул он, – они отыгрывают почтение и восторг, но достаточно приглядеться внимательнее, и вы легко определите, кто из них первым предаст вас».
Его совет звучал издевательски. Укрывшись под кружевной накидкой, Кирнан усердно разглядывала толпу, но мало что могла разобрать. Лица незнакомцев казались ей одинаково пустыми и глупыми, оттого она чувствовала себя беспомощной девчонкой, а не королевой. Девчонкой, которой не по зубам дворцовые интриги. Она жалела, что ввязалась в это. Но пути назад не было.
С ужасом она представляла момент, на фоне которого официальная часть бракосочетания казалась сущим пустяком. Куда больше Кирнан страшила необходимость консумации брака.
И хоть Советник заверил девушку, что полностью контролирует ситуацию, озаботившись молчанием нужных людей, ей все же предстояло пережить ночь в обществе ненавистного супруга. Не придушить его. Не выброситься из окна. И наутро с улыбкой убеждать окружающих, что они провели время, зачиная наследника, а не соревнуясь в отвращении друг к другу.
Чтобы хоть немного успокоиться и унять клокочущий внутри гнев, Кирнан вышла на небольшой балкон и подставила лицо ледяному ветру. Она радовалась холоду, больше не испытывая к нему былой неприязни. Она смирилась.
Под ногами раскинулся город – суровый, мрачный, темный в столь поздний час, со всех сторон объятый снежными просторами и глухими лесами. Лишь узкая лента реки серебрилась во мраке, в свете одинокой звезды, пробивавшейся сквозь штормовые облака.
Проторчав снаружи до побелевших губ, девушка вернулась в свои покои, забралась в постель и с головой нырнула под одеяло. Супруг явно не торопился почтить ее своим присутствием, оттого Кирнан питала слабую надежду, что будет избавлена от его общества и сопутствующей неловкости.
Она уже перестала стучать зубами и почти позволила дремоте пересилить себя, когда Вигмар все-таки явился. Ожидаемо, разделять с ней ложе он не рвался – даже в невинном смысле. Сквозь полуопущенные веки девушка видела, как он остановился у столика, чтобы налить себе вина из графина, как брезгливо стянул с головы тонкий обруч, заменивший утраченное наследие покойного короля.
Но и этот обруч – совсем простой, пусть и серебряный, мужчина согласился надеть лишь после долгих торгов и препирательств. Он не скрывал пренебрежения к любой монаршей атрибутике, чем лишний раз выводил юную королеву из себя.
Кирнан хотела всего этого – всего, чего заслуживала, во имя чего проделала долгий путь и принесла столько жертв. Корону, величие, свой трон. Подумав об этом, она поглубже зарыла под подушку руки, затянутые в перчатки, подаренные ей Советником.
Теперь она не могла уснуть, мгновенно взбодрившись, охваченная прежним нервным напряжением. Она ждала, затаив дыхание, не посмеет ли новоиспеченный супруг заявить на нее права. Сжимала пальцы до боли, готовясь дать отпор.
Сопровождая ее в покои, Советник любезно напомнил девушке о разговоре, состоявшемся возле шатра. Со злым удовольствием он сказал: «Ты сама убеждала меня в том, что не имеешь ничего общего с продажными девками. Не дай повода разочароваться в тебе!», – всколыхнув волну негодования в душе своей подопечной. Будто она желала этого! Она не на шутку рассердилась, но не успела огрызнуться в ответ. Старик, как обычно, оказался проворнее.
Он припечатал: «Юность и горячность могут сыграть с тобой злую шутку».
Кирнан спорила бы до хрипоты, да Советник ушел, оставив ее с неприятным послевкусием очередного урока, что он преподал ей.
Девушка вспомнила об этом, и ею снова овладел гнев. Она завертелась, принимая сидячее положение и натянув одеяло до подбородка, и хмурым взглядом воззрилась на Вигмара. Он тоже смотрел на нее, но с уже привычной легкой насмешкой.
– Вы всю ночь собираетесь там простоять? – спросила Кирнан.
– А тебе так не терпится разделить со мной ложе? – откликнулся он, чуть склонив голову к плечу, – кстати… у вас принято сохранять официоз в общении и после свадьбы?
Девушка нахмурилась, услышав незнакомое слово. Из контекста она догадалась, что ничего хорошего оно не означает, и мужчина в очередной раз высмеял традиции ее страны.
Раз ему так здесь не нравится, катился бы на все четыре стороны! – рассердилась она, – а не рвался к власти.
– Мы договорились, что о большем и речи быть не может, – напомнила она.
Вигмар кивнул, соглашаясь, чем в очередной раз вывел ее из себя.
Кирнан вспыхнула пуще прежнего – она не нуждалась в унизительном напоминании о том, насколько бесполезной мужчина находил девчонку, навязанную ему в жены. Она – лишь флаг, символ монархии. Она не годится ни для правления, ни для чего-то еще... Во время переговоров в шатре ей неоднократно позволили осознать собственную никчемность.
– Но нам все же придется провести эту ночь вместе, – заметил Вигмар и спешно добавил, – в каком-то смысле. И не поубивать друг друга.
– Верно, – уныло признала девушка.
Под одеялом она нервно теребила краешек перчатки, как делала всегда, когда пыталась собраться с мыслями. Это не помогало. Она чувствовала себя загнанной в угол, злой и расстроенной. А грядущая ночь представлялась бесконечной. В действительности она не знала, как дотянуть до рассвета и не сойти с ума.
Даже в городских трущобах она ощущала себя в большей безопасности.
– Я не смогу заснуть, – пожаловалась Кирнан, – не могу спать рядом с тем, кто, возможно, представляет угрозу… – она запнулась, подбирая слова, – моей жизни.
Она хотела сказать совсем другое, но вовремя остановила себя. Мужчина вдруг шагнул к ней, что после ее признаний казалось угрожающим. Кирнан вздрогнула и вжалась в резную спинку кровати, но вдруг поняла, что он приблизился лишь для того, чтобы что-то протянуть ей.
Она недоверчиво покосилась на протянутый предмет, оказавшийся небольшой книгой в обложке из темной кожи.
– Ну же, Ваше параноидальное Величество, – Вигмар закатил глаза, – от чтения еще никто не умирал. Поможет скоротать время до рассвета.
Кирнан потянулась к книге, но тут же отдернула руку и прижала к груди. Она зажмурилась и мотнула головой. Лучше бы он попытался ее прикончить… Или покусился на девичью честь, чем поставил в столь неловкое положение.
– Да ладно, – в удивлении фыркнул мужчина, – и как вы собираетесь править государством, если даже читать не хотите? Дремучее средневековье, – пробормотал он себе под нос, но она все равно смогла разобрать окончание фразы, ей не предназначенное.
– Хочу! – обиженно заверила его девушка, – но… я не умею.
Она жалела, что вырвавшееся откровение не воротить, но ей внезапно искренне захотелось поделиться правдой, выставив ее, как щит. Попытка обернуть слабость в силу сработала. Вигмар заинтересовался, даже немного смягчился, словно устыдившись собственных слов. Он присел на край кровати, сохраняя приличную дистанцию между ними, и, недоверчиво прищурившись, уставился на нее.
– Быть того не может, – изумился он, – царственная особа не знакома с грамотой. Как так вышло? Чем же вы занимались все эти годы?
Надо же, – подивилась девушка. Он впервые с момента их знакомства соизволил поинтересоваться прошлым своей супруги. Пусть вопрос и прозвучал обвинением. Или ей так показалось, потому что Кирнан заведомо негативно воспринимала любые его слова.
– А вы как думаете?! – ощерилась она, – я была в изгнании! Я уже говорила вам, что это – не увеселительная поездка. Обитала в трущобах, просила милостыню и питалась объедками. А нищим, знаете ли, как-то не принято давать образование… Так что я боролась за жизнь, чтобы вернуться и отомстить тем, кто обрек меня на скитания.
Она испытала мстительное удовольствие от того, как вытянулось в этот момент лицо мужчины.
– Печально, – кивнул он. Кирнан скривилась от его комментария – в жалости она нуждалась меньше всего, как и в сочувствии.
Она зажмурилась, отгоняя накатившие воспоминания и фантомную боль в животе от бесконечного голода, истязавшую ее когда-то. Укрывшись в темноте век, девушка слышала, как Вигмар встал, чтобы обойти кровать с другой стороны.
Она насторожилась и прикинула, не счел ли он ее исповедь поводом сократить дистанцию между ними? Девчонке из трущоб было нечего терять. Мало ли, что происходило с ней на улице, как она добывала свой кусок хлеба...
На чистом инстинкте она выхватила из-под подушки нож. Мужчина перехватил ее руку в полете, но почти не смотрел на Кирнан – только на ее перчатку.
– Сбавь обороты, – строго сказал Вигмар, – я не притронусь к тебе.
– Почему же!? – вырвалось у нее, – так плоха? Не гожусь, чтоб править своей страной, и даже внешне дурна, чтоб гордый Наместник позарился…
Внезапные претензии Кирнан вызвали у мужчины искреннее недоумение. Он растерянно моргнул и покачал головой.
– Нет, вовсе нет, – заверил он, – просто там, откуда я родом, не принято склонять женщину к близости, если она сама того не желает.
Девушка не выдержала его испытующего взгляда и отвернулась. Ей на мгновение показалось, что перспектива близости с ним уже не кажется настолько отвратительной, и она испугалась своих размышлений. Таинственный полумрак покоев и тепло ладони Вигмара, все еще сжимающего ее запястье, оказали на нее странное действие. Но куда больше Кирнан впечатлили его слова.
Ей захотелось побольше разузнать про место, откуда прибыл ее новоиспеченный супруг. Его мировоззрение, обычаи и традиции того далекого края разительно отличались от всего, с чем девушке когда-либо приходилось сталкиваться.
Как минимум, здесь мнения женщины никто не спрашивал. Хочет она того или нет – ей мог обладать любой, кто имел достаточно силы и влияния.
Вигмар, судя по всему, тоже подумал об этом и заметно помрачнел, предавшись ностальгии по далекой родине.
– Все наши женщины, кстати, умеют читать, – поделился он, чуть понизив голос, – так что и вам, Ваше Величество, не помешало бы с этим освоиться. Пора заняться вашим образованием.
– Прямо сейчас? – осторожно уточнила Кирнан, покосившись на книгу в его руке. Искушение овладеть недоступными знаниями было велико, но она помнила предостережение Советника. По ряду причин ей не стоит проводить много времени со своим мужем. Даже если время это будет заполнено уроками грамоты или чем-либо другим.
– Что? – рассеянно откликнулся Вигмар, – нет. Попробуйте поспать, а я почитаю вам на ночь.
Девушка настороженно прищурилась и на всякий случай отодвинулась подальше. Кирнан гадала, не способ ли это усыпить ее бдительность, чтобы перерезать глотку во сне. Ее же клинком. Или стянуть с нее перчатки, добираясь до тщательно оберегаемой ей тайны.
– В конце-то концов! – простонал мужчина, легко угадав направление ее мыслей, – это что-то за гранью здравого смысла. Умерьте хоть на минуту градус своей паранойи. Я буду занят, а значит, не смогу ничего с вами сотворить. Если мое слово для вас ничего не значит…
Кирнан презрительно поджала губы, но все же покорно улеглась. Свой клинок она демонстративно затолкала под подушку, не выпуская из рук.
– Вам должна понравиться эта история, – заверил Вигмар, – она о принце, который тоже оказался в изгнании, как и вы. Он возвращается в свое королевство, чтобы отомстить дяде, убийце своего отца.
– Никогда о таком не слышала, – зевнув, призналась девушка. Начало показалось ей многообещающим, отозвалось в душе и разбередило старую рану.
– Эту и некоторые другие книги я привез с собой, – сказал Вигмар, – если освоите грамоту, сможете прочесть их сами.
Кирнан резко распахнула слипающиеся глаза и уставилась на него.
– Если доживу до утра, – перебила она и пригрозила, – я не буду спать, буду слушать. Попробуете что-то выкинуть – я вас убью.
Она вытащила нож из-под подушки и прижала к груди, тем самым подтверждая серьезность своих слов и намерений.
Глава пятая.
День выдался неожиданно прекрасным – затянувшаяся буря улеглась, и снег переливался в солнечных лучах. Даже в теплый сезон в этих краях не часто случалась ясная погода. Небольшой материк со всех сторон обнимало холодное море, а ветер гнал с его просторов тучи, полные снега и дождя.
Лошадь рысью шла через лес. Кирнан наслаждалась потеплевшим воздухом и любовалась красотой здешних мест.
Она думала о том, что не вернулась бы сюда, если бы не прошлое, невидимыми нитями связавшее ее с этой землей. В ином случае девушка продала бы золотую статую из святилища и устроила свой быт за океаном, отдав щедрую долю Советнику, чтобы раз и навсегда забыть об опрометчивой сделке. Забыла бы и о мести, отдав предпочтение более радушному и мягкому климату чужого края. Нашла бы занятие по душе.
Но она оказалась здесь. И накануне, все-таки задремав под успокаивающий тембр голоса Вигмара, очнулась от кошмара. Во сне Кирнан снова слышала песню – ту самую, из пещеры. Заунывный, монотонный и оттого еще более жуткий мотив на языке, все носители которого давно сгинули со свету.
Вырвавшись из власти морока, она нашла себя все еще прижимающей к груди клинок. Кирнан так сильно стиснула лезвие, что оно заметно повредило нежную ткань перчатки, обнажив ее почерневшую кожу.
К счастью, ее супруг ничего не заметил – читая, он и сам провалился в сон. И Кирнан впервые смогла присмотреться к его чертам, не рискуя быть пойманной, ведь до того остерегалась открыто разглядывать новообретенного супруга.
С огромным неудовольствием она признала, что мужчина по-своему красив, хотя необычная внешность и темные волосы обличали в нем чужестранца. Куда больше общего у него нашлось бы с жителями далекого края, где Кирнан провела мрачные годы своего изгнания. Но для южан он имел слишком светлую кожу.
После долгих размышлений девушке так и не удалось сложить представление о том, где же находилось то загадочное место, откуда он прибыл. Имела ли правда значение? Ей стоило воспользоваться случаем, ведь она все еще крепко сжимала в руках стилет. Можно было решить проблему одним точным ударом.
Но убить беззащитного, спящего человека оказалось выше ее сил.
Теперь Кирнан злилась на себя за эту слабость, ведь соверши она задуманное – сейчас присутствовала бы на погребальном обряде, а не тащилась на охоту, навязанную ей как часть праздничных мероприятий, организованных в честь королевской свадьбы. Девушка не планировала гоняться за кроликами или оленями, а потому просто наслаждалась редкой возможностью побыть наедине с собой. Без навязчивого присутствия Советника за плечом.
Во времена жизни при дворе она была слишком мала, чтобы разделять подобные забавы знати, но частенько гуляла, изучая окрестности, так что по наитию неплохо ориентировалась в этих местах. Кирнан силилась найти милые сердцу уголки, помнившие ту беззаботную пору, но не узнавала окружающий лес, изменившийся за прошедшие годы.
Как и она.
Наконец ей все же удалось выйти на поляну, хоть немного сохранившую прежний облик. Здесь тонкие молодые деревья кругом обступали массивный, величественный дуб, выросший на пологом холме. В теплую пору дети, сбегавшие из дворца, могли проторчать тут целый день, наблюдая за норами кроликов, испещривших корневую систему древнего исполина.
Кирнан спешилась и привязала поводья к заснеженным ветвям ближайшего куста. Обойдя дерево по кругу, она стянула перчатку со здоровой руки и любовно погладила жесткую кору старого дуба, приветствуя его, словно давнего друга.
Девушка осмотрела дуб со всех сторон и, опустившись на корточки, сдвинула в сторону сухую, пожелтевшую траву. Там, у самой земли, она разглядела несколько черточек, выцарапанных неуклюжей детской рукой.
Их имена.
Имена тех, кого давно уж нет среди живых, кто ушел без почестей и должного уважения. Лишь три имени. И память. Такая же поблекшая, как эти буквы, что одним днем, таким же ясным, увековечил мальчишка из замка. В отличие от нее, он умел читать и писать.
Кирнан вздрогнула, различив какой-то шум, и спешно подняла охотничий лук, подслеповато щурясь в солнечных лучах. Ей не сразу удалось определить источник звука и приглядеться – белизна снега слепила.
– Опять за свое, Ваше Величество?
Девушка зарычала сквозь стиснутые зубы, сняла стрелу с гнезда и неохотно засунула ее обратно в колчан за спиной. Так она надеялась уберечь себя от соблазна ускорить наступление своего вдовства. Или исправить оплошность первой брачной ночи?
– Что вам нужно? – сердито бросила Кирнан и окинула рукой поляну, – неужели в огромном лесу не нашлось другого места? Здесь нет дичи, поищите ее где-нибудь еще.
– Меня не привлекает охота, – сообщил Вигмар, спрыгивая на заснеженную землю, – существуют более гуманные способы добычи белка. И, кстати, я искал именно вас.
Белок… Очередная чертовщина с его родной земли?
Впрочем, не имеет значения.
Она спешно вернула перчатку обратно, рассудив, что, возможно, скрывая обе кисти, а не одну, вызывает куда меньше подозрений.
– Зачем? – откликнулась она.
Кирнан отступила в тень дуба, чтобы солнце не мешало ей смотреть на собеседника. При свете дня она наконец обратила внимание на цвет его глаз и дополнила сведения, полученные накануне. Его глаза были темными, но не черными, как у жителей юга. Ореховые, с золотистыми прожилками, а такой окрас спокойно можно было встретить и здесь.
Полукровка? – предположила Кирнан. Ведь и ее внешность соединила в себе черты, характерные для разных континентов. Но девушка не исключала возможности, что существуют земли, настолько далекие, что об их существовании известно лишь путешественникам и торговцам. С неведомыми, дикими, по ее мнению, обычаями и традициями.
Вигмар настороженно огляделся по сторонам, прежде чем заговорить.
– Здесь нас не услышат, – с облегчением выдохнул он. Девушка легко догадалась, кого именно он имеет в виду, и насторожилась. Старик предостерегал ее от приватных бесед с мужем, тем более тех, что будут происходить у него за спиной. С целью возможного заговора.
Кирнан боялась Советника, не зная, чего от него ожидать. Но он оставался ее единственным союзником. Он, а не Вигмар.
– И о чем таком вы собираетесь со мной говорить, что требует такой конфиденциальности? – поторопила она.
– Догадайтесь, – фыркнул мужчина. Он успел приблизиться к ней и остановился совсем рядом, что не очень-то понравилось девушке.
Кирнан страшно смущало его присутствие. И ей совершенно не хотелось, чтобы он заметил имена из ее прошлого, вырезанные на коре. Учитывая дотошность ее супруга, он неминуемо начнет задавать неудобные вопросы.
Почему имен три, хотя у короля было двое отпрысков.
Чтобы отвлечься, она совершила попытку обернуть происходящее в шутку, да только окончательно все испортила.
– Неуместная обстановка больше располагает к исполнению супружеского долга? – зачем-то выдала Кирнан, – у вас на родине, с ее безумными обычаями?
– Что? – опешил Вигмар.
Переварив услышанное, он рассмеялся и поделился наблюдением:
– Вы слишком обеспокоены этой темой для особы, которая настаивала на исключительно деловых отношениях в рамках нашего договора.
Девушка густо покраснела и торопливо отвернулась, чтобы скрыть охватившее ее смущение. А ведь за язык ее никто не тянул! Она сама загнала себя в крайне неудобное положение и зачем-то вспомнила еще одну деталь утра после их первой совместной ночи. Разумеется, фиктивной.
Произошедшее намертво отпечаталось в памяти Кирнан – как Вигмар забрал у нее стилет и рассек им свою ладонь, чтобы окропить «девственной» кровью простыню.
Могло ли все сложиться иначе? Могла ли она получить в лице мужа настоящего союзника, куда более надежного, чем Советник? Мог ли он защитить ее от последствий самоубийственной сделки, заключенной на ступенях храма?
Скорее всего, Вигмар и сам размышлял в этом направлении. Потому и отыскал ее на охоте.
– Кто он? – прямо спросил мужчина, посерьезнев, – этот надоедливый старик, что таскается за вами, как тень? Почему он взялся помочь обездоленной сиротке? Что ему нужно?
От его напора Кирнан стушевалась. Ей хотелось сказать правду, но она не собиралась так сразу менять сторону.
– Я не лезу в ваши дела, – сухо заметила она, – а вы не лезьте в мои.
Она обошла Вигмара и направилась к своей лошади, но слова, догнавшие ее на полпути, заставили девушку остановиться.
– Вы ввязались в довольно сомнительную историю, Ваше Величество. Вы и сами это понимаете, ведь так?
Кирнан раздраженно топнула ногой, прикинув, правильным ли поступком будет все же всадить назойливому муженьку стрелу промеж глаз, покончив разом и с их браком, и с неловкими допросами.
– Я связалась с вами, – выплюнула она, – это можно считать «сомнительной историей»?
Она не уловила шагов, снова упустила момент, когда мужчина вновь оказался рядом и, вздернув ее лицо за подбородок, заставил взглянуть на себя. Он не рассердился из-за ее слов и выглядел скорее обеспокоенным.
– Не знаю, кто он на самом деле, – вкрадчиво заговорил Вигмар, – но догадываюсь, имею некоторые представления о людях его породы. Вы поступили опрометчиво, заключив сделку с ним. Вы не расплатитесь за его помощь. Он уничтожит вас. Вы слишком молоды, слишком неопытны, чтобы выпутаться из того, во что ввязались.
– Довольно! – в нетерпении перебила Кирнан, – оставьте меня. С чего вообще я должна вам верить? Не так давно вы сами пытались вышвырнуть меня подальше, откровенно потешались над моими притязаниями на трон, да и сейчас позволили вернуться лишь на птичьих правах. Хотите сказать, что личная выгода вас мало волнует?
– Все так, – удивительно легко согласился он, – но я недооценил свою выгоду. Она превзошла мои ожидания.
Девушка замерла. Она должна была разозлиться, но испытывала лишь странный трепет. Ей почудился тонкий, но довольно глубокий намек в его словах, делающих их не обидными, а по-своему лестными.
Кирнан пыталась отрицать, но на нее как-то по-особенному влияли его прикосновения. И той ночью, и сейчас – он держал ее крепко, но бережно, стараясь не причинить боль. Подобная аккуратность подкупала.
Она знала, насколько грубыми могут быть мужчины, вынужденная изворачиваться и давать отпор самым наглым во времена своего нищенского существования. И теперь ей казалось, что Вигмар мог бы склониться к ней и поцеловать, при этом оставив ей право выбора – ответить или отвергнуть его внезапный порыв. Ту роскошь, о которой не смела мечтать оборванка со ступеней храма.
Кирнан ждала, но ничего не происходило.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.