Ловушка для босса

Глава 38. Тимофей

С Седовым решаем продолжить разговор в другом месте. От долгой однообразной позы в машине затекает все тело и простреливает мышцы.

Кроме тихой грусти ничего не чувствую к нему. Просто сижу и думаю, почему люди так поступают.

Сам не знаю, как теперь относится к дяде.

Мне нужно отдохнуть сейчас, собрать мысли воедино. Множество вопросов остались без ответов. Я тяну линии прошлого как на доске поиска, цветные нити связываю с событиями и местом, но логическая цепочка до конца не выстраивается.

Нужно поговорить с Алексеем. Я слишком предвзято отношусь к прошлому, пропускаю его через себя.

Необходим трезвый взгляд со стороны. Доверять я Седову до конца не могу. Позвоню Алине Викторовне, предложу реабилитировать свои действия. Нужно собраться дружным семейным кружком.

Все настолько закружилось…

Мы выходим из машины. Мужчина долго смотрит мне в глаза. Он не ищет сочувствия или понимания. Его исповедь – не поиск правды, это крик души.

Прощаемся за руку.

Кстати, вот он момент… Молчу и сильнее сжимаю челюсти.

Толчок, отлетаю в сторону. Неудачно падаю на левую сторону, и резкая боль пронизывает от локтя до плеча. В груди печет, лежу и хватаю ртом воздух. Пробую пошевелить рукой – не выходит. Ни пальцами, ни ладонью.

Рядом лежит Владимир. Он держит руку в районе шеи, прикрывая рану, из которой брызгами выходит темно-красная кровь.

Грудь сдавило от страха за него. Мозг за секунды перебирает и выдает все варианты, которые послужили поводом для выстрела.

Как змея ползу в сторону Седова, подо мной хрустит корпус моего телефона, издавая последний звук.

В морозном воздухе оглушительным эхом раздается еще один выстрел. Люди на парковке с криком разбегаются прочь от машин.

Поворачиваю голову и вижу Алексея, который с адреналиновым взглядом бежит в мою сторону.

Седов уже без сознания. Кровь заполняет его воротник и стекает на жесткий асфальт парковки.

Внутри отщелкивает. Безумным голосом кричу, чтобы вызывали скорую.

Владимир умирает.

Мои глаза вспыхивают темным огнем. Но не от ненависти, а от страха за него.

Я должен почувствовать облегчение. Но это было не так. Я чувствовал пустоту.

– С тобой все в порядке? – бросает Алексей. – Доберусь до гниды, грохну.

– Я в порядке, – от боли и адреналина еле шевелю языком, – нужно ехать в больницу.

Реанимация приезжает через десять минут. Седова в тяжелом состоянии везут в больницу.

Смотрю в окно в машине друга. Люди бегут по морозу, а моя жизнь катится ко всем чертям.

Второе покушение за неделю. Криво усмехаюсь. Пытаюсь примирится с мыслю, что судьба неотвратимо наказывает меня.

Алексей достает из кармана телефон. Я отрицательно качаю головой, не помню наизусть номера Марины.

В застывшей позе сижу, сбитый волной эмоций, которые сейчас клубятся во мне. Такое ощущение, что каменею. Внутри пустота.

Алексей взвинчен. Едем в травму, друг по дороге задает нужные вопросы. Я отвечаю и во мне разливается тягучее чувство ожидания беды.

– Он выживет? – срывается с моих губ.

– Обязательно, – холодно бросает Алексей. – К нему слишком много вопросов.

Глава 39. Больница

Нужно успокоится. Сердце грохочет громко. Пот прошибает тело насквозь.

Телефон сломан. Я с гипсом мчу в больницу к Седову.

Врач четко дает понять, в каком он положении и насколько все плохо. Владимир в коме. Умереть может в любой момент.

Сука.

Я захожу в палату. Первое ощущение, что Седов просто спит. Сердце судорожно сжимается.

Но ничего не меняется. Кожа бледная, шея забинтована, на повязке я вижу выступающую кровь. Приборы пищат, а трубки окутывают тело, направив свои иглы в вены.

Врач поправляет один из датчиков и смотрит на экран.

– Какой прогноз? – мой голос глухой и надломленный.

– Пока не могу сказать. Ранение очень тяжелое. Он потерял много крови.

Выдох.

– Когда придет в сознание – неизвестно, – врач констатирует факты, а у меня ком встает в горле.

Мне нужно остановить это безумие. Это уже настоящее кровавое безумие.

– Пять минут, – кидает врач и выходит в коридор.

Мрачно смотрю на часы. Невесело усмехаюсь, представляя, как там бушует Марина.

Дотрагиваюсь до холодной руки Седова.

– Ты меня слышишь? Я скоро вернусь, – выдаю глухо.

Вскоре выхожу в коридор. Встречаюсь взглядом с Алексеем.

– Поехали к Алине, – говорит. Надо проверить квартиру.

Иду за ним. Мои плечи, обычно уверенно расправленные, сейчас напряжены так, словно на них вся тяжесть мира.

Охрана Алексея остается стоять возле палаты.

Едем в квартиру Алексея, где живет его нестареющая милфа.

– Надо ее подготовить. Сказать, что знаем о ней и Владимире все.

– Хорошо.

Подъезжаем к одетому в хром и стекло зданию в престижном квартале Москвы. Взъезжаем в ворота и идем внутрь. Вызываем лифт. Красная кнопка отщелкивает и лифт возносит нас на самый верх. Закрываю глаза, рука простреливает болью.

Тяжело дышу, как после бега.

Перед взором парковка, лицо Суслова. Момент, когда он толкает меня в сторону.

Владимир спас мне жизнь. Снова.

Алексей достает ключ и открывает дверь. Входим в квартиру. Я хотел что-то спросить, но все из головы вылетает от увиденной картины погрома.

Какого хрена здесь произошло?

В здоровенной холе квартиры с панорамными окнами будто прошелся цунами.

В середине – перевернутый диван, сбоку – разбитый экран телевизора.

На кухне перевернуты стулья, повсюду стекло и разбросанные вещи.

Как будто что искали.

– Обыск или нападение? – хриплым голосом спрашиваю у друга.

Алексей проходит к дверям комнаты.

Заглядывает в ближайшую из них, проверяет санузел.

– Алина пропала, – со сталью в голосе. – Телефон и вещи на месте.

– Это не обыск, а похищение, – выдаю страшную догадку.

Алексей набирает охрану. Я беру телефон Алины.

– Надо посмотреть, что там, – мне уже страшно. Слишком круто закрутились события.

Тут не только бизнес, а что-то личное.

Вероятно, выражение моего лица сильно меняется. Алексей шагает ко мне и забирает телефон жены.

Сердце дает перебой.

Подхожу к панорамному окну квартиры. Город под ногами гудит и мчится в бешенном ритме мегаполиса.

Прошу друга вызвать такси. Адрес – Смоленская 7.

Глава 40. Марина

Я открываю дверь. В лицо ударяет аромат роз. Они бесподобны. Красивые. Белые. А за ними, тот, кого жду уже несколько часов. Горячий, брутальный, желанный, с гипсовой повязкой на руке.

– Что-то мне подсказывает, что мне не понравиться услышанное, – пытаюсь разрядить обстановку.

– Для этого мне даже не надо стараться. – Тимофей негромко смеется и проходит в комнату.

Улыбаюсь, осматриваю босса. Лицо немного осунулось. На нем тот же костюм, что был в пятничный день. Хмурюсь.

Мое воображение уже рисует страшную картину того, как Суслов сломал руку.

Приглашаю в зону кухни за стол и наливаю вина.

– Что с тобой случилось? – без обиняков задаю вопрос.

– В меня стреляли, – спокойно и без предыстории.

Вино попадает не в то горло, начинаю громко кашлять. Тимофей постукивает здоровой рукой по спине.

– Ты умеешь произвести впечатление на девушку, – сиплым голосом тяну информацию дальше.

От его рассказа волосы встают дыбом. Я закрываю глаза и пытаюсь переварить услышанное.

Блин, Анжелика – крот. Алина Викторовна пропала. Два покушения на неделю. Сердце сжимается от страшных событий.

Чувствую, как теплая рука Тимофея прикасается к моей щеке и открываю глаза.

– Не бойся, малышка, я все решу, – тихо произносит мужчина.

– Мне очень тревожно, – признаюсь честно.

Его рука нежно гладит мои пряди и заправляет их за ушко, я улыбаюсь и тянусь к его губам.

Целую его со всей нежностью, на которую только способна. Я вчера могла его потерять, страшная мысль оголяет нервы.

– Марина, – шипит Тимофей. Его единственная рука обхватывает мою талию с такой силой, что я вскрикиваю.

Тимофей покрывает мое лицо и шею страстными поцелуями, расплетает пучок волос. Касается так, заставляя полностью забыться.

– Уверенна? – рука сжимает ягодицы.

Я провожу пальцем по его губам, смахиваю каплю вина. Тимофей внимательно наблюдает за мной, а меня это еще больше заводит.

Тяну его за руку в зону спальни. Приглушаю свет и снимаю платье. Подхожу к Тимофею в одном белье.

Его взгляд горит лихорадочным блеском. Аккуратно расстёгиваю на нем рубашку и снимаю ее. Дрожащими пальцами провожу по кубикам пресса.

Замираю возле ремня брюк.

Внутри горит все от дикого, первобытного желания.

– Трусиха, – его голос звучит низко и обволакивающе. Я облизываю пересохшие губы.

– Разве? – провоцирую его.

Все мое показное спокойствие рушится в одно мгновение. Тимофей бросает меня на кровать и впивается в мои губы жадным, всепоглощающим поцелуем.

Его губы сжигают меня дотла. Стирают границы.

Мое тело горит и пылает под его теплой ладонью, которое прижимается к открытым участкам тела. Я не контролирую свое тело. Не думаю и не анализирую сейчас.

Мысли мои сметены ураганом страсти. Я знаю одно – я хочу своего босса. Здесь и сейчас.

Я стягиваю с него одежду, его взгляд, который прикован ко мне тяжелый и многообещающий.

Между нами больше нет преград. Резкий рывок – нависает надо мной.

Тимофей покрывает мое тело нежными поцелуями, играет с сосками, чем вызывает во всем теле неудержимую дрожь. Выгибаюсь под его умелыми ласками.

Мои волосы разметались по подушке, а в голове шальная мысль.

Почему я потеряла столько времени?

Тимофей резко входит в меня. Я вздрагиваю, но не от толчка, а от того как он смотрит на меня. Нежно, страстно.

Двигается уверенно и жестко вырывая из моего горла стоны, а потом и крик.

Царапаю ему спину, оставляя отметины. Прихожу к финишу снова и снова….

Мы занимаемся сексом всю ночь, и все равно не можем насытится друг другом.

Утром открываю глаза и смотрю на спящего Тимофея.

Осторожно провожу по волосам, вдыхаю аромат своего мужчины. Скольжу взглядом по мощной спине…и завожусь.

Бойцова…Бойцова…надо было идти в секретарши.

Счастливо улыбаясь ложусь удобнее, Тимофей во сне подтягивает к себе ближе под бок.

Боже, мысль вызывает толчок. Я даже не спросила, а если у него двойной перелом. А мы тут развлекаемся во всех позах. Стараюсь не настраивать себя на плохое.

На этой мысли отрубаюсь.

Глава 41. Алексей

– Если вы мне ее не найдете, я вас на куски порву, – чеканю в трубку.

В раздражении бросаю телефон. Выдыхаю, пытаюсь успокоиться.

Злость кипит во мне. Прошла неделя, про Алину известий нет. Просматриваю видео, где она входит в салон красоты и не выходит, снова и снова.

Вся неделя летит к чертям. Тимофей по своим каналам ищет секретаршу, я жену. Суслов в коме.

Понимание происходящего летит по всем фронтам. Сделки срываются, банки блокируют счета мои и Суслова. Ярость проходит по телу горячей волной и поднимает адреналин. Закрываю глаза и вдыхаю.

Кто-то очень старается испортить нам жизнь. И у этого кого-то – получается.

Стук в дверь.

– Не устал персонал кошмарить? – заявляет Тимофей.

Друг входит в офис, хмыкает и падает в темное кресло напротив.

Он внимательно наблюдает за моей реакцией, будто чего-то ждет.

– По-другому не работают.

Тимофей внешне спокоен. На лице нет лишних эмоций. Он прекрасно умеет контролировать себя, в отличие от меня.

– Что делать будем? – хрипло спрашиваю друга, который не спускает с меня глаз.

– Мать Анжелики не отвечает. Предлагаю съездить и узнать в чем дело, – молча киваю, беру ключи от внедорожника, и мы выходим из офиса.

Прыгаем в машину, срываемся с места. Сжимаю руль. Сука, Алинка. Хотел оформить развод после Бали, но отложил. Я и сейчас хочу вычеркнуть ее из своей жизни. Но не такой ценой. Страшные мысли, что жена мертва отметаю. Надо везде искать.

Куда она делась?

Почему спецы и камеры молчат.

– Поверните направо, – вырубаю монотонный голос. Мысли в голове бешено мечутся от страшных предчувствий.

Торможу тачку.

Частные дома не в самом престижном районе Подмосковья встречают граффити на заборах и лаем собак.

Темные окна и шторы блэкаут не дают понять, ждут ли сегодня гостей в доме, куда мы направляемся.

Медленно и осторожно обходим забор. Встречаюсь взглядом с Тимофеем и подставляю плечо. Легкий прыжок, он на другой стороне. Прыгаю и цепляюсь за кирпичные стены, тяну свое тело вверх. Пара секунд и я во дворе дома.

Все рецепторы обострены. Мы на чужой территории и решаем, что делать дальше.

Выжидаем и прислушиваемся к темноте. Проходим к двери дома. Не заперта. Толкаем и осторожно вступаем на порог.

– Такое ощущение, что здесь давно не живут. Не похоже на секретное место Анжелики, – выдаю.

– Больше не секретное, – кивает Тимофей.

В доме тишина, беру телефон и включаю фонарик. Иду впереди, Тимофей не отстает. Внезапно чувствую, как в мою ногу что-то врезается, а потом с тихим визгом прилипает к ноге.

Сначала даже не понимаю, что это. Опускаю взгляд. Блядь.

Собачка Алины с Бали. И что она делает в доме домработницы Сусловых?

На миг теряюсь. Смотрю на Тимофея. Он проходится по дому. Отрицательно качает головой, давая понять, что тут никого.

С трудом втягиваю воздух в легкие, подхватываю шерстяного друга и иду на выход.

– Выдыхай, – доносится спокойный голос друга. – Зацепки есть, этим займемся.

– Допустим, – киваю согласно.

Сжимаю пальцы в кулак.

С диким визгом машина срывается с места. Едем в бар, надо все взвесить и обсудить. По дороге передаю всю найденную информацию службе безопасности.