- -
- 100%
- +
Ариадна выдохнула.
— Что дальше?
— Дальше вы ищете уязвимость. Любая система — это человек. У нее есть привычки, слабые места, слепые зоны. Она не может защищать всё сразу. Где-то администратор поленился сменить пароль по умолчанию. Где-то разработчик оставил открытый порт для отладки. Где-то сотрудник записал пароль на стикере и приклеил к монитору.
Он наклонился к ней.
— Вы провели пять сделок. Вы обманывали людей, которые считали себя умнее вас. Как?
Ариадна помолчала.
— Я смотрела, — сказала она. — Слушала. Люди любят говорить о себе. О своих успехах, планах, страхах. Если ты знаешь, чего человек боится, ты знаешь, как им управлять.
— Вот, — сказал Вадим. — То же самое с системами. У каждой есть страх. Боязнь упасть. Боязнь быть взломанной. Боязнь, что ее создатель ошибся. Найдите страх — найдите вход.
Он отошел к другому курсанту.
Ариадна смотрела на черный экран.
Чего ты боишься?
Она не знала. Она никогда не думала о компьютерах как о живых. Но Вадим сказал: «Любая система — это человек».
Тогда с чего начинается человек?
С рождения.
Она начала читать логи. Медленно, построчно.
Через три часа у нее затекла шея и слипались глаза.
Вадим подошел проверить.
— Вы нашли что-нибудь?
— Здесь, — сказала Ариадна, указывая на строку. — Порт 8080 открыт. Это же уязвимость, да?
— Это тестовая ловушка, — сказал Вадим. — Мы специально оставляем такие для новичков. Если вы введете команду доступа, система зафиксирует атаку и заблокирует вас на двадцать четыре часа.
Ариадна кивнула. Она не ввела команду. Она просто сидела и смотрела.
— Что вы сделали вместо этого? — спросил Вадим.
— Я искала другое, — сказала она. — Если порт открыт, но это ловушка — значит, настоящий вход где-то рядом. Там, куда администратор не додумался посмотреть.
Вадим молчал. Ждал.
— Вот, — она указала на другую строку. — Пять запросов от одного IP в три часа ночи. Каждый раз с разными учетными данными. Это похоже на автоматический перебор паролей.
— Это бот, — сказал Вадим. — Мы его запустили, чтобы тестировать защиту.
— А если я замаскирую свой запрос под этого бота? — спросила Ариадна. — Администратор видит перебор, думает: «опять этот дурацкий тест», и не проверяет, что внутри каждого пакета.
Вадим снял очки. Протер линзы.
— Вы это придумали сейчас?
— Да.
Он смотрел на нее долго. Потом почти незаметно кивнул.
— В понедельник перейдете к работе с криптографией, — сказал он. — Это выше базового курса. Но вам, кажется, уже скучно на базовом.
Он ушел, не дожидаясь ответа.
Ариадна осталась одна перед черным экраном. В груди пульсировало странное, почти забытое чувство.
Она не сразу поняла, что это.
Азарт.
Вечером в казарме Лена оторвалась от книги.
— Ты чего светишься? — спросила она.
— Ничего, — сказала Ариадна. — Просто… я думала, что забыла, как это делается.
— Что именно?
— Думать быстро.
Лена хмыкнула.
— Не забыла, как вижу.
Она снова уткнулась в книгу.
Ариадна легла на койку. За окном — апрель, лес уже не черный, а темно-синий, снег осел, стал рыхлым, скоро потечет.
Она вспомнила свою старую жизнь. Сделки, цифры, схемы. Тогда ей казалось, что она играет в большую игру. Но это была игра на чужих деньгах, чужих страхах, чужой доверчивости.
Сейчас она училась взламывать системы, которые охраняют государственные тайны.
Масштаб другой.
И ставки другие.
Она закрыла глаза и вдруг отчетливо, в цвете и звуке, вспомнила первую сделку.
Флешбэк: 2017 год, сентябрь.
Имя героини: Александра.
Она сидела в кафе на Тверской, напротив мужчины в дорогом костюме, и чувствовала, как колотится сердце.
— Вы уверены, что это законно? — спросил мужчина.
— Абсолютно, — ответила она с улыбкой, отработанной за две недели перед зеркалом. — Это стандартная схема налоговой оптимизации. Все крупные компании так делают.
Он кивнул. Подписал бумаги.
Она заработала триста тысяч рублей за час работы.
В ту ночь она не спала. Не от мук совести — от восторга.
Я могу это делать. У меня получается. Я умнее их всех.
Она не знала тогда, что ум не спасает от пустоты. Что через шесть лет она будет сидеть в кабинете Егорова в старом пальто и ненавидеть себя так сильно, что дышать больно.
Но это будет потом.
А тогда — сентябрь, Тверская, первый крупный куш, и вся жизнь впереди.
2024 год, апрель.
Ариадна открыла глаза.
— Ты чего? — спросила Лена.
— Ничего, — сказала Ариадна. — Вспомнила кое-что.
— Хорошее?
— Старое.
Она повернулась к стене.
Завтра будет новый день. Новая команда. Новая уязвимость, которую нужно найти.
Она найдет. Она всегда находила.
Глава 7
2014—2019 годы. Москва, их дом. Два этажа, мама внизу, комната Дианы справа от лестницы. Имя героини: Саша.
Она строила этот дом вместе с мамой.
Не с мужем, не с отцом Дианы, не с Артёмом. С мамой.
Была квартира в старом фонде, доставшаяся от бабушки. Потом — годы продаж, обменов, ипотеки, бесконечных подсчётов: «Потянем — не потянем». Потом — этот участок, эти стены, эта крыша над головой.
Саша носила чертежи в сумочке, встречалась с прорабом в обеденные перерывы, выбирала плитку для ванной по каталогам в три часа ночи, когда Диана уже спала. Мама ездила на стройку днём, проверяла рабочих, ругалась с поставщиками, варила бригаде обед в времянке.
— Ты как прораб, — смеялась Саша.
— А ты как финансист, — отвечала мама. — Хороший тандем.
Когда дом достроили, они стояли во дворе и смотрели на него.
— Наше, — сказала мама.
— Наше, — ответила Саша.
Мама выбрала комнату внизу, с окнами в сад.
— Мне наверх тяжело подниматься, — сказала она. — А тебе с Дианой нужно своё пространство.
Они не обсуждали это больше. Мама никогда не поднималась на второй этаж без стука. Никогда не спрашивала, кто приходит к Саше и когда уходит. Никогда не лезла.
Это был их молчаливый договор: я здесь, я рядом, я не мешаю.
Артём впервые приехал сюда через год после их знакомства.
Он долго стоял у калитки, разглядывая дом.
— Ты не говорила, что у тебя… — он запнулся.
— Что?
— Такое.
— Такое — какое?
— Настоящее, — сказал он. — У тебя настоящий дом.
Она пожала плечами.
— Это просто стены.
— Нет, — сказал он. — Это ты.
С того дня он приезжал сюда каждые выходные.
У него был свой ритуал.
Сначала — звонок с вопросом: «Ты дома?» Потом — дорога, пробки, ожидание. Потом — его шаги на лестнице, его запах в прихожей, его голос: «Я приехал».
Он не задерживался внизу. Вежливо кивал маме, если она попадалась навстречу, — и сразу поднимался наверх.
Диану он не замечал.
Не то чтобы игнорировал — просто не включал в своё пространство. Девочка могла сидеть в гостиной, рисовать за столом, смотреть мультики — он проходил мимо с лёгкой, отстранённой улыбкой, которая означала: «Я вижу тебя, но мы не знакомы».
В первые месяцы Саша пыталась их сблизить.
— Артём, посмотри, Диана нарисовала слона.
— Красиво, — говорил он, мельком взглянув на рисунок.
— Артём, у Дианы завтра концерт в музыкальной школе, может, сходим?
— В субботу? Я занят.
Она перестала пытаться через год.
Не потому что обиделась. Она поняла: он не хочет привязываться. Ребёнок — это обязательства, будущее, семья. А он с самого первого разговора сказал: «Я не смогу на тебе жениться».
Она приняла это пакетом: его любовь, его заботу, его машину, его рестораны, его путешествия — и его отстранённость от её дочери.
Диана научилась не ждать.
К пяти годам она поняла: есть мамины друзья, которые играют с ней, дарят подарки, сажают на колени. А есть этот — который приходит к маме и смотрит сквозь неё.
Она не обижалась. Дети быстро учатся считывать взрослых.
— Мам, а почему дядя Артём со мной не разговаривает? — спросила она однажды.
Саша замерла, подбирая слова.
— Он… стесняется, — сказала она. — Он не очень умеет общаться с детьми.
— А у него есть свои дети?
— Нет.
— А будут?
Саша помолчала.
— Наверное. Когда-нибудь.
Диана кивнула, обдумывая.
— Тогда он с ними будет разговаривать, — сказала она. — А с нами — нет.
Саша не нашлась, что ответить.
Мама всё видела.
Она никогда не комментировала выборы дочери. Но однажды, когда Артём уехал, сказала тихо:
— Он хороший человек?
— Да, — ответила Саша. — Хороший.
— Для тебя?
— Для меня — да.
— А для Дианы?
Саша молчала долго.
— Ему не обязательно быть хорошим для Дианы, — сказала она наконец. — У неё есть мы. У неё есть ты, я. Дом. Он — только для меня.
Мама кивнула.
— Главное, чтобы ты понимала, что делаешь.
— Понимаю.
Она действительно понимала.
Она выбрала эти отношения с открытыми глазами. Знала, что у них нет будущего. Знала, что он никогда не станет частью её семьи. Знала, что её дочь для него — пустое место.
Но по выходным он приезжал, поднимался на второй этаж, и на несколько часов её жизнь переставала быть серой.
Этого было достаточно.
Шесть лет этого было достаточно.
Они расстались в феврале.
Он приехал вечером, без цветов. Сел на краешек её дивана, не сняв пальто.
— Я встретил девушку, — сказал он. — Её зовут Катя. Она из хорошей семьи. Мама её одобряет.
Саша кивнула.
— Мы хотим пожениться.
— Я рада за тебя.
Он смотрел на неё с надеждой — может быть, она заплачет, устроит сцену, даст ему повод остаться.
Она не плакала.
— Ты всегда говорил мне правду, — сказала она. — Спасибо тебе за это.
Он ушёл. Шаги на лестнице — в последний раз. Хлопнула калитка. Завелась машина.
Саша стояла у окна и смотрела, как тают в темноте красные огни.
Она не знала, сколько простояла так. Пять минут? Полчаса?
Внизу хлопнула дверь. Мама вышла во двор — Саша видела её тень под фонарём. Мама постояла, глядя вслед уехавшей машине, потом вернулась в дом.
В доме стало тихо.
Саша отошла от окна, села на диван. Смотрела на картину. Финский залив, свинцовое небо, чёрная вода. «Наше море», — подумала она. — Он сказал, что оно всегда будет с нами.
Она не плакала. Просто сидела и смотрела.
Через час снизу послышались шаги. Медленные, осторожные. Мама поднималась по лестнице — она не стучала. Просто вошла с чашкой в руках. Поставила на столик.
— Диана уснула, — сказала она. — Ты как?
— Нормально.
Мама кивнула. Не обнимала, не утешала, не говорила «я же тебя предупреждала». Она просто стояла рядом, готовая остаться, если Саша попросит, или уйти, если нужно.
— Я посижу внизу, — сказала мама. — Если что — зови.
Она вышла.
Саша осталась одна с чашкой в руках.
Чай был горячий. Мама всегда знала, что в минуты, когда слов нет, нужно хотя бы тепло.
Она не заплакала.
Ей было двадцать девять.
Впереди — годы, о которых она ещё не знала. Мужчины, карьера, падение, суд, Кирилл, курица по акции, выпадающие волосы. Впереди — Егоров, «Лес», пистолет в неумелых руках, Санкт-Мориц, чужое имя и операция «Аргонавт».
Она не знала этого сейчас.
Сейчас она просто стояла у окна и смотрела на снег.
Утром пришла Диана.
— Мам, ты чего не спишь?
— Думаю.
— О чём?
Саша посмотрела на дочь. Девять лет, по-детски пухлые щёчки, острый подбородок, внимательные глаза — она всегда была старше своего возраста.
— Дядя Артём больше не приедет, — сказала Саша.
Диана помолчала. Спросила без удивления:
— Никогда?
— Никогда.
— Он что-то сделал?
— Нет. Просто… у него теперь другая семья будет.
Диана подумала.
— А мы? — спросила она. — Мы не семья?
Саша притянула её к себе, обняла крепко-крепко.
— Мы — семья, — сказала она в макушку дочери. — Ты, я, бабушка. Мы — семья. А он… он был просто… гостем.
— Хорошим гостем?
Саша помолчала.
— Хорошим, — сказала она. — Очень хорошим.
Диана кивнула, принимая.
— Тогда жалко, что он ушёл.
— Жалко, — согласилась Саша.
Глава 8
2019—2022 годы. Москва, её дом, офисы, рестораны, чужие постели. Имя героини: Александра.
Первые три месяца после Артёма она существовала на автомате.
Вставала в семь, вела Диану в школу, ехала в офис, работала, возвращалась, делала уроки с дочерью, ужинала с мамой, ложилась спать. Тело двигалось по расписанию, а внутри — пустота. Такая плотная, что её можно было резать ножом и раскладывать по тарелкам.
— Ты как? — спрашивала мама.
— Нормально.
Мама не настаивала. Она ждала.
Диана ждать не умела.
— Мам, а почему ты больше не смеёшься?
— Смеюсь.
— Нет. Раньше ты смеялась громко. А теперь тихо.
Александра притянула дочь к себе, поцеловала в макушку.
— Я просто устала, маленькая. Это пройдёт.
Она врала.
Она не знала, пройдёт ли.
Первый мужчина после Артёма появился через четыре месяца.
Случайность. Вечеринка в честь удачной сделки, коллеги, шампанское, диджей, громкая музыка. Он подошёл сам — высокий, уверенный, с лёгкой сединой на висках. Представился: Денис, архитектор, друг заказчика.
Она не вспомнила его лицо наутро.
Запомнила только одно: когда он вошёл в неё, она на секунду перестала думать об Артёме.
Целую секунду.
Этого хватило, чтобы на следующей неделе повторить.
Она не выбирала их.
Они просто появлялись. В ресторанах, на переговорах, в спортзале, в очередях за кофе. С кем-то знакомили друзья, кто-то подходил сам, кого-то она замечала первой и позволяла заметить себя.
Главное условие: никаких привязанностей.
Имён она не запоминала. Профессий — тоже. С кем-то хватало одной ночи, с кем-то — недели. Дольше двух месяцев не задерживался никто.
— Ты будто коллекцию собираешь, — сказала как-то подруга Аня.
— Собираю, — согласилась Александра. — Коллекцию забывания.
— Помогает?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.