- -
- 100%
- +
Я заставила себя расслабиться в его объятиях. Не отстраниться с криком. Прижаться щекой к его груди, под дорогой тканью которой билось черное, насквозь гнилое, трусливое сердце.
— Просто очень устала, Игорек, — мягко, с легкой долей привычного каприза ответила я, глядя на него снизу вверх преданными, влажными глазами. — Так сильно волнуюсь перед открытием. Вдруг критикам не понравится новое меню?
— Моя ты трудяжка, глупышка, — ласково проворковал он, щелкнув меня по носу. — Всем всё понравится. Ты же гений. Алина, посмотри на нашу Веру. Ей срочно нужно в отпуск. Ничего, милая, вот подпишем сегодня все акты приемки помещения, разберемся с бумажками для налоговой, и я отправлю тебя на лучший курорт. Будешь спать сутками под пальмами, пить коктейли и ни о чем не думать.
— Да, Верунь, тебе правда нужно отдохнуть! Выглядишь как настоящий зомби с кругами под глазами, — хихикнула Алина, хлопая пушистыми наращенными ресницами.
В ее голубых, ясных глазах не было ни капли раскаяния, ни тени совести. Только скрытая, злорадная насмешка и алчное предвкушение скорой победы. Она смотрела на меня, как на отработанный мусор, который завтра утром вывезут на свалку.
Я повернулась и улыбнулась сестре. Искренне, тепло, так, как улыбалась ей всегда.
— Обязательно отдохну, Алиночка. Очень скоро. Обещаю. И ты отдохнешь. Все мы получим то, что заслужили.
В этот момент тяжелые стеклянные входные двери ресторана с оглушительным шумом распахнулись.
Это не были первые гости. Почетные гости не врываются в элитное заведение, грубо отталкивая плечом нарядную хостес.
В просторный холл вошли пятеро мужчин. Все как на подбор: высокие, широкоплечие, с квадратными челюстями, в строгих темных пальто, из-под которых при каждом движении явно угадывались кобуры. Они двигались синхронно, бесшумно, как стая матерых волков, загоняющая загнанную в угол добычу. Легкая джазовая музыка в зале, казалось, стихла сама собой. Официанты замерли с подносами в руках, как вкопанные манекены. Воздух в помещении мгновенно стал тяжелым, наэлектризованным, пахнущим озоном и опасностью.
Охранники расступились, образуя живой коридор.
И сквозь него неспешным, уверенным шагом прошел он.
Демид Власов.
Я видела его лишь однажды, мельком, в криминальной хронике местного телеканала, когда продажные журналисты пытались снять обличительный сюжет о рейдерском захвате какого-то крупного завода. Но вживую этот человек подавлял одним своим присутствием. Ему не нужно было кричать или размахивать пистолетом. От него просто фонило первобытной угрозой.
Высокий, выше моего Игоря на полголовы. Идеально скроенный по фигуре костюм-тройка цвета воронова крыла подчеркивал хищную, звериную грацию его тела, в котором не было ни грамма лишнего веса — только литые мышцы. Его лицо можно было бы назвать породистым, классически красивым, если бы не ледяная, вымораживающая душу жестокость в резких чертах. Острые, как бритва, скулы, жесткая линия упрямой челюсти и глаза — темные, бездонные, холодные, в которых не отражалось ничего, кроме абсолютной, ничем не ограниченной власти над жизнями других. Он смотрел на нас не как на равных людей. Он смотрел на нас как на пыль под своими дорогими, отполированными до блеска ботинками.
Рука Игоря, всё еще по-хозяйски лежащая на моей талии, внезапно заледенела. Муж дернулся всем телом, словно его ударило разрядом высоковольтного тока. Я физически почувствовала, как он в одно короткое мгновение покрылся липким, холодным потом. Его пальцы судорожно, до синяков впились в мою плоть сквозь тонкий шелк блузки.
— Д-демид Аркадьевич… — Голос Игоря дрогнул, жалко сорвавшись на высокий, мышиный писк. Вся его напускная самоуверенность холеного альфа-самца испарилась в секунду, обнажив трусливого, дрожащего от ужаса мальчишку, который обмочился от страха. — К-какая честь… Но мы ведь… мы ведь договаривались на следующую неделю… Мы еще закрыты для посетителей…
Алина, стоявшая рядом с нами, тонко, по-собачьи взвизгнула и инстинктивно отскочила за широкую спину Игоря, прячась, словно перепуганная мышь.
Демид не остановился. Он медленно, неспешно, наслаждаясь производимым эффектом, подошел к нам. Каждый его тяжелый шаг гулким эхом отдавался в абсолютной, звенящей тишине роскошного ресторана. Охранники привычно рассредоточились по залу, наглухо блокируя все входы и выходы. Мы оказались в мышеловке.
Власов остановился в двух шагах от нас. Медленно окинул взглядом дорогой интерьер, позолоту, хрусталь, бархат, скривив твердые губы в брезгливой, пренебрежительной усмешке.
— Красиво, — произнес он. Голос у него был низкий, ровный, с легкой хрипотцой, от которой по коже невольно бежали колючие мурашки. — Дорого. Очень дорого. Вижу, мои деньги пошли в дело. Не обманул.
— Конечно! Все в дело! До копеечки! — засуетился Игорь, раболепно сгибаясь, покрываясь красными, уродливыми пятнами. Он заискивающе закивал головой. — Я всё верну, Демид Аркадьевич! С процентами! Как договаривались! Всё отдадим! Дайте только ресторану запуститься!
— Договоры имеют свойство меняться, Игорь, когда одна из сторон начинает играть краплеными картами, — медленно, растягивая слова, как патоку, произнес Власов. Он перевел свой тяжелый, давящий взгляд с хрустальной люстры прямо на моего мужа. Глаза Демида сузились. — Мои аналитики проверили твои счета. И знаешь, что они нашли? Оказывается, ты выводишь активы. Прячешь мои деньги по оффшорам. Пытаешься переписать долги на подставные конторы. Ты думал, я этого не замечу? Ты, кусок дерьма, держишь меня за идиота?
От этих слов, сказанных без единой ноты повышения голоса, в зале стало так тихо, что было слышно, как тяжело и хрипло дышит Игорь.
Мой муж побледнел до мертвенной синевы. Его колени откровенно тряслись, подкашиваясь. Он открывал и закрывал рот, хватая воздух, как рыба, выброшенная на берег.
— Нет! Что вы! Это ошибка! Это чудовищное недоразумение! — истерично залепетал мой муж, пятясь назад, всё еще цепляясь за мою талию, словно за спасательный круг. — Я ничего не вывожу! Я всё готов отдать! Клянусь здоровьем!
— Триста миллионов, Игорь. Триста миллионов и пятьдесят сверху за попытку меня наебать, — спокойно отрезал Демид. — Завтра в восемь утра они должны быть на моем счету. Если их не будет — этот красивый, дорогой ресторан сгорит дотла. Вместе с тобой и всем твоим выводком, который ты тут собрал.
Демид сделал плавный, едва заметный, хищный шаг вперед. Этого было достаточно.
Животный, неконтролируемый ужас полностью поглотил Игоря. Тот самый инстинкт самосохранения, о котором он так сладко пел сестре в кабинете, затмил в нем всё человеческое.
В панике, обезумев от страха, желая спасти свою жалкую, ничтожную шкуру, защититься от нависшей смертельной угрозы, мой муж сделал то, чего я не смогла бы простить ему даже в следующей жизни.
Он с силой рванул меня за руку, выкручивая запястье, и грубо, как тряпичную куклу, вытолкнул вперед. Прямо под ноги Демиду Власову.
— Это она! — истерично, срываясь на бабий визг, закричал Игорь, трусливо прячась за моей спиной. — Это всё Вера! Она гарант по всем кредитам! Все документы на ней! Она подписывала все бумаги, Демид Аркадьевич! Она генеральный директор, она контролирует все счета! Это она выводила деньги! Спрашивайте с неё! Я здесь вообще ни при чем! Я просто номинал!
Я едва удержала равновесие на высоких шпильках, покачнувшись, чудом не врезавшись лицом в твердую, как камень, грудь опасного хищника.
Алина за моей спиной тихо, по-крысиному заскулила от страха.
Я замерла, тяжело дыша, глядя прямо в темные, непроницаемые глаза человека, который пришел нас уничтожить. Мой муж, человек, которому я преданно отдала десять лет своей молодости и всю свою любовь, только что швырнул меня хищнику в качестве живого щита, в качестве куска свежего мяса, чтобы спастись самому.
Воздух в ресторане застыл.
Демид не пошевелился. Он лишь медленно, с легким, почти незаметным удивлением опустил взгляд на меня. Его глаза, холодные, как лед на дне Марианской впадины, скользнули по моему бледному лицу, по подрагивающим губам, по сжатым в кулаки рукам. Он молчал, словно хищный кот, лениво оценивая добычу, которую трусливая крыса только что бросила ему под ноги.
А я… я больше не чувствовала страха. Ни перед пугающим до одури Власовым, ни перед вооруженными амбалами вокруг.
Внутри меня клокотала только обжигающая, всепоглощающая, ядовитая ярость.
Я медленно выпрямилась. Расправила плечи, полностью игнорируя предательскую дрожь в коленях. Гордо подняла подбородок и посмотрела прямо в холодные глаза самому опасному человеку этого города.
Я не собиралась умирать за чужие долги. Я не собиралась завтра утром ехать в смирительной рубашке в психушку из-за предателя, который сейчас трясся за моей спиной.
«Ну что ж, Демид Аркадьевич, — подумала я, не отводя от него жесткого, прямого взгляда. Мои губы тронула легкая, смертельно холодная усмешка. — Кажется, у нас с вами есть один общий враг. И нам нужно очень серьезно поговорить. Наедине».
Глава 2
Тишина в зале ресторана была настолько плотной, осязаемой, что казалось, ее можно резать ножом для стейков. Воздух застыл, превратившись в густой, удушливый кисель. Никто не смел пошевелиться. Официанты слились со стенами, музыканты на небольшой сцене превратились в восковые фигуры, а элитные гости, которые только начали прибывать на техническое открытие, замерли у гардероба, инстинктивно вжимаясь в бархатную обивку пуфов.
Все взгляды были прикованы к нам. Точнее, к эпицентру этой катастрофы.
Я стояла в метре от Демида Власова. Между нами искрило такое напряжение, что, казалось, от одного неосторожного вздоха рванет всё здание.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.