Звезда и пылинка

Часть первая. Рождённая из звёздного света

– Ты, видно, не до конца понимаешь кто перед тобой, – сказал он, хищно улыбнувшись, – Я не способен на жалость. Её не существует во мне.

Он перевёл взгляд на меня и я увидела его, настоящего Его, только сейчас… Разрушитель. Хищник. Необузданная сила, сопоставимая с самой стихией. Мощь заставляла его голубые глаза сиять опасным светом, последним светом, который видят перед тем как навсегда провалиться во тьму небытия. Казалось, весь мир меркнет в его сиянии и я почувствовала то самое, когда «жизнь проносится перед глазами»… Удивительно, как мало в ней было.

Всё началось около трёх месяцев назад.

Я работала в сети заведений быстрого питания «Вкусная точка». Знаю, работа так себе, но она была подходящей для сложившихся обстоятельств. Я заканчиваю заочное обучение в университете, сессии длятся около месяца и проходят дважды в год. Поэтому для меня удобно работать в короткие промежутки между сессиями и увольняться перед началом следующей. Я не собиралась строить карьеру пока учусь, а временных работ вроде этой вполне хватает чтобы не зависеть от родителей. К тому же, пока не начала карьеру, самое время попробовать всё, что нравится, потом искушение таким возможностям поведёт мою профессиональную деятельность под откос.

Я закончила смену как обычно и собиралась домой. Время близилось к полуночи, но моё заведение не собирается закрываться, «Точка» работает почти круглосуточно.

Страшно ли в такой поздний час добираться домой? Этот вопрос я слышу каждый обеденный перерыв в телефонном разговоре с мамой… И я каждый раз отвечаю, что не согласилась бы на такой график если бы не жила в шаговой доступности. Между работой и домом простилался семиминутный маршрут из шестиполосной дороги, «момента» и пути в тёмных дворах благополучного жилого района, сплошь и рядом застроенный многоэтажками и гаражами.

«Моментом» называли узкий проход между автодорогой и жилым районом, не представляю как такое название вообще прижилось. Короткий путь к дому шёл по коридору под открытым небом, длинной около тридцати метров, шириной едва ли полтора, с двух сторон ограждённый сплошными заборами и освещался только уличным фонарём у выхода к жилым массивам. Мне всегда было не комфортно проходить здесь… По началу не отпускало ощущение, что меня преследуют, а возможности ускользнуть нет, как и вероятность добежать до конца «момента» не попавшись. Спустя полгода жизни здесь, оно прошло и я даже перестала обращать внимание на наваждение. Но в тот вечер оно одолело меня как в первый раз.

На улице тихо. На середине «момента» редкими глухими вспышками проносился шум машин на дороге за мной и нескончаемая дробь капель дождя по куполу моего зонта.

Мне казалось, кто-то ждёт меня на другой стороне. Я смотрела во все глаза, шла как обычно, хоть каждый мой следующий шаг становился неувереннее предыдущего. Я давала себе отчёт, что сейчас не подходящая погода для нападений, да и кому? В округе нет никого опасностей, кроме стаи бродящих собак, но и они, наверняка, нашли себе место поутнее в такую погоду. Я в своей парке и комбатах едва ли смахиваю на девушку, скорее на тощего пацана, да и вообще… С чего вдруг? Должно быть, воображение разыгралось на фоне последних загруженных смен.

Я вышла из «момента» на небольшую парковочную площадку и оказалась в свете одинокого фонаря. Вздохнула с облегчением, на улице никого. Направилась дальше и замедлилась. Под фонарём находилась мусорка, один из трёх баков опрокинулся на бок и содержимое противным беспорядком раскинулось на проезжую часть из ломанной гравийки. И вот это уже было странно, у нас таких беспорядков не допускают… Я задержалась, прикидывая удивление мусороуборщиков и будут ли вонять обычные машины, если проедут по зловонному бардаку. Присмотрелась и окончательно остановилось.

Вообще я человек брезгливый, но были в моей жизни пара случаев, когда я всё-таки подбирала что-то с помоек. А тут, среди бесформенных пакетов и масс происхождения которых даже знать не хочется, блестел стеклянный шар. Могло показаться, что это новогодняя игрушка, но подойдя ближе, я увидела, что он не полый внутри и нет никаких дополнительных деталей или пазов. Он больше напоминал шар прорицателей, только не прозрачный, немного мутный, местами потрескался и, может даже, мелок для такой задачи, размером с крупный апельсин.

Дождевая вода уже смыла с него грязь, он лежал в мусоре точно лишний, оставленный по ошибке. И кто вообще мог его выбросить? Чем больше я смотрела на него, тем больше хотелось взять в руки. Я сразу вспомнила о цветке монстеры, что подобрала год назад и кошку найденную неподалеку пару месяцев назад. Подумала, что нет смысла себе отказывать, раз уже начала и осмотрелась по сторонам, готовясь совершить то, что воспринималась как кража. Наступила в лужу, обходя отходы и потянулась за шаром, удивилась насколько он тяжёлый для своих размеров и подняла уже двумя руками. Осмотрела в слабом свете фонаря и улыбнулась. На душе было приятно от такой находки, словно я всегда хотела его найти, просто не знала об этом… Я услышала шевеление в кустах у дома напротив и поторопилась. Убрала шар в сумку и быстрым шагом направилась домой, оставив идею зайти в круглосуточный магазин по дороге.

Кажется, я была так взволнована, что даже не заметила как дошла до своей квартиры. Я не обратила внимание на кошку Клипсу, что встретила меня, и пришла в себя только когда переоделась в домашнее и села впервые за последние шесть часов. Сразу усталость накатила… Так и сидела какое-то время, поглаживая Клипсу, что мурчала рядом, а я ненарочно вслушивалась в звуки за входной дверью. Чувство, что меня преследуют отпустило меня не скоро.

Мои родители живут на побережье, а мне в наследство оставили эту однокомнатную квартиру в Краснодаре. Своеобразный бонус за поступление на бюджет. Не считая пушистой бестии, я живу одна. Сначала я приезжала только во время сессий, но в последнее время постоянное проживание в компании кошки и комнатных растений стало комфортным. К тому же в городе моих родственников достаточно так, что скучать не приходится.

Поужинала и вернулась к своей находке. Достала, отмыла, разместилась за рабочим столом, решив внимательно осмотреть его под светом лампы. Раньше меня подобные вещи очень интересовали – камни и минералы, астрономия, доисторические существа и окаменелости, в детстве могла часами о них говорить и успела собрать небольшую коллекцию из пары тройки крупных образцов полудрагоценных камней. И теперь я загорелась азартом изучить, что же за камень я нашла на этот раз. Стекло тоже камень по сути, но чем больше я изучала шар, тем меньше становилось очевидно, что это всё-таки стекло. Камень внутри с частыми мутными прожилками голубоватого оттенка и, судя по их направлению из центра, складывалось предположение, что огранка ему не требовалась. У него была пара длинных трещин, спустившихся зеркальными гранями в глубь, но не было и намёка на то, что он может разбиться от случайного падения. Кажется, меня немного занесло и я даже провела измерения и расчёты, надеясь, что вычисление плотности как-то поможет определить материал шара. Мой ответ оказался ближе к плотности германия и я отказывалась верить, что передо мной металл, ещё и эти прожилки…

Так или иначе, каменный шар занял своё место на подоконнике рядом с крупным кристаллом кварца и остальной коллекцией. Я и не заметила сколько времени прошло и легла спать поздно, беспокойным сном без сновидений.

Следующие несколько дней пошли своим чередом.

По вечерам я особенно торопилась домой и первым делом садилась к шару. Он красивый, его хотелось рассматривать. Может, он начал меняться от солнечного света или мне так только казалось, но каждый вечер я находила в нём новые замысловатые рисунки. Было облегчением после дня волнений прийти домой и убедиться, что кошка не опрокинула его и смотреть на него всё также прикидывая, что же это за материал такой? Думаю, он всё-таки из соли. Один из моих выходных выдался солнечным и я застала шар днём. На свету и в тепле он стал выделять едва заметный запах азона и йода, чем-то напоминающий морской бриз. Моя солевая лампа, что осталась в доме родителей создаёт такой же аромат когда включена. Возможно, это был не верный ответ, зато спокойный и я стала верить в него. Хотя, это и не давало возможности отказаться от рассуждений, что раз это соль, то почему он не растворился во время дождя?

В любом случае, такая пища для размышлений для меня всегда только в радость. В таком бешеном рабочем ритме, какой бывает у меня, только витание в облаках и спасает от нервных срывов…

___

Следующие утро началось позже обычного и с беготни в сборах на работу. А там, неприятный разговор с начальством, штраф за опоздание и натянутая улыбка за кассой, в общем, классическое «доброе» утро.

Я в который раз напомнила себе, что мне осталось отработать неделю, а там отдохну пока буду искать что-то другое. Что ж, это место показало мне, что я больше не вернусь работать в общепит. Надеюсь, тот цветочный магазин ещё ищет флориста, если и смотреть на такое количество людей каждый день, то уж лучше в окружении чего-то прекрасного… Эти мысли успокаивали и я продолжила встречать клиентов как ни в чем не бывало.

Удивительно насколько одинаковыми становятся люди, пока ты стоишь по другую сторону кассы. Студенты, родители с детьми, офисные работники, школьники прогуливающие уроки… Обычно, к концу дня я уже и не запоминаю их, словно их и не существовало. Но признаюсь, бывают и такие, что и через кучу времени не забудешь. До него в моей памяти оставались воспоминания о двух байкерах, которые на повышенных тонах спорили между собой и девушка в свадебном платье, которая пришла одна и вся в слезах. Но когда появился он и они померкли в моей памяти.

Я заметила его ещё перед входом в кафе. И он был одним словом – белый. Высокий юноша в светлых штанах, белой майке, со светлым жакетом на современный лад. Белые волосы с чёлкой, скрывающей его глаза, строгий нос и губы. Он стоял по другую сторону витражного окна, ослепительный в свете октябрьского солнца. Утонченный и вытянутый, неподходящий ни по погоде, ни по окружению. Казалось, не существует места, где вообще ожидаешь встретить такого человека и наш мир слишком грязный для него. Солнечные лучи светились в его волосах и создавалось впечатление, что отныне это его собственный свет. Он смотрел в зал через витрину и даже не шевелился лишний раз, казалось, что у этого человека нет лишнего ничего, даже бессмысленных движений. Он долго так стоял. Я обслуживала посетителей и после каждого смотрела на улицу, видела его и всё ждала, когда он и сам подойдёт. После очередного посетителя я снова глянула наружу… А он ушёл, даже не войдя.

Я тяжело вздохнула, поддавшись внезапной грусти. Нечего было и удивляться. Вряд ли человек такого рода вообще будет тратить время на фастфуд. Может, у него была назначена здесь встреча? Может, даже с девушкой? Я всё следующее время думала об этом и тяжко вздыхала. В этом вся моя природа – сама размечтаюсь, сама расстроюсь. Стоило бы давно к этому привыкнуть и распрощаться с наивностью…

Я перешла за работу на кухне и мне уже стало не до этих мыслей. Так день и прошёл.

Вечером вернулась домой и день стал ещё печальнее. «Стеклянный» шар, пропал. Я обыскала всё, решила, что может, он упал и закатился куда или кошка загнала его под кухонные ящики или кровать. Уже подумала, что, возможно, его украли, но все ценные вещи на месте и никаких следов взлома нет, как и шара. И от этого я расстроилась ещё больше. На выходные у меня были планы и в парк сходить, и с бабушкой повидаться, но я была так расстроена пропажей, что все они перестали иметь значение.

И следующий день начался гораздо позже.

Я встала около обеда и долго не могла проснуться, а погода за окном только способствовала провести весь день в постели. День прошёл в пустую и я вышла из дома в первый раз когда уже стемнело. Зашла в супермакет и сразу направилась домой. Настроение и погода улучшаться не собирались. Несмотря на морось, час стоял не слишком поздний и даже в самых тёмных дворах встречались прохожие всех возрастов.

Странное дело, мы привыкли, что если нам угрожает «опасность», мы ожидаем получить предупреждение от неё – гудок несущейся машины, пьяный возглас шумной компании, предупредительный лай собак, что-то настораживающее в человеке… На то это и предупреждение, чтобы дать нам выбор встретиться с угрозой или избежать её. Настоящая же опасность, неотвратимая и направленная точно на нас с целью настигнуть, до последнего будет оставаться неразличимой. Так было в тот раз.

Узкая дорожка в обход многоэтажки, вокруг палисадники и грязная земля, она освещена светом фонаря, окна на неё не выходят. Прохожий, идущий мне на встречу был такой же как остальные. На таких не обращаешь внимание, даже когда обходишь стороной, именно поэтому он смог подобраться настолько близко.

Мы поровнялись, я двинулась в сторону, обходя, а его рука схватила меня за запястье и мы оба замерли. Настолько неожиданный и наглый жест вызвал во мне бурю эмоций, породивших с десяток злополучных исходов, способных произойти с этого момента и все заканчивались либо изнасилованием либо убийством… Меня парализовало от страха и злости.

Я глянула на руку, держащую меня. Она холодная и крепкая, необычайно бледная даже при слабом свете.

– Добрый вечер, – сказал женский голос.

Она обратилась раньше, чем я успела посмотреть на неё. «Незапоминаемым» прохожим оказался женщина с низким тяжёлым голосом. Я таких ещё не встречала, она обладала ростом под два метра и непривычной мускулистостью. Вся в чёрном, на голову накинут капюшон. Она смотрела на меня сверху вниз и казалось, что белки её глаз слегка светились.

Она не оставляла мне времени опомнится:

– Я знаю, ты кое-что нашла недавно… – продолжила она, – Отдай его мне.

– Что? – тихо начала я и прокашлялась, – О чем вы?

Должно быть, со стороны показалось, что она отпустила меня, но на деле толкнула так, что я упала с тропинки прямо на мокрую траву. И женщина нависла надо мной:

– Стеклянный шар, если тебе так удобнее. Меня не обманешь, такие вещи оставляют следы. Дай угадаю, он у тебя дома, да? Что ж, это будет просто. – она отстранилась и развернулась в сторону моего дома, – Твой запах сложно спутать с другими, такой шлейф из горелого масла и дешёвых потрохов…

– Стой! – я поднялась на ноги, но нагнать её не решалась, – Да, он был у меня, но пропал! Правда! Просто исчез! Я нашла его случайно! – я отдышалась, воздуха стало не хватать, – Он был в мусорном баке. Я не знала… Он твой?

Она остановилась, обернулась через плечо и улыбнулся. Пара выступающих клыков блеснули жемчужным блеском:

– Я хочу убедиться в этом лично. Встретимся у тебя!

И исчезла.

Прямо на глазах! Как?! Она оставила после себя только плотную дымку, но и она быстро развеялась, тропинка снова оказалась пуста. Отправилась ко мне домой… Она правда может найти мою квартиру по запаху? Блефует? Нет, это не человек… Не человек?! Могу ли я… Что мне делать???

– Не ходи. – раздался голос сзади.

Я обернулась и сердце чуть успокоилось. «Белый» юноша, что я видела вчера напротив окон «Вкусной точки», стоял в нескольких шагах позади и казался ослепительным даже в полумраке.

– Она этого и ждёт, – он шагнул ближе, сохраняя дистанцию в несколько шагов, – Она не сможет войти в дом без приглашения, поэтому будет ждать у входа и добьётся его от тебя. А когда вы окажетесь наедине… Съест. Она питается людьми.

Я смотрела на него. У меня было множество вопросов и ни капли сил, чтобы озвучить хоть один из них, голос пропал точно при сонном параличе.

– Пережди ночь в другом месте, – продолжил юноша, – вряд ли она просидит в засаде весь день. Возвращайся при свете солнца. – потом развернулся и направился в другую сторону.

– Подожди! – крикнула я и направилась за ним, голос наконец прорезался, – Откуда ты знаешь? Кто она?

Я попыталась остановить его, взяв за руку, а он извернулся и отпрыгнул от меня как от огня:

– Не трогай меня! – крикнул он.

Я опешила, но он наконец остановился, тяжко вздохнул и сказал, смотря поверх меня:

– Тебе не нужны ответы на эти вопросы. Поверь. Клипса не пострадает, если одну ночь проведёт без тебя. Избавься от этой одежды и больше не возвращайся в кафе, а я позабочусь, чтобы они быстрее потеряли к тебе интерес. Завтра днём забери Клипсу и переедь к бабушке, не выходи из её дома. Трёх суток хватит. Потом можешь снова жить как прежде. Всё ясно, пылинка?

Я смотрела на него широко открытыми глазами. Из кучи вопросов самый тревожный вышел вперёд. И он так взволновал меня, что я чуть ли ни крикнула:

– Откуда ты знаешь как зовут мою кошку?!

– Не кричи. – спокойно сказал он.

– Ты был у меня дома? Это ты забрал шар? – я чуть ли ни кричала от возмущения, – Подожди! Ты появился на следующий день после того как он пропал! Кто ты такой? Такой же как она? Почему ты здесь? Преследуешь меня?! – от последнего вопроса мне стало не по себе, я робко отшагнула назад.

Он всё также смотрел поверх меня, его лицо не выражало каких-либо эмоций. А вот голос стал напряжённым несмотря на природную мягкость:

– Наблюдаю. Я не собирался… – он осёкся, повернул голову, прислушиваясь; потом пригнулся и сказал очень тихо, – Ты привлекла их, пылинка. Слушай внимательно. Сейчас тебе надо уйти. Выбери направление и беги, не останавливайся и не оборачивайся, ясно?

Его лицо оказалось рядом с моим. Такая близость сбила моё дыхание и заставило сердце ускориться. С такого расстояния я рассмотрела его, увидела шрам, рассекающий обе губы с одной стороны, тонкий и впалый, он был единственным, что отделяло его лицо от совершенства. Стоило мне поднять глаза выше и посмотреть в его, как он отстранился и крикнул:

– Быстро! – он сорвался с места и я услышала удар.

Пригнулась, закрыв голову руками и не скоро осмелилась поднять глаза. А тем временем на поляне развернулся уже настоящий бой!

Пятеро мужчин в чёрном нападали на Белого со всех сторон, а он кружился среди них, уклонялся и атаковал в ответ! Каждый его удар вызывал хлопок и мелкую вспышку. К нему продолжали подходить новые нападающие. Они выходили из теней, спрыгивали с уступов и все двигались бесшумно, точно тени. Но и они быстро оказывались под его ногами, совершенно обездвиженные. Да Белый раскидывал их точно боксёр в детском саду!

Страх ледяной хваткой сжал шею и я не могла пошевелиться. Белый говорил бежать, а мои ноги дрожали в полном оцепенении. Я не могла смотреть на то, что происходило передо мной, но и отвести взгляд не могла. Казалось, Белый даже светился на фоне их…

Тяжёлая ледяная рука легла на моё плечо, подняла на ноги, я не заметила этого, пока она не начала говорить.

– А ты хитрее, чем я думала…

Я подняла глаза. Меня держала та «прохожая», что ещё несколько минут назад направилась к моему дому. Она злобно усмехнулась, прижалась к моей спине, схватила за волосы и потянул, отогнув голову. Я вскрикнула.

Белый обратил на нас внимание и взмахнул рукой в нашу сторону. Я помню, как со свистящим звуком в полетела белая вертикальная полоса, а потом влажный комкающийся звук и шипение поджаренного мяса. Я зажмурилась, ждала боль, но она так и не появилась. Пара капель упали на моё плечо и сбоку на шее стало очень тепло. Лицо «прохожей» буквально срезало по косой и фрагмент с левым глазом, виском и части скулы, потихоньку сползал вниз.

Быстрые шаги, Белый бежал в нашу сторону. Толчок сзади и меня понесло прямо на него. Я завалилась прямо на него, едва не сбив с ног. Он устоял, поймав меня и впервые за всё время взбесился:

– Озвездела?! Я же велел меня не трогать! – он встряхнул меня за плечи, ставя на ноги.

Я мутным взглядом осматривала округу. Чёрные тела валялись по всей поляне. Холодный воздух пахнет озоном и железом. Я была так напугана, что никаких чувств во мне не осталось, только десятитонная слабость и дрожь.

И во всём этом мраке и смраде, Белый оставался ослепительным и чистым. Он недовольно щурил носом:

– Теперь придётся начинать сначала.

Он отпустил меня, недовольно сложил руки на груди. Его вид стал настолько чистым, что мог бы ослепить при взгляде на него. Я опустила глаза, сознательность возвращалась. Я тихо спросила:

– Начинать что?

Он надменно усмехнулся.

Тепло на шеи спустилось чуть ниже. Я инстинктивно потёрла её. На моих пальцах осталось много крови. Рана… Я даже не заметила, когда получила её! Стоило это осознать и мне стало очень холодно. Будто в моих венах вперемешку с кровью теперь носились кристаллики льда, колющие и замораживающие плоть изнутри.

– В чём дело? – спросил Белый.

– Ты меня порезал… – тихо ответила я, зажимая рану рукой.

– Исключено, – тяжело ответил он, – Она успела тебя укусить.

Укусить?! Мои глаза широко распахнулись. «Прохожая» хотела меня съесть, не могла бы войти в мой дом без приглашения… Она что? Была вампиром? Нет, что за глупости! Это невозможно! Я что, теперь стану такой же?!

– Нет, – ответил Белый.

– Я ничего не спрашивала… – дошло до меня.

– Это не так работает, – продолжал он, – Чтобы стать… Вампиром, да? Не знал как они у вас называются. Нужно самому принять их кровь, случайно такое не сделать. Хотя их слюна и вправду ядовита, вызывает слабость и паралич. В больших количествах даже забвение. – он пригнулся, – Дай проверю.

Я отшагнула. Белый устало вздохнул:

– Если не остановить кровь, истечёшь до смерти даже заметить не успеешь.

– А ты знаешь как? Умеешь лечить?

– Вроде того, – пожал он плечами.

Я поддалась. Он подошёл ко мне, склонился. Я нерешительно убрала руку и стоило моим пальцам отступить, он тут же прижал шею своей ладонью. Она была тёплая и удивительно мягкая. В какой-то момент показалось, что его рука была единственным источником тепла, который остался во мне. Его прикосновение было приятным, но через секунду взорвалось жаром и горечью, обожгла точно раскалённое железо!

– Ай! Ты что?! – воскликнула я, вырвавшись, снова прижимая рану, она так и горела, – Ах… Ты же сказал, что умеешь лечить!

– Я сказал «вроде того», – пожал он плечами, – Исцеляющими техниками не владею, но могу прижечь.

– Да ты сама любезность! – язвительно сказала я.

– А ты глупая пылинка, – без особых эмоций ответил он, – Сказал же бежать пока была возможность. Тогда бы и прижигать не пришлось.

Я опустила глаза. Острая стихающая боль возвращала голову на место. Мне оставалось только согласится. Если бы я не испугалась, не оказалась бы в таком шоке…

Он взял меня за руку и потянул за собой:

– Идём.

Мои ноги заплетались, я несколько раз споткнулась и наконец упала. Белый недовольно простонал. Казалось, я раздражаю его больше, чем весь прошедший бой и возможная смерть. Ничего не говоря, он подхватил меня и взвалил на свою спину.

– Чертов яд… Держаться хоть можешь? – спросил он, обхватив меня под коленями.

– Угу.

– Скоро пройдёт, ты от него не умрёшь. Проспишься и всё будет в порядке.

– Угу…

Но мне начинало казаться, что я и вправду умираю, рассудок мутился. Всё начинало казаться таким бессмысленным и неважным. Уже было не важно кто такой Белый и откуда у него столько сил, чтобы сражаться с целым отрядом вампиром на равных. Неважно было куда он меня несёт и что будет. Неважно было, что я хотела сделать или не успела. Мне было тепло на его спине. Он всё также оставался непривычно тёплым в своей лёгкой одежде и нёс меня с такой лёгкостью, будто я уже не имела веса. Было всё равно, что подумают прохожие при виде нас. Мне казалось, что я перестаю существовать. Оставалось только ледяное пульсирующее чувство под кожей, что кристаллики льда уже распространились по всему телу и замораживают плоть изнутри, руки и ноги немели, и они стали хрупкими, могут расколоться от лишнего движения.

Белый тем временем уже шёл по «моменту». И на его середине остановился. Я подняла глаза.

На выходе к освещённой улице и дороги стояла, нет, парила, в нескольких сантиметрах над землёй, фигура в плаще и с посохом. И мне также было всё равно на неё. Но я почувствовала как Белый напрягся подо мной. Откуда-то появились белые ремни и сцепили нас крепче друг с другом. Белый пригнулся, я слышала как он тихо рычит в предостерегающем азарте.

Фигура отпустила посох, он с оглушительным звоном ударился основанием об асфальт и застыл вертикально, точно вбитый. С этого момента всё вокруг изменилось. Я не могла понять что именно, но даже сам воздух показался иным, а звон удара посоха нескончаемо продолжал звенеть в ушах.

Белый пригнулся. Секунда и он оказался рядом с фигурой! Прыгнул вперёд или так быстро добежал, я даже не поняла! Помню только как увернулась фигура и зависла над дорогой, оставив свой посох на месте. Белый же не останавливался, он выбежал на проезжую часть, повернул направо и понёсся по двойной разметке между полосами.