Трилогия Невольница: комплект книг
- -
- 100%
- +
Эти размышления окончательно меня вымотали. Я закрыла глаза и погрузилась в сон, которого ночью так и не дождалась.
Меня разбудил скрежет замка. Я приподнялась и стала ждать, кто появится. На мой немой вопрос ответил распахнувшийся люк, куда просунули поднос с пригоревшими макаронами и водой.
В комнате стало темнее. Я поняла, что наступила ночь и что я проспала почти весь день.
Попробовав горелые макароны, я поморщилась. Но поесть было нужно. Я заставила себя прикончить всю тарелку и убрала поднос под люк. Потом вернулась на матрас и уставилась в стену.
Что бы подумала мама, увидев, во что я превратилась? Она наверняка мечтала, что дочь станет врачом или цветочницей… А может, ветеринаром. Счастье, что ее больше нет. Мне было так стыдно.
Я не планировала навсегда поселиться во Флориде. Сразу после совершеннолетия собиралась вернуться в Австралию, мою родную страну. Очевидно, Соединенные Штаты решили подержать меня подольше.
– Элла! – позвал голос из-за двери.
Я нахмурилась и повернула голову.
– Д… да?
– Это Киара. Я тебя выпущу на вечер, ладно? Эш ночью работает, и я подумала, что лучше тебе не торчать в этой крысиной дыре.
Я не удержалась от тихого смеха. Потом кивнула, но тут же поняла, что она меня не видит, и поразилась собственной глупости.
– Ну как, ты не против?
– Да… согласна! – воскликнула я со слабым воодушевлением.
Она открыла дверь, тепло улыбнулась и потянула меня прочь от подвала. Мы поднялись в вестибюль.
Киара привела меня в строго обставленную гостиную. Темная мебель великолепно сочеталась с белизной стен: современная и гармоничная обстановка. На огромном настенном телеэкране, нарушая тишину, шла какая-то передача. Черный кожаный диван с разбросанными черными подушками был так велик, что на нем, без сомнения, можно было спокойно спать втроем. И он казался очень удобным.
Прямо под экраном располагался белый мраморный камин. В нем беспорядочно вились и танцевали языки пламени, что делало картину еще более завораживающей. Поднос с двумя хрустальными стаканами и тремя пустыми сигаретными пачками был небрежно поставлен на черный лакированный журнальный столик.
– Давай устраивайся, я приготовила нам горячий шоколад! – заявила Киара, приглашая меня усесться.
Я без колебаний послушалась. Диван и правда оказался жутко удобным. Киара протянула мне чашку, я поблагодарила и посмотрела на экран, где шла незнакомая передача.
По правде говоря, не так уж много их я знала. У Джона я в основном смотрела мультфильмы. Я отпила глоток горячего и впервые за целую вечность вновь ощутила нежный вкус шоколада.
– Обожаю это шоу, конкурс на лучшего повара!
– Не видела, – почти стыдливо призналась я, – но вроде интересно!
Киара комментировала каждую сцену, что очень меня смешило. В кои-то веки мне было хорошо. Она заражала меня своим прекрасным настроением, и я с удовольствием это принимала. Ведь я с шестнадцати лет не общалась с ровесницами.
– Ну, расскажи немного о себе, – попросила Киара, ставя чашку на поднос. – Как получилось, что ты решила этим заняться? Я знаю, что для невольницы Бена главное – деньги, невольница Рика здесь из-за своего сына, а ты? У тебя тоже есть сын, как у Элли? Или ты любишь деньги, как Сабрина?
Я чуть не задохнулась. Сын? У меня? Значит, Джон не говорил им, как я стала его невольницей. Что делать, рассказать? Я-то думала, они и так всё знают.
Я откашлялась. Мне было стыдно, и я попыталась найти верные слова.
– Тетя попросила меня… поработать на Джона, чтобы она смогла выплатить долги и вернуться к нормальной жизни, – нервничая, призналась я.
Киара недоверчиво на меня взглянула и расхохоталась. Что тут смешного?
Я недовольно нахмурилась. Она просто издевалась надо мной.
– О господи, какая ты забавная! – весело воскликнула она, качая головой. – А теперь скажи правду, почему ты решила этим заняться.
Так она подумала, что я шучу? Какая невинность.
– Я… Но это и есть правда, – серьезно ответила я.
Она вгляделась в мое лицо, пытаясь уловить признаки вранья. Когда до нее дошло, что я вполне искренна, ее глаза расширились, а с лица сошла краска. Она не ожидала, что причина окажется такой… ужасной или безумной?
– Ты… Мне очень жаль… я подумала… Прости… извини меня, я… О господи, – пролепетала она, глядя на меня с сочувствием.
Или, возможно, с жалостью. А я не выношу, когда меня жалеют.
– Ничего страшного, – успокоила я ее.
Киара взяла меня за руки и засыпала вопросами о моем прошлом и о жизни у этого подонка. Я ответила сразу на все:
– Я жила в Сиднее. После маминой смерти мне пришлось перебраться к тете. Она привезла меня к себе во Флориду. Я должна была оставаться у нее до совершеннолетия. Вот только она подсела на наркотики, и у нее не стало денег вообще ни на что. Я была еще совсем девчонкой, но видела, как она медленно опускается на дно. Нам грозила опасность, ее поставщик обещал разобраться с нами, если мы вовремя не оплатим долги.
Я невольно умолкла, внезапно вспомнив, как мы ночами тряслись от страха.
– Мой хозяин, Джон, был другом этого поставщика. И он тогда предложил взять меня «под свое крыло».
Горло сдавило. Для тети я была пустым местом. Не исключено, что я оказалась бременем, от которого ей хотелось избавиться.
– И она согласилась… Говорила, что это для нашего блага. Я не отдавала себе отчета, что ради спасения ее жизни мне предстоит пожертвовать собственной. Джон «сдавал меня напрокат» мужчинам, старым и отвратительным, как гниющие трупы.
Это сравнение заставило Киару хихикнуть. Я тоже хмыкнула и продолжила. Я рассказывала обо всем этом впервые. И без единой слезинки. Неужели я настолько опустошена?
– Деньги, которые я для него зарабатывала, шли не только на тетю, но и на всякие его делишки. Те мужчины обожали делать мне больно. Чем сильнее я плакала, тем грубее они себя вели.
Киару передернуло от омерзения, она посмотрела на меня, а я отвела взгляд. От этой части истории мне становилось очень не по себе. Я чувствовала себя такой грязной и разбитой.
Но я не плакала. Я пролила слишком много слез, прежде чем принять свою судьбу. И я не любила плакать перед незнакомцами, я ненавидела жалость, которая потом читалась в их глазах.
– Это ужасно… Мне так жаль… Но теперь все позади. Я шепну пару слов Рику о твоей тете. Не знаю, в курсе ли он… Блин, ну и гнусная же тварь этот Джон!
– Именно из-за него я такая, – прошептала я, указав на свое бледное лицо и худое тело, покрытое плохо зажившими шрамами.
Киара широко раскрыла глаза и воскликнула:
– Что? Ты серьезно? Ты же очень красивая, Элла! Не будь Эш таким упертым, он бы тебя оставил чисто для себя!
На языке вертелся вопрос. Я понимала, что это не мое дело, но все же не удержалась:
– А почему он не хочет невольницу?
Киара кашлянула, тщетно пытаясь сохранить спокойное лицо, но глаза выдавали ее.
– Это сложная история, не принимай на свой счет. Эш из тех, кто готов винить весь мир, когда с ним спорят.
Я кивнула, поняв, что больше она ничего не скажет. Получается, этот психопат – всего лишь рассерженный капризный ребенок.
И мы продолжили беседу. Она рассказала о двух других невольницах, Элли и Сабрине, которую я уже видела. Сама Киара невольницей не была, она вместе с Беном управляла складским хозяйством. Работа ей нравилась, потому что, по ее словам, делала ее причастной к «одной из самых больших сетей в Соединенных Штатах», во главе которой стояли Рик и Эш. А еще потому, что она могла покупать лучшие места на концерты и без проблем жить до следующей зарплаты.
Итак, на этот раз я угодила в гангстерский клан, и опять против воли? Час от часу не легче.
Киара съежилась, услышав, как открылась входная дверь. Я посмотрела на нее, ничего не понимая. Она медленно повернула голову, я проследила за ее взглядом. Сердце забилось, когда я увидела на пороге психопата. Зубы стиснуты, кулаки сжаты.
Твою мать.
– А что она здесь делает, Киара?
Глава третья. Психопат-садист
Я вскочила, Киара тоже. Она встала передо мной, закрыв спиной от своего друга, который убивал меня взглядом.
– Это просто… я не хотела… она же как Элли и Сабрина, поэтому… – залепетала Киара, пытаясь оправдаться.
– Она останется в подвале, Киара, с ней будут обращаться иначе. Вы всё решили за меня, пусть она расплачивается за последствия.
Договорив, он двинул к нам, не сводя с нас глаз. Вернее, с меня. Но не успел он схватить меня за запястье, как Киара с силой оттолкнула его.
Эш смерил меня злобным взглядом. Потом выругался и развернулся. Уже с лестницы он приказал, не оборачиваясь:
– Отведи ее на место. Я пойду уберу эти сраные досье. Если я спущусь и увижу, что эта дрянь до сих пор сидит в моем кресле, я закопаю ее живьем к чертям собачьим. И тебя за компанию.
Я застыла, услышав эти смертельные угрозы, щедро сдобренные руганью. Он реально больной на голову.
Эш быстро скрылся из виду. Мы снова остались одни.
Расстроенная Киара грустно посмотрела на меня. Конечно, из-за этого психа.
– Прости его за такое поведение, он к тебе привыкнет. Просто нужно время…
– На «принятие»? – перебила я. Меня бесило, что она повторяет свои утренние слова.
– Можно сказать и так, – с тревогой ответила она.
– Что-то не хочется мне быть его невольницей.
– Вот и отлично, потому что ты не моя невольница! – проревел хриплый голос у меня за спиной. – И я никогда не буду считать тебя своей.
Под враждебным взглядом моего нового хозяина Киара проводила меня в подвал. Сказала, что скоро вернется с одеялом и подушкой.
Мгновением позже сверху донеслись крики. Прошло немало времени, прежде чем появилась измученная Киара. Она положила на матрас белое одеяло и подушку и закрыла за собой дверь, не сказав ни слова.
Я упала на постель и уставилась в потолок. Громко хлопнула входная дверь, затем послышались шаги моего любезного хозяина и его глухой голос. Он разговаривает сам с собой?
Легко, он же ненормальный.
Почему он так бурно реагирует на мое присутствие? Чем я ему так не понравилась, что он настолько безжалостен? Я ведь тоже не хочу быть здесь!
Я была уверена, что хуже Джона не бывает, но, оказывается, ошибалась. Этот тип еще страшнее, он хочет меня убить. Причем в буквальном смысле слова.
От этой мысли мурашки побежали по коже, и я решила подумать о чем-то другом, кроме загадочного нового хозяина, записного психопата. Вспомнив рассказ Киары о других невольницах, Элли и Сабрине, я поняла, что те исполняют любые приказы, но не спят с незнакомцами, чем приходилось заниматься мне все годы голгофы. Даже если другого выхода не оставалось, они могли отказаться.
Их работа заключалась в шпионаже, как внешнем, так и внутреннем. Переговоры, слежка, наблюдение за конкурентами. Они представляли своих хозяев, когда те отсутствовали, и через других невольниц налаживали связи между своей сетью и другими. Они были тенями, которые лучше других поддерживали функции сети. Им постоянно грозила опасность во время миссий, но они получали столько денег, что стимул для работы не иссякал.
По мнению Киары, с помощью невольниц оптимизировали «человеческие ресурсы». Одной хорошо подготовленной особе можно доверить задание, требующее самых разных навыков, снижая тем самым риск провалить план.
Как правило, невольницами были женщины. Но существовали и невольники. Я даже выяснила, откуда взялся термин: те, кто придумал этот статус, хотели навести правительство на ложный след киднеппинга и удержания в неволе. И под носом у властей проворачивать аферы с торговлей оружием.
Так вот что такое невольницы. Настоящие.
Мои размышление были прерваны, когда опять хлопнула входная дверь. Кто-то пришел.
И снова тишина.
Минут через двадцать тишину внезапно нарушил хриплый голос, но это был не психопат. Я прижала к губам ладонь, когда поняла, что голос женский и эта женщина самозабвенно стонет.
Значит, чтобы дать выход ярости, он трахает какую-то девицу? Очень мило.
Интересно, она тоже невольница? Одно не вызывало сомнений: кайфовала она от души. Она так громко выкрикивала имя моего хозяина, что я не могла сомкнуть глаз.
Я с нетерпением ждала завершения утех. Когда стало тихо, я удовлетворенно вздохнула. Укуталась в белое одеяло и погрузилась в сон.
«Воздух был тяжелым. Я не знала, где я, но в этом замкнутом пространстве было невыносимо.
Я услышала вдали смех этих жирных свиней, которые надругались надо мной, и бросилась бежать изо всех сил. Я пыталась скрыться, но их голоса звучали все ближе и ближе.
Они быстро догнали меня.
– Убирайтесь! Уходите! Умоляю, оставьте меня!
Я орала, чувствуя их грязные руки. Их прикосновения были худшей из пыток. Я была пленницей, отданной им на откуп.
Их смех отдавался в голове, пока они дергали меня за волосы, наносили раны, пугали так, что я не могла шевельнуться. Тетя стояла у двери. Она уговаривала меня не сопротивляться ради нее. Я хотела закричать, попросить ее о помощи, но ни единого слова не слетело с моих губ, зажатых незнакомыми пальцами».
– Заткнись, идиотка!
Я проснулась, подскочив и икая от неожиданности, лицо было мокрым. Меня вырвали из кошмара, плеснув мне в лицо водой.
Я мгновенно узнала стоящего рядом человека, его жесткие черты и нахмуренные брови. Я его разбудила? Похоже на то, судя по его усталой физиономии.
В горле пересохло, губы потрескались. Психопат бесцеремонно разглядывал меня, отмечая все: потерянный вид, прерывистое дыхание – ведь сердце бешено колотилось.
– Еще хоть раз устроишь этот цирк, и я тебя придушу, невольница! – яростно проскрежетал он. – Мне осточертело слушать твои вопли и рыдания во сне.
Голос был таким же резким, как и слова. Он уже повернулся, чтобы отправиться досыпать, когда я едва слышно попросила:
– Можно мне воды?
Горло совершенно пересохло, не может же он отказать мне в стакане воды.
Психопат остановился и ядовито ответил:
– Ты только что всю ее извела, думать надо было.
И закрыл за собой дверь. Я осталась одна в этой комнате, такой же жуткой, как и в кошмаре.
Я встала, чтобы снять промокшую кофту. Натянув запасной свитер, снова улеглась на матрас, тоже влажный. Просто издевательство над человеком, который так хочет пить! Вот козел.
Прошло несколько дней, но ничего не менялось: утром Киара приносила еду, и весь день я проводила взаперти. Она умела держать язык за зубами, поэтому я могла принимать душ в соседней ванной, когда психопат куда-нибудь отбывал. Киара же после всех моих откровений навела справки о тете. Два дня назад она сообщила, что тетю выследили и теперь будут отправлять ей половину моего заработка. Наконец-то деньги помогут ей избавиться от зависимости.
Спала я очень плохо, опасаясь провалиться в глубокий сон. Хозяин обещал удавить меня голыми руками, если мне опять приснится кошмар. И я знала, что он на это способен. Ведь моя жалкая жизнь держится во мне на соплях.
– У меня чудесная новость! – с энтузиазмом возвестила Киара, принеся мне завтрак, когда я проснулась. – Я поговорила с Риком о том, что мы не особо гостеприимны. Раз ты одна из наших, то должна пользоваться теми же благами, что и другие невольницы!
– Неужто я свободна? – саркастически поинтересовалась я.
– Да! – заявила она, расплывшись в улыбке. – Эшу придется с этим смириться, и точка. А теперь пойдем. Помоешься нормально в главной ванной!
Она вывела меня из комнаты. Мы поднялись по ступенькам к ванной, которую она называла «главной».
Когда я туда вошла, глаза мои вылезли из орбит: я не привыкла к такой роскоши. В ванной Джона, крошечной и грязной, был только жалкий душ и раковина, а у нового хозяина – огромное помещение, казавшееся еще объемнее из-за большого зеркала. Темные стены, раковины в виде чаш и необъятная ванна из белого мрамора создавали изумительный контраст. Следовало признать, что у него отличный вкус.
Я направилась к душевой кабине под благожелательным взглядом Киары, которая положила стопку одежды и закрыла за собой дверь.
Торопливо раздевшись, я залезла под воду. У меня вырвался блаженный вздох, когда горячие струи потекли по телу, которое ныло после старого матраса. Я чувствовала, что оживаю. Волосы так напитались влагой, что как будто стали длиннее. Вымывшись, я укуталась в белое полотенце.
Я надела чистое белье, джинсы и майку, которые дала Киара. Потом тихонько открыла дверь. Девушка выглянула из соседней комнаты и кивком пригласила к себе. Я вошла и увидела, что она лежит на кровати, глаза устремлены в потолок.
– Теперь ты будешь спать здесь, – просто сказала она.
Я кивнула, с любопытством оглядывая спальню. Как-то это сомнительно. Психопат, конечно же, слетит с катушек и разнесет все на своем пути или же трахнет какую-нибудь неистовую девицу – все зависит от накала его ярости.
Спальня была простой, но чудесной. Большая кровать, белые простыни и такие же стены делали пространство обволакивающе мягким. Интерьер был черно-белым, как и во всем доме.
Мое внимание невольно притянули панорамные окна напротив двери. Я поморщилась: мысль, что меня будет видно снаружи, показалась не очень приятной. Я-то не психопатка.
– А шторы есть? – спросила я.
– Нет, Эш не любит шторы.
Я покачала головой, даже не удивившись. Он психопат, и каждый новый день служил тому подтверждением.
– Завтра привезу тебе новую одежду. Скажи, что тебе нравится, и я подыщу что-нибудь в торговом центре.
– Не беспокойся, у меня есть две пары джинсов и два свитера, этого достаточно.
– Нет! Одежды не бывает достаточно.
Внизу громко хлопнула дверь. Киара со вздохом глянула на меня.
– Зверь вернулся, – посетовала она. – Заткни уши, а не то сейчас оглохнешь.
Я сглотнула и услышала, как где-то вдалеке с силой распахнулась и захлопнулась дверь. Он носился по всему дому, выкрикивая имя Киары, пока в конце концов не добрался до нас.
Он так орал, что я не могла разобрать ни слова, если не считать ругательств. Какая успокоительная беседа! Он жег нас своими серыми пронзительными глазами, вена на шее вздулась и пульсировала в ритме воплей.
– Ты закончил? – устало спросила Киара.
– Она. Будет. Спать. В подвале, – заявил психопат непререкаемым тоном.
– Рик высказался вполне ясно, Эш: с ней будут обращаться точно так же, как с другими невольницами, хочешь ты того или нет. Она работает с нами, и тебе тут нечего возразить.
Мой хозяин сжал кулаки. Киара сохраняла полную невозмутимость перед этим одержимым, который желал нам смерти. Она повернулась ко мне и очень спокойно продолжила:
– Ты будешь спать здесь, Элла. Отныне его дом – твой дом.
Владелец дома задохнулся от такого ущемления его прав.
– Это моя конура, слышь? И мне решать, что она здесь будет делать, а что нет! – проревел он.
– Возможно, но Рик решает в том числе за всю группу. Группу, частью которой она стала.
Киара подошла ко мне и обняла. Удивившись, я не ответила на ее объятие. Она прошептала мне на ухо:
– Обещаю, что мы не Джон.
Ее слова подействовали на меня словно глоток кислорода. Она заботилась обо мне и о том, чтобы мне было хорошо.
Киара ушла, предупредив, что ночью будет занята, но постарается зайти после. И я осталась наедине с психопатом – человеком, при котором меня тошнило от страха.
Он не сводил с меня глаз, а я смотрела в сторону, делая вид, будто изучаю минималистичный интерьер. Но когда я заметила его злобную усмешку, сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Я была уверена, что умру прямо сейчас.
– Ступай приготовь поесть. Хоть на что-то ты должна годиться.
– Но я не умею готовить… – призналась я, расширив глаза.
– Вот и будет случай научиться. Уж постарайся.
С этими словами он вышел из комнаты, бросив на ходу, что, если я не выполню его приказ, то распрощаюсь со своей спальней и с жизнью, о которой «можно только мечтать».
Я спустилась по лестнице, размышляя, что же приготовить. Спагетти с томатным соусом я же смогу сделать?
Дойдя до холла, я без особых трудностей обнаружила кухню. Она была оборудована по последнему слову моды и техники: огромный холодильник с двумя дверцами, мраморная раковина и посудомоечная машина. Я провела рукой по черной столешнице кухонного острова. Интересно, есть ли здесь горничная? Все было таким чистым. Панорамное окно, выходящее в сад, освещало рабочую поверхность.
Порывшись полчаса в шкафах, я нашла спагетти и выложила все ингредиенты на стол, соображая, что дальше. Поставила кастрюлю на одну из электрических панелей, чтобы вода вскипела, пока я готовлю соус.
Иногда Джон заставлял меня стряпать. И это был единственный рецепт, который я знала. Я металась между плитой и столом, надеясь не облажаться и придать соусу более-менее приемлемый вкус.
Мне совсем не хочется умирать или отправляться обратно в подвал.
Через несколько минут блюдо было наконец-то готово. Я чуть не подпрыгнула, заметив психопата, который стоял, прислонившись к стене, и с ухмылкой разглядывал меня своими серыми глазищами. Мы так и замерли, уставившись друг на друга. До этого, когда он злился, я не осмеливалась посмотреть ему в глаза.
Слегка удлиненное лицо. Тонкие черты, резко очерченный подбородок. Миндалевидные глаза стального цвета так пронзительны, что будто бы смотрят сквозь кожу прямо мне в душу.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.