Dominium. Скунсы на контракте

Глава 1

Стаканы, бутылка, нож, тонко нарезанный этим ножом белковый батончик. Обычный натюрморт. Сухари съедены, спирт выпить, теперь можно и массу втопить, часиков на десять. До утра. Можно даже до завтрашнего утра.

Ван глянул на висящие над барной стойкой механические часы. Половина первого, если не врут. Ночи, разумеется, не дня. Сутки только начались и торопиться с решениями не следовало. Пусть новички зеленые спешат. “Где артефакты!? А-а-а! Бегом туда!!!” – там их и найдут. Кого вскорости, а кого и по весне. Промзона не любит торопыг, а мы – люди солидные. “Кто понял жизнь, тот не спешит!” – слышали поговорку? Хабар от нас и так не уйдет. Спать до завтрашнего утра – звучит заманчиво.

Лео напротив клевал носом. Тоже, значит, вырубает, что не удивительно. Неделю в рейде на пузе ползали. На холмах к востоку от Долины смерти после выброса насыпало аномалий, а холмик – он какой? Он же наклонный! Значит по склону – аномалии, а внизу под обрывом двое "вольных" сидят (с очень хорошим детектором!) и арты, которые со склона скатились, в контейнеры убирают. Ну это конечно только сказано так: “сидят”. Место открытое, особо не расслабишься, заметят – вот и пришлось поползать на пузе. “Закон” туда не заходит, с бандитами как-то Комми и Чех добазарились и район считается условно безопасным, но мало ли?.. Забегут беспредельщики какие-нибудь и привет! В общем неделю не спали почти. Ну да ничего, сейчас отдохнем…

Ван подумал о небольшой фляжке, заныканной в нагрудном кармане. Закуска еще оставалась. Прикончить ее, что-ли? Он выбрал в пепельнице чинарик побольше, откинулся на заменявший спинку пластиковый поддон и щелкнул зажигалкой. Пламя отразилось в бутылке. Грех жаловаться, удачно сходили. Две “устрицы”, две "лампочки”, “фосфор”, который еще называют иногда “ночным светом” и десять разнокалиберных “мелков”. Последний из них свалился сверху прямо Лео на шлем. И без стрельбы обошлось. С утра навестим кого-нибудь из торговцев…

Лео завалился на скамейку и негромко захрапел, а Вана все никак не вырубало. Бывает так: не отпускает напряжение. Вроде все спокойно вокруг, караульные на вышках бдят, хабар притырен, но не заснуть никак, хоть тресни! Хотя спать-то хочется.

Он поднялся, подошел к барной стойке и налил в стакан кипяток из бачка. Потом протянул руку и пошарил в ящике. Ага, не все дежурная смена прикончила! Рука вернулась с пакетиком "релакса". Ган, владелец этого бара, разумеется давно дрыхнет, а чего он не видит, то его и не побеспокоит.

От проходной послышались голоса. Кто-то переругивался с часовыми. Не со злом, а так, по привычке. Спать помешали дежурной смене. Значит кто-то из знакомых одиночек подошел. Чужим бы они ворота не пошли открывать на ночь глядя, а со своими, из "Воли", не стали бы ругаться.

Проходной двор у них тут, в Долине – одно слово. То одиночек занесет на ночлег, то еще кого… С одной стороны это и хорошо, потому что там, где людей много, всегда и бабло вертится. А с другой… Мало ли, кто прибежит на огонек? Вот и эти полуночники тоже сюда прутся, в бар. По лучам фонарей видно. Вот черт! Придется в вагончик идти, или вообще на крышу. Тут не дадут поспать на скамейке. Он растворил содержимое пакетика в стакане и сел на свое место.

Гости, впрочем, не особо шумели. Негромко переговариваясь, расположились в противоположном углу, наполнили котелки из бочки с дождевой водой, разожгли печурку и поставили их на огонь. Значит лапшу будут готовить, или кашу. Щуплый прикинул, откуда могли придти эти мародеры. Ночью по Промзоне ходить – здоровью вредить. Мало, кто на это согласится, а они, судя по их виду, никуда вроде бы не торопятся и настроились на отдых. Тогда почему их ночью в путь понесло? Мутанты со стоянки выгнали? Непохоже… Вооружены неплохо, автомат на боку болтается у того, что к печке ходил, а шнорх нынче умный пошел, на автомат не полезет. Стадо кабанов? Возможно… Если кабаны забрели – это хорошо. Можно охоту организовать. Спешили к торгашам местным? Но ведь сейчас не спешат, не бегут будить… А голос-то знакомый у одного из них…

– Вольф! – тихо позвал он. – Алë!

Только что усевшийся на скамейку широкоплечий мужик обернулся. На поднятом на лоб стекле полумаски промелькнул отблеск огня, разгорающегося в печке.

– Что?

– Не узнал, что-ли? Богатым буду.

– А, это ты, Ван…

Наемник поднялся, подошел, поглядел на дрыхнущего Лео и присел на край скамейки. Спросил:

– Какие новости?

– Вообще не в курсах. Мы три часа назад из рейда вернулись, как раз к темноте. Все уже разбежались.

Ван вытащил плоскую фляжку из кармана.

– Будешь?

– Спрашиваешь… – Вольф кивнул. – Пошли к нам.

– На всех предлагаешь полтораста граммов поделить?

– Тоже верно. О, нямка!

– Угощайся.

Тихо забулькал спирт. Вольф опрокинул маленький пластиковый стакан и закусил кусочком белковой массы.

– За встречу… Ух, хорошо!

– Откуда вы сейчас?

– С "Зевса".

– А чего ночью поперлись? Жить надоело?

– Да мы десять дней шли. Из еды одна лапша осталась. Задрало уже. Только заночуем – бац! Опять или аномалии вокруг, или мутанты. Три дня под "туманом" просидели. К Долине вышли, устали. Пацаны говорят: "Пошли ночью!" Вышки на фоне неба видно, вот и пошли к ним.

– Десять дней? Неплохо…

На самом деле от комплекса "Зевс" можно было дойти сюда за два дня. Три, если не спешить. Судя по словам Вольфа, невезуха была просто фатальной. Но хоть не потеряли никого – уже хорошо.

– Что там у них? Мир по-прежнему?

– Да, – Вольф кивнул. – Зверями смотрят, но друг друга пока терпят. Ходить можно спокойно.

– Это хорошо, что терпят. Туда наши ушли две недели назад. Добрались?

– Были новые лица. Наверное они и есть. Слушай-ка, а ты не видел никогда такой арт: в виде круглой пластинки, сантиметр примерно в диаметре, сердцевина зеленая, а вокруг синее кольцо?

– Таких не бывает.

– Говорят, что бывает.

– Исключить, конечно, нельзя. Новые виды иногда находят, но я ничего похожего не видел. Как называется?

– Никак пока. Я, как описание услышал, предложил назвать его: "очко".

Ван негромко рассмеялся. Название было, мягко говоря, нетривиальным. Спросят бандиты: "Хабар есть?" А ты отвечаешь: "Очко." Следующий вопрос: "Ну и за сколько ты его продаешь?" Забавно. Но Вольф раньше в таком юморе замечен не был, следовательно какая-то история за этим стоит.

Истории Ван любил и всегда внимательно их слушал.

– Кто его ищет и сколько дает? – спросил он.

– Не знаю. Я слышал о нем от Шорта, но у него уже не переспросишь. Он со своими ребятами за речкой на мутантов напоролся. К мосту только один из них выполз, да и тот отдуплился сразу. А тут, пока под "туманом" сидели в бункере, тема и всплыла от скуки. Рассказал я про артефакт, а Черныш, который вон там в углу устроился, вспомнил, что ему тоже такой описывали и большие кредиты обещали. Давненько тому назад это было, как бы не десять лет.

– Десять лет – это срок. Этот твой Черныш – он что, уже десять лет по Промзоне ходит? Такое редко кому удается.

– Нет, он из "Закона". После контракта с кредитами налево свалил и в кластере жил. Креды снова понадобились – подписался на разведку сходить. Только так получилось, что они меня и наняли, чтобы к воротам вывел.

Ван кивнул. Получается и правда по-разному. Вроде и рейд несложный, и люди опытные, а вляпаешься так, что потом не будешь знать, как выкарабкаться. Одна ошибка проводника и ты пишешь объяснительную в аду. Вот и Вольф своих десять дней вел, вместо трех. Дело самое обычное, если рисковать неохота, да ему еще и заплатили наверное с условием, что всех выведет, без потерь. Если так, то они его правильно наняли, потому что Вольф как раз и известен своей осторожностью. Да чего там? Он и Вана опытнее, и Лео, вместе взятых. Нельзя ему свой интерес показывать. Никак нельзя. Просечет тему – потом с хвоста не слезет.

Они еще немного посидели, потрепались о разной ерунде и Вольф отвалил к своим, за порцией эрзац-углеводов.

– Слышал, Лео? – тихо спросил Ван.

– Конечно.

– Что думаешь?

– Подумать надо, поразмыслить. Но это не повод отказывать себе в отдыхе.

– Когда ты прав – ты прав.

Ван покосился на рюкзак, в котором лежала в свинцовом контейнере та самая вещица, про которую его спрашивал Вольф: маленькая пластинка с синим кольцом вокруг зеленой точки в центре.

…

Утром Лео разбудила смена караула на вышках. Сменившиеся "вольные" весело переговаривались в баре, обсуждая, чем займутся в ближайшие три свободных дня. Караул на базе в Долине Смерти заступал на сутки, через четверо. Свободное время можно было тратить, как душе угодно и судя по разговорам, затевался короткий рейд к Южному заводу.

Лео усмехнулся. Никому не пришла в голову достаточно простая идея занять позицию под обрывом, над которым висят аномалии. Видимо работала инерция мышления: от аномалий нужно держаться подальше. Ну да, так и есть. Они ведь и блуждающие бывают, но надо и головой думать! Где-то рискнуть можно. Если с умом к делу подойти, то это и не риск вовсе.

Приятно было валяться вот так, на крыше, бездельничать, думать насчет покурить, но не спешить доставать траву и папиросную бумагу. Куда спешить? Весь день впереди. Сейчас эти дятлы, которые орут в баре, свалят оттуда по норам и можно будет еще подремать.

Его незаметно снова начало затягивать в сон. Громкий разговор внизу на самом деле не мешал. Наоборот! Когда говорят в полный голос, значит опасности нет и можно спокойно отдыхать. А вот когда говорят и вдруг резко сбавляют громкость, тогда… Голоса смолкли и глаза у Лео открылись сами. Ему показалось, или прозвучала его кличка: "Доктор"? Вряд-ли показалось…

Выбравшись из под противомоскитного полога и перегнувшись через парапет на краю крыши, он крикнул вниз:

– Кому там доктор нужен?

– Док, это ты!? – крикнули снизу.

Кричал, судя по хриплому голосу, Басик, заместитель коменданта и один из лейтенантов рейдерской группировки "Воля". В прошлом сезоне у него пробило в "кислотном тумане" респиратор. Его успели вытащить, но отек гортани остался ("туман" тем и опасен, что последствия отравления сказываются даже годы спустя) и голос приобрел этакую брутальную хрипотцу. Вот, значит, почему все в баре заткнулись. Начальство зашло.

– Я!

– Сейчас поднимусь!

Артефакты, как говорит нам народная мудрость, сами к рейдеру не ходят. Басику явно понадобилось что-то важное, иначе прислал бы шестерку. Опять у него зуб разболелся, что-ли? Лео решил не гадать. Вместо этого он окончательно проснулся и начал сворачивать спальник. День начинался.

В Долине смерти они с Лео считались "полевыми" рейдерами, в отличии от "домашних". Первые больше времени проводили в рейдах, а вторые соответственно на базе. Деление не было строгим. На базе хватало дел, которые требовали выхода за ее ограду, да и сами люди могли собраться и пошарить по округе. Например поохотиться. Тем не менее, дальние рейды старались поручать людям, у которых было больше опыта, или хотя бы направлять новичков в их сопровождении. Разумеется, такие рейдеры пользовались уважением и Ван мог не опасаться, что его сон на свежем воздухе нарушат и припрягут его к мелким работам. Попробовать кто-нибудь мог, но идти бы ему после этого пришлось очень далеко. Если, конечно, этот кто-то не старший по гарнизону.

На крышу с лестницы выбрались трое: зевающий во всю пасть Ван, Басик и какой-то незнакомый хмырь в новеньком зеленом комбинезончике службы биоконтроля.

– Док, – не стал долго тянуть заместитель коменданта, – есть тема. Нужно сбегать в жилые кластеры, отнести посылку.

– Его, что-ли? – Лео посмотрел на "зеленого".

– Нет. Его и без вас проводят, но это будет не скоро. Вы ведь в курсе, что у нас здесь хотят устроить научную лабораторию? Большие деньги светят. Пока идет сбор образцов и наша посылка – образцы растительности, которые ботаники собрали в Долине. Я бы их отправил с вездеходом, но один сломан, на втором укатил Комми со своими бойцами, а отправить нужно не позже, чем сегодня. Нужны два добровольца и я знаю, кто ими будет.

Ну точно, биоконтроль… Их так и называют: ботаники. Лео посмотрел на Вана. Тот энергично кивнул, значит надо было соглашаться.

– Разумеется, это не бесплатно, – торопливо сказал "ботаник". – У вас будет временный контракт. Вам заплатят, а если есть артефакты, то вы сможете сдать их нашей службе в кластере.

Не просто "сможете", а попросту обязаны по контракту. Но это было неплохо. Да чего там!? Очень даже неплохо! Считай: на пустом месте повезло. В жилой зоне артефакты стоили на порядок больше, чем если бы продать их Гану, или другим торговцам. Причем это легальные деньги, совершенно чистый безнал, а не монеты, которые не везде и возьмут. Можно будет в кластере зависнуть в самой пошлой роскоши месяца на три. Знай Басик, что у них в рюкзаках, ни за что бы им этот рейд не отдал. Его понять тоже можно: группировка существует за счет хабара, который торговцы скупают задешево, а продают, наоборот, задорого. Но чего лейтенант не знает, то его и не беспокоит, верно? Этот принцип Лео еще ни разу не подводил.

– Где контракт? – спросил он.

Ботаник протянул ему прозрачную пластиковую карточку. Ван включил фонарик и Лео посмотрел через нее на свет. В воздухе перед его глазами повисла голограмма. Ну да, стандартный текст, обычные условия. Сопровождение груза… Риски… Служба не несет ответственности… Все как всегда. Эх, такой бы контракт, да на постоянку… Это-ж какие кредиты! Но постоянный контракт со службой гражданам Доминиона не светит. В биоконтроле и у технарей гражданство зарабатывают, а не со своим приходят.

Лео сильно сжал пальцами угол карточки. Сенсор считал отпечаток пальца. Голограмма мигнула. Временный полевой контракт был подтвержден.

– Надеюсь, там не два центнера, в этой посылке? – спросил он.

День начался, отдых кончился.

Глава 2

Считается, что у рейдеров из-за частых контактов с аномалиями и ношения респираторов подсаживается обоняние. Может быть это и так, но запах свежих трупов и теплой крови – это такая вещь, которую ни с чем не перепутаешь.

Это и называется: влипнуть в неприятности. Справа пустырь, слева глухая стена, спереди пахнет смертью, а назад идти – не вариант. Сорвешь контракт – на базе лучше не показываться.

Лео, который шел первым, оглянулся на Вана, сбросил со спины рюкзак и осторожно опустился в траву. Ван последовал его примеру. Лучше полчаса поползать, чем потом пять минут от пуль уворачиваться. Прячась, они подползли к распахнутым, проржавевшим воротам. Лео заглянул внутрь и тихо охнул.

– Что? – спросил Ван.

– Четверо холодных. Хотя нет! Пятеро. Вон там, в углу, еще один.

– Стрельбы мы не слышали.

– Значит бесшумка.

– Снайпер?

– Тогда откуда он стрелял? Со всех сторон или стены, или ограда, или поле. Всех пятерых с одной точки так не разложить. А вот если стрелял тот, пятый, то как раз все сходится. Арт редкий не поделили, наверное. Я посмотрю. Прикрой.

Лео подполз с ближайшему трупу, стянул с него полумаску и заглянул в лицо. Да… Недалеко Вольф своих увел. Можно поспорить, что все остальные из той же группы. Он поднялся, махнул рукой Вану. Тот подошел.

– Вольфа помнишь? – спросил его Лео.

– Конечно. Ночью с ним разговаривали.

– Его люди. Они утром вышли, пока ты спал.

Ван обошел покойников, внимательно осматривая их.

– Не знаю никого. Но их пятеро, а ночью я шестерых видел. Вон тот негр скорее всего Черныш. И самого Вольфа нет. Это он их на ноль помножил, что-ли?

Лео покачал головой.

– Это сделал тот, который в углу валяется. Аккуратно, по одной пуле на брата. Вон и ствол с глушителем рядышком, а эти даже оружие поднять не успели. Видимо Вольф его и завалил, а потом ушел.

– Не ушел. Смотри!

Ван показал на пару пятен в стороне, рядом с ведущим внутрь здания дверным проемом.

– Вижу…

Лео подошел к пятнам, потрогал их. Не успевшая засохнуть кровь размазалась по перчатке.

– Свеженькая…

Он поднял голову и крикнул внутрь:

– Эй, Вольф! Ты там? Не стреляй, свои!

Ни звука в ответ. Лео переглянулся с Ваном. Есть простое правило для подобных ситуаций: “Первой входит граната”. Однако что, если там на самом деле лежит Вольф? Трупов-то пять. Одного не хватает. Лео вздохнул, вошел внутрь и заглянул за поворот коридора. Довольно долго смотрел, потом сказал:

– Ван, глянь сюда. Ты удивишься.

…

– Ка-а-ак!?

Девушка повторила:

– Тосука Тояма.

Лео и Ван с трудом удержались от смеха.

– Я понимаю, что звучит непривычно! Но я прошу вас воздержаться от шуток по этому поводу.

Воздержишься тут, как же! Ван все-таки согнал с лица улыбку и склонился над лежавшим Вольфом, который перестал дышать буквально только что, несмотря на вколотые ему стимулятор и антишок. Ну что же, у каждого есть свой предел прочности и рейдеры на такие вещи, как умерший человек, смотрят в большинстве своем философски. В конце концов все там будем, хотя лучше конечно не сегодня. Он проверил карманы мертвого наемника, а тем временем Лео продолжал расспрашивать шестого члена группы Вольфа – миниатюрную девушку с непривычной внешностью и смешным именем.

По ее словам, их проводник собирался сделать привал в одном из зданий, но как только они вошли в ворота, их обстреляли. Сама Тосука ничего не успела понять. Она шла предпоследней. Вдруг Вольф, который был замыкающим, рванул из кобуры пистолет и выстрелил, а потом схватил ее за плечо и поволок к двери. Внутри он почти сразу потерял сознание. Она взяла из его руки пистолет, направила в коридор и так сидела, пока не пришли Лео и Ван.

– Наемникам это не понравится, – тихо сказал Лео. – Начнут выяснять, что и как. Побудь с ней, я пойду, обшарю всех. Может быть, наткнусь на какой-нибудь ключик.

– Ладно, давай.

Он повернулся к девушке.

– Твое имя можно как-то сократить? Например: “Тоса”. Или этого нельзя делать?

– Почему? Годится! – она улыбнулась. – У такого сокращения даже есть определенный смысл. А вы общаетесь не как рейдеры.

– Это потому, что мы не совсем правильные рейдеры и много времени проводим в кластерах. Тебе ведь объясняли правило личного пространства?

– Да, конечно. Оно неприкосновенно. Население в жилых зонах очень скученно и склонно к панике, поэтому…

– Ну вот! Нам с Лео этого забывать никак нельзя. Это я к тому, что и ты разговариваешь не как местная, а на рейдера тем более не похожа.

Она и в самом деле не была похожа на рейдера. Комбез у нее конечно правильный, полугерметик, с хорошей системой регенерации воздуха. Не самый дорогой, но и далеко не самый дешевый, а тем более не самоделка. Но у рейдеров на одежде то тут заплата, то там штопка, то какая-то приспособа приклеена – все для удобства, а у нее он новенький. Шлем тоже чистый, а обычно обивка на нем засаливается в первую очередь. Респиратор хрипит, то есть клапан выходной барахлит и она его не снимает, хотя здесь, в здании, сейчас можно едкой химии не опасаться. Одним словом: новичок.

– Да. Нашему университету дали грант на исследования в области промышленной экологии. Мы прилетели, но все пошло неудачно.

– Откуда?

– Марс. Но я родилась на Земле. Есть такой остров: Гавайи. Может быть, слышали?

– Ого!

Далековато ее от дома занесло! Ну и что? Тратят свои кредиты – пусть тратят. Вывести ее к кластеру и пусть валит в посольство. А еще лучше Патрулю сдать с рук на руки, чтобы не заблудилась. И контракт свой выполнить, и доброе дело сделать.

– Чего дома-то не сиделось?

– Сиделось? – в ее голосе звучало недоумение. – А, понимаю! В этих жилых строениях, где живут люди. Мы не хотели выходить, но нам не удалось найти квалифицированный персонал для экспедиций.

– Рейдеров?

– Да, рейдеров. Там нужны особенные, специальные знания в области компьютеров. Нельзя создать все программное обеспечение заранее. Его нужно дорабатывать на месте. Никто из тех, кто это мог, не соглашался покинуть здание. Поэтому я и профессор Рауль отправились сами. Под охраной. Я правильно говорю? У меня не было достаточно времени изучить ваш диалект.

– Да, я понял… Где сейчас профессор?

– Остался там, с двумя охранниками. Мне поручил доставить данные.

– Он что, через спутник не мог их передать?

– Не мог. Модуль связи вышел из строя. Тут была буря. Небо вдруг стало красным, были молнии. Мы ушли в укрытие.

– Это называется: разряд.

– Мы не пострадали, но передатчик сгорел. Профессор был очень расстроен. Пришлось разделить группу и нанять проводника, чтобы отправить со мной данные. Вот его…

Она посмотрела на Вольфа и вздохнула. Все было ясно, но только до тех пор, пока их группу не перебил какой-то супермен. Зачем он так рисковал? Шестеро против него было, хоть один, да сумел бы ответить. Так оно и произошло. А может быть, он рассчитывал, что успеет убить всех? Ганфайтер какой-нибудь, скорострел. На шестерых, с пистолетом и ведь у него почти получилось… Или они его врасплох застали, а он испугался. С перепугу чего не сделаешь?

– Пойдем наружу. Чего здесь сидеть? – сказал он.

Тоса показала на труп.

– А он?

– Падальщики найдут. Они мертвеца чуют за километр.

– Это как-то неправильно. Он меня спас.

– А куда ты его денешь? Могилу выкопать – все равно крысаны разроют.

– Крысаны? Мутанты!?

– Да.

– Они здесь есть!?

– Они есть везде. Только на глаза не лезут.

Наружу она выскочила первой.

…

– Да… Бедный нынче мародер пошел! – Лео поднялся, машинально отряхнув руки. – Всего несколько кредов, причем самая крупная монета – десятка. В оружии по одной обойме, запасных почти ни у кого нет. Нормально только тот, что у стены, упакован, но и на нем никаких зацепок кто он и откуда взялся.

Ван обратил внимание на то, что оружия рядом с трупами уже нет. Значит Лео его успел собрать и где-то спрятать, чтобы потом утащить на базу.

– Может быть "Центр"? – предположил Ван. – Лось рассказывал, что они стреляют, как нам и не снилось.

– "Центр"? Может быть, хотя я сильно в этом сомневаюсь. Не действуют они так. Будь это их бойцы, мы бы тут ни одного трупа не нашли, да и нас бы тоже долго искать пришлось. И потом: где наклейка на рукаве? Ты ведь свою не снимешь, чтобы все видели, что ты с "Воли" и связываться с тобой – себе дороже выйдет. Они свои тоже не снимают.

Ван покосился на рукав, где был приклеен шеврон с головой волка. Тома внимательно слушала, потом переспросила:

– "Центр", "Воля" – это такие объединения рейдеров?

– Да, – ответил Ван. – Вы вчера ночью отдыхали на базе "Воли". Видела, там на воротах белой краской был волк нарисован?

– Как интересно! А я думала, что здесь каждый сам за себя.

– В основном так и есть. В группировках, я так думаю, не более одного процента рейдеров. Остальные – одиночки.

– Давайте лекции на потом отложим, – оборвал их Лео. – Мы и так задержались, а нам сегодня до темноты к Свалке дойти надо.

– Ну так пошли, – пожал плечами Ван. – Собраться – только рюкзак поднять.

– Подождите! – воскликнула Тоса, глаза которой расширились от удивления и страха. – А я? Вы меня оставите здесь?

– Иди с нами, если хочешь, – ответил Лео. – Мы направляемся к кластерам, к главному пропускнику.

– Конечно хочу! Не оставаться же мне здесь одной. Как вы себе это представляете?

Представлял себе это Лео прекрасно. Года не прошло с тех пор, как они с Ваном в первый раз оказались в Промзоне. Случайно, в одних рабочих комбезах и без оружия. Повезло, что сразу с хорошими людьми познакомились, а то бы… Хороших людей в пустоши встретить – это один шанс на тысячу. Везучая, значит, эта марсианка, а к удаче в Промзоне люди привыкли относиться серьезно.

Вслух он сказал:

– Держись между нами.

Повернулся и пошел к воротам. Тоса проглядела на Вана. Тот молча кивнул.

…

Потрескавшийся от времени и раскрошенный кислотными дождями бетон площадки хрустнул под тяжелыми ботинками. Человек в сером комбинезоне и герметичном шлеме прошел мимо так и оставшихся лежать на стоянке трупов, не обратив на них никакого внимания. Подошел к забору, посмотрел вслед уходящим рейдерам. Просто стоял и смотрел, не трогая висящий на плече штурмовой армейский плазмомет.

Из дверей появился еще один, точная копия первого, в таком же защитном костюме с нашивкой в виде знака радиационной опасности на рукаве. Прошел в угол двора, наклонился, внимательно осмотрел убитого. Открыл ящик у стены, куда Лео сложил собранное оружие и заглянул туда. Поднял один из пистолетов, выщелкнул обойму, в которой оставалось два патрона, загнал ее обратно и сунул оружие в карман разгрузки.